Скрытый за маской

Для генерала Горо это началось почти случайно. Точнее — с просьбы, от которой невозможно было отказаться. Это был обычный день на Ватацумэ. Отряд докладывал о патрулях, воины тренировались, а Горо, как всегда, пытался выглядеть серьёзным — ведь генералу не пристало показывать, что он не выспался и мечтает о миске теплого риса. И вот, посреди этого привычного хаоса, явилась она — Яэ Мико, с улыбкой, как утренняя гроза. — Генерал Горо, — сказала она, слегка наклоняя голову. — У меня есть для вас небольшое предложение. Горо уже тогда почувствовал подвох. — Госпожа Гудзи, если это снова связано с храмовыми мероприятиями, где нужно позировать с кошачьими ушами… я категорически… — Но вы ведь так очаровательно смотрелись в прошлый раз, — перебила она, довольная реакцией. — Нет, на этот раз всё проще. Мы ищем человека с добрым сердцем и чувством ответственности. — Для… чего именно? — насторожился он. Мико слегка улыбнулась. — Для ведения новой рубрики в нашем журнале “Яэ Изумо”. Колонка советов, где читатели смогут обращаться за поддержкой и вдохновением. Вам ведь это близко по духу, не так ли? Горо замер. Он вспомнил, как его солдаты приходили за советом — кто жаловался на усталость, кто переживал из-за семьи. Он всегда слушал, подбадривал… и это действительно помогало людям. — Я не против помочь, — осторожно сказал он, — но зачем тогда вы упомянули… уши? Мико прищурилась, словно кошка, заметившая добычу. — Ах да. Видите ли, рубрика будет называться “Письма Мисс Хине”. Это образ — мягкий, доброжелательный, немного… пушистый. — Пушистый?! — вспыхнул Горо, хвост нервно дёрнулся. — Но я же… я же мужчина! И генерал! — Именно поэтому вам поверят, — с совершенно серьёзным видом ответила она. — Никто и не подумает, что за Мисс Хиной стоит доблестный воин. Горо хотел возразить, но Мико уже вручила ему стопку писем. — Попробуйте. Просто ответьте от сердца. Не думайте о внешнем виде. И он попробовал. Одно письмо — от девушки, потерявшей уверенность в себе. Другое — от солдата, который не знал, как попросить прощения у друга. Он отвечал искренне, так, как чувствовал. Без лишних слов, с теплом. А когда первый выпуск вышел, газета разлетелась мгновенно. Письма посыпались сотнями. Люди благодарили Мисс Хину, писали, что её слова помогли им поверить в себя. Горо поначалу не знал, как реагировать. Он сидел за столом, перечитывая письма, а его уши то подрагивали от смущения, то опускались от смиренного счастья. Я… правда смог им помочь? Да, смог. Пусть и под чужим именем, пусть и с добродушным “мисс” в начале — но помог. С тех пор он привык к этой роли. Хоть и вздрагивал каждый раз, когда Мико с лукавой улыбкой говорила: — Ах, генерал, ваша пушистая альтер эго вновь покорила сердца читателей. Сначала это было просто одно из сотен писем. Горо помнил тот день — поздний вечер на Ватацумэ, свеча мерцала, а стопка конвертов выглядела как миниатюрная крепость из бумаги. Он уже собирался закончить работу, но одно письмо выделялось. Бумага была немного помята, написано крупными, неуверенными буквами, будто автор то и дело отвлекался. В углу — пятно от… соевого соуса? Он аккуратно развернул лист. «Дорогая Мисс Хина! Я, Аратаки Итто, первый и единственный чемпион по жукам, пишу вам с просьбой… ну, как бы не просьбой, а… вопросом. Иногда мне кажется, что люди считают меня слишком шумным. Что я всем мешаю. Но я ведь просто хочу, чтобы всем было весело! Вы когда-нибудь чувствовали, что стараетесь изо всех сил, а всё выходит наперекосяк? Я не хочу меняться, но… может, я всё-таки слишком? Ваш самый громкий поклонник, Итто.» Горо перечитал письмо дважды. Сначала улыбнулся — эти искренние, простодушные слова были такими… живыми. А потом — почему-то замолчал. Он знал Итто. Пусть и не близко, но слышал о нём — тот самый неугомонный глава банды, что всегда попадает в нелепые истории. И теперь этот человек, обычно громкий и неукротимый, открывался ему — пусть и Мисс Хине — с таким детским сомнением. Он не такой, каким кажется, — подумал Горо. — Он просто… хочет, чтобы его поняли. Когда он писал ответ, руки дрожали. Не от усталости, а от какого-то странного тепла внутри. «Дорогой Итто, Быть ярким — не недостаток. Это дар, который просто нужно направить в нужное русло. Если кто-то не понимает тебя — не беда. Главное, чтобы ты знал, зачем делаешь то, что делаешь. И поверь, люди чувствуют искренность. Даже если ты слишком шумный — будь собой. Ведь таких, как ты, в мире немного.» Когда он поставил подпись «С теплом, Мисс Хина», то на мгновение задержал перо. Сердце стучало чуть быстрее обычного. Почему именно это письмо не выходит из головы? Он ловил себя на том, что вспоминает строки Итто во время тренировок, при обходе лагеря — будто за ним стоял не просто читатель, а кто-то, чьи слова оставили след. Мико, конечно, сразу заметила. — О, генерал, вы сегодня задумчивы. Неужели одно из писем тронуло ваше пушистое сердечко? Горо смутился, хвост нервно дёрнулся. — Ничего подобного! Просто… некоторые читатели действительно искренние. Мико усмехнулась. — Искренние? Или рогатые? Горо вспыхнул и спрятал лицо в письмах. Она опять всё знает…. С каждым днём писем становилось больше. А среди них — письма с почерком, который Горо узнавал мгновенно. Широкие, чуть неровные линии, случайные кляксы, и в каждом — искренность, от которой теплеет в груди. «Дорогая Мисс Хина! Сегодня я помог старику из деревни, но случайно разрушил его забор. Он сказал, что всё в порядке, но мне до сих пор неловко… Мисс Хина, а вы когда-нибудь чувствуете, что скучаете по кому-то, даже если никогда с ним не встречались? Иногда мне кажется, будто вы понимаете меня лучше, чем кто-либо. Спасибо, что вы есть.» Каждое письмо Горо читал тише, чем предыдущее. Иногда он ловил себя на том, что улыбается, а потом — что сердце вдруг начинает биться слишком быстро. Он даже пробовал писать коротко, сдержанно, но всё равно не мог не отвечать — ведь каждая строчка Итто звала к искренности. Он не просто мой читатель… он будто разговаривает со мной напрямую. Ночами Горо не мог уснуть. Ему чудилось, что в каждой строчке — живой голос, немного хрипловатый, полный жизни, смеха, света. И в этом голосе было нечто, что заставляло его забывать, кто он — генерал, мужчина, советник под чужим именем. Иногда он почти решался написать правду. Итто, ты даже не представляешь, кто я на самом деле… Но рука замирала над бумагой. Нет. Он не должен узнать. Никогда. Потому что стоило только представить, как Итто узнаёт — как исчезает из его писем тот тёплый, доверчивый тон, — и у Горо внутри всё сжималось. Он чувствовал, что живёт в хрупком равновесии: днём — генерал с каменным лицом, ночью — Мисс Хина, чьи письма пахнут чаем и откровенностью. И где-то посередине между этими двумя мирами билась его настоящая душа — растерянная и нежная. Это… катастрофа, — однажды тихо сказал он, глядя на очередное письмо от Итто. Патрулирование в Инадзуме обычно было тихим делом. Горо шел по улице в сопровождении нескольких солдат, приветствуя торговцев, обмениваясь короткими фразами с горожанами. Всё шло спокойно — пока не донёсся громкий, слишком знакомый голос. — Так-так-так, ребята, слушайте! — гремел Итто. — Осталось всего три дня до встречи с Мисс Хиной! Вы понимаете, что это значит?! Горо замер. Повернулся на звук — и увидел его. Итто стоял посреди площади, склонившись над маленькой коробкой, где на деревянной арене бодались два жука. Вокруг собралась кучка зрителей. — Это судьба! — продолжал Итто, воодушевлённо размахивая руками. — Она, наверное, там будет давать советы, улыбаться… А я подойду, скажу: Спасибо, Мисс Хина, вы сделали меня лучшей версией самого себя! Жуки дружно столкнулись лбами, словно подтверждая слова своего хозяина. Горо почувствовал, как уши опустились, а в груди — будто что-то оборвалось. Он… он действительно пойдёт. Он думает, что встретит её… Итто, не замечая наблюдателя, продолжал воодушевлённо говорить: — Надо выбрать подарок! Может, огромного жука из янтаря? Или коробку данго? Нет, данго растает, а жук — вечный! Солдаты переглянулись, а Горо, не выдержав, коротко сказал: — Продолжайте без меня. И пошёл быстрым шагом в сторону святилища Яэ. Когда он вошёл в храм, Мико даже не удивилась. Она сидела за низким столиком, потягивая чай, и, кажется, только ждала, когда дверь распахнётся с грохотом. — Ах, генерал Горо, — протянула она с невинной улыбкой. — Какая приятная неожиданность. Пришли за благословением перед… встречей? — Госпожа Гудзи! — вспыхнул он, уши дрожали от возмущения. — Что это за безумие вы устроили?! Что за встреча с Мисс Хиной? Мико аккуратно поставила чашку, в голосе — мягкая насмешка. — О, это всего лишь мероприятие для наших преданных читателей. Ничего опасного. — Ничего опасного?! — Горо сорвался. — Вы собираетесь вывести меня на сцену перед толпой людей, которые уверены, что я — какая-то… пушистая женщина! — Но ведь вы замечательно справляетесь с этой ролью, — спокойно ответила Мико. — Ваши письма — вдохновляют, ваши слова — лечат души. Разве вы не хотите встретить тех, кому помогли? Горо резко отвернулся, стараясь не смотреть ей в глаза. — Вы не понимаете… среди этих людей будет он. Мико приподняла бровь. — Он? Ах… тот самый рогатый адепт жуков? — Да! — Горо вспыхнул. — Он… он писал мне. Много. И если он узнает, кто я… всё разрушится. Мико вздохнула и встала, обойдя стол, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Горо, вы боитесь не разоблачения. Вы боитесь признаться себе, что вам приятно, что он писал именно вам. — Это не так! — возразил он слишком быстро. — Конечно, не так, — протянула она с лукавой улыбкой. — Вот только почему тогда вы пришли сюда, как только услышали его имя? Он опустил взгляд, хвост опал. Мико поставила руку ему на плечо. — Всё решится само. Иногда судьба выстраивает встречи не потому, что мы их готовы принять, а потому, что мы должны. Горо глубоко вздохнул. — Госпожа Гудзи, вы не понимаете! — Горо нервно шагал по залу храма. — Я… я не тот, кто на этих рисунках! Люди ждут мягкую, утончённую даму с пушистыми ушками и улыбкой. А увидят — генерала Ватацумэ, в броне и с хвостом, который трясётся от стресса! Яэ Мико слушала его с тем самым спокойствием, что всегда выводило его из равновесия. — Ну, вы, по крайней мере, признаёте наличие хвоста, — заметила она с улыбкой. — Я говорю серьёзно! — воскликнул Горо. — Я не смогу смотреть им в глаза! Они поверят, что вся Хина — ложь. А этот… Итто… он же… Он замолчал. Мико чуть приподняла бровь. — Да-да, тот самый рогатый джентльмен. — Он ведь верит в Хину, — тихо сказал Горо. — Верит в неё больше, чем в себя. Если он узнает, что за ней стою я… он разочаруется. Яэ на мгновение задумалась, а потом легко щёлкнула пальцами. На её ладони засиял крошечный, полупрозрачный амулет — будто капля света, заключённая в кристалл. — А что, если он не узнает? — сказала она мягко. — Это иллюзия. Простой чародейский оберег, который создаст вокруг вас тот образ, что люди знают и любят. Горо уставился на светящийся амулет, уши нервно дрожали. — Это… безопасно? — Абсолютно, — сказала Мико, хотя в её голосе сквозило веселье. — И временно. К вечеру всё рассеется. А если захотите, я даже добавлю эффект мягкого сияния вокруг — для особого очарования. Горо застонал, прикрыв лицо ладонями. — Вы просто наслаждаетесь этим, да? — Ещё как, — откровенно призналась Мико. — Но не беспокойтесь, генерал. Иногда, чтобы помочь людям, нужно сыграть роль. И если эта роль помогает кому-то — значит, она стоит того. Он вздохнул. Долго, тяжело, но в конце концов кивнул. — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — я исчезну с этой сцены быстрее, чем вы успеете моргнуть. Мико мягко улыбнулась, протягивая амулет. — Вот и прекрасно. А теперь идите, Мисс Хина. Вас ждут поклонники. Горо зажал амулет в ладони — и тихий свет окутал его фигуру. И в тот миг, когда он взглянул в зеркало, на него смотрела она — та самая Хина, созданная из доброты и слов, но теперь ожившая. Он выдохнул. Если это нужно, чтобы не разрушить чужую веру… я справлюсь. А где-то в зале, не ведая, что произойдёт, Итто всё ещё держал букет и улыбался, готовясь к встрече, которая изменит их обоих.