Miraculous MisterBug & Chat Noir

***

Комната погружена в темноту — плотную, вязкую, как будто воздух здесь давно не шевелился. Только один источник света — слабый луч фонарика, вырывающий из мрака крошечные островки реальности. Луч дрожит, скользит по столу, по книгам, по старой коробке, пока наконец не останавливается на ней — на броши. Парень стоит чуть наклонившись, не двигаясь. Свет отражается от металла, и брошь будто оживает — в её изгибах мелькает золото, тёмный камень в центре вспыхивает глубоким, почти живым отблеском. Вокруг тихо, слышно только, как фонарик чуть потрескивает, и как парень дышит — неглубоко, осторожно, будто боится потревожить что-то. Он подносит брошь ближе к глазам. На первый взгляд — просто старинная вещица, потускневшая, с мелкими царапинами. Но чем дольше он смотрит, тем больше кажется: узор не случайный. На металле проступают линии, похожие на символы, а камень внутри будто смотрит на него в ответ. Свет фонарика качается, и тень от броши ползёт по стене — длинная, тонкая, и почему-то напоминающая чью-то руку. Парень замирает, не мигая. В воздухе — что-то холодное, настороженное. Он ощущает, как по спине пробегает мурашка, и всё внутри подсказывает: лучше бы не смотреть дальше. Но он не может отвести взгляд. —Много веков назад, были созданы магические украшения, обладающие невероятной силой – Талисманы. З древних времен до наших дней, они использовались чтобы творить добро. Два талисмана могущественнее всех – Сережки Божьей Коровки, которые дают силу созидания, и Кольцо Чёрного Кота, которое дает силу разрушения. Согласно легенде: тот, кто заполучит оба этих талисмана – заполучит абсолютную власть! Парень повернул взгляд на милого квами, который немного напугано смотрел на собственного хозяина. Юноша нахмурился, задавая вопрос: —И где найти эти талисманы? —Простите, мастер, но никто не знает где они находяться! —Но тебя же я нашел. Грубо буркнул парень, погладив брошь большим пальцем руки. Он нахмурился, разглядывая предмет силы. —Напомни тогда собственные силы. — Ну.. Талисман Бабочки позволяет раздавать суперспособности и делать людей преданными союзниками… Парень нацепил на кармашек рубашки брошь, обдумывая слова своего квами. Если ему нужны супергерои – то их нужно выманивать суперзлодеями. Он усмехнулся и выглянул в окно, раздумывая о своих планах. Ближайшие дни предвещают быть очень интересными и захватывающими.

***

Старик стоял у стола, слегка согнувшись, но с осанкой человека, привыкшего к годам работы. Его седые волосы, редкие и мягкие, лениво сползали на лоб, а на висках серебристые пряди искрились в утреннем свете. Лицо, изрезанное морщинами, казалось картой долгой жизни: тонкие линии у глаз — от улыбок и долгих наблюдений, глубокие складки на щеках — от мыслей, которые он носил в себе. Он аккуратно раскладывал свои учебники: ладони, слегка дрожащие от возраста, медленно пробирались между страницами, ощупывая каждую, как будто проверяя, не осталась ли где-нибудь забытая мысль. Книжные корешки тихо скрипели под пальцами, а старик слегка наклонял голову, всматриваясь в печатный текст, словно пытаясь оживить слова, прежде чем новый день поглотит его учеников. Его движения были тихие и методичные, как подготовка к маленькому ритуалу — дню, который он встречал с привычной заботой и уважением к каждому листу, к каждой строчке. —Хозяин, хозяин! Квами черепахи вылетел из старинного магнитофона и подлетел к милому старику. Он мигов обернулся на зеленое существо, поднимая от неожиданноти. —Вайзз, что случилось? —Это Нууру! Я почувствовал активность его талисмана, но его аура темная и злая! Хозяин, он попал в не хорошие руки! Мужчина нахмурился и посмотрел на собственную руку где был браслет похожего на черепаху. По спине прошли мурашки от неприятных воспоминаний. Он понимал, он слишком стар чтобы бить против новой угрозы, поэтому взгляд упал на магнитофон. Он хмурясь подошел к нему и большими пальцами нажал на глаза двух драконов, что выглядели как элементы дизайна, но скрывали большее. Дальше он ввел пароль и предмет перед ним раскрылся, показывая несколько уровней защиты. Перед ним оказалась шкатулка, которую раскрыл. —Хозяин, вы уверены? Спросил квами, на что старик ответил: —Я не совершу ту же ошибку что и с Нууру.

***

Такое утро будто само не решается, стоит ли сегодня по-настоящему просыпаться. Воздух плотный, влажный, тянет от земли теплом, но солнца нет: всё небо ровным слоем затянуто серыми облаками, которые кажутся ближе, чем обычно. Иногда они чуть светлеют, как будто там, за ними, кто-то пробует зажечь лампу, но быстро передумывает. Асфальт ещё блестит после ночного дождя, и в лужах отражаются редкие окна с тусклым, жёлтым светом — кто-то уже сварил кофе, кто-то собирается на работу. С деревьев лениво капает — не дождь, а просто остатки влаги, и листья липнут к ботинкам. Листьев много — золотых, ржавых, бурых, — и все они кажутся чуть влажными, чуть тяжёлыми, будто тоже устали. Воздух тёплый, почти мягкий — градусов пятнадцать, может чуть больше. Дышится легко, но где-то вдалеке уже слышно, как ветер пробует подступиться, как будто осень собирается набрать силу. Иногда он проходит по улице, приподнимает листья, кружит их — и снова стихает. Пахнет землёй, дымом и свежим хлебом откуда-то из ближайшего киоска. Люди идут медленно, не спеша. Никто не торопится — в такую погоду торопиться будто бы неправильно. Всё будто замирает в тёплой, влажной, серой тишине, и кажется, что этот день будет долгим, ленивым, и дождь — если и начнётся — тоже будет мягким, как тёплая простыня, что ложится на город. Старшая школа просыпается раньше города. Здание большое, серое, с облупившейся штукатуркой, но внутри уже теплится жизнь — где-то хлопает дверь, где-то щёлкает выключатель, и запах дешёвого кофе смешивается с ароматом мела и мокрых курток. К восьми часам у входа начинают собираться подростки — кто с наушниками, кто с термокружкой, кто с рюкзаком, который кажется тяжелее самого владельца. Все идут понуро, кто-то зевает, кто-то в телефоне пишет последние строчки домашки, кто-то смеётся сонным смехом, больше по привычке. Во дворе — мокрый асфальт, ещё не высохший после ночного дождя. Капли свисают с ветвей, и кто-то, проходя, специально трясёт дерево, чтобы обдать друга водой. Кто-то прячет руки в карманы толстовки, кто-то бредёт, утопая в капюшоне. Воздух ещё прохладный, но не колкий — просто такой, в котором слышно, как просыпается осень. Внутри школы пахнет как всегда: смесью старых учебников, пыли, моющего средства и чего-то мучного из буфета. Коридоры длинные, с тусклым светом, лампы чуть гудят. Учителя уже на месте, кто-то идёт по коридору с чашкой чая, кто-то закрывает журнал под мышкой. Сразу чувствуется — начался учебный год. Это ощущение висит в воздухе, густое, почти осязаемое, как запах мокрых тетрадей и новой краски в коридорах. Ещё не зима, но лето уже ушло безвозвратно, и даже утро какое-то особенное — не свободное, не ленивое, а с тем лёгким напряжением, когда весь город снова встаёт по будильнику. Старшая школа встречает учеников тяжёлой дверью и запахом сырости, вперемешку с моющим средством. Пол блестит после утренней уборки, и по нему стучат кеды, ботинки, каблуки — всё вместе создаёт гул, похожий на дыхание огромного, немного сонного организма. Подростки идут медленно, с опущенными плечами, кто-то дотягивает последние глотки кофе из бумажного стакана, кто-то поправляет рюкзак, который несложно принять за мешок с камнями. Глаза ещё не проснулись. Голоса тихие, хриплые — как будто все одновременно только что проснулись и ещё не вспомнили, зачем. Во дворе — мокрые листья, влажный воздух и запах осени, который сразу говорит: каникулы точно закончились. На лавочке кто-то догрызает круассан, кто-то быстро дописывает домашку прямо на колене, кто-то без звука кивает знакомому — мол, опять началось. Звонок режет воздух — громкий, металлический, безжалостный. И в этот момент всё становится по своим местам: сонные шаги направляются к классам, в коридоре уже слышно, как кто-то хлопает дверью, кто-то смеётся слишком громко, чтобы скрыть усталость. И вот — всё. Учебный год действительно начался. Даже если ещё тепло, даже если за окном редкие солнечные пятна на асфальте — всё равно чувствуется: впереди длинные месяцы, и это утро — первое из многих таких же серых, немного тёплых, немного грустных. —Твою мать! Гребанный будильник! —Александр! Если ты еще не встал, то я за себя не ручаюсь! Голос матери заставил парня быстро реагировать. Его тёмные волосы торчали во все стороны, глаза сосредоточенно бегали по комнате. Он вскочил с кровати и сразу начал собираться. На полу лежала простая серая футболка — он схватил её и натянул, одновременно натягивая тёмные спортивные штаны. Толстовка висела на стуле, и он накинул её на плечи, не останавливаясь. Он быстро натягивал носки по пути к двери. Рюкзак стоял открытый, и он ловко складывал туда телефон, тетради и остальные необходимые вещи, проверяя, чтобы ничего не забыть. Каждое движение было быстрым и точным, продиктованным привычкой, спешка ощущалась в каждом шаге, но сохранялась сосредоточенность: он действовал быстро, но методично, будто уже не первый раз проходит этот утренний хаос. Он попытался быстро натянуть кросовки и выбежать, но: —Стоять! Брюнет со скрипом затормозил и вмиг обернулся в сторону своей недовольной матери. Та всем видом показывала, что он уже сделал что-то не так. —Мам, давай быстрее, я итак уже опаздываю... —Я приготовила Лёшеньке его любимые пирожки, отнеси пожалуйства. Он единственный кто обожает мою кухню и оценивает ее по достоинству, даже родной сын не очень любит.. Сказала женщина и протянула судочек с едой внутри. Саша закатил глаза от слов матери, но все равно поцеловав ту в щеку и забрал контейнер из чужих рук. —Я пошел, передам, как только увижу. Люблю тебя, пока! Удачи на работе! Юноша выбежал из дома и пробежав три лестничных пролетов, вышел на улицу и двинулся в сторону школы. Улица ещё полусонная, в воздухе висит лёгкая прохлада утреннего времени. Тротуары слегка влажные от росы, на них блестят капли, отражая первые лучи солнца. Деревья вдоль дороги устало тянутся к небу, а лёгкий ветер шевелит их редкие желтоватые листья. Мимо тихо проезжают редкие машины, их шорох и шум моторов слегка нарушают утреннюю тишину. Вдоль домов, выкрашенных в спокойные пастельные тона, виднеются зарешеченные окна — за ними ещё спят жители. На углах встречаются прохожие: кто-то спешит на работу, кто-то ведёт детей в детский сад, шаги звучат как тихий ритм пробуждающегося города. На горизонте уже была заметна его школа. Он ускорился, проверяя время на телефоне, еще 5 минут, значит у него все шансы успеть! Боже, неужели ему сегодня повезет! Ах…Забыл…Он же ж где-то клевер потерял… Перед собой он увидел учителя ОБЖ, славный старик, часто рассказывает истории с молодости, их настолько много, что иногда кажется, что он либо их придумывает, либо живет больше ста лет. Старик собирал свои тетрадки, которые рассыпался по всему тротуару, люди проходили мимо. Саша бы тоже прошел, но мужик ведь славный, да и пройти мимо не по-пацански. —Доброе утро, Леонид Иванович. Вижу у вас уже проблемы, хотя учебный день еще не начался. С усмешкой сказал Саша, сев на корточки перед учителем. Он поднимал выпавшие тетради и учебники, пока старик с изумлением смотрел на парня рядом. Он ожидал что ему поможет кто-то старше, но не его ученик. Что ж, лучше кандидатуры не будет. —Сашка, ты разве не опаздываешь на уроки? —Да, но пройти мимо будет некрасиво с моей стороны. С усмешкой сказал Александр, на что учитель приулыбнулся даже. Да, это лучший кандидат. Хитрый, язвительный, добрый. Он идеально подойдет Плаггу. Когда последняя книжка оказалась в руках старика он сказал: —Беги на урок, помощник, если спросят на счет опоздания скажи, что я задержал. —Понимающий вы мужик, Леонид Иванович! Спасибо! Брюнет рванул в школу, пока мужчина провожал его взглядом. В голове возникла мысль, как бы так засунуть талисман, чтобы юноша и никто другой не заметили.

***

Класс гудит, словно улей: ученики разговаривают, смеются и перетаскивают стулья. Голоса переплетаются в хаотичную симфонию, где каждая фраза теряется среди другой. На доске ещё висят следы предыдущего урока, а мел тихо скрипит на полках, словно ожидая возвращения учителя. Некоторые подростки переглядываются через парты, шепчутся и посмеиваются, кто-то листает учебник, но едва всматривается в строки. Окна открыты, и лёгкий ветер доносит в класс запах осеннего двора, смешиваясь с запахом свежих тетрадей и школьной краски. Стулья скрипят, ручки падают на пол, а кто-то пытается тихо подколоть соседа, но шум быстро поглощает эти попытки. Вся комната дышит ожиданием: дети знают, что сейчас можно быть свободными, но одновременно ощущается напряжение — скоро придёт учитель, и порядок вернётся. Ермолаев врывается в класс, пытаясь отдышаться. Он и не заметил, как класс затих и смотрел только на него. Они все испугались, подумав, что это учительница зашла. В парня тут же прилетела ручка от парты Раговского и его друга Кокошки. —Ермолаев, блять, не врывайся так резко! Воскликнул Андрей, которую эту ручку и кинул. —Ты мне чуть футболку не испачкал, придурок! Воскликнул Саша в ответ и прежде чем что-либо сделать, к нему подошел Леша, с яркой улыбкой до ушей, он был очень рад видеть своего друга, спустя лето. Деревяшкина увезли к его бабушке на все лето, так что они даже не успели толком погулять. —Сашка! Как же я рад тебя видеть, слов подобрать не могу! —И я тоже рад, ну рассказывай, как провел свое увлекательное лето с бабулей. Они оба сели за свою привычную парту и сразу же начали беседовать, о чем только можно. Брюнет не забыл отдать мамины пирожки, на что шатен, радостно хлопая в ладоши, как ребенок, попробовал. —Ай-яй-яй! Вкуснота! Твоя мама божественно готовит! —Вот поэтому она любит тебя больше чем меня. Саша закатил глаза и кинул взгляд на окно, как вдруг его взгляд зацепился за незнакомого парня. Он сидит за партой, слегка наклонившись вперёд, голова опущена, поглощённая экраном телефона. Его белые волосы, чуть взъерошенные, падают на лоб и лёгкими прядями касаются щёк, придавая лицу необычную, почти эфемерную выразительность. Глаза сосредоточены на устройстве, отражая холодный свет дисплея, а взгляд отстранённый, будто весь мир вокруг исчез, оставив только его и экран. Он одет в тёмную толстовку с капюшоном, который слегка спадает на спину, и джинсы, слегка смятые от сидения. Кроссовки стоят неподвижно, руки уверенно держат телефон, пальцы быстро скользят по экрану, движения привычные и автоматические. —И кто это? Спросил брюнет, кивнув в сторону новенького. Леша повернул голову назад смотря на парня. Немного подумав и прожевав, шатен ответил. —А! Это теска твой! Сашка, но Парадеев. Слышал, что он модель какая-то, переехал сюда от бабушки с дедушкой, чтобы развиваться в этой сфере. Выглядит прикольным, но так ни с кем не заговорил. К нему Каюшка со всей добротой подошла, а он как рыба. Неужто корона большая? —Мне кажется он больше стесняется, чем высокомерен. Новенький все-таки, переехал в незнакомый город, новую жизнь начал, почти что с нуля. —Ну и пофиг на него, как захочет – сам заговорит с нами.

***

Илья стоит у двери кабинета директора, слегка опершись спиной о стену. Его коричневые волосы аккуратно уложены, но несколько прядей непослушно падают на лоб, придавая лицу лёгкую задумчивость. Руки сложены перед собой, пальцы иногда дергают краешек рукава, или попрвляет черные очки, которые итак спадают с носа. Глаза направлены на пол, но взгляд сосредоточенный, будто он пытается предугадать ход разговора, который сейчас ведут его родители с директором. Тёмный свитер облегает плечи, джинсы слегка смяты от сидения и быстрых движений, а кроссовки тихо скользят по полу, когда он слегка переступает с ноги на ногу. Его поза одновременно сдержанная и напряжённая: он стоит спокойно, но каждое движение выдаёт внутреннее волнение. Илья вздохнул и снова взглянул на дверь, ожидая пока родители выйдут оттуда. Сейчас они обсуждали вопрос его поступления сюда. Он скучал за Калининградом, за его друзьями оттуда, да и принципе за всей жизнью там. Он не жаловался, ведь Москва – это все-таки столица и образование тут лучше, но беспокойство никуда не уходило. Найти нормальную школу, с хорошим обучением очень трудно. Это их последний шанс. Звонок прозвенел, а значит первый урок закончился, сейчас появиться толпа и буде неловко тут стоять, будто нашкодивший ученик, который ждет очереди чтобы получить выговор. Недалеко по коридору прошел старик, с тяжелыми коробками, судя по скривленному чужому лицу. Илья не понял, это уборщик или учитель, но помощь ему не помешает. Огн снова взглянул на дверь, а после направился к незнакомцу. —Здравствуйте, вы выглядите так будто вам нужна подмога. Мило сказал юноша, подходя ближе и забирая несколько коробок себе. Мужчина немного удивился, видя Илью, будто ожидал увидеть кого-то другого. Немого даже обидно, но быстро забылось, когда этот дедок улыбнулся и поблагодарил за помощь. Они шли молча, пока мимо них шли другие подростки. Все б так и продолжалось, но старик резко заговорил. —Ты новенький? Я просто стараюсь помнить всех своих учеников, но тебя вижу впервые. Как тебя зовут? —Я надеюсь, что стану новеньким, мои родители как раз и обсуждают с директором мое поступление сюда. Меня зовут Илья, а вас? Я так понял, вы учитель? —Да, преподаю ОБЖ тут. Звать меня Леонид Иванович, милок, приятно познакомиться. Очень добро с твоей стороны решить мне помочь, я благодарен тебе. —Все в порядке, я итак стоял без дела, а так хоть чем-то буду полезен. Они улыбнулись друг другу и дошли до нужного класса. Старик открыл дверь ключом и пропустил внутрь парня. Яцкевич поставил коробки на ближайшую парту встряхнув руками, ведь те успели затечь. —Думаю тебе пора, твои родители небось обыскались. С улыбкой сказал учитель, на что Илья кивнул и попрощался. Он вышел из класса прикрыв двери. Старик с прищуром улыбнулся. Милый, отзывчивый, заботливый. Идеальный претендент для Тикки.

***

Саша записывал тему по литературе, слыша лишь тихие шепотки сзади. Некоторые считали, что этот урок является самым скучным в мире, Саша с ними согласен, но не полностью. Иногда они читают поистине интересные произведения. Учительница была интересной, так что слушать Людмилу Андреевну было не сложно, наоборот даже успокаивающе, даже слишком буквально. Брюнет взглянул на Лешу по соседству, который бессовестно лег на парту и спал. Парень невольно улыбнулся от такой невинности друга. Все лето проспал, чтобы доспать на уроках, но неожиданно его друг встал и оглянулся, но неожиданно его друг встал и оглянулся, в сторону Данилы. Это самый крупный парень в их классе, но еще и самый сильный. Лицо Фурцева постепенно менялось, от безразличного до злого. —Могу я выйти? Резко спросил Деревяшкин, подняв руку. Учительница кивнула и продолжила свой урок, пока парень прошептал на ухо друга «Я покурить» и ушел. Саша нахмурился и снова взглянул на Даню. Тот был таким же злым, но также и расстроенным. Он перевел взгляд на хохочую парту рядом, а именно на место Ильи Шабельникова и его друга Миши Селиванова. Сомнительное дуо. Иногда шутки Ильи бывают обидные, а Микки иногда как скажет что-то противное, то потом и получает. Пародист и Каскадер хреновы. Им только в цирк и идти. Когда звонок с первого урока прозвучал, то удара не стоило долго ждать. Даня ударил Сатира прямо в нос, стискивая в другой руке какой-то клочок бумаги. Девушки испуганно вскрикнули, отходя от того места. Миша захотел отплатить, за своего друга, но крик учительницы заставил всех застыть. —Фурцев, немедленно к директору! Отца в школу! Парень недовольно схватил рюкзак и вышел из класса, все так же стискивая бумажку в руке. Саша был очень удивлен и взглянул на Шабельникова, который недовольно шипя держался за нос. Вероятнее всего гон получил по заслугах. Ермолаев взял собственный рюкзак, а также портфель Деревяшкина, который так и не вернулся после перекура.

***

Илья снова стоял у кабинета Директора, ожидая своих родителей. Как оказалось, они еще не закончили разговаривать, так что остаётся только стоять и скучать. К кабинету директора подошел злой юноша. Илья молча проводил его взглядом, наблюдая за тем как этот парень попытался войти в кабинет, но был прогнан директором, ведь там все ещё разговаривали его родители. Громила молча вышел и закрыл дверь за собой, смотря в пол. Илья ощутил всю ту грусть и печаль, что испытывал качок и его стало очень жаль. Было видно, что он расстроен из-за чего-то. Наконец-то его родители вышли из кабинета и направились на выход, кивая сыну идти за ними, Яцкевич в последний раз взглянул на незнакомого юношу и ушел, обдумывая все. С болтовни родителей он узнал, что его все-таки взяли, за небольшую спонсорскую помощь родителей в школу.

***

—Фурцев, можешь зайти! Но Даниил не двигался, лишь сильнее сжимая бумажку в руках. Он стоял молча, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Злость кипела в груди, густая и тяжёлая, как расплавленный металл. Она будто искала выход – через дыхание, через дрожь в пальцах, через взгляд, застывший в одной точке. В висках пульсировала тишина, слишком громкая, чтобы не слышать собственные мысли. Но вместе с этой злостью поднималась и грусть – тихая, вязкая, как холодный туман. Она накрывала его изнутри, заставляя опускать плечи, будто каждая эмоция стала грузом. В глазах было что-то усталое, как у человека, который уже не хочет кричать – просто стоит и чувствует, как всё внутри становится пустым. Печаль сидела глубоко, тенью за сердцем. Она не просилась наружу, не требовала слов –просто была. Лёгкая дрожь в пальцах, тяжёлое дыхание, и взгляд, который скользит по полу, не находя опоры. Казалось, время замедлилось, и весь мир вокруг потускнел, будто краски разом выцвели. Он не плакал – просто дышал и смотрел перед собой, и в этом молчании было больше эмоций, чем в любом крике. Всё внутри него – гнев, грусть, боль – переплелось в странное, живое чувство, от которого хотелось просто исчезнуть, чтобы оно отпустило. Фиолетовая бабочка вспорхнула из тени — тихо, будто дыхание сумерек. Её крылья мерцали мягким сиянием, в котором переплетались оттенки лилового и глубокой ночной синевы. Казалось, что она соткана не из пыли и шелка, а из света и сна, из тех мгновений, что живут между явью и мечтой. Когда она двигалась, воздух вокруг словно замедлялся. Легкий трепет крыльев рождал едва ощутимое дуновение, похожее на шёпот. На каждом взмахе мелькали тонкие серебристые линии — как трещины в небе, через которые заглядывает луна. Она подлетела к кулаку парня и вселилась в скомканную бумажку. —Я чувствую твою боль утраты. Как ты скучаешь за ней. Ту злость, от смеха своих одноклассников. Ты хочешь отомстить? —Кто ты.. —Я друг, тебе не стоит бояться меня. Я лишь хочу помочь тебе, доказать им что ты не слабак. Зови меня Аметар, я точно тебе не наврежу. Взамен на свои силы, я хочу, чтобы ты мне принес талисманы Божьей Коровки и Чёрного кота. Это можно считать сделкой? —Да. —И как мне тебя звать? —Каменное сердце. С кулака по всему телу прошелся темный дым. —Фурцев, ты планируешь заходить?! Воскликнул усталый директор, но то чего он не ожидал, так это то что каменная статуя и с криком разобьёт стену, выбив тем самым дверь. —САААТИИИИРРРР! Воскликнул монстр, проломив стену на улицу. Директор испугано набирал номер полиции, не зная куда себя деть, видя, как люди снаружи кричат и разбегаются кто куда. Тело чудища состояло из массивных плит, неровных, испещрённых трещинами, в которых мерцал тусклый свет — то ли огонь, запертый в недрах, то ли остатки древней магии. Из глаз, выдолбленных в каменном лице, струился слабый, но живой блеск, холодный и безжалостный, как луна над пустыней. Каждое движение монстра сопровождалось облаком пыли, падающими осколками и глухим гулом, будто земля протестовала против того, что её плоть вновь обрела форму. Когда он выпрямлялся, тень от его фигуры закрывала солнце, и воздух вокруг густел от тяжести и страха.

***

Комната выглядела как страница из глянцевого журнала, но в каждом предмете чувствовалось что-то личное. Просторные стены оттенка тёплого серого отражали мягкий свет, падающий из огромного панорамного окна, за которым открывался вид на город, мерцающий вечерными огнями. У кровати с высоким изголовьем из бархатной ткани — столик из тёмного стекла, на котором лежали наушники, несколько беспорядочно разбросанных книжек и смартфон, подсвеченный тонкой полоской уведомлений. Пол устлан мягким ковром, шаги по нему почти не слышны, а рядом — низкий диван и глянцевый стол с журналами, колой и недопитым латте. На стене висел огромный экран — не просто телевизор, а будто окно в другой мир: мигают игры, музыка, стримы. Под ним — игровая консоль, беспроводные контроллеры, и беспорядок, который придаёт всему живость. В углу стоит гитара, рядом — тренажёр, а над письменным столом — подсвеченные полки с коллекцией фигурок, техникой и несколькими книгами, аккуратно расставленными, как декорации. Светильники отбрасывают мягкое золотистое сияние, которое делает комнату уютной, несмотря на холод блестящих поверхностей. Запах — дорогого парфюма, свежего кофе и чуть-чуть электроники. Всё здесь — смесь роскоши и юности: идеальное пространство для того, кто привык к лучшему, но всё ещё ищет себя в блеске стекла, света и тишины. Илья зашел внутрь, слыша снаружи родителей, то как они разговаривают с друг другом, как уже и забыли про каменного монстра, обсуждая проблемы на работе. Сколько себя он помнит, то работа всегда на первом месте, все остальные проблемы потом. Он вздохнул и поставил рюкзак рядом с кроватью, включая телевизор. Найдя новостной канал, он подошел к шкафу, ища более удобную одежду. мягкая, чуть помятая, с запахом тепла и отдыха. Старый свитшот, переживший не один уютный вечер, — тёплый, как воспоминание. Рукава чуть длиннее, чем нужно, так что можно спрятать в них ладони, когда на душе прохладно. На плечах ткань ложится свободно, не стесняя движений. Под ней — простая хлопковая футболка, мягкая, выцветшая на солнце, с узором, давно стершимся от времени. Штаны — широкие, лёгкие, может быть, спортивные или из плотного трикотажа, с чуть протёртыми коленями и уютными карманами, где часто прячутся телефон и покой. Ноги — в тёплых носках, не обязательно одинаковых, или в домашних тапках, которые помнят шаги по кухне, коридору, к окну, где утро начинается с чашки чая. Всё вокруг — просто и естественно, как дыхание: ничего не давит, не мешает, не заставляет выглядеть «как-то». В этой одежде время течёт мягче. Можно растянуться на диване, читать, слушать дождь, думать ни о чём. Это не наряд — это состояние. Уют, превращённый в ткань. Идеальная для осенних дней, не хватает только какао для комфорта. Он уселся на диван, просматривая новости. Телеведущая сидит прямо, но в её голосе слышится неуверенность, едва заметная дрожь, которая не сочетается с идеальной улыбкой и безупречной причёской. — По последним данным, на окраине города зафиксирована аномальная активность... Очевидцы сообщают о гигантском существе, появившемся из неоткуда... — слова звучат ровно, но в глазах ведущей мелькает настоящий страх. Картинка резко сменяется. Футаж из прямого эфира — дрожащая камера, шум, люди кричат, сирены режут воздух. В кадре — улица, засыпанная пылью, машины брошены как игрушки. За ними, среди клубов дыма, появляеться он — каменный гигант, медленно, неумолимо. Каждое движение вызывает вибрацию в воздухе, каждое его дыхание — удар по земле. Полиция окружает монстра: сирены мигают, команды звучат в мегафонах, кто-то стреляет, вспышки выстрелов ослепляют, но всё это — бесполезно. Пули ударяются о его каменную кожу и лишь отскакивают, как песчинки. Тогда кто-то запускает гранату — и на секунду экран вспыхивает белым светом. Когда дым рассеивается, монстр уже другой. Он стал выше. Камни на его теле налились светом, будто впитали энергию взрыва, а глаза вспыхнули ярче. Его рёв заглушает крики и команды — глухой, древний, будто сама земля отвечает на боль. Телеведущая снова в кадре, но теперь её лицо побледнело. — Мы... мы рекомендуем оставаться дома... — голос дрожит, слова тонут под звуками сирен, и на экране остаётся лишь изображение города, где пыль и свет смешались, превращаясь в хаос. ––Ну что за пиздец. Даже первого дня в новой школе не пробыл, как уже конец света. Интересно, что власти собираются с ним делать? И как он вообще оказался в школе? Мысли заполняли чужую голову, пока он наблюдал за беспомощностью полиции. Их атаки были до одного места этому злодею, но он благодарен что они не останавливаются и продолжают создавать иллюзию того что все под контролем. Так хоть людям спокойнее будет. Интересно, а герои, как в Marvel, появляться, чтобы спасти мир от такой угрозы?

***

—Леш, твой рюкзак у меня, но нас всех выгнали по домам, так что приходи ко мне, если хочешь его забрать. Саша бродил по комнате, держа телефон в руке. Голосовые шли один за другим — короткие, с паузами, с интонацией, в которой чувствовалось и усталое раздражение, и задумчивая лёгкость. Пол под его ногами тихо поскрипывал, шаги звучали неровно: то быстрые, когда он увлекался словами, то медленные, когда подбирал мысль. Он проходил мимо кровати, невольно поправлял смятое одеяло, поднимал с пола футболку, смахивал пыль с полки — всё это как будто само собой, между словами. Иногда он останавливался у окна, смотрел наружу, продолжая говорить. Свет от телефона подсвечивал его лицо, отражаясь в стекле, и казалось, будто он разговаривает не с кем-то, а с собственным отражением. К концу он выдохнул, опустил руку, тихо усмехнулся и швырнул телефон на кровать. Комната снова стала просто комнатой — с тихим дыханием музыки из колонок и мягким светом лампы, под которым оставалось чувство, будто в воздухе всё ещё звенят слова. На компьютере была включена музыка и парень убирался, пританцовывая. Да, день не самый приятный, но музыка спасает всегда. —Что это? Одинаковый вопрос прозвучал в одно и то же время, но в разных местах. Саша поднял странную шкатулочку с пола, разглядывая с разных сторон. Старая потрепанная шкатулка с красным символом на крышке. Илья аккуратно прикоснулся к ней, думая разное: От бомбы до какого-то плохого розыгрыша. Они одновременно открыли коробочки и закрыли глаза рукой от яркого свечения. Розовое свечение несколько раз пролетело вокруг Ильи прежде чем остановиться перед юношей. Свечение пропало, поэтому Яцкевич убрал руку и взглянул удивленно на красное существо с точкой на лбу. Оно улыбнулось и открыло голубые глаза. Зеленое свечение тут же началось носиться по комнате исследуя все. Саша испугано отскочил и спрятался под стол, пока черное существо, похожее на кота, носилось по всей комнате и грызло все что только можно. —Что за милота? Умиляясь сказал Илья, протягивая руки к существу. —Что за хуйня?! Воскликнул Саша, боясь вылезти из укрытия, смотря на летающую вокруг фигню. Квами улыбнулась шатену и потянулась. —Меня зовут Тикки, я квами талисмана Божьей Коровки. Тебе выпала участь стать героем и сражаться со злом! Как тебя зовут? —Приятно познакомиться, Тикки. Меня зовут Илья, рад встречи с тобой. Эм… в каком смысле «стать героем»? Саша аккуратно вылез из-под стола, оглядываясь вокруг: маленький монстр сидел на его кровати и жевал его беспроводную мышку от компьютера. Парень тихо подкрался сзади и схватил существо, удерживая его между руками. —Кто ты? —Расскажу, если покормишь меня. —Не наглей, отвечай, если не хочешь, чтобы я тебя дихлофосом залил. —Люди нынче жестоки. Я Плагг – квами талисмана Чёрного кота, тебе типа дали шанс стать героем. Покормишь меня наконец-то? Теперь реакции поменялись. Илья воскликнул: —Какого хрена!? После того, как Тикки ему объяснила: что значит быть «героем».. Саша улыбнулся, услышав эту новость. Это же круто! Спасать людей, быть нужным и полезным этому обществу! —Ахуенно! И что я умею? —Твоя сила – разрушения, у твоего напарника сила созидания. Скажи: «Плагг, когти» и ты перевоплотишься. Чтобы использовать способность, скажи «Катаклизм», но она одн… Объяснял квами, пока его уже хозяин одел на палец кольцо. —Плагг, когти! —Ты не дослушал! Но было уже поздно. Чёрный костюм плотно облегает тело, а поверх него накинута тёмная куртка из того же материала. Ремень, обвернутый вокруг таза, напоминает хвост, словно дополнительный штрих к силуэту. Маска скрывает лицо, оставляя видимыми только ярко-голубые глаза, светящиеся в темноте, как кошачьи. Перчатки с острыми когтями и высокие сапоги подчёркивают готовность к прыжку. Серебристый колокольчик на шее тихо звенит при малейшем движении.На голове была пара ушек. Ну прям вылитый кот. Он достал металлическую палку, улыбаясь своему оружию. Он открыл окно и выпрыгнул с него. Палка удлинилась, что не позволило новому герою разбиться. Так он начал двигаться по крышам и улицам.

***

—Тикки, я не могу быть героем! У меня итак полно проблем, с переездом и новой школой, я даже город не знаю! —Не будь таким категоричным! Илья, ты последняя надежда! Парень испуганно сглотнул, смотря на существо. Было очень страшно, он взглянул на телевизор, где была прямая трансляция действий каменного монстра. Это невозможно! —Тикки, я уверен, что это ошибка! Какой из меня герой, который даже выйти на улицу боится! —Послушай, Илья, мастер выбрал тебя не просто так. Он мог отдать меня кому угодно, но Послушай, Илья, мастер выбрал тебя не просто так. Он мог отдать меня кому угодно, но он выбрал тебя. Люди нуждаются в герое, они нуждаются в тебе! Яцкевич вздрогнул всем телом и взглянул на телевизор, где была беспомощная полиция. —Я понимаю, что это слишком для тебя, но у нас нету времени отступать назад. Несколько веков подряд, владельцы талисмана Божьей Коровки являются легендами. Они были призваны, когда люди в них нуждались и сейчас, мы снова им нужны! Мы должны спасти их! И если в глубине души, ты согласен со мной, то скажи: «Тикки, давай!» . —А если я ошибусь? ––Тогда мы вместе решил проблему. Я, ты и твой напарник. Илья нахмурился. Значит есть еще кто-то кто так же, как и он стал героем? Приятно что не один такой. —…Если ничего не получиться, обещай, что мы решил все вместе. Илья протянул Тикки мизинчик, подняв одну бровь. Квами улыбнулась и маленькими ручками обняла палец, соглашаясь с обещанием. —Итак, я должен что-то еще знать? —Чтобы призвать свою способность ты должен сказать: «Супер шанс!». Способность твоего напарника — это разрушение, он может уничтожить все к чему прикоснётся. —Понял… Илья взглянул на сережки в шкатулке, немного хмурясь. Что случилось, если б у Ильи не было прокола в ушах? Талисман забрали б? Или у Тикки есть иголочка, которую она скрывает, для прокола? Жуть какая… Он подошел к зеркалу и нацепил украшение на себя разглядывая. ––Тикки, давай? Неуверенно сказал парень и квами мигом исчезла, влетая в украшение. Он стоит, словно воплощение красного света. Яркокрасный костюм облегает тело, плавно подчёркивая каждое движение, а чёрные пятна симметрично рассыпаны по плечам, груди и бёдрах. Черные вставки тянутся вдоль рук и ног, на голенях они переходят в форму ботинок, встроенных в костюм так, что кажется – это часть его самого. Тонкий пояс и высокий воротникгольф придают фигуре завершённость и структуру. Лицо закрывает красная маска с крупными тёмными пятнами, обнажая карие глаза, которые сверкают решимостью и вниманием. Коричневые волосы падают на лоб, слегка растрёпанные, придавая образу юношескую лёгкость. На поясе свисает йо-йо, готовое к использованию в любой момент – он добавляет динамики и подчёркивает ловкость движения. В целом образ сочетает грацию и силу, строгость линий и мягкость деталей, делая фигуру одновременно элегантной и опасной. Илья несколько раз покрутился перед зеркалом, оценивая костюм. Он приятно обволакивает тело, нигде ничего не жмет. Да и цвет неплохой, о он все равно чувствовал себя неуютно в нем, будто это не его. —Так, ладно. Тикки сказала про напарника, значит я должен с ним, или ней, встретиться, но как именно? Илья снова взглянул на телевизор, где был монстр. Вероятнее всего его напарник, тоже смотрит сейчас новости. Будь он настоящим героем, он бы побежал за этой громадиной, а так как он и есть герой, то это его ближайшие планы. Он открыл окно и взял йо-йо. —Надеюсь, я не разобьюсь…

***

Саша шел между зданиями с помощью своей палки, аккуратно удерживая равновесие, сразу же вспоминаются глупые нормативы учителя физкультуры, когда он придумывал эстафеты и надо было на скорость их пройти. До сих пор помнит ту балку равновесия противную. —Я начинаю к этому привыкать. С усмешкой сказал парень, останавливаясь, когда услышал крики и мольбу о помощи. Он начал смотреть вокруг, в поисках источника звука, но поблизости не было людей, чему он очень удивился. Тогда кто кричал? Ответ нашёлся так же быстро, как в него прилетел другой парень в красном костюме. Они оба свались с криком. В его руках было раскрученное йо-йо, от чего леска обвернулась вокруг них и зацепилась за палку. Они вверх ногами повисли над землей, связанные йо-йо. —Не так я ожидал наше первое знакомство, куколка. Мой квами упоминал напарника, но я не думал, что ты вот так вот мне на голову свалишься. С усмешкой сказал брюнет, от чего шатен покраснел. Было очень неловко. Мало того, что сам упал, так еще и другого человека за собой утащил. —Прости меня, я не специально.. —Не волнуйся, все в первый день такие. Герой в красном расслабил йо-йо от чего Саша выскользнул, а за ним и его напарник. Сам он приземлился на ноги, но шатен свалился на спину. —Наверное о тебе рассказывал мой квами. Я Кот Нуар, зови меня так, а ты? Герой в черном улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь другому парню встать. Кареглазый вздохнул, в голове у себя отмечая, что он был прав: геройство это не его. —Нам нужно придумать клички? —Конечно! Это звучит пафосно, да и ты фильмов не смотрел? Как только люди узнают тайную личность героя, то его вся жизнь идет по одному месту. —Если не ошибаюсь, то только в фильме «Человек-Паук: Нет пути домом» у него проблемы появились, а вот, например, Железный Человек никак не пострадал. —А он разве не мертв? С усмешкой сказал Кот, на что шатен скривился, закатив глаза, и дернул за леску, от чего йо-йо и палка приземлились на голову Нуара. Он зашипел и начал протирать больное место. —Он погиб, спасая мир, а не от того что его личность знают. —Ты так и не назвал себя, куколка, кто ты? —Я… Не успел он договорить как послышался грохот и здание недалеко обрушилось. Двоица ошарашено застыла, смотря на то место где раньше был дом. Брюнет схватил свою палку и бросился туда. Илья, поджав губы остался стоять на месте. Кот обернулся, непонимающе смотря на напарника. —Эй! Им нужна наша помощь, если не мы, то кто поможет?! Парень в красном вздрогнул от слов Кота и выдохнул, раскручивая йо-йо. —Верь в себя. Ты пообещал Тикки, что будешь полезен.. Замахнувшись, герой полетел за юношей в черном.

***

Солнечный свет заливал поле Лужников, отражаясь от металлических конструкций трибун. Воздух дрожал от тепла, пахло свежескошенной травой и резиной беговых дорожек. Где-то высоко гудели динамики, но вокруг было спокойно — лишь шелест флагов под лёгким ветром и отдалённые голоса работников стадиона. На зелёном поле двое парней тренировались. Один — в белой кофте, с сосредоточенным взглядом, будто весь мир сжался до мяча у его ног. Другой — его друг, с лёгкой улыбкой, подбадривал: —Давай, ещё раз! Воскликнул Миша и Сатир пнул. Мяч летел по дуге, мягко касался газона, отскакивал — и снова под ногами, снова движение. Солнце било в глаза, пот стекал по вискам, но это не мешало — наоборот, придавало силы. Каждый удар, каждый пас будто приближал их к чему-то большему, к мечте, которая рождалась прямо здесь, на пустом дневном стадионе. Это уже была как некая традиция, каждую неделю приходить сюда и играть и даже разбитый нос не помешает ей. —СААТИИР! Послышался рев. Двоица обернулась в сторону крика и увидели громадное чудище, состоящее из камней. Люди вокруг начали убегать, и друзья не были исключением. Они бросились кто куда и Каменное Сердце побежало за Шабельниковым. Резкий удар по ногах монстра и тот обернулся, ставая только больше. Кот Нуар усмехнулся, смотря смело злодею в глаза. —Обижать слабых не очень идея, согласись. Тебе надо выбрать соперников получше, например, я и моего напар…Куколка, ты где!? Воскликнул голубоглазый, оборачиваясь в сторону героя в красном. Илья боялся и никак не решался идти на поле боя. Мир вдруг потерял привычные очертания. Всё стало слишком громким: скрип пола, тиканье часов, даже собственные мысли. В них не было смысла — только тревожный шёпот, повторяющий одно и то же: «беги». Страх был не как в фильмах — не буря, не крик. Он был тихим, липким, почти вежливым. Он просто сел рядом и не отпускал. Он не кричал — он ждал. И чем дольше человек сидел, тем сильнее чувствовал, как страх вплетается в дыхание, в мышцы, в кровь. В какой-то момент стало трудно понять — это он дрожит, или дрожит сама реальность вокруг. И всё же, где-то на дне этого ужаса — слабая искра: осознание, что страх жив, потому что жив ты сам. И если сможешь вдохнуть — хоть один раз, глубоко, несмотря на всё — он отступит. Не исчезнет, но отпустит ровно настолько, чтобы сделать шаг. Каменное Сердце хватает Кота двумя руками и стискивает стакой силой. Что можно было сломать несколько костей. Боль вспыхнула мгновенно — острая, давящая, будто само тело стало слишком тесным. Рёбра скрипнули, дыхание сорвалось, воздух не проходил. Всё внутри сжалось в одну точку — горячую, пульсирующую, без выхода. Казалось, ещё немного — и треснет не кость, а его жизнь. —Куколка, мне не помешает помощь! Сказал герой, смотря прямо на напарника, голубые глаза смотрели в испуганные карие. —Мир нуждается в тебе, я нуждаюсь! Воскликнул герой черном, стискивая челюсти от боли. Каменное сердце сильнее сжал его в своих руках и неожиданно вокруг глаз появилась фиолетовая рамка. —Забери его талисман. Мне нет дела до героя, забери его кольцо! Чудище взял героя одной рукой, а другой потянулся к кольцу. Голубоглазый удивился и сжал руку в кулак, мешая злодею забрать талисман. —Куколка, твою мать! Где ты!? Воскликнул еще раз герой в поисках напарника. Но героя в красном нигде не было. Что-то внутри Саши упало, неужели он теперь один? Так, нужно сохранять спокойствие. Плагг упоминал способности. Если он использует его на акуме, что произойдет? —Эй! Громила! Поймаешь меня, если сможешь!? Воскликнул герой в красном, держа в руках красный в черный горошек гидрокостюм с прикрученным шлангом в области шеи, конечности были завязаны на узлы. Кареглазый улыбался хитро, он точно что-то придумал. В душе Саши появилась надежда, которая так же быстро исчезла, когда Каменное Сердце схватило его напарника второй рукой. Голубоглазый вздохнул, ударившись лбом об каменную руку, это полный пиздец. —Кот! Разрушь своей способностью кулак и включи кран! Я чувствую акуматизированый предмет рядом с собой! Брюнет быстро среагировал и расправил руку, крича: —Катаклизм! Вокруг руки появилась черная энергия и коснулся кулака, который удерживал его. Рука монстра почернела и распалась на куски. Герой выпрыгнул и тут же побежал к крану, куда его привел шланг. Монстр заревел от потери конечности и Илья скривился от громкости звука. Гидрокостюм начал наполняться водой и Каменное Сердце не смог больше сжимать красного героя в руке и отпустил. Парень выпал из хватки и локтем сломал фиолетовый комок об пол. Оттуда вылетела фиолетовая бабочка, которую кареглазый с улыбкой проводил взглядом. Каменное Сердце развалилось на булыжник и оттуда выпал Данила. ––Заставил ты меня заволноваться, куколка. С усмешкой сказал брюнет, протягивая когтистую руку герою в красном. Сердце ударило — внезапно, как будто проснулось.Не громко, но ощутимо — будто изнутри кто-то лёгким толчком напомнил: ты жив. Мир вокруг чуть замедлился: звуки стали мягче, воздух теплее, а под кожей пошла лёгкая дрожь, похожая на искру. Илья сглотнул, пряча смущение за неловкой улыбкой. —Почему ты продолжаешь звать меня куклой? —А я разве знаю твое имя?

Вопросы на вопросы.

—Зови меня Мистер Баг. Улыбаясь сказал юноша, принимая руку чтобы подняться. Илья услышал писк и коснулся своих сережек, немного хмурясь. Он вложил в руку Кота комок бумажки извиняясь что ему надо бежать. —Надеюсь скоро увидимся, котик! Воскликнул кареглазый и, уже более умело используя, йо-йо улетел прочь. Брюнет усмехнулся и опустил взгляд на комок бумажки. Она вернулась в норму, так что можно легко развернуть и прочитать что внутри. Брови нахмурились пока он читал «Ты слабак, раз до сих пор плачешь по своей мамочке». Герой взглянул на Данилу с грустью. Все в классе знали, что парень ещё в детстве потерял маму и шутить про такое… не зря Шабельников получил в нос. —Нету ничего плохого в том, чтобы скучать за близкими. Я тоже иногда скучаю. —Он постоянно шутит на эту тему. Он придурок, который не знает границ. —И я уверен, что ты их ему показал. Удачи! Герой помахал рукой и используя палку улетел прочь.

***

––Тикки, это было невероятно и очень страшно! А Кот Нуар будто всегда к этому готовился! Он очень крутой! А еще это его «куколка» такое милое! Тикки, меня переполняют эмоции! Илья никак не мог успокоить свои эмоции, а румянец никак не сходил с лица. Он обнимал подушку и был очень радостным. Квами перед ним жевала печенье и лишь улыбалась. Она уже несколько раз через такое проходила: каждый владелец чем-то похож на старого. По телевизору шли новости, где телеведущая показывала видео с камер-наблюдений, на котором был показан момент где герои победили Каменное Сердце. Следом показался момент, где мэр города благодарит их за такую помощь.

***

—Пиздец... И почему из всех возможных вариантов ты ешь дорогущий сыр, который еще и воняет? Саша скептично смотрел на своего квами, который уплетал сырное изделие за обе щеки. —Ты не понимаешь смысл этого деликатеса! Он божественный! Воскликнул Плагг, обнимая лакомство и целиком его проглатывая. Ермолаев скривился и закатив глаза вышел из комнаты. На кухне он слышал, как работает телевизор и как его мама что-то готовит на сковороде. Было слышно мычание младшей сестры – Лизы, видимо она делала уроки и сильно увлеклась. Саша приулыбнулся и зашел на кухню, взъерошивая волосы девочки. Та сразу же скривилась и попыталась пнуть брата, но их прервал удивленно вздох матери. Двоица повернулась и увидели, как по новостях показывали множество каменных статуй. Брюнет сильно удивился, поэтому под шумок, убежал обратно в комнату. —Почему на улице полно каменных статуй? Мы же победили злодея!

—А вы поймали акуму?

Одновременно спросили два квами. Илья с ужасом смотрел на новости где раз за разом показывали фотки каменных статуй. Все те радостные ощущение заменились холодом внутри и снова вернулся тот страх. —Но я думал, что нужно лишь разбить предмет…Нет нет нет нет…Это моя ошибка? Тикки, я знал, что я не гожусь для этой роли! —Все делают ошибки, не волнуйся! Я уверена, что мы все исправим! Ну-же, Илья, это твой первый раз, все в порядке! Квами подлетела ближе лицу парня стараясь успокоить его. Он виноват, не справился со своей задачей, из-за него теперь люди стали каменными статуями. Он сильнее обнял подушку, пока рука потянулась к уху. —Илюш, постой! Только ты можешь ловить акум! Ты нужен Коту Нуару! Парень застыл на секунду, смотря на лицо Тикки, но он все равно снял сережки. —Постой! —Мне жаль Тикки, но ему лучше найти другого Мистера Бага. Тишина давила. Она не была пустотой — скорее, чем-то живым, наблюдающим. Казалось, ещё немного — и она сожмёт пространство до предела, заставив стены приблизиться, а свет — потускнеть. Воздух стал густым, тяжёлым, словно пропитан ожиданием чего-то, что должно произойти. Он провёл рукой по волосам, лишь чтобы услышать хоть какой-то звук, но даже шорох ткани показался резким, неестественным. В этой тишине любой шорох становился событием, любая мысль — громом. И чем дольше она длилась, тем больше хотелось сбежать, просто хлопнуть дверью, лишь бы этот гулкий покой наконец лопнул.

***

Саша озадачено смотрел на пол. Он был в полнейшем шоке от информации, что ему сказал Плагг. То есть только Мистер Баг может очищать акум? Немного не справедливо, но это значит, что это не конец и как только Данила разозлиться, весь этот ужас начнётся. Ему на телефон пришло уведомление, и он включил экран, пробегаясь взглядом по сообщению от Леши. «Спасибо, братан, что забрал рюкзак!» «Надеюсь ты никак не пострадал, ведь этот каменный монстр меня очень напугал! Я мигом убежал со школы, как только увидел то чудище :(» «Я рад, что это все закончилось :)» На душе стало тошно, ведь он понимал. Это только начало.