FNAF:Royal World. Обитель пустоты.

Холодный весенний ветер гнал по небу рваные тучи, словно спеша скрыть следы надвигающихся событий. В кабинете Уильяма Афтона, освещенном зловещим багровым светом магического кристалла, царило напряженное молчание. За большим дубовым столом, на котором была развернута карта графства и прилегающих земель, сидели трое: сам Граф, его старший сын Майкл и, к собственному удивлению, Кевин. Майкл, облаченный в свой генеральский мундир, от которого веяло холодом стали и волчьей аурой, упирался кулаками в карту, его взгляд был прикован к северным рубежам. – Они снова здесь, отец. Северяне. Бродят у самых границ, будто вынюхивают слабину. Мои патрули докладывают, что те вышли на наши границы ещё вчера, ближе к полудню. Я говорил, что нельзя было их отпускать в прошлый раз. Нужно выдвинуть войска и вышвырнуть их за перевал. – Твоя прыть, Майкл, иногда затмевает разум, – холодно парировал Уильям, его длинные пальцы с тонкими, почти прозрачными ногтями барабанили по ручке кресла. – Фердинанд – маг кристаллов, и не глуп. Он не пойдет на прямую конфронтацию. Он ищет что-то. И пока он не нарушил договор, твои войска – лишь ненужная провокация. – Провокация? – рыкнул Майкл. – Староста с востока уже шлет гонцов! Говорят, Северяне пугают скот, насылают морозы на их поля, несколько отрядов отправились дальше, вдоль Фазберского графства. Риддик требует от Маркиза Фазбера действий, а Генри, как всегда, смотрит на нас, ожидая решения. Уильям перевел свой пронзительный взгляд в сторону Кевина. Тот сидел, стараясь не выдать внутренней дрожи. После ночных уроков с Грегори мир стал казаться ему более зыбким, полным скрытых течений. Теперь он хоть и слабо, но наконец ощущал пульсацию всего вокруг, существ, растений, даже их замка. – А ты, Кевин? – спросил отец. – Ты проводишь дни в библиотеке. Что говорят древние фолианты о подобных... дилеммах? Или, может, у тебя есть иные источники информации? – В его голосе прозвучал едва уловимый подтекст, от которого у Кевина похолодела спина. Уильям что-то знал или догадывался. Кевин сделал глубокий вдох, чувствуя на себе тяжелый взгляд брата. – Книги... и иные источники, – он выбирал слова с осторожностью, впервые применяя уроки Грегори не к магии, а к политике, – говорят, что конфликт на три фронта – погибель. – Это была буквально цитата сегодняшних слов вора о том, что происходит на краю западных земель, а также причиной его эмиграции сюда в Боссманское королевство. - Северяне ищут что-то. Восточные поселенцы боятся их и хотят защиты. Если мы ударим на север, то есть шанс сподвигнуть нас и наших соседей на войну. А учитывая, что единственный путь через перевал проходит у нашей границы, бойню устроят прямо у нас на пороге. А на западе... – На западе сидит Боссман и наблюдает, – закончил за него Уильям, и на его губах появилась тонкая улыбка. – И ждет, куда качнется чаша весов. Думаю, его дочь встала бы на защиту дикарей, чем на сторону нашего королевства. Кевин почувствовал, как кровь приливает к лицу. Мысль о Дженнифер, о ее темных словно красный клён волосах и смеющихся изумрудных глазах, была единственным светлым пятном в этой мрачной картине. Уильям много раз упоминал, что брак Кевина с ней укрепил бы позиции дома Афтонов и однозначно бы увеличил поддержку столицы. Но мысль Кевина о том, что его чувства станут разменной монетой в политической игре, вызывала тошноту. – Король Боссман не станет помогать, пока не увидит явного преимущества, – четко сказал Кевин, пряча свои эмоции. – Он будет ждать, пока мы не ослабеем в стычках с Северянами и не поссоримся с Маркизом из-за его перепуганных подданных. И только тогда предложит... помощь. На своих условиях. Майкл смотрел на брата с новым, незнакомым выражением – не с презрением, а с аналитическим интересом. – Значит, твой совет – бездействовать? – в его голосе прозвучало разочарование. – Нет, – возразил Кевин, и его собственный голос окреп. Уроки Грегори научили его не подчиняться, а слушать и находить свой путь. – Мой совет – найти причину. Почему Северяне здесь? Что они ищут? Они не воины, пришедшие за добычей. Они... переселенцы. Маги кристаллов. Может, они чувствуют что-то? Какую-то угрозу с юга? Он ткнул пальцем в непроходимый лес на юге карты. Все замерли. – Ты предлагаешь верить словам этих... существ? – прошипел Майкл. – Я предлагаю узнать правду, прежде чем обнажать меч, – отчеканил Кевин. – Отправь не войска, а разведку. Не для атаки, а для наблюдения. И поговори с Риддиком. Не как с подчиненным, а как с союзником, чьи земли тоже под угрозой. Его деревня ближайшая к перевалу. Он поступил вполне разумно не атакую их первым. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием фиолетового кристалла. Уильям смотрел на младшего сына так, словно видел его впервые. Майкл хмурился, его волчья натура восставала против такой осторожной тактики, но логика брата была неоспорима.

***

В эту ночь Кевин снова сидел в библиотеке. Но он не читал. Он ждал. И как по зову, из теней появился Грегори. Он выглядел довольным. – Ого, ты и вправду слушаешь мои байки, – сказал он, перебирая дорогой кинжал. – Это правильно. Слушать нужно не только свою кровь, но и шепот врагов, и молчание союзников. Северяне... интересные экземпляры. Их магия дикая основана на гармонии с миром. Они не пришли бы сюда без причины. – Ты знаешь причину? – спросил Кевин. Грегори улыбнулся, и шрам на его щеке изогнулся. – Пока нет. Но у меня есть теория. И чтобы ее проверить, мне нужен один артефакт из сокровищницы твоего отца. Без лишних вопросов. Кевин посмотрел на вора, на его золотые глаза, полные дерзкой уверенности. Он понимал, что играет с огнем. Но старый мир, мир силы и прямолинейности Майкла, трещал по швам. Новый мир требовал гибкости, хитрости и умения слушать тишину. И, возможно, союза с вором, который видел то, что другие предпочитали игнорировать. – Я не удивлюсь если артефакт уже у тебя. Но если ты просишь разрешения, то… – Вор никогда не просит, он берёт то, что посчитает нужным. – Грегори улыбнулся. – Или даже не так. Скорее… Вор на то и вор, чтобы брать что-то ценное. Судьбы мира начали сплетаться в единый, сложный узор. И Кевин - маг Крови чувствовал, что только что сделанный шаг начал отчёт в этой большой игре.