Когда ты - Волдеморт

      ...Едва двери позади горничной (которая двигалась как профессиональный копытопашный боец) закрылись, улыбка с губ Твайлайт медленно сползла и ей на смену пришло выражение глубокой усталости. Встреча с Селестией, последующий рассказ и обсуждение планов отняли столько сил, что хотелось просто упасть и не шевелиться, но она заставляла себя сохранять видимость бодрости.       "Гостевые покои", - мысленно повторила Спаркл обводя взглядом просторную и светлую гостиную, освещённую похожими на маленькие солнца светильниками, подвешенными на люстру в виде позолоченного колеса от кареты.       На стене здесь висело широкодиагональное зеркало, заменяющее телевизор, перед которым полукругом стояли диван и два кресла, укрытые тёплыми пледами. На полу лежал пушистый овальный ковёр, под окном пристроился стеклянный столик на изогнутых ножках, в углу стоял шкаф с подборкой книг. Отдельные двери вели в ванную комнату и туалет, а чуть дальше красовалась дверь в спальню с огромной кроватью, которую делали под размеры Селестии.       "Хотя... это по меркам пони она очень высокая", - напомнила себе сиреневая единорожка, после чего направилась к стеклянным дверям, что вели на балкон.       ...На какие-то секунды в голову волшебницы пришла мысль, что если её попытаются схватить - это будет прекрасный путь для отступления при помощи магических крыльев. Осознав нелепость подобной ситуации - Твайлайт зажмурилась и пару раз мотнула головой, избавляясь от дурацкого наваждения.       "Если бы меня собирались ловить, то уже обезвредили бы тысячей различных способов от грубой атаки в лоб и до распыления в воздухе усыпляющих веществ. Да и зачем это принцессе?", - телекинезом распахнув створки, Спаркл вышла на открытый воздух и посмотрела на безмятежное синее небо, по которому плыли пушистые "ватные" облака. Тёплый ветер стал игриво трепать прядки гривы, до носа донёсся аромат цветов из Дворцового Парка, в котором в годы ученичества она провела множество часов за чтением и разговорами с наставницей. Из-за нахлынувших воспоминаний губы вновь тронула улыбка, тут же сползшая с мордочки едва только сиреневая пони вспомнила, что во времена правления Луны этот уголок безмятежности в шумной столице был стёрт, а на его месте возникла Министерская Аллея.       ...Тогда это событие не вызвало столь уж ярких эмоций, так как хватало куда более важных забот и проблем, которые накатывались волна за волной и даже не думали заканчиваться. Только вот сейчас при виде такого похожего, но всё же чужого парка с аккуратными извилистыми тропинками, скульптурами, фонтанами, подстриженными в виде животных кустами и деревьями в груди становилось больно. Создавалось ощущение, словно болит та частичка души, в которой хранились все счастливые и грустные воспоминания жеребячества, связанные с уютными полянками, журчащими водоёмами, тенью раскидистых деревьев под ветвями которых было приятно устроиться с новым учебником.       "Мы отбросили всё это, как нечто ненужное и мешающее. Отсекли частичку себя, чтобы было проще бороться... И сколько ещё такого "неважного" мы потеряли в процессе?", - заметив, что тени стали расти как-то слишком уж быстро - Спаркл подняла взгляд от зелени, чтобы полюбоваться как солнечный диск закатывается за горизонт, окрашивая его в красно-золотые оттенки.       Вскоре небо потемнело и на нём разгорелись звёзды, после чего поднялась и луна, "украшенная" тёмным узором в виде профиля головы аликорна. Это было ещё одно напоминание о том, что окружающий мир - не её Эквестрия: в конце концов когда-то, словно бы в совершенно другой жизни, в которой всё было проще, чище и понятнее - они с подругами победили Найтмер Мун, вернувшуюся из изгнания и желавшую погрузить мир в вечную ночь.       "Проявив свои лучшие качества мы - шесть молодых и неопытных кобыл пробудили могущественные артефакты, с помощью которых изгнали тёмную магию и исцелили душу принцессы Луны... Удивительно, но несмотря на то, что я сама участвовала в этих событиях - мне трудно поверить в их реальность. Смех, отгоняющий страх, Доброта, превращающая врагов в друзей, обезоруживающая Честность, непоколебимая Верность, исцеляющая Щедрость... и объединяющая Дружба. Наверное, через сотню-другую лет, когда никого из нас не осталось бы среди живых - эта история превратилась бы в такую же сказку как и объединение трёх племён перед угрозой виндиго", - продолжая смотреть вперёд, на то как Кантерлот разгорается тысячами магических огней сиреневая единорожка представила дом, в котором маленькая кобылка дерётся на подушках со старшим братом представляя, что она - принцесса Твайлендии, на которую напали жуткие легионы Армории.       ...Странный звук заставил уши дёрнуться, чтобы попытаться найти источник, а в душе вспыхнула искорка испуга о том, что кто-то подкрался к ней незамеченным. Лишь через бесконечно долгую секунду Твайлайт осознала, что это был её собственный рваный всхлип, после чего будто бы прорвало какую-то плотину и из глаз хлынули горячие слёзы. Давно министр Спаркл не плакала настолько открыто и в какой-то степени даже яростно, со слезами выпуская из себя страх, злость, растерянность и обиду на свою судьбу. Будучи ученицей принцессы она никогда не рвалась к власти, а всегда предпочитала тишину библиотек пышным вечерам у дворян; ей хватало маленького круга друзей и родных, чтобы удовлетворять потребность в общении; волшебница была искренне счастлива в тот краткий период, когда вместе со Спайком жила в дереве-библиотеке, писала наставнице письма об уроках дружбы и помогала понивилльцам в меру своих возможностей.       ...А сейчас среди пони, в чужой для неё Эквестрии она была совершенно одна: ни брата, который всегда был готов заступиться в жеребячестве, ни подруг, идущих бок о бок в зрелости, ни даже Спайка, находившегося рядом почти всю её жизнь с момента вылупления на экзамене в школе. Весь этот мир, в котором имелись свои собственные проблемы, решаемые ученицей здешней принцессы Селестии, а также другими жеребцами и кобылами, яркий и красочный, благополучный и безмятежный - был словно напоминание об утерянном.       "Я хочу домой. Домой... Хочу снова увидеть Шайнинга, обнять маму, смеяться над выходками Пинки Пай...", - до боли стиснув зубы Твайлайт зажмурилась и шумно выдохнула, стараясь злостью подавить жалость к себе.       - Я всё исправлю... Слышите? - раскрыв глаза, Спаркл уставилась на изображение головы аликорна на диске луны. - Клянусь: я всё исправлю, чего бы мне это ни стоило. Даже если придётся продать душу... или же стать фамильяром - я сделаю это.       Чего ей стоило не перейти на крик, распугав стражников и садовников работающих в парке ночью - сиреневая единорожка и сама не смогла бы сказать. Просто после того как отзвучали последние слова её обещания - на тело навалилась подавляющая усталость, от которой задрожали ноги и сбилось дыхание.       Более не желая ни любоваться небом, ни вдыхать ароматы растений, достающие даже до балкона гостевых покоев - Твайлайт развернулась и вошла обратно в гостиную, всё столь же ярко освещённую магическими огнями. Бросив взгляд на большое зеркало, заменяющее здесь телевизор, она отметила растрёпанную гриву, влажную от слёз мордочку, покрасневшие белки глаз.       - Можно идти на Ночь Кошмаров без костюма: примут за натуральную ведьму, - невесело фыркнув, она направила свои копыта в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в приличный вид (Рарити даже Рэйнбоу приучила к тому, что нужно расчёсываться вечером, дабы утром не бороться с собственной гривой).       Прохладная вода помогла остудить голову, немного взбодриться и разложить сумбурные мысли по воображаемым полочкам. Чуть более свежий взгляд помог понять, что её срыв был закономерным итогом всего, что произошло после пробуждения в госпитале так называемого Оазиса, а потому следовало порадоваться хотя бы тому, что у него не было лишних свидетелей.       "Хотя... было бы приятно, если бы меня кто-то обнял. Но на это и дома в последние... несколько лет не приходилось рассчитывать", - звон серебряного колокольчика из гостиной заставил поспешно завершать водные процедуры, чтобы быстро вытереть мордочку и копыта, и направиться к выходу в коридор.       В конце концов, невзирая на усталость и дурное настроение, являясь гостьей во дворце правительницы королевства - было бы грубо проигнорировать вежливых визитёров.       - Привет, - произнесла розовая аликорночка, стоило только открыть дверь, однако же её радостная улыбка сменилась смущённым выражением когда она увидела всё ещё влажную шёрстку Спаркл. - Оу... Прости. Я тебя отвлекла...       ...Ми Аморе Каденс - принцесса любви, а также - названная племянница принцессы Селестии. Пегаска, вознёсшаяся над своей природой после того как сумела разрушить чары ведьмы, рассорившей жителей её деревни. Во всяком случае - это была официальная легенда, кратко рассказанная Сансет Шиммер при их первом разговоре в комнате отдыха на научной базе.       "Принцесса, которой никогда не было в моём мире. Принцесса чего-то настолько неуловимого как любовь... Пожалуй, я не удивлюсь узнав, что в этом мире однажды появится своя принцесса дружбы", - от последней мысли стало чуточку горько, но сиреневая единорожка быстро отогнала эти чувства в дальний уголок сознания.       - Ничего страшного: я уже закончила, - почти не соврала седая пони. - Я могу вам чем-то помочь, ваше высочество? Прошу прощения - проходите, пожалуйста.       - Спасибо, - немного помявшись, крылато-рогатая кобылка всё же вошла в комнату, мимолётно окинув её взглядом. - Твайлайт... не могла бы ты обращаться ко мне просто - Каденс? Я ещё не привыкла ко всем этим церемониям и... мне неловко, когда ко мне на "вы" обращаются взрослые пони.       - Как скажешь... Каденс, - легко согласилась Спаркл, в своём мире долго привыкавшая к тому, что наставницу можно (и даже нужно) звать по имени, а не по титулу. - Я чем-то могу тебе помочь?       - Нет... Да... Я... - растерявшаяся розовая аликорн выглядела забавно, а когда она рассердилась на свою косноязычность - вовсе показалась милой, непроизвольно вызвав подёргивание уголков рта. - В общем - я пришла поговорить.       - О чём? - поощрила собеседницу старшая кобылка.       - Ну... ты не могла бы рассказать о своей Эквестрии? - с надеждой в голосе спросила принцесса любви. - Нет-нет, я не о войне... и не о том, что вы обсуждали с тётей. Ты не могла бы рассказать, какая она - твоя Эквестрия? А я могу рассказать, как и что тут у нас.       ...Сиреневая пони устала и хотела упасть на кровать, чтобы проспать до самого утра без задних ног. Однако же глядя на свою гостью она чувствовала... что-то странное и необъяснимое, но в то же время - удивительно знакомое. Каким-то образом Каденс совмещала в себе робость Флаттершай, непосредственность Пинки Пай, а некоторые неосознанные движения напоминали Рарити.       "Надеюсь - я об этом не пожалею", - мысленно вздохнула волшебница.       - Хорошо, - стоило Твайлайт произнести это слово, как аликорница чуть было не подскочила. - Но не долго. И, я бы не отказалась выпить чая с чем-нибудь сладким. Ты бы не могла позвать слуг?       "И принцесса у меня на посылках. Кто ещё может таким похвастать?", - сдержав усмешку, Спаркл стала ждать ответ.       - Отличная мысль, - цокнув друг об друга передними копытцами, крылато-рогатая пони развернулась к стене с дверью и потянулась к золотистому шнурку, висящему рядом с шёлковой зановеской, легко отошедшей в сторону открывая портрет чопорного дворецкого в светло-голубой ливрее. - Таймтёрнер, ты не мог бы передать на кухню, чтобы нам принесли чай с заварными пирожными? - Одну минуту, ваше высочество, - ответил портрет глубоким жеребцовым голосом, после чего нарисованный жеребец посмотрел на сиреневую единорожку, едва удержавшую рот закрытым (хотя нижняя челюсть очень хотела отвиснуть). - Мисс желает что-нибудь особенное? Могу порекомендовать орехи в меду: прекрасное здоровое угощение, полезное и для разума, и для здоровья.       "Говорящий портрет. Это просто говорящий портрет, Твайлайт. Чему ты удивляешься? Хуф... Я больше никогда не смогу заниматься ничем... секретным рядом с картинами".