stall

Туалеты/Начало

      Его лицо достаточно близко к моему, чтобы я могла слышать, какой у него глубокий и грубый голос, что только усиливает мое неистовство.       Неужели его голос реально должен был звучать так, вдобавок ко всему остальному? Это же вообще несправедливо.       Я перевожу взгляд на него, по моим щекам разливается жар, и я чертовски рада, что освещение здесь темно-красное, иначе я выглядела бы как идиотка.       Ну… еще большая идиотка.       Я немедленно выпрямляюсь, и он повторяет мои действия, стоя передо мной и глядя на меня сверху вниз. Его высокий рост возвышается надо мной из тени.       Он приподнимает бровь, призывая ответить на его вопрос.       — Нет, мне просто нравится стоять здесь, — вру я как идиотка, мысленно прикрывая лицо ладонью от того, каким сдавленным прозвучал мой голос.       Он кивает, принимая мой ответ, и, похоже, эта ситуация его забавляет. Я наблюдаю, как он смотрит на меня с таким удовольствием, скользя взглядом по моему телу и обратно к лицу, ничуть не смущаясь этого.       На самом деле, смотреть особо не на что, я в рваных джинсах и футболке с изображением какой-то группы. Я одевалась не для того, чтобы произвести впечатление на кого-либо.       Он, наверное, думает о том, как нелепо я выгляжу в таком виде в клубе в 2 часа ночи.       Парень протягивает руку, хватает прядь моих длинных черных волос и прокручивает ее между пальцами, разглядывая, прежде чем снова посмотреть мне в глаза:       — Мне нравятся твои волосы, — говорит он с той же чертовой ухмылкой.       Знаешь, если они тебе так понравились, оставь их себе и просто отпусти меня домой.       Я готова побрить себе голову и сбежать отсюда.       Я нервно прикусываю губу, бормочу «спасибо» и бросаю взгляд на Софи, которая теперь стоит рядом с Марком, лицом к нам. Она просто наслаждается этой сценой.       Он посмеивается себе под нос от того, какой нервной я выгляжу, переминаясь с ноги на ногу и теребя край своей футболки.       Может быть, если я дерну за ткань достаточно сильно, то смогу просто задушить себя, и все это закончится.       Боже, да почему он до сих пор не ушел!       Я втягиваю в себя весь воздух, когда он наклоняется, касаясь губами моего уха:       — Не составишь мне компанию, пока я покурю?       Он отстраняется, его полуприкрытые глаза следят за моей реакцией.       Место для курения находится перед входом в клуб, может быть, если я соглашусь пойти туда, то смогу просто сбежать, сказать Софи, что мне стало нехорошо, и вернуться домой.       Должно быть, это алкоголь диктует мне подобные действия, потому что я неловко киваю в ответ, поглядывая на Софи, на лице которой застыла раздражающая ухмылка.       Таинственный парень наклоняется к Софи и что-то говорит ей на ухо, отчего ее глаза расширяются, а затем она кивает, понимающе глядя на меня.       Пожалуйста, просто окажись серийным убийцей, который хочет убить меня, а Софи согласилась ему это позволить.       Мужчина оборачивается, одаривая меня широкой улыбкой, от которой мое сердце снова колотится о грудную клетку, когда он наклоняется и обхватывает своей большой рукой мою маленькую, уводя от друзей.       Я стараюсь не обращать внимания на теплое чувство, которое распространяется по всему моему телу, как вирус, пока его рука касается моей.       Хоть бы меня убили.       Меня охватывает паника, когда я замечаю, что он ведет меня в направлении, противоположном входной двери, вместо этого поворачивается и ведет вверх по лестнице, по которой спускался несколькими минутами ранее.       С опаской я следую за ним, лестница еще более липкая, чем первый этаж, и я делаю все возможное, чтобы не дотронуться до перил.       Как только мы поднимаемся наверх, он резко поворачивается, и я спотыкаюсь, все еще пытаясь понять, куда, черт возьми, он меня ведет.       Мы доходим до небольшого коридора, и он открывает дверь, пропуская меня внутрь.       Это туалет.       Почему мы в туалете?       Он не останавливается и ведет меня в свободную кабинку туалета, наконец, отпуская мою руку, как только мы оказываемся внутри.       Может, меня действительно собираются убить.       Потрясающе.       Он опускает крышку унитаза, поворачивается и садится на нее лицом ко мне, положив руки на широко расставленные ноги.       Я просто стою и тупо смотрю на него, не имея ни малейшего представления о том, что мне следует делать и какова должна быть реакция.       — Не хочешь закрыться? — Произносит он, забавляясь моими движениями, и указывает на дверь кабинки позади меня. Его белая свободная футболка с глубоким вырезом облегает крепкую грудь, демонстрируя татуировки, выглядывающие из-под нее.       Закрыться? Пожалуйста, черт возьми, скажи, что не собираешься пользоваться этим туалетом, пока я здесь.       Во что, блять, я вляпалась.       — О, да, конечно, — неловко выпаливаю я, поворачиваясь и запирая дверь на задвижку.       Я оборачиваюсь обратно, сцепляю руки перед собой и покачиваюсь взад-вперед, сосредоточив взгляд на его руках.       На его пальцах много колец.       — Ты можешь смотреть на меня, я не кусаюсь, — его глубокий голос растекается по губам, как масло, и, несмотря на приглушенную музыку, он еще больше похож на бархат, чем казалось до этого.       В каждом слове, слетающим с его губ, слышен сильный британский акцент, которого я не уловила снизу лестницы, и я уверена, что меня сейчас хватит удар.       Я поднимаю на него взгляд, и теперь, когда мы находимся в ярко освещенной комнате, я испытываю еще больше смущения, видя, что вне тусклого освещения клуба он выглядит еще привлекательнее.       Мысленно кричу от отчаяния.       Да ладно, блять, вселенная, неужели это было так уж необходимо?!       — Ты такая застенчивая, не так ли, милая? — Он высовывает язык, чтобы облизать свои полные, слегка обкусанные губы, и я почти теряю сознание.       Очень красивые губы.       — Как тебя зовут? — Спрашивает он, наклоняя голову набок и прислоняясь спиной к стене.       — Эбби, — я нервно провожу руками по бедрам. — Ну, вообще-то Эбигейл, но все зовут меня Эбби. Еще можно называть меня Гейл, но это звучит так, будто мне 85 и я играю в бинго, но ты можешь называть меня как хочешь, — бормочу я, активно жестикулируя руками, пока говорю.       — Это самый длинный монолог, который я от тебя слышал, Эбби, — он оглядывается на меня, прикусывая нижнюю губу, и хрипло смеется над моими страдальческими разглагольствованиями. — Я Гарри.       — Привет, Гарри, — выпаливаю я, мой голос еле слышно.       — Привет, — с усмешкой отвечает он.       У меня внутри все переворачивается от того, как потрясающе выглядит его улыбка, растянутая на губах.       — Ты, кажется, нервничаешь, — спокойно замечает он.       Больше похоже на экзистенциальный кризис, но, ладно, давайте назовем это нервозностью.       Я потираю затылок, из моего горла вырывается смущающий и сдавленный звук:       — Хах, нервничаю? Нет, я просто нечасто делю туалетную кабинку с незнакомцами, — я жестом указываю на дистанцию между нами.       — Я это вижу.       Я издаю неловкий смешок, проводя рукой по своим длинным волосам. Мои нервы на пределе, я не могу успокоить собственные руки.       — Ты живешь где-то рядом? — С любопытством спрашивает он, поднимая руку и потирая нижнюю губу большим и указательным пальцами.       Ради всего святого, перестань трогать свои чертовы губы. Это отвлекает, а я и так не могу сосредоточиться.       — Ээ нет, я живу в Новом Южном Уэльсе, завтра улетаю домой. В следующем месяце я перееду сюда.       — Хм, какая жалость, — бормочет он, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.       Я снова тревожно прикусываю губу, чувствуя, что задыхаюсь, запертая в таком маленьком пространстве с таким пугающим и харизматичным мужчиной.       — Эм, так, — я прочищаю горло. — Ты же собирался покурить?       — Я не курю, — просто отвечает он, и уголок его губ приподнимается.       На моем лице отражается замешательство:       — Но ты сказал…       — Я солгал, — перебивает он, не сводя с меня глаз и снова наклоняясь вперед. — Просто хотел побыть наедине.       Мои брови взлетают вверх, а губы выдают «оу».       — Ты просто хотел уйти от громкой музыки? — Тупо спрашиваю я. Это единственное объяснение, которое я могла придумать в ответ на вопрос, почему он оказался здесь с кем-то вроде меня.       — Ну, типо, — бормочет он, его губы изгибаются, когда он тянется вперед, хватая меня за край футболки и притягивая к себе между ног. — Кстати, мне нравится твоя футболка. Дэвид Боуи, хороший вкус.       Он обводит пальцем буквы внизу моей футболки, заставляя меня подпрыгнуть, в то время как его взгляд скользит по рисунку, и у меня учащается дыхание от близости моего телка к нему.       — Ты очень пугливая, не так ли, Эбби? — Замечает он, переводя взгляд с моей груди на лицо. — Как маленькая мышка.       — Пью много кофе, — пытаюсь объяснить я, но он только снова улыбается в ответ.       — Знаешь, почему я привел тебя сюда? — Тихо спрашивает он, и от того, как понизился его голос, у меня внутри все сжимается.       — Ради вида? — Я сглатываю, указывая на стену рядом с нами, покрытую граффити.       Пожалуйста, ответь, что это потому, что ты насмотрелся Декстера и решил переиграть одну из серий.       Он медленно опускает глаза, прожигая ими каждый дюйм моего тела, опускает их и снова поднимает:       — Это одна из причин.       Я абсолютно не представляю, как взаимодействовать с противоположным полом, и это одна из многих причин, по которой я избегаю общения с людьми, которые кажутся мне привлекательными. Это чудо, что у меня вообще был парень, учитывая, что однажды я чуть не подавилась своим языком, когда он впервые попытался заговорить со мной.       Никогда прежде у меня не было подобных случайных знакомств. И я просто не понимаю, как это работает.       Он внезапно встает, заставляя меня сделать большой шаг назад и ахнуть.       Парень улыбается мне, приоткрыв рот, проводит языком по внутренней стороне нижней губы и делает дразнящий шаг ближе. Крадется, как кот, собирающийся поиграть со своей добычей.       Я отступаю назад, пока мои плечи резко не упираются в дверь, и, хотя я пытаюсь сохранить самообладание, скорее всего, у меня такой вид, будто я совсем обосралась.       — Одна маленькая пташка начирикала мне, что ты на меня пялилась, — нескромно комментирует он, приподнимая брови и сокращая небольшое расстояние между нами. — Тебе понравилось то, на что ты смотрела?       От нашей близости у меня перехватывает дыхание, воздух вокруг становится таким же густым и горячим, как и слова, слетающие с его пухлых губ.       — Я… я не пялилась, — в панике вру я. — У меня косоглазие.       Косоглазие? Реально блять? Это то, что я ответила?       Из его груди вырывается громкий смех, глубокий и сочный, как горький шоколад, и он только усиливает другие чувства, которые проносятся по моему телу, как товарный поезд:       — Мне нравится твое чувство юмора, это невероятно сексуально.       Тогда иди и трахни какого-нибудь комика, Господи Иисусе.       Гарри кладет руки по обе стороны от моей головы на дверь, оставляя между нами расстояние всего в несколько дюймов, и наклоняет голову так, чтобы лицо оказалось на уровне моих глаз:       — Я заставляю тебя нервничать, мышонок?       Впервые с тех пор, как мы познакомились, я как следует могу рассмотреть его глаза при свете. Они насыщенного оттенка светлого мха, обрамленные густыми темными ресницами. Их магнетическое притяжение заставляет слова застревать в моем горле.       Я смиренно качаю головой, стараясь держать руки прижатыми ладонями к бедрам, чтобы скрыть их дрожь.       — Знаешь, о чем я подумал, когда увидел тебя? — Он вздыхает и придвигает свое лицо ближе. Его нос оказывается в миллиметре от моего, и запах мяты и слабый привкус виски проникает в мои ноздри от его дыхания.       — Ее родители, должно быть, родственники? — Срывающимся голосом выпаливаю я, сильнее прижимаясь спиной к дверям.       Он снова смеется, прижимаясь ко мне всем телом. Опьяняющая смесь сладкой ванили и древесины окутывает меня, и мои чувства бурлят с новой силой.       — Ну, вообще-то я подумал о другом, — он убирает руку с двери и проводит указательным пальцем по моей припухшей и окрашенной в вишневый цвет из-за постоянного нервного жевания губе. — О том, какие они на вкус.       Я прерывисто выдыхаю и бормочу первое, что приходит на ум:       — Наверное как водка с малиновым соком, возможно, еще тако.       Это именно то, что я пила и ела, так что это единственная логичная мысль, которая пришла мне в голову.       Как я уже сказала, я понятия не имею, какого хрена вообще здесь делаю.       Он снова кладет руку на дверь, затем наклоняет голову, едва касаясь губами моих губ. Не могу сказать, действительно ли наши губы соприкоснулись, настолько это было слабое касание, но каждое нервное окончание в моем теле воспламенилось от этого.       — Не возражаешь, если я попробую? — шепчет он, и его горячее дыхание касается моих губ при каждом слове.       Я сошла с ума, разрываясь между решением уйти от этого незнакомого мужчины, пусть и такого, который выглядит так, словно был создан руками Зевса, и тем фактом, что я просто кивнула, не осознавая, что делаю.       Совсем сошла с ума.       Он замечает мой одобрительный кивок и не отрывает взгляда от моих губ, неодобрительно прицокивая языком:       — Слова, мышонок, тебе следует их использовать.       Глубокая хрипотца в его голосе пронзает меня насквозь и спускается по позвоночнику. У меня кружится голова от каждого слова, слетающего с его губ.       Он наклоняет голову набок, опуская ее к моей шее, и проводит влажными губами от основания к моему уху, оставляя влажную полоску.       Парень прижимается губами к моему уху, и от его дыхания по моему телу пробегает невольная дрожь:       — Да или нет, Эбби. Мне нужно, чтобы ты это сказала.       Я резко сглатываю, мои мысли застревают где-то в собственном сознании.       — Да, — выдыхаю я, прежде чем мой здравый смысл успевает возразить. Если бы мы не были так близки, он бы даже не услышал мой шепот.       Он поднимает голову и на мгновение задерживает свои губы над моими, а затем прижимается своими мягкими губами к моим в призрачном поцелуе, как будто проверяет мою реакцию.       Как только он понимает, что я определилась с ответом, его губы прижимаются к моим, что полностью контрастирует с нежным прикосновением, которое он совершил несколько мгновений назад.       Из моих легких вышибает кислород, когда его губы лихорадочно прижимаются к моим, все вокруг превращается в белый шум, когда я отвечаю ему таким же отчаянным поцелуем.       Его губы на ощупь напоминают одновременно наждачную бумагу и шелк, и это вызывает эйфорию. Он опускает руки, проводит ими по моим бокам, словно пытаясь запомнить каждый дюйм, к которому прикасается, пока не достигает моих бедер и требовательно обхватывает их ладонями снизу, резко приподнимая меня и заставляя обхватить свои бедра моими ногами.       Я обхватываю его руками за плечи, чтобы не упасть. Он дразняще проводит языком по моей нижней губе, и я, не задумываясь, открываю рот.       Он, не теряя времени, проникает своим языком в мой рот, сцепляясь с моим собственным в танце, и его вкуса достаточно, чтобы я почувствовала себя безумно пьяной от того самого виски и мяты.       Меня целовали раньше, много раз. Но я никогда не испытывала таких ощущений от поцелуя.       Это такой поцелуй, который разрушает реальность вокруг тебя и заставляет по-новому взглянуть на свое здравомыслие.       Его ладони путешествуют вверх по моим бедрам, пока не доходят до ягодиц и крепко сжимают их через джинсы, а мои руки от этого движения запутываются в его волосах на затылке.       Внизу моего живота вспыхивает жар, он яростно скручивается и бьется, в то время как наши губы прижимаются друг к другу с возрастающим рвением.       Глубокий стон вырывается из его груди, и мои ноги крепче обхватывают его бедра, а он в ответ нетерпеливо прижимается ими прямо к моей промежности.       Он снова грубо сжимает мою задницу, двигая бедрами вперед, затем проводит своими ногтями вниз по моим бедрами, отчего у меня вырывается резкий стон, а мои пальцы крепче сжимают его волосы, как будто это единственное здравомыслие, за которое я могу уцепиться.       Два громких удара в дверь пугают меня до чертиков, и все мое тело вздрагивает.       — Охрана! Никакого секса в туалетах, заканчивайте! — Рявкает кто-то низким голосом из-за двери.       Гарри отрывает свое лицо от моего, его губы припухли, а дыхание такое же прерывистое, как и у меня.       Я чувствую, что могу рухнуть в обморок от смущения.       Хитрая улыбка появляется на его губах, когда он замечает мое потрясенное и смущенное выражение лица.       — Ты такой хуесос, Стив, — громко говорит Гарри, переводя взгляд с меня на мои губы.       — О, да? Ну, это не моя проблема, Стайлс, у тебя есть две минуты, поторопись.       Я остаюсь неподвижной, мои щеки становятся еще более красными из-за румянца, который и так появился из-за жаркого поцелуя, лишившего меня кислорода.       Гарри сжимает мои бедра, отрывая их от своей талии, и опускает меня на ноги. Мои руки соскальзывают с его плеч, перемещаясь на его грудь для равновесия.       — Такой придурок, — бормочет Гарри, качая головой с тихим смешком. — Кстати, водка с малиной, — отмечает он, глядя на меня сверху вниз из-под тяжелых век.       Я хмурю брови, глядя на него. Мои мысли все еще в полном беспорядке.       — Прости?       Он наклоняет голову, приближая свои губы к моим, его язык выскальзывает и медленно проходит по моей нижней губе.       Парень поднимает лицо, прижимаясь своим лбом к моему:       — Такая ты на вкус.       — О, — тяжело выдыхаю я. — Слава богу, не тако.       Тупая дура, нахрена я это сказала?!       Он издал короткий хриплый смешок:       — Ты очень милая, мисс Эбби.       Прежде чем я успеваю ответить, хотя мне и нечего было сказать, учитывая, что слова снова застряли у меня в горле, Гарри отстраняется, обхватывает меня за талию и так же поворачивается спиной к двери:       — Дай мне свой телефон, милая.       Я озадаченно смотрю на него, затем опускаю взгляд, роюсь в переднем кармане в поисках телефона, ввожу пин-код и протягиваю ему.       Ему нужно узнать время или что-то в этом роде?       Я наблюдаю, как его длинные пальцы стучат по экрану, он прикусывает нижнюю губу, и я слышу, как у него в кармане звенит мелодия звонка.       Оу.       Он возращает мне телефон, делая шаг вперед и обхватывая мой подбородок ладонью. Парень опускает лицо ниже, касаясь губами кожи на моей шее, прежде чем запечатлеть нежный поцелуй там, и у меня внутри все тает от этого действия.       Его губы приближаются к моему уху, нежно касаясь его:       — Закончим в следующий раз, мышонок.       Не говоря больше ни слова, он выпрямляется, его губы растягиваются в ленивой улыбке, он проводит пальцем по губам, его светлые глаза еще раз осматривают меня, а затем он поворачивается, открывает дверь и выходит.       Оставив меня ошеломленной, с все еще неровным дыханием, пытающейся понять, что, черт возьми, только что произошло.       И когда случится этот следующий раз?