"Так, может он вещий?"

***

      —Знаешь, что… Ты прав, думаю, мне стоит хотя бы сегодня выспаться. А то ты мне так голову загрузил, что я засыпать буду дольше обычного.—Наконец на лице Димы появилась игривая улыбка. Палецем он покрутил у виска, имитируя переработку мыслей. Призрак переключился с робкости на облегчение, прикоснувшись ладонью к отсутствующему сердцу в спокойствии. Олежа наконец смог развеять всю ту угрюмость, которая преследовала Шашлыка все пары, или просто под конец дня термины опьянили его формулами и реакциями, перезагружая мозг. —Тогда разбужу завтра в 9!—Призрак сел на свою кровать, в ожидании следующего дня осматривая комнату общежития и вид из окна, как будто он не успел насмотреться на них за всё время после своей смерти.

Но… Ночь казалась темнее обычной. Звёзды сияли ярче, машины ездили тише, но звук музыки, которая заставляла стены дрожать, дразнил Побрацки, показывая, что он что-то теряет, выбирая любовь. Дрожащие на столе стаканы наглядно показывали признаки праздника и типичного студенческого отдыха. Дмитрий проигнорировал все эти заманчивые намёки судьбы, которые маняще зазывали его в бурную и шумную передрягу. Сменив повседневную одежду на более домашнюю, он с камнем на душе и последними каплями сомнения лёг на кровать, закрывая глаза под грохот восторженных соседей. Может, ему стоило послушаться судьбу?

***

Тишина.. Пустота.. Но тепло..       Прикосновение кончиками пальцев к шее вызывало мурашки—короткие ногти оставляли след на мягкой коже мужчины. Каждое движение было наполнено нежностью, но переполнено страстью, словно перо проводило очином по облаку. Массажными движениями крупные ладони касались шеи, но даже эти прикосновения не разбудили Побрацки, который стоял с закрытыми глазами посреди пустого и тёмного пространства. Тепло рук заставляло только щуриться, но не могло достучаться до парня.       Тогда руки стали запутываться в волосах, всё глубже и глубже проникая в густые волосы и изучая каждый миллиметр кожи. Длинные пальцы пристально изучали сосцевидный отросток, иногда прикрывая уши ладонями, и наконец глаза Побрацки раскрылись. Но это не дало желаемого результата—увидеть что-либо. Темнота—что с глазами, что без них—ничего не видно, но пальцы, которые проникали в его волосы, он ощутил сразу после раскрытия глаз и быстро отдёрнул голову. Развернувшись, он заметил лишь руки. Руки были видны до локтя, остальная часть тела была спрятана во тьме с голубым свечением.       Дима хотел выкрикнуть—что именно, ругательство или вопрос, он сам не знал,—но, раскрыв рот, не смог издать ни звука. В недоумении он потянул свои ладони ко рту, пытаясь понять причину своего безмолвия, искажая лицо в испуге. И пока в нём нарастала паника, к его щекам с обеих сторон прикоснулись руки—сначала пальцы, потом ладони, которые тёплой волной омывали щёки Димы. Большие пальцы поглаживали его скулы, остальные углублялись к шее, что выбивало Побрацки из колеи. Хоть и кроме рук ничего не было видно, саморефлексия вынудила его замахнуться в пустоту, но надежды, что там кто-то окажется, не оправдались—просто руки с голубым свечением. Негодуя, Дмитрий положил свои ладони поверх чужих и с силой попытался оттащить их от щеки—хоть это у него и получилось. Тепло рук, которое его питало, закончилось, но терпеть такую грубость… Кто вообще кого попало хватает за щёки?       Ладони отдалились от щёк, теперь можно было рассмотреть жилистые руки, вены на тыльной стороне ладони, непослушные пальцы, которые уже успели овладеть им. «Это чертовски странно, но это ведь всё сон, верно?»—подумал Побрацки. Его глаза забегали, изучая руки, и, вновь воспользовавшись его замешательством, они быстро закатали футболку Димы вверх, оголяя торс чуть выше рёбер. Одно замешательство превратилось в ещё большее от такого развратного бесстыдства. Недолго думая, голубое свечение стало овладевать новой частичкой чистой кожи. Неспешные, но жаркие и усиленные движения вызывали дрожь и покалывания в торсе. Каждое перемещение вызывало вздрагивание—эластичные кончики пальцев проводили тропинку от пупка к нижней части груди. Но быстрый удар горизонтальной ладонью по непристойным рукам прервал сей исследовательский процесс. Побрацки быстро поправил свою футболку и снизу вверх посмотрел на эти «летающие» руки, которые были опущены к полу и держались за место удара. В голове появилась мысль, которую Дима решил не упускать. Подняв ногу над свечением, он резко и с силой направил её вниз и…—

***

—Д… Д… Ди… Дим… Побрацки, проснись!       Глаза Шашлыка распахнулись так быстро, как никогда,—он вскочил с кровати и в первую очередь посмотрел по сторонам. Тёмноты не было. Это заставило его выдохнуть. Вся футболка была пропитана потом, да ещё и щёки горели—неужели он заболел? —Дима, с тобой всё в порядке? У тебя нездоровый вид,—Олежа облетел лицо Шашлыка со всех сторон.       Ненавязчиво Олегсей прикоснулся тыльной стороной пальцев к его красным щекам, что заставило Побрацки вздрогнуть и резко отстраниться от заботливого жеста призрачного соседа. —Что… Что ты делаешь? Что-то случилось?—после странного поведения уточнил призрак, перед тем как Дима встал с кровати и ладонями провёл по своему лицу. —Забей,просто, просто кошмар…