Цветы персика, распускающиеся в огне

В душе Шэнь Гунбао, ученика самого Юаньши Тяньцзуня, клубилась ядовитая зависть, а горькая обида сдавливала грудь. Он страстно желал затмить Тайи Чжэньжэня, занять его почетное место среди двенадцати бессмертных. Ради этой цели он решился на дерзкий шаг: похитить лотос, хранящий две драгоценные жемчужины. Появившись в поместье генерала, он, подобно пауку, плетущему смертоносную сеть, прикрепил колдовские талисманы к ничего не подозревающему слуге и пожилой повитухе. Когда солнце уже клонилось к закату, Госпожа Инь изнемогала от родовых схваток несколько часов. — Еще немного! — выдохнул Тайи Чжэньжэнь, сидя в позе лотоса. — Бессмертный, — робко прозвучал голос слуги, в дрожащих руках которого был кувшин с рубиновым вином. — Говорят, вы любите вино? — Не сейчас, — отрезал Тайи Чжэньжэнь, в голосе которого клокотало раздражение. — Унеси прочь, чтобы глаза мои его не видели! — Я здесь поставлю, — с едва заметной улыбкой промолвил слуга, осторожно опуская кувшин перед ним, и поспешно удалился. Взгляд Тайи невольно задержался на блестящем боку сосуда. В его душе начало разрастаться искушение, подобно ядовитому цветку, манящему своим дурманящим ароматом. — Ладно, один глоток не повредит, — пробормотал он, пригубив вино. — Божественно… Оставить хоть каплю было бы грехом. Допью уж. — С этого вина ты проспишь три дня, — усмехнулся слуга, возвращаясь к бессмертному, который уже крепко спал. Он подошел к лотосу, обхватил его руками, но незримая волна отшвырнула его прочь, словно жалкий листок. — Проклятье! Заклятие наставника, — прошипел Шэнь Гунбао, злобно сверкнув глазами. — Только Тайи может поднять этот лотос. Тем временем госпожа Инь продолжала мучиться от родовых схваток, а генерал Ли метался по поместью, словно тигр в клетке, и тревога его лишь возрастала с каждым новым стоном жены. — Бессмертный, время пришло? В чем дело? — спросил генерал Ли, выбежав во двор собственного поместья. — Пытаюсь добудиться, — пробормотал слуга. — Напился, мерзавец! — Напился? Да в такой момент?! — Нужно выбить из него вино, господин, — сказал слуга, дерзко ударив небожителя по животу. — Никакой почтительности, разве так можно?! — воскликнул генерал Ли, перехватывая руку слуги. — Господин, ей больше не выдержать! — прокричала пожилая повитуха, выбегая из покоев. — Отойди, — приказал генерал Ли, обрушивая град яростных ударов кулаками на раздувшийся живот Тайи, надеясь вытрясти из него остатки вина. — Какой мне чудесный сон приснился! — воскликнул Тайи Чжэньжэнь, потянувшись. — Бессмертный, скорее открой лотос! Он подошёл к лотосу и приложил ладони. После долгой паузы генерал не выдержал: — Вы чего-то ждёте? — Пароль забыл, — виновато признался Тайи Чжэньжэнь. — Всё как в тумане… Но не волнуйтесь, ещё четыре попытки. Бессмертный трижды ввёл комбинацию, но безуспешно. — А если пять ошибок? — поинтересовался генерал. — Лотос заблокируется на десять лет, — напряжённо ответил Тайи Чжэньжэнь, пытаясь вспомнить пароль. Шэнь Гунбао в ярости оторвал деревянный кусок балкона, где прятался. Генерал и слуга замерли от ужаса. — Помогите! — донёсся крик госпожи Инь из покоев. — Господин, ваша жена в обмороке, — снова сообщила пожилая повитуха. — Попробую ещё раз, — пробормотал Тайи Чжэньжэнь, снова прикладывая руку к лотосу. — Погодите! — воскликнул генерал Ли. — Стой, толстяк… — прошипел от злости Шэнь Гунбао. Внезапно лотос раскрылся, явив две парящие в воздухе жемчужины. — Вспомнил! Если забыл пароль, можно открыть отпечатком пальцев, — обрадовался бессмертный, протягивая руку к голубой жемчужине. — Там выпивка за полцены! — закричал слуга. — Где? — тут же отвлекся бессмертный. — Я знал, что с тобой что-то не так, — произнес генерал, крепко схватив слугу за руку. — Смотри, он под заклятием, — ответил Тайи Чжэньжэнь, отлепив талисман от слуги. Тот тут же упал в обморок. Словно тень, пожилая повитуха извлекла две драгоценные жемчужины из лотоса. — Она тоже под заклятием, — прошептал Тайи Чжэньжэнь. — Жемчужины вам нужны? — злорадно рассмеялась пожилая повитуха, бросив красную жемчужину в центр каменного круга. — Одну, пожалуй, верну! — Стой! — крикнул генерал Ли, пытаясь разрушить круг. Но не успел. Магический красный круг, расколовшись на части, устремился к беременной жене генерала, словно предвещая беду. — Поздно!

***

Пожилая повитуха передала Шэнь Гунбао голубую жемчужину. Тот принял её, и его усмешка приобрела зловещий оттенок, прежде чем он растворился в клубящемся фиолетовом тумане. — Господин, взгляните! С ним что-то не так! — воскликнула испуганная молодая повитуха, прижимая к себе новорожденного. Лицо крохи было пугающе гладким — ни глаз, ни ушей, ни рта. На лбу ярко-красным пятном выделялся демонический знак Ян. — Что? Внезапное преображение повергло всех в шок. На его голове вспыхнул ярко-красный хохолок, а там, где мгновение назад было пусто, проявились глаза, уши и рот. Словно оживший, зловещий колобок, он покатился по земле, стремительно разгораясь, пока не превратился в пылающий огненный шар. Невыносимый ужас сковал толпу. Люди в панике бросились врассыпную, но существо, с безжалостной точностью, сбивало их с ног одного за другим, словно играя в жуткие кегли. — Ужас какой! — воскликнул Тайи Чжэньжэнь, споткнувшись в суматохе. Неуклюже рухнув, он отчаянно попытался удержать демона, схватив его за хохолок. Но существо безжалостно впилось зубами в его руку и снова упало на землю. Под нарастающую музыку музыкантов, окутанный пламенем, демон начал принимать облик ребенка. Зловеще улыбнувшись, он стал метать огненные шары, поджигая все вокруг, но генерал Ли ловко отбивал их ногами. — Конечно… — с воодушевлением произнес Тайи Чжэньжэнь, доставая золотой обруч и подбрасывая его в воздух. — Извечная сила солнца и луны, обруч неба и земли, исполни мой приказ! Обруч превратился в огненную сферу, заключив демонического ребенка в нерушимую клетку. Тот не смог выбраться. — Хватай, — завершил заклинание Тайи Чжэньжэнь, надевая обруч ему на шею, тем самым запечатывая его демоническую силу. Он уже тянулся к волшебной кисти, чтобы обезвредить его. — Ну, что, попался, чертёнок! — Стойте! — воскликнул генерал Ли, схватив его за руку. — В него вселилась темная жемчужина, только обруч неба и земли может его одолеть… — возмутился Тайи Чжэньжэнь. — Если перерождение завершится, он уничтожит множество людей и погрузит мир в хаос. — Не надо, — взмолилась госпожа Инь, ее голос сорвался, когда она прижала к себе свое дитя, словно пытаясь защитить его от надвигающейся угрозы. Тайи Чжэньжэнь резко отдернул руку, но было поздно. Роковой удар уже обрушился на землю, и отскочивший камень оставил кровавый след на нежной щеке женщины. — Жена, ты в порядке?! — генерал Ли, охваченный ужасом, бросился к ней, подхватил на руки и крепко прижал к себе. — Не троньте моего сына! — умоляла госпожа Инь сквозь рыдания.