Код Крови

Спустя две недели после победы над Колоссом, в самой мрачной тюрьме Найтонии царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь ритмичным капаньем воды. Джестро молча сгребал в угол осколки разбитого стекла от лампы, которую он разбил в приступе ярости на днях. Каждый осколок в его руке был похож на осколок его памяти — острый, болезненный и не поддающийся восстановлению. — Опять устроил уборку, шут? — фыркнул Роберто Арнольди, развалившись на своей узкой койке и рисуя на запылённой стене углём карикатуру на короля. — Или надеешься, что за хорошее поведение тебя досрочно выпустят? Джестро медленно поднял на него взгляд. В его глазах, привыкших скрывать боль за клоунской маской, теперь плескалась бездонная усталость. — Заткнись, Арнольди. — его голос был низким и безжизненным. — Ты служил Монстроксу по своей воле. Ты хотя бы делал выбор. А я... — Он сжал кулак, и осколок стекла вонзился ему в ладонь. Острая боль на мгновение вернула его в реальность. — Я был марионеткой. Сначала — в королевском дворе, где надо было вечно шутить и унижаться, чтобы выжить. Потом — у него. А ещё раньше... «Ещё раньше...» — мысль ударила его, как молния, идентичная той, что вернула ему память. Он закрыл глаза, и его захлестнуло воспоминаниями..... ____ Маленькая комната, пахнущая лекарствами и сыростью. Высокий мужчина с черно-седыми волосами и в очках со сломанной дужкой, Фёдор, строго смотрит на него. — Миша. Производная от Михаила. В честь деда. Но это имя слишком мягкое для тебя. Для того, кем ты станешь. Ты — Эксперимент «111». Ты — будущее. Мальчишка не понимал этих слов. Он лишь видел на столе фотографию очень красивой улыбающейся женщины со светлыми волосами. Мама. Он её никогда не знал. ____ Голос Арнольди вывел его из состояния ностальгии. — Кем ты был до того, как стать придворным дураком? — с притворным интересом спросил Арнольди, слезая с койки. — Родился в колпаке и с погремушкой-бубенцом? Джестро резко повернулся к нему. — У меня было имя. Настоящее. Миша. — Он выдохнул это имя, впервые за десять лет произнося его вслух. Оно обожгло ему губы. И снова воспоминания... ____ Ему четыре года. Вместо игрушек — схемы и химические формулы на огромной грифельной доске. — Концентрация, Миша! — раздаётся резкий голос отца. — Ты должен вычислить формулу устойчивости сплава за три минуты! Неужели ты не понимаешь, что каждая ошибка — это шаг назад? Шаг назад к обыкновенности, к серости! Маленькая рука дрожала, держа мел. Он не понимал, зачем ему это. Он хотел побегать на улице, посмотреть на облака. Удар линейкой по пальцам был мгновенным и болезненным. — Не мечтай! Мечты — для слабаков! Мы создаём реальность! ____ Мой отец... — голос Джестро дрогнул. — Он был учёным. Гением. Он хотел... улучшить человечество. Сделать его сильнее. Но после смерти мамы... что-то в нём сломалось. Его доброта превратилась в одержимость. Арнольди усмехнулся и саркастично сказал: — О, как трогательно. Папочка-злодей. И что же он делал? Заставлял тебя зубрить скучные книжки? ____ Холодная металлическая лаборатория. Ему семь лет. Он прикован к креслу. Перед ним — существо, которое наполовину робот, а на другую - человек. Его звали Рей. У него были светлые волосы, как у его мамы на фотографии . Его голубой глаз смотрел на Мишу с грустью. — Интеграция начнётся сейчас, Миша. — говорил отец, его глаза горели безумным огнём. — Ты и Рей станете одним целым! Органическое и синтетическое! Первый в мире стабильный киборг! Ты будешь совершенен! Боль была невыносимой. Он чувствовал, как по его венам растекается не кровь, а жидкий металл. Как его тело соединяется с титановым каркасом. Он кричал, но отец лишь холодно наблюдал, записывая данные. — Не сопротивляйся, Миша. Боль — это всего лишь сигнал. Ты должен научиться его контролировать. А потом был Рей. Его механический «брат». В моменты, когда отец уходил, Рей тихо успокаивал его, кладя голову Джестро на свое плечо, говоря при этом, что все будет хорошо. Хорошо не было. После он протягивал холодную металлическую руку и стирал его слёзы. Рей был единственным кто проявлял к нему что-то похожее на доброту. ____ — Он не просто заставлял учиться, Арнольди. — прошептал Джестро, сжимая виски. — Он... улучшал меня. Проект «111». Он соединял меня с другим существом. А других людей... он превращал в мутантов. В самых уродливых, но с такими чистыми душами....Они кричали за стенами лаборатории... а я должен был анализировать частоту их криков. Сарказм наконец покинул лицо Арнольди, сменившись недоумением — Мутанты...Превращал людей? Что ты несешь, Джестро?   ____ Ему девять лет. День, когда всё закончилось. Грохот взрывов, крики. Сквозь окно лаборатории он увидел вспышки заклинаний Мерлока и других магов, и кажется там был кто-то еще… Его отец, Фёдор, в ярости ломал оборудование. — Они не понимают! Они уничтожают будущее! Потом дверь выбили. Один из магов метнул огненный шар. Фёдор упал. Его последний взгляд был обращён не к сыну, а к своим чертежам. Миша спрятался за шкафом. Но через окно он видел, как ведут по улицам несчастных, искалеченных мутантов — творений его отца. На них смотрели не как на жертв, а как на чудовищ. Их увозили. Тогда произошло что-то странное... Сильный взрыв, после которого Миша очнулся под обломками. Он ничего не помнил, совсем ничего... Блуждал по улицам и выживал как мог, а потом академия, замок, плохое выступление и Монстрокс. Он стал Джестро. Стал шутом, над которым всегда смеются. До той самой молнии… — Прошло десять лет. — выдохнул Джестро открыв глаза. В них стояли непролитые слёзы. — Десять лет я был клоуном. Но теперь я всё помню. Я помню, как они смотрели на этих мутантов... как на мусор. Как на материал для новых опытов, только уже в других королевствах...  Он встал и подошёл к решётке глядя в темноту коридора. — Я не оправдываю отца. Он был ублюдком. Но он создал не только монстров. Он создал Рея. И Рей... он был единственным, кто ко мне по-человечески относился. Он был мне как брат.  Арнольди молчал, пытаясь переварить все эти слова, но они казались бредом сумасшедшего. — И что ты собираешься делать? Джестро повернулся. В его глазах горела новая стальная решимость. — Когда меня выпустят отсюда... а меня выпустят, потому что этот мир рухнет без Рыцарей, а им понадобится каждый... я найду Рея. Монстрокс был ошибкой. Бегством от самого себя. Рей — это единственная часть моего прошлого, которая не была пропитана болью и ненавистью. И я найду его. Чего бы это ни стоило.  В его голосе не было ни тени сомнений. Тень марионетки отступила, и на её месте стоял человек, человек полный решимости найти последние обломки своей растерзанной души.