FNAF:Royal World. Обитель пустоты.

Тишина в библиотеке Афтон-холла была густой и тяжелой. Лишь трепетное пламя единственной свечи нарушало ее, отбрасывая пляшущие тени на стены, уставленные фолиантами в потрескавшейся коже. Воздух пах пылью, старой бумагой и едва уловимым медным привкусом от лаборатории Уильяма, где граф практиковал свою тёмную науку. Кевин сидел, сгорбившись над массивным томом с выцветшим тиснением: «Гемомантия: Искусство Жизненной Силы». Его темно-коричневые, непослушные волосы падали на лицо, сливаясь с сумраком. Он водил пальцем по сложным диаграммам кровеносных рун, шепча заклинание. На его ладони лежала маленькая капля его же крови, добытая уколом иглы. Она должна была сформироваться в мерцающую сферу, подчиниться его воле. Но ничего не происходило. Капля лишь тускло поблескивала, словно насмехаясь над ним. «Почему?» – отчаянно подумал Кевин, сжимая кулаки. Его бирюзовые глаза, обычно яркие, сейчас потухли от разочарования. Он был сыном могущественного некроманта, братом грозного генерала-оборотня, а не мог овладеть даже базовыми принципами магии крови. Небольшие клыки, наследственный признак Афтонов, беззвучно скребли по нижней губе. Он чувствовал себя чужим в собственном доме, в собственной шкуре. Шорох. Тихий, едва различимый, доносящийся из дальнего угла, за стеллажами с запретной литературой. Не похоже на скрип половиц. Скорее... на осторожное шуршание бумагой. Все в Кевине напряглось. Отец? Нет, Уильям не стал бы красться. Майкл? Он предпочитал прямолинейность. Слуга? В этот час никто не смел сюда входить. Тишина снова стала абсолютной. Но теперь она была настороженной, живой. Кевин медленно поднялся, гася свечу пальцами. Глаза, привыкшие к полумраку, быстро адаптировались. Он двинулся бесшумно, как его брат-оборотень учил его двигаться на охоте, сливаясь с тенями. За очередным стеллажом, в нише, он его увидел. Высокий, стройный парень, одетый в темную, практичную одежду, слишком простую для его аристократичной осанки. Его волосы цвета горького шоколада чуть прикрывали уши, золотая серьга отражала слабые блики. В этой приглушенной тьме, освещённой пробивавшемся сквозь высокое окно, лунным светом, горели его глаза – странного, ярко-золотого оттенка, как у хищной птицы. На правой щеке четко читался длинный шрам. В его левой руке, уверенной и быстрой, сверкал изящный кинжал с рукоятью из черненого серебра, украшенной каким-то сложным узором. Лезвием он аккуратно поддевал замок на витрине с древнейшим фолиантом. – Эй! – вырвалось у Кевина, прежде чем он успел подумать. Золотые глаза метнулись в его сторону. Не испуг, а лишь мгновенная оценка, вспышка раздражения. Вор не бросился бежать. Он просто выпрямился, повернулся к Кевину, и его взгляд скользнул по нему с ног до головы, холодный и насмешливый. – Афтон, – констатировал незнакомец. Голос был ровным, без тени волнения. – Младший. Тот, что возится с кровью и у него не выходит. Кевина будто окатили ледяной водой. Откуда он знает? – Кто ты? – попытался он придать голосу угрозу, как у Майкла, но получилось лишь неуверенно. – Грегори, – парировал гость, на мгновение поворачивая кинжал в пальцах, так что свет мелькнул по лезвию. – А это, – он кивнул на книгу за стеклом, – «Sanguis Vitae». Редчайший экземпляр. Твой папаша, видимо, не в состоянии оценить его по достоинству. Пылится тут. – Ты... вор, – глупо произнес Кевин. – Я – ценитель, – поправил его Грегори. Его губы тронула надменная улыбка. – И, судя по тому, что я слышал последние полчаса, куда более способный маг, чем некоторые законные наследники. Ярость, горькая и жгучая, подкатила к горлу Кевина. Он сделал шаг вперед. – Убирайся, или я позову стражу. Грегори рассмеялся. Звук был тихим, но колючим. – Позови. Объясни, что ты подкрался ко мне в темноте, пока я... изучал твою семейную библиотеку. Интересная беседа получится. – Грегори улыбнулся шире. – Я легко пробрался сюда, в замок самого Некроманта - Уильяма Афтона, обойдя вашу собачью стражу и ловушки. Ты вряд ли вообще сможешь меня удержать. Он был прав. У Кевина не было ни физических, ни магических сил, а у врага как минимум был кинжал. С другой стороны, даже если этот Грегори пырнёт его, он за регенерирует, но увы, отец точно будет очень разочарован. – Что тебе нужно? – прошипел Кевин, сжимая кулаки. Он почувствовал, как его клыки упиваются в губу. Грегори наконец убрал кинжал в ножны у пояса. Его золотые глаза сузились. – Знания. Все, что можно достать. Этот мир полон глупых секретов, спрятанных еще более глупыми людьми. Мне надоело ждать, пока они решат ими поделиться. Он снова посмотрел на Кевина, и теперь в его взгляде читался не только холод, но и любопытство. – Ты пытаешься призвать кровь через силу воли. Глупо. Кровь – не раб. Она – часть тебя. Ты кричишь на нее, а нужно... слушать. Неожиданно он повернулся и сделал шаг, чтобы уйти. – Стой! – крикнул Кевин. В его голосе прозвучала отчаянная мольба, которую он тут же возненавидел. Грегори остановился, не оборачиваясь. – И что? Хочешь, чтобы я тебя пожалел? Показал, как это делается? – он бросил через плечо, и его голос стал ядовитым. – Найди сам. Как и я. Или сломайся. Мне все равно. Он растворился в темноте между стеллажами так же бесшумно, как и появился. Кевин остался один в гнетущей тишине. Стыд и злость пылали на его щеках. Слова вора – наглого, тщеславного, опасного – жгли сильнее, чем любое заклинание. «Ты кричишь на нее, а нужно слушать». Он посмотрел на свою ладонь, где все еще виднелась засохшая капля крови. Впервые за долгое время в его груди шевельнулось не отчаяние, а что-то иное. «Что может знать глупый вор о магии?» Кевин устало вздохнул. В его словах была горькая, колючая правда. Кевин разжал кулак. Может быть, он шел не тем путем. Может быть, сила и правда была не в том, чтобы подчинять, а в том, чтобы слышать. И, глядя в темноту, где исчез незнакомец, он понял, что эта встреча была не случайностью. Это был вызов. И он его принял. Тишина, наступившая после ухода Грегори, казалась теперь иной. Она не была пустой. Она была наполнена эхом его колких слов, словно ядовитый дым, витающий между стеллажами. Кевин стоял, прислушиваясь к собственному сердцебиению, чувствуя, как стыд отступает, уступая место холодному, обжигающему интересу. Он медленно подошел к витрине, которую пытался вскрыть Грегори. «Sanguis Vitae». Кровь Жизни. Он видел этот том лишь мельком, отец запрещал ему прикасаться к нему, говоря, что это «не для новичков». А этот… этот вор, знал о книге. Считал ее ценной. И, что важнее, он знал о неудачах Кевина. «Куда более способный маг, чем некоторые законные наследники». Злость снова кольнула его, но на сей раз она была острой и направленной. Он не слышал, как Грегори произносил заклинания. Не видел вспышек магии. Значит, тот просто услышал. И сделал вывод. Точный и унизительный. Кевин вернулся к своему столу. Свечу, оплывшую воском, он не стал зажигать. Просто сел, уставившись на страницу с диаграммой кровеносных рун. Раньше они казались ему лишь набором непонятных линий. Но по приказу отца ему пришлось изучать эту нелепую азбуку, все эти глупые линии, лабиринты кровавых ручьёв. «Ты кричишь на нее, а нужно слушать». Он закрыл глаза, отбросив попытки силой воли сжать каплю крови. Вместо этого он попытался почувствовать ее. Еле уловимую пульсацию, ту самую, что он всегда игнорировал, концентрируясь на результате. Он представил ее не инструментом, а частью себя. Каплей океана, что был им самим. Ничего не произошло. Никакого чуда. Но внутри что-то щелкнуло. Словно он всю жизнь смотрел на замок не с той стороны, а теперь наконец увидел замочную скважину.