stall

Красные огни/Начало

      Красные огни наполняют спертый воздух в маленьком темном клубе, музыка сотрясает тусклые стены, а запах алкоголя, пота и греха наполняет мои ноздри.       Я слегка морщусь, обращая внимание вниз. Пол скользкий и липкий от множества напитков, которые танцующие и спотыкающиеся люди пролили за ночь.       С тревогой я оглядываюсь на расставленные вдоль стен диваны, на которых в основном сидят люди, пытающиеся высосать воздух из легких друг друга или, возможно, даже занимающиеся сексом.       В любом случае, здесь слишком темно, чтобы что-то разглядеть, только темно-красное неоновое свечение пробивается по краям помещения, а более яркое освещение сосредоточено над баром.       Placebo — известный клуб в этой части Мельбурна, именно в него стекаются все, когда остальные бары закрываются. Он известен тем, что здесь много секса, наркотиков и рок-н-ролла, и, похоже, именно это всем и нравится.       Здесь необычно, грязно и зловеще.              За все 19 лет своей жизни я никогда не была в подобном месте.       Я крепче сжимаю стакан в руке, с тревогой осматривая комнату и теребя край своей футболки, постоянно отступая в сторону и извиняясь перед пьяными людьми, которые, шатаясь, проходят мимо. Не могу поверить, что Софи удалось уговорить меня прийти сюда.       Кто-то толкает меня в плечо, и я смотрю налево и вижу, как Софи закатывает глаза, глядя на меня. Она наклоняется к моему уху, перекрикивая грохочущую музыку.       — Расслабься, Эбби, выпей, — она сует мне в руку еще один напиток, и я опускаю взгляд на него, а за тем на свой стакан, от которого едва отпила глоток.       — Выпей оба и станет лучше, — снова кричит она.       Мне нужно успокоить свои нервы. Я ужасна в социальных взаимодействиях и вижу, что ситуация становится только хуже, если не набраться немного смелости.       Я смотрю на Софи, одетую в облегающее черное платье, чулки в сеточку и колье. Девушка возвышается надо мной на каблуках, ее накрашенные красным губы обхватывают трубочку от напитка, когда она ободряюще кивает мне.       Мы с Софи — полярные противоположности. Она громкая, уверенная в себе, жизнерадостная и чрезвычайно общительная. Я не обладаю этими качествами, и сейчас чувствую себя рыбой, которую вытащили из воды.       Я тяжело вздыхаю, закрываю глаза и подношу стакан к губам, запрокидываю голову и залпом выпиваю первый напиток, морщась от того, как он обжигает мне горло.       Блять, как же крепко.       Я слегка кашляю и прикрываю рот рукой, прежде чем сделать еще один вдох и повторить то же самое со следующим напитком.       Тепло разливается по моему телу, и я закрываю глаза, ожидая, когда утихнет жжение в горле.              Когда я открываю глаза, все мое тело застывает, а взгляд фокусируется на фигуре, спускающейся по лестнице, ведущей на верхний этаж.       Его высокая худощавая фигура неторопливо спускается по ступенькам, излучая властную уверенность и непринужденную таинственность. Резкие черты лица освещаются отблесками малиновых огней, когда он спускается с лестницы.       Длинные волнистые волосы обрамляют его лицо, а широкие плечи обтянуты кожаной курткой.       Не знаю, может быть, два напитка, которые я только что выпила, как-то изменили мои чувства и восприятие, но это самый обаятельный мужчина, которого я когда-либо видела.       Кажется, что все происходит как в замедленной съемке.       В животе все скручивается, когда я наблюдаю, как он идет сквозь толпу, останавливаясь и разговаривая с несколькими людьми. Скручивание в животе только усиливается, когда я вижу, как на его лице появляется опьяняющая улыбка.       Я заметно сглатываю, облизывая губы, и наблюдаю, как его большая ладонь ерошит спутанные волосы, а челюсть сжимается, пока он говорит.       Я совершенно ошеломлена.       — Ты реально на кого-то засмотрелась, Эбигейл Рид? — Голос Софи заставляет меня вздрогнуть, и я поворачиваю голову в сторону.       — Что… нет, нет, я просто, я… — Бормочу я, пытаясь перекричать музыку. Боже, у меня ужасно получается врать.       Софи расплывается в понимающей улыбке, подталкивая меня в плечо:       — Засмотрелась!       — Нет, не засматривалась.       Она поворачивает голову, оглядывая толпу вокруг нас, пока ее взгляд не падает на мужчину, который буквально выбил из меня дух.       Ее брови приподнимаются, как и уголки губ в одобрительном выражении «неплохо».       На ее лице появляется озорной взгляд, прежде чем она поворачивается и привлекает внимание своего друга, — это из-за него мы собрались здесь сегодня вечером. Ее отношения с Марком можно было назвать «дружбой с привилегиями», и его группа выступала сегодня вечером здесь. Думаю, таким образом она проявляла дружескую часть их отношений, оказывая поддержку.       Понятия не имею, зачем меня нужно было тащить с собой.       Софи наклоняется к его уху, чтобы что-то сказать, и Марк оглядывается через плечо, потом смотрит на меня, а затем снова на Софи с той же ухмылкой, которая была у нее на лице.       Марк поворачивается и пробирается сквозь толпу, в то время как Софи снова обращается ко мне, ухмыляясь и наклоняясь к моему уху:       — Парень, на которого ты пялилась — лучший друг Марка, он сейчас приведет его.       Я заметно бледнею, все мое тело напрягается, пока я отстраняюсь и смотрю на нее, разинув рот:       — Нет! Нет, Софи, прошу, не надо! — В панике умоляю я.       Она поворачивает голову, а затем снова смотрит на меня с самодовольным выражением на лице:       — Слишком поздно, он уже рядом.       — Что? — Вскрикиваю я, выпучив глаза, и поворачиваю голову в сторону, наблюдая, как Марк идет к нам, обнимая за плечи мужчину, от которого у меня внутри все сжимается, и что-то говорит ему на ухо.       Губы мужчины растягиваются в кривой улыбке, на его щеке появляется ямочка, когда он поднимает глаза от пола и встречается со мной взглядом.       Время, кажется, замирает, когда он встречается со мной взглядом, и я чувствую себя полностью прикованной к полу под его пристальным взором, пока он приближается.       Нет, нет, нет, этого не может быть.       Я сделаю все, что угодно — принесу своего первенца в жертву любой высшей силе, которая услышит и позволит мне провалиться под землю прямо сейчас.       Знаю, когда большинство людей видят кого-то, кто кажется им привлекательным, они будут в восторге от общения с ним, черт возьми, они, вероятно, даже могут самостоятельно подойти и наслаждаться флиртом.       Но для меня это был самый страшный кошмар.       Знаете, что я делаю, когда вижу кого-то, кто мне нравится? Абсолютно ничего. Либо сбегаю в противоположном направлении.       О боже, они все ближе.       Тревога и паника сковывают каждый нерв в моем теле, а желудок, кажется, вот-вот выпрыгнет.       Мое дыхание становится прерывистым, в то время как глаза все еще прикованы к нему.       Сердце, бешено колотящееся в груди, на мгновение выводит меня из-под его чар, и я понимаю, что ни за что на свете не смогу заговорить с этим человеком.       Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову.       Я прячусь за Софи.       Моя маленькая фигурка неуклюже и очевидно отступает за ее спину, надеясь, что я полностью скрыта.       В таком плане просто не может быть недостатков.       Я стараюсь не обращать внимания на то, что он буквально только что видел, как я намеренно пряталась за подругой, как какая-нибудь сумасшедшая.       Это не самая удачная сцена в моей жизни, но у меня не было другого выбора.       Софи смотрит на меня через плечо, бросая взгляд, которым спрашивает: «какого хрена ты творишь», на что я одними губами выдаю отчаянное: «я не знаю, блять!»       Я ставлю два пустых стакана, которые держала в руках, на столик рядом с собой и стою совершенно неподвижно, разглядывая свои черные рваные джинсы, чтобы отвлечься.       Мне остается только молиться, чтобы все сработало как в фильме «Парк Юрского периода»: если ты не будешь двигаться и притворишься мертвым — тебя не заметят.       Я слышу громкий голос Марка, смешанный с криками Софи, когда они приближаются к нам. От третьего голоса у меня перехватывает дыхание.       — Она за мной, — кричит Софи.       Предательница!       Я тереблю обтрепанные края одной из дырок на своих джинсах, молясь, чтобы земля поглотила меня целиком, когда вижу пару черных ботинок, которые ступают по полу прямо ко мне.       Мои движения пальцами прекращаются, и я пытаюсь справиться с ощущением сухости во рту.       Просто притворись мертвой. Он не заметит и уйдет.       Или решит, что ты сумасшедшая, и все равно сдастся. Оба варианта меня сейчас устраивают.       Все мои мольбы разбиваются вдребезги, когда то самое безмятежное лицо наклоняется ко мне, и на его опасных губах появляется довольная ухмылка:       — Прячешься от чего-то, малышка?