FNAF:Royal World. Обитель пустоты.

Тишина, воцарившаяся после чудовищного выброса, была иной. Она не была безжизненной – она была контуженной. Воздух звенел от остаточной боли, словно после удара гигантского колокола. Пустота отступила, собравшись в самом сердце склепа, зализывая рану, нанесённую ей её же собственным оружием – тьмой, но наполненной яростной, неукротимой жизнью. Афтон-холл зализывал свои раны. Карла и Ричарда перенесли в покои. Маг Камня дышал тяжело и хрипло, его тело походило на потрескавшуюся скалу. Чернокнижник был без сознания, на его губах застыла гримаса, не то улыбка, не то боль. Роберта удалось вывести из ступора, но его безумие стало тихим и замкнутым; он сидел в углу, нашептывая что-то своим лентам, и вздрагивал от каждого шороха. Кевин был на грани. Пропустив через себя адский коктейль из чужой агонии, он чувствовал, как его собственная магия Крови, всегда бывшая частью его, теперь отзывалась болью и отчуждением, единственное что спасало это-то, что после прикосновения Грегори чувства будто не много охладели, а комок мыслей в голове исчез будто его никогда и не было. Кэссиди не отходила от него, её волосы шевелились в тревожном ритме, но в её глазах читалось не только одержимость, но и нечто похожее на уважение, смешанное со страхом. Он переступил грань, которую она сама боялась перейти. Грегори, чья холодная логика подсказала этот отчаянный ход, наблюдал за последствиями с каменным лицом. Его план сработал. Они выжили. Цена конечно оказалась чудовищной, но пара шрамов на душе это ничто, по сравнению с трещиной Полночи.

***

На следующее утро Уильям собрал уцелевших. Граф выглядел постаревшим на десятилетия. Его власть, всегда основавшаяся на контроле, оказалась бесполезной против сущности, которая была самой сутью бесконтрольного распада. – Она ранена, – начал Уильям, и его голос был лишён привычной мощи. – Но не побеждена. Мы атаковали её тем, чего она не понимает. Теперь она будет учиться. Адаптироваться. Следующая её атака будет точнее. Майкл, стоявший у карты, мрачно кивнул. – Она отступила к южному лесу. Но её влияние... оно изменилось. Раньше оно было пассивным, как яд. Теперь оно чувствуется целенаправленным. Злым. Скотт, прибывший с докладом, подтвердил это. – Вода в подземных реках стала тяжёлой. Не физически. Она впитала ту боль, что мы выпустили. Я не могу её очистить. Она стала проводником. Теперь Полночь может чувствовать нас через неё. Это был худший из возможных исходов. Они не отбросили врага. Они познакомились с ним. И теперь враг знал их вкус.