Цветы персика, распускающиеся в огне

— Господин Ли, мы из поколения в поколение сражаемся с нечистью, — произнес старец, опираясь на трость и выходя из толпы. — Люди и чудовища не могут сосуществовать в этом мире. Подумайте о главном, станьте примером для народа. Я молю вас, уничтожьте этого демона! В этот момент все взгляды обратились к демоническому ребенку. Он впился зубами в руку матери, до крови. Кровь медленно стекала по ее запястью, но она лишь крепче обнимала сына, словно пытаясь защитить его от всего мира. — Не бойся, мама рядом! — ласково прошептала госпожа Инь, взглянув на своего сына. Ребенок с удивлением посмотрел на нее. — Бессмертный, добрые люди, нашей семье не повезло, — ответил генерал Ли, склонившись в поклоне. — Да, такой сын уродился, но ребенок не виноват — он тоже жертва. Я не могу позволить его убить. Обещаю, что буду следить за Нэчжа и не выпущу его за пределы поместья. Если он сбежит и совершит что-то ужасное, я обязательно возмещу весь ущерб. В этот момент вперед выступил бессмертный, его лицо было серьезным, а глаза полны сострадания. — Даже если так, ребёнок проживёт всего четырнадцать лет. Наставник наложил заклятие на тёмную жемчужину, и через четырнадцать лет молния убьёт его, — сообщил Тайи Чжэньжэнь. — Я не смогу снять это проклятие. Услышанное потрясло госпожу Инь до глубины души, она едва не упала без чувств. Генерал, однако, успел подхватить жену и успокаивающе произнес: — Я буду молить небесного владыку о снятии проклятия. Не бойся, с нашим ребенком ничего не случится!

***

В обширном поместье генерала Ли, под цветущим персиковым деревом, тринадцатилетняя Сяо Сяо беззаботно раскачивалась на качелях. Легкий весенний ветерок ласково кружил вокруг, разнося по округе нежные лепестки. На скамье неподалеку, госпожа Инь, полностью поглощенная чтением, казалась невозмутимой. А наверху, на черепичной крыше величественного особняка, Нэчжа, с выражением скуки на лице, безмолвно вглядывался в горизонт. — Сынок, что ты там делаешь на крыше? — спросила госпожа Инь, оторвав взгляд от книги. — За ворота нельзя, играть не с кем… Остается только любоваться видом, — проворчал Нэчжа, подперев голову рукой. — Расскажи маме, что же там видно? — Горы, деревья, трава… Неужели ты думаешь, там кто-то голышом бегает? — возмутился он. — По двору слоняться лень, и скучаю целый день! — Матушка, я качаюсь выше персикового дерева! Нэчжа, посмотри на меня! — воскликнула она, ее качели взмыли так высоко, что казалось, она вот-вот коснется неба. Появилась служанка, ее шаги были легкими и бесшумными. — Госпожа Инь, я принесла черный чай и сладкие пирожные, — сообщила она, аккуратно расставляя угощения на низеньком квадратном столике перед госпожой. Аромат свежезаваренного чая и медовых пирожных наполнил воздух. Сяо Сяо, не дождавшись реакции Нэчжи, спрыгнула с качелей, и побежала к особняку. — Нэчжа, почему ты не смотришь на меня? — обиделась она, ее губы надулись. В обширном поместье генерала Ли, под цветущим персиковым деревом, двенадцатилетняя Сяо Сяо беззаботно раскачивалась на качелях. Легкий весенний ветерок ласково кружил вокруг, разнося по округе нежные лепестки. На скамье неподалеку, госпожа Инь, полностью поглощенная чтением, казалась невозмутимой. А наверху, на черепичной крыше величественного особняка, Нэчжа, с выражением скуки на лице, безмолвно вглядывался в горизонт. — Сынок, что ты там делаешь на крыше? — спросила госпожа Инь, оторвав взгляд от книги. — За ворота нельзя, играть не с кем… Остается только любоваться видом, — проворчал Нэчжа, подперев голову рукой. — Расскажи маме, что же там видно? — Горы, деревья, трава… Неужели ты думаешь, там кто-то голышом бегает? — возмутился он. — По двору слоняться лень, и скучаю целый день! — Матушка, я качаюсь выше персикового дерева! Нэчжа, посмотри на меня! — воскликнула она, ее качели взмыли так высоко, что казалось, она вот-вот коснется неба. Появилась служанка, ее шаги были легкими и бесшумными. — Госпожа Инь, я принесла черный чай и сладкие пирожные, — сообщила она, аккуратно расставляя угощения на низеньком квадратном столике перед госпожой. Аромат свежезаваренного чая и медовых пирожных наполнил воздух. Сяо Сяо, не дождавшись реакции Нэчжи, спрыгнула с качелей, и побежала к особняку. — Нэчжа, почему ты не смотришь на меня? — обиделась она, ее губы надулись. Нэчжа, не меняя позы, лишь слегка повернул голову, его взгляд скользнул по Сяо Сяо, а затем снова устремился вдаль. — Если выбирать между тобой и любоваться видом, — ответил он, его голос был ровным, без тени эмоций, — я предпочту любоваться видом. — Матушка, Нэчжа снова издевается надо мной, — пожаловалась Сяо Сяо, — Я выше и дерусь лучше тебя. Ещё считаешься старшим братом, давай так, тот кто первый сорвёт цветок с дерева персика, тот и будет старшим. — Вот ребенок! — Почему? Самый сильный старший, а слабый младший — это естественно! А…я поняла, ты боишься проиграть играть. — Ну ладно, — сказал Нэчжа, спрыгнув с крыши, побежав к раскидистому персиковому дереву, чьи ветви уже украшали нежные, ярко- белые цветы. — Так не честно, — произнесла Сяо Сяо, побежав за ним. — Ты обманул меня! — На войне все средства хороши, — ответил Нэчжа, ловко ухватившись за нижнюю ветвь персикового дерева. Его тело, гибкое и сильное, как у молодого леопарда, легко потянулось вверх, и он начал быстро карабкаться, перебирая руками и ногами по шершавой коре. Ветки трещали под его весом, но он уверенно двигался к цели — к самому красивому цветку, который, казалось, светился изнутри. Сяо Сяо, не желая отставать, бросилась к тому же дереву. Она была меньше и, возможно, не так проворна, но ее решимость была непоколебима. Она подпрыгнула, пытаясь дотянуться до первой ветки, но не смогла. Тогда она обошла ствол, ища более удобное место. Наконец, найдя выступ в коре, она изо всех сил оттолкнулась от земли и, цепляясь пальцами за неровности, начала медленно, но упорно подниматься вслед за братом. Нэчжа уже почти достиг цели, его рука тянулась к самому красивому, ярко-белому цветку. Он предвкушал триумф, представляя, как будет дразнить сестру, держа в руках этот драгоценный трофей. Сяо Сяо, видя это, собрала последние силы и ускорила свой подъем, ее дыхание стало прерывистым, а щеки раскраснелись от напряжения. — Отец, зачем ты пришёл? — внезапно спросила Сяо Сяо, взобравшись на дерево и оказавшись рядом с Нэчжой. — Отец… — встрепенулся Нэчжа, его рука замерла в воздухе, а взгляд устремился вниз, туда, где, как он ожидал, должен был стоять их отец. Но там никого не было. — На войне все средства хороши, дурак, — улыбнулась Сяо Сяо, ловко сорвав цветок персика, который так жаждал Нэчжа. Ее глаза лукаво блестели. — Наш отец отправился в путешествие вместе с бессмертным Тайи год назад. Как он может вернуться так быстро? Я выиграла, зови меня старшей сестрой! Нэчжа почувствовал, как обида волной накатывает на него. Он был обманут, и обманут своей младшей сестрой, которая, казалось, всегда находила способ перехитрить его. Он хотел было возразить, но Сяо Сяо, видя его расстроенное лицо, смягчилась. — Не обижайся, брат, — сказала она, протягивая ему сорванный цветок. — Это была всего лишь игра. Но если ты хочешь продолжить, я предлагаю поиграть в ножной волан. Я знаю, ты любишь эту игру. Нэчжа посмотрел на цветок, потом на сестру. Ее улыбка была искренней, и обида начала отступать. Ножной волан… Это было то, что он любил. И, возможно, в этой игре он сможет доказать, что он действительно старший. — Ну ладно, — сказал Нэчжа, принимая цветок. — Но в этот раз без всяких уловок! — Договорились! — весело ответила Сяо Сяо, и они оба, забыв о только что закончившейся схватке, спустились с дерева.