Глава 43
18 марта 2026 г., 12:51
***
— Прошу прощения? — Говорю… Я согласна на операцию, — сбивчивым голосом повторила Мадлена. — Это-то я понял. Просто об одолжениях просят не так, — пряча улыбку за стаканом с водой, сказал Ло. — Мне встать на колени? — с прежней холодной иронией спросила она. — Не надо, меня это возбуждает, — уже открыто улыбнулся он. — Конечно, я тебя разрежу, раз ты просишь. Она постояла с секунду, не зная, надо ли еще что-то говорить, кивнула и развернулась, чтобы выйти из его комнаты. — Так, значит, посвятить в проблему Джеки было хорошим ходом, да? — Ло откинулся на подушках, все хуже скрывая самодовольство. — Что?.. — она обернулась и с подозрением уставилась на него. — Мои предложения ты отвергала, я решил сыграть, — пожал он плечами. — Джеки — натура впечатлительная, сердобольная… Он, я так понимаю, обрабатывал тебя последние две недели? Потом, то, что ты видела на операции Клиона, куда я любезно пригласил тебя зрителем, явно помогло… А этой ночью Джеки, видимо, рассказал твоей буйной сестричке обо всем, потому что она с криками и угрозами ломилась к тебе в дверь в пять утра, крича что-то, что ты с ума сошла, если не хочешь лечиться… В общем, я искренне собой наслаждаюсь. — Манипулятор! — с негодованием и восхищением выдохнула Мадлена. Ло показал пальцами «чуть-чуть», хитро улыбаясь, и вернулся к чтению какой-то книги об операциях на мозге, как бы невзначай демонстрируя обложку. Глаза Мадлены еще больше расширились. — Ты и не думал уходить завтра! Это был блеф, да? Чтобы я поскорее решилась! — И что, теперь возьмешь свои слова назад? — спросил Ло, переворачивая страницу.***
Вечер, назначенный в честь семнадцатилетия Джеки, обещал быть веселым. Выступали те же музыканты, что и во время того самого светского раута в первый день. В баре было довольно много народу, но не настолько, чтобы это мешало команде праздновать их собственный повод. Некоторые даже купили какие-то шуточные подарки Джеки, пока ходили по магазинам. Джефф всучил ему огромную коробку презервативов производства Сабаоди, а когда Джеки спросил: «Так без них же лучше, нет?», Мадлена огромными глазами посмотрела на Серену и уронила лицо на руки. — Как я! — рассмеялся Джефф, посчитав что-то в уме. — Мой первый раз с девчонкой тоже был в семнадцать! Так и знал, что ты меня не обгонишь! — Почему это? — насмешливо переспросил Джеки. — День рождения у меня сегодня, вчера мне было шестнадцать, обогнал. — Ты же говорил, что я у тебя не первая… — с вежливым удивлением вклинилась Серена. Мадлена снова пугающе громко задышала, и Ло, заметив это, внезапно попросил: — Миледи Заноза-сан, вы нам не споете? — Да, пожалуйста, — со смесью тревоги и вежливости поддакнул Джеки. Он вообще ходил вокруг нее, как шелковый, весь вечер, и готов был сам поздравлять её со своим днем рождения. Лишь бы она снова не набросилась на него. Мадлена согласилась и поднялась на низенькую сцену к музыкантам, так что вся команда с полчаса наслаждалась её прекрасным голосом, но после очередных аплодисментов Мадлена вернулась за стол к своим друзьям. — В городе сегодня какой-то переполох, — заметил Мики, подливая себе вина. — Да! Мы тоже заметили… — нахмурился Бепо. — Вроде ночью были беспорядки где-то на окраине? — Серена-чан, разве ты не говорила, что у вас безопасный город? — удивилась Иккаку. — Куда же смотрит эта ваша Наркоманка? — Она не Наркоманка, а Нимфоманка! Ну, может, у нее сегодня были более интересные дела… А может, она вообще на другом острове сейчас, кто знает… Все равно, беспорядки это нестрашно. Просто не все жители воспринимают перемены как что-то хорошее. Вот и бунтуют. Так что наш город действительно безопасный, все как я и говорила. — Хм, тут сказано, что был поджог… — сказал Пенгвин, беря в руки газету с соседнего стола. — Может, это как раз ваша чокнутая и была? Она же поджигательница, правильно? — Она поджигает только бордели, и хватит называть её чокнутой! — недовольно воскликнула Серена, снова не давая Мадлене ответить. — Опять банды между собой что-то выясняют в бедном районе, велика загадка. — Тут и награду обещают, если кто-то что-то видел. Мадлена-чан, ты же сегодня всю ночь была в порту, ничего не видела? Можно было бы подзаработать… — Ты была всю ночь в порту? — недовольно переспросил Ло. — Одна? — Не одна, со мной было несколько мужчин, если тебе от этого легче, — с легкой улыбкой ответила Мадлена. — Нет, Пенгвин, я ничего не видела. И Серена права, хоть любой поджог и любят повесить на Нимфоманку, думаю, это внутренние разборки наших местных банд. Так что себе дороже было бы на них доносить. — Кстати, совсем забыл. Я же сегодня листовки раздобыл! — сказал Сяти, доставая из внутреннего кармана кучу сложенных листов. — И там есть кое-что смешное. Он бросил их на стол, и Мадлена взяла в руки розыскную листовку капитана: — Три миллиарда?! ТРИ МИЛЛИАРДА?! Твоя голова так дорого стоит?! — Что за жадный блеск в глазах, Заноза-я? — ошалело спросил Ло. — Нет-нет, ничего, — улыбаясь, она не сводила с него хитрого восторженного взгляда. — Серьезно, еще чуть-чуть и у тебя белли вместо зрачков появятся, — усмехнулся капитан. — Ну ты прямо с луны свалилась, — проворчала Иккаку, — уже три месяца как, а ты только сейчас узнала. — О, класс, за меня подняли награду, — сказал Клион. — Да, вот тут сейчас будет самое смешное, — с предвкушением ответил Сяти. — Теперь у нас двадцать человек в команде по мнению Правительства… И у двадцатого награда сразу больше твоей. — Это как так?.. — удивились парни и стали шуршать бумагой. — Мадлена-чан?! — Что? — Смотри! Это же ты! Они подали ей листовку. На ней была Мадлена на фоне стены Полярного Тана, в белой, запачканной кровью майке, и с руками по локоть в крови. Она смотрела куда-то мимо камеры, и её длинные белокурые волосы развивались на ветру. «Ух… Хороша ведьма…» — подумал Ло и решил, что ему стоит прогуляться по подворотням — найти себе такую же листовку. А потом заметил указанное имя под фотографией: — «Госпожа»?! — Черт… — в ужасе выдохнула Мадлена. — О-о-ой-ой-ой… Это совсем не хорошо… — Чего это у тебя награда выше моей?! — возмутился Клион, беря в руки её листовку. — Это, наверное, тот человек меня сфотографировал… Которого я вырубила… — себе под нос шептала Мадлена… — И показал кому-то на Луто, когда сбежал… Ой это плохо… — Чего плохого-то? Круто же! — сказала Иккаку. — Ой-ой-ой-ой… — продолжала причитать Мадлена, а потом вырвала у Клиона листовку и громко спросила у нее: — И какого черта я «Госпожа»?! Я «Миледи», а не «Госпожа»! Ой, если в городе это уже видели, это же не очень хорошо… Меня же могли узнать… — Поверьте, на лицо на этой фотографии никто не будет смотреть, — завороженно прошептал Джеки, глядя на её застывшую на фото грудь. — Если бы не день рождения, Джек!.. — угрожающе предостерегла Мадлена. — Это комплимент, Мадлена-сан! — снова тревожно и вежливо выпалил парень. — Слушай, — начал Бепо, — как-то странно, что ты уже числишься в Пиратах Сердца, а ведь ты вчера сбежала с ужина и так и не сказала, что ты думаешь. Ты в итоге идешь завтра с нами или нет? — Не идет, Бепо-я. — Что?! Но почему?! — спросило несколько человек. — Потому что никто завтра никуда не идет, мы еще тут задержимся, — просто ответил Ло. — Черт, кэп… А зачем эта пауза? — Чудесно. А зачем я весь день пытался достать самые свежие продукты? — недовольно проворчал Пенгвин. — Зачем нам тут оставаться?.. — спросил Клион. — Без обид, сестра… Мадлена усмехнулась. А Ло перевел на нее взгляд: — Кстати, ты, действительно, так и не ответила команде. — Я… Да, я… Наверное, может быть, если повезет, так сказать, если буду жива… Ло вопросительно поднял брови, и она прикусила язык. — Мадлена-сан, вы наконец-то сделали то, о чем мы с вами говорили? — не веря ушам, спросил Джеки. — Да, Джек. Капитан мне поможет, и если все пройдет хорошо… — Заноза-я. — В общем, я хочу быть вашим соратником… Парни обрадованно зашумели, но Иккаку спросила: — Так а в чем дело-то? Зачем задерживаться? Ло молча смотрел на Мадлену, вынуждая её рассказывать всей команде, что с момента их знакомства она не договаривала об одной ма-а-ленькой детальке насчет своей неминуемой скорой смерти. Чем, конечно, повергла большинство в ужас, и они принялись ругать её на чем свет стоит. Но когда упреки закончились, стало понятно, что ни о каком отправлении в ближайшие дни и речи быть не могло. Ло надо было договориться с местной больницей, он решил, что так будет лучше. А Мадлене надо было правильным образом подготовиться. Поэтому почти все, кроме нее, в этот вечер снова накачались бесплатной выпивкой. Джеки с Сереной снова пошли после ужина к ней, пытаясь не попадаться на глаза Мадлене. И когда они уже целовались на кровати, к ним зашел Ло и сказал выметаться в комнату Джеки и даже там трахаться тихо. За что на утро вся команда в левом крыле коридора была ему очень благодарна, а в правом — не очень.***
Договориться с больницей оказалось проще простого. Как только там услышали, что помощь требуется миледи Мадлене-сан. Так что ближайшие два дня Ло готовился к операции, стараясь не думать ни о чем лишнем. Хотя некоторые посторонние мысли все же пробирались. Особенно раздражающим было отмечать, в каком положении он оказался. Сначала его привлекал сам медицинский случай, и по большому счету ему было все равно, чем закончится операция. Конечно, хорошо, если пациент выздоровеет, но ему был интереснее процесс попытки. А теперь за все прошедшее время результат стал для него настолько критичен, что оставалось только злиться на себя, как он такое вообще допустил. Сохранять хладнокровие и ясность рассудка — вот что нужно хирургу во время работы. А оперировать женщину, которая волнует, само по себе опасно, так еще и предстоящая операция — сложная. Он обязан быть отдохнувшим и собранным: никаких сомнений, только концентрация, накопленные навыки и сила фрукта. И, как всегда, свои переживания Ло держал при себе, не давая шанса им расползаться по реальности. Поэтому его так сильно бесило «правильное» поведение Мадлены в эти два дня: она готовилась и на случай его неудачи. Переписывала завещание, подписывала какие-то доверенности на передачу управления баром, гостиницей и другими владениями. У нее, оказывается, еще был маленький заводик на Джесс по производству медовухи, которая так понравилась Ло и Бепо. — Мэдди-чан, ты не могла бы готовиться к операции… Повеселее?.. — спросил её на второй день Бепо, которому единственному кроме Серены было позволено так к ней обращаться. — Шутишь, Бепо? Повеселее? — Ты должна верить в успех, настрой очень важен… — Я… Да, конечно, я верю в успех. Но ведь если все пройдет хорошо, я уйду с вами, так? А значит, все эти бумаги так или иначе пришлось бы подписать и заполнить, — пожала плечами блондинка, найдя удачную отговорку. Вечером команда снова села ужинать полным составом, но атмосфера в воздухе была ощутимо тяжелее обычного. Хотя соратники и старались делать вид, что их ничего не беспокоит. Говорили на отвлеченные темы, смеялись, но это не помогало. Мадлена улыбалась, но напряжение было не спрятать. Весь вечер она то и дело поглядывала на Ло как-то странно. «Заноза, наверное, очень волнуется перед завтрашним днем… Совсем бледная… Нельзя, чтобы она знала, что и я тоже», — прокрутилась мысль в голове капитана, и он постарался придать своему лицу выражение еще более непринужденной уверенности. Уходя к себе, он настоятельно рекомендовал «Занозе» выспаться и хорошо отдохнуть. — Джек, милый, на пару слов, — позвала Мадлена, когда все разошлись. Она провела его в свой кабинет и закрыла дверь. — Садись. — Мадлена-сан, если это по поводу сломанной кровати в моем номере, то я за все заплачу! Мадлена шумно вдохнула и пробормотала: — Ох, молчал бы лучше… — а затем уже прямо ответила: — Нет, Джек, не из-за кровати. — Тогда из-за чего? — осторожно спросил парень. — Мне нужна твоя помощь. Из всей команды ты наиболее чуткий человек, к тому же, мы стали близки, как мне кажется… Поэтому это лучше попросить у тебя. — Мне приятно, Мадлена-сан, — сказал Джеки, слегка кивнув, — а что мне надо сделать? Я вам с радостью помогу. Мадлена достала из ящика стола два запечатанных конверта — черный и красный. — Здесь два письма. Одно нужно отдать капитану, когда я приду в себя после операции, — она показала на красный конверт. — Хорошо. — А второе, — показала на черный, — нужно отдать капитану, когда я не приду в себя после операции. — Что? Нет! Я не буду его брать, Мадлена-сан, — нахмурился Джеки, вставая со стула, — все будет хорошо! Вы обязательно придете в себя! — Послушай и не перебивай. Так вот. Два письма. Только ему. Ни Серене, ни друзьям, никому их не давай и не говори об их существовании. Капитану можно дать только одно письмо. Если я приду в себя… — Не «если», а «когда», Мадлена-сан! — Если я приду в себя, — повторила женщина, — то ему можно дать только «красное» письмо, понятно? И тогда ты просто отдашь мне «черное» назад. Ну а в обратном случае, в красном письме просто нет нужды, там уже будет неважно. — Мадлена-сан, прекратите! — Джек, ты сделаешь это для меня? Пожалуйста. Я бы попросила Серену, но не хочу её волновать, она очень ранимая, к тому же может все перепутать. Джеки стоял довольно напряженно и неуверенно, но потом молча кивнул. — Обещай, что сделаешь. Это важно. — Обещаю. — И, Джек, я тебе не капитан, как ты сам выразился недавно, но я запрещаю их читать. Это только для него. — Понял. — Держи. Спрячь. Спасибо, Джек, — она отдала конверты и вдруг обняла его. — Мадлена-сан?.. Все будет хорошо… — неловко прошептал Джеки. — Да, — Мадлена шмыгнула носом и улыбнулась. — Спокойной ночи, милый. Они вышли из кабинета, и Мадлена, не оборачиваясь, пошла к себе в спальню.***
Ло стоял у открытого окна в своем номере и смотрел на цветущие деревья, освещенные лунным светом. Он еще не ложился, хоть и ушел к себе несколько часов назад. «А номер и правда прекрасный, — подумал Ло, оглядывая комнату в темноте. — Надо будет поблагодарить Занозу при выезде…» Раздался очень тихий, осторожный стук. — Да? Дверь со скрипом открылась, на пороге стояла Мадлена. В коридоре тоже было темно, поэтому её освещала только луна из окна. — Заноза-я?.. Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе отдыхать, — нарочито бесстрастно спросил капитан, оглядывая её длинный шелковый халат, похожий на дорогое платье. Она закрыла за собой дверь и молча сделала несколько шагов в его сторону. Ло продолжал стоять у окна и не двигался с места. Мадлена медленно потянула за кончик пояса на талии, бант развязался, и пояс упал на пол, раскрыв шелковые створки темного халата. Лицо Ло осталось спокойным, только вот дышать и моргать он совсем перестал. Под халатом она была полностью голая и такая красивая, что дух захватывало. Не говоря ни слова, она подняла руки к лацканам и начала спускать шелк с плеч. — Нет, Заноза-я, — с улыбкой сказал Ло, хоть в голове его и стучало: «Бо-же мой! Дьявол морской и все его Морские Короли! Да, да, да!» Мадлена остановилась и оставила халат на себе, хоть и раскрытым. — Ло, давай больше не будем играть в эти игры? — Я сказал «нет», Заноза-я. — Да что с тобой? — улыбнулась она той улыбкой, от которой внутри Ло каждый раз поднималось какое-то хищное животное. — Я же знаю, как сильно ты этого хочешь… Ло сглотнул. Мадлена медленно подходила к нему, шепча: — Надо было трахаться с тобой каждый день и каждую ночь на корабле, как Джеки и Серена — до сломанных кроватей, используя все время, которое есть. К его счастью, темнота прятала взгляд — слишком откровенный, слишком жаркий, чтобы скрыть его мысли. И он не отвечал, успешно маскируя свое торжество… — Ну что ты?.. Если волнуешься, я все сделаю сама, — с усмешкой добавила она, подходя еще ближе. — Нет. Этого не будет, дорогая, — иронично улыбнулся Ло, пока все его внутренние голоса танцевали, кричали, пели и открывали праздничное игристое. — Ты мариновала меня больше месяца, а сейчас пришла разыгрывать карту «Я не хочу умирать, так никогда и не узнав»? Нет, — он прошел мимо нее, поднял с пола упавший поясок, с мучительным удовольствием вдыхая близкое тепло, и развернулся обратно, самодовольно ухмыляясь. — Не пойми меня неправильно, предложение, конечно, заманчивое. Но мне не нравится твой настрой на завтра. — Я просто рассуждаю здраво, — пытаясь говорить ровно и спокойно, ответила Мадлена, хотя она уже не на шутку начала злиться. — Прости. У меня завтра важная операция, мне надо выспаться. К тому же, секс со мной будет такой нагрузкой для твоего тела, что в текущем состоянии ты можешь не выдержать, — все так же иронично улыбаясь, сказал Ло. У Мадлены был такой вид, будто она хочет бить его, орать и умолять одновременно. Она застыла посреди комнаты, а Ло подошел и стал заботливо запахивать ей халат и завязывать его поясом обратно, тихо говоря ей практически в ухо: — Мне кажется, тебе нужен стимул для выздоровления. Знаешь, что такое «стимул»? В древнем мире так называли большую палку, которой подгоняли рабов. Так вот, у меня есть для тебя отличный стимул, — он резким движением затянул на ней пояс так туго, что она вышла из своего яростного оцепенения, подняла на него бешеные глаза и уже собиралась что-то сказать… Но Ло с улыбкой поднял левую руку и сказал: «Room». — Не смей! — «Shambles». Мадлена исчезла из его спальни. Ло изможденно прислонился спиной к двери и спустя секунду беззвучно рассмеялся, закрыв глаза. Потом подошел к окну и закрыл его с мыслью: «Что же ты со мной делаешь, Заноза-я!..»***
