Код титана.

​Пока снаружи, на залитой солнцем площади, разворачивался огненный балет четырех стальных богов, внутри прилегающих зданий шла своя, тихая и не менее смертоносная война. Михаил Романов и его штурмовой отряд Лавцов двигались по коридорам, как призраки возмездия. Их целью был эшафот, видневшийся сквозь разбитые окна. ​Каждый поворот, каждая дверь могли таить за собой засаду. Но британские гвардейцы, оставленные охранять тылы, были не готовы к такому противнику. Они ждали атаки с площади, от гигантских машин. Они не ждали удара изнутри, от невидимых демонов. ​Михаил шел первым, его B3 "Ведомый" ревел в замкнутом пространстве. Каждый выстрел его крупнокалиберного револьвера находил цель, пробивая стандартные бронежилеты насквозь. За ним следовали Лавцы, их "Вольты" бесшумно выплевывали сгустки голубой плазмы, превращая коридоры в тиры. Они двигались быстро, методично, не оставляя за собой ничего, кроме трупов и запаха озона. ​Они достигли последнего этажа здания, выходящего прямо на площадь, к самому эшафоту. Отсюда открывался ужасающий и одновременно величественный вид. Четыре Титана вели свой смертельный танец среди хаоса и взрывов. "Легион" был несокрушимой стеной огня. "Тон" — методичным снайпером. "Ронин" — неуловимым клинком, сражающимся с белым демоном, Ланселотом. А его собственный "Капилан" — надежным стражем, прикрывающим фланги. ​На эшафоте стояли пятеро. Неподвижные, гордые, ожидающие своей смерти. А вокруг них, на земле, суетились мелкие фигурки британских солдат, пытающихся организовать оборону под шквальным огнем Титанов. ​— Отряд, — голос Михаила прозвучал в его шлеме по закрытому каналу. — Разделяемся. Я и двое со мной — на эшафот, к офицерам. Остальные двадцать семь — найти и освободить рядовых. Ки доложил, что их держат в оцеплении у северного выхода с площади. Освободить. Сопроводить. Защищать любой ценой. Выполнять! ​— ПРИКАЗ ПРИНЯТ. ОСВОБОЖДЕНИЕ И ЭСКОРТИРОВАНИЕ ПЛЕННЫХ, — раздался в ответ хор синтезированных голосов. ​Двадцать семь Лавцов бесшумно двинулись дальше по зданию, ища другой выход. А Михаил и два его механических телохранителя подошли к разбитому оконному проему, выходящему прямо на эшафот. Расстояние — около двадцати метров. ​— Пилот, заряд тактической маскировки исчерпан. Требуется перезарядка, — сообщил Ки по внутреннему каналу. ​— Знаю. Теперь действуем в открытую. Пошли! ​Он шагнул в пустоту. Короткая вспышка прыжкового ранца — и он полетел к эшафоту. Приземление было жестким, но он устоял на ногах. В тот момент, когда он коснулся земли, его маскировка замерцала и исчезла, открывая его фигуру взглядам десятков людей и камер. ​Брошенные корреспондентами камеры, все еще работающие, все еще направленные на эшафот, засняли этот момент. Появление Призрака. Не как тени, не как слуха. А как реального, осязаемого воина в футуристической броне. ​За ним на землю спрыгнули два Лавца, их красные глаза горели нечеловеческим огнем. ​— Огонь! — запоздало закричал кто-то из британских офицеров. ​Пули защелкали вокруг них, но они уже бежали. Михаил стрелял на ходу из своего "Ведомого", его выстрелы были смертельно точны. Лавцы поливали британцев плазмой из "Вольтов". Они были неудержимы. ​За минуту до этого, на эшафоте, Кёсиро Тодо смотрел на разворачивающуюся перед ним битву с холодным спокойствием самурая, готового к смерти. Он слышал о Призраке. О "Голиафе". Но он не мог даже представить такого. Четыре гигантские машины, каждая из которых сражалась с яростью и мастерством, превосходящими все, что он когда-либо видел. Они не были похожи на британские Найтмеры. Они были другими. Более массивными, более смертоносными. Боги войны, сошедшие на землю. ​Он видел, как рушатся ряды британцев. Он видел панику на лицах аристократов. Он видел, как белый Ланселот, гордость Империи, отчаянно сражается с одним из этих чудовищ, и исход их поединка был далеко не ясен. ​— Командир... что это? — прошептал один из его Священных Мечей, Урабэ. ​— Не знаю, — так же тихо ответил Тодо. — Но похоже, боги сегодня решили вмешаться в дела смертных. ​Он был готов умереть. Честь была сохранена. Они сражались до конца. Но глубоко внутри, там, где самурай уступал место просто человеку, теплилась слабая, невозможная искра надежды. ​И тут он увидел его. Фигура в странной броне, появившаяся из ниоткуда у подножия эшафота. За ним — два механических демона, тех самых, что сеяли ужас прошлой ночью. Они бежали к ним, отстреливаясь от британцев. Призрак. Он пришел. Но зачем? ​Михаил и два Лавца запрыгнули на эшафот. Солдаты охраны, стоявшие рядом с пленными, были сметены шквалом плазмы прежде, чем успели поднять оружие. Лавцы не медлили. Они подошли к Четырем Священным Мечам и своими мощными манипуляторами просто сорвали с них тяжелые стальные оковы, сминая металл, как фольгу. ​Михаил подошел к Тодо. Самурай смотрел на него спокойно, без страха. Готов к смерти. — Ты уж извини, — сказал Михаил, поднимая свой "Ведомый". — Но смерть сегодня в мои планы не входит. ​Он выстрелил. Пуля ударила точно в замок на кандалах Тодо, разбив его вдребезги. — Разговоры на потом, — продолжил он, опуская пистолет. — Сейчас моя задача — вывести вас отсюда живыми. Этот бой не может длиться вечно. Давай-ка меньше слов, больше дела. Бери своих людей. И за мной. ​Тодо на мгновение замер, осознавая произошедшее. Затем он кивнул. Его глаза, глаза опытного воина, встретились с синим визором шлема Пилота. Он увидел не демона. Он увидел солдата. — Веди, — коротко сказал он. ​Они спрыгнули с эшафота и побежали обратно к зданию, откуда пришли. В этот момент Михаил получил сообщение от другого отряда Лавцов. — Пилот, пленные обнаружены и освобождены. Потери противника — значительные. Наши потери — восемь единиц. Потери среди освобожденных — двенадцать убитых, восемь раненых, двое — в критическом состоянии. Начинаем отход к точке эвакуации. ​— Принято! — крикнул Михаил. — Минометные группы! Огонь! Сектор "Гамма-7"! Отсечь преследователей! ​Вдалеке раздался глухой, ухающий звук минометных выстрелов. Через несколько секунд на площадь, туда, где британские Найтмеры пытались организовать погоню за уходящими Лавцами и освобожденными солдатами, обрушился град мин. Взрывы были неточными, хаотичными, но они создали стену огня и дыма, заставив британцев остановиться. ​Михаил, Тодо, Священные Мечи и два Лавца добежали до оконного проема. Один Лавец запрыгнул внутрь первым, чтобы прикрыть их изнутри. Второй остался снаружи, помогая изможденным самураям забраться в здание. Михаил стоял последним, отстреливаясь из "Ведомого", прикрывая их отход. ​Когда последний из Священных Мечей скрылся внутри, Михаил бросил взгляд на площадь. Битва Титанов была в самом разгаре. Он знал, что они продержатся. Но им нужно было уходить. Быстро. ​Он запрыгнул в окно последним. Пора было исчезать. Снова. Но на этот раз он уходил не один. Он уходил с трофеем, который был ценнее любого оружия. Он уходил с будущими Пилотами для своих Титанов.