Awareness/Осознание

— Что за?.. – Чон стоял перед подобием зеркала и недоумевал. Он только встал с кровати. Посмотрев на своё отражение, он просто охренел! По-другому и не скажешь. В отражении он увидел лицо Тэхёна. Не мог прекратить разглядывать, трогал себя за щёки, теребил волосы. Но, возможно, это было и не самым странным. Он огляделся вокруг и не мог понять, сон это или галлюцинация. — Да этого просто не может быть! Это не реально! Всё, Чонгук, у тебя точно от ревности поехала крыша! В спальне с серыми каменными стенами висели картины и гобелены, в углу стояла большая кровать, с которой он только что встал, с резными столбиками, застеленная шёлковым покрывалом, и усыпанная россыпью таких же шёлковых подушек, украшенных разноцветной вышивкой. У кровати стоял сундук с резьбой, идентичной кроватным столбам. Огромное окно, возле которого стояло знакомое трюмо, заставленное разными баночками. Рядом с дверью, стоял геридон с вазой фруктов, по обе стороны от него величественно возвышались 2 резных стула с высокими спинками и бархатной обивкой. Всё вокруг говорило ему о том, что он уже не совсем в особняке Пака. Это помещение было один в один похоже на реальные средневековые покои. Чон Чонгук – владелец достаточно крупной строительной компании, которая также занималась реставрацией. Для этого благого дела имелся целый отдел. И сейчас у него большой заказ на восстановление средневековой мебели. После увольнения не единожды проворовавшегося начальника отдела Восстановления объектов мирового культурного наследия, Чон был в поиске замены. Десятки безнадёжных собеседований не давали результата, и он совсем отчаялся. Пока в один пасмурный, как и его настроение, день не позвонил его старый друг. — Привет, Нам! Сколько лет! — Всего-то неделя. Ты же знаешь, что я в командировке в Америке. И, кажется, в одном из музеев нашел тебе главу реставрационного отдела. Он – сокровище! Во всех смыслах, – поиграл бровями Намджун, как будто собеседник мог его видеть. – Кореец, красив, мастер своего дела! Заканчивает здесь работу и через несколько дней возвращается в Сеул. Я обрисовал ему ситуацию, он зайдёт к тебе, как будет возможность. Зовут Ким Тэхён, возможно ты даже слышал о нём. Мне ещё надо здесь поработать дня 3. По возвращении заскочу к тебе, посидим? – на заднем плане мужской голос зовёт Намджуна. – Ладно, дружище, мне пора уже. Увидимся через несколько дней! – и сбросил звонок. Как и обещал, друг приехал через 3 дня и уже вечером ждал Чонгука возле его офиса. Они отправились в бар рядом с домом Чона, чтобы можно было хорошенько выпить и спокойно добраться до места ночёвки, ведь Нам собирался выпить основательно, и совсем не было желания добираться до своей квартиры на другой конец города в весёлом состоянии и беспокоить супругу. В среду в баре было немноголюдно. Заказав бутылку виски и устроившись за столиком, они разговорились о поездке Намджуна и плавно перешли к обсуждению человека, о котором говорил Нам по телефону. — Ты знаешь, Гук-и, он потрясающий, просто клад! Я видел его в деле, он буквально возрождает вещи из пепла. Такое ощущение, что он видел их «рождение» или сам создавал их. Да что уж там! Он и сам - произведение искусства! — Нам, ты стал свахой? – улыбнулся, смотря на друга. — Не то, чтобы,… но ты уже так долго один. Гук-и, ты должен отпустить прошлое и жить дальше, не все такие… — Нам, не начинай! Все мои отношения заканчивались плачевно, я не готов снова это пережить. — Нет, послушай меня! Они тебя не заслуживали! А последний? Су Хёк. Вообще был женат! И очень искусно это скрывал. Твои претензии никогда не были безосновательными. Всё в прошлом и вот, мой друг, ты уже почти 3 года не можешь найти себе хоть кого-то больше, чем на одну ночь. — Может ты и прав, но ведь никого и нет на горизонте. А может, я просто закопался в работе и никого не вижу. Не знаю, всё очень не просто, Нам! Посмотрев на расстроенного приятеля, Намджун сменил тему. Они ещё несколько часов болтали обо всём и не о чём: вспоминали студенческие годы, обсуждали искусство и работу. Изрядно напившись, вывалились из бара и поплелись к квартире Чона. Утром им аукнется каждый глоток алкоголя. Но это будет уже утром, а сегодня им было это нужно. Время летело незаметно, Чонгук сидел у себя в кабинете, зарывшись в бумаги, как в дверь постучали. — Господин Чон, к вам посетитель. Он сказал, вы его ждёте, но ему точно не назначено, я проверила расписание, — сообщила Хана, являющаяся личным секретарём Чонгука. – Его имя Ким Тэхён. Пригласить? Или вызвать охрану? — Ким Тэхён? Да, Хана, пусть проходит, я действительно его жду. Не поднимая глаз от отчёта, услышал звук закрывающейся двери и шаги, приближавшиеся в его сторону. — Присаживайтесь, господин Ким, — указывает рукой в сторону кресла, располагавшегося напротив его стола. Тэхён хмыкнул, но послушно опустился, устроившись поудобней. Отложив папку, Чон поднял взгляд на пришедшего. Нижняя челюсть медленно опустилась к столу. Дыхание перехватило, а сердце было готово пробить к чертям рёбра! Чон завис, не в силах пошевелиться. Перед ним действительно сидело «произведение искусства». Тёмные, почти чёрные волосы, слегка вьющиеся, спадали на пушистые ресницы. Янтарные глаза смотрели с хитринкой и затягивали в пропасть. Стройный, изящный, сидит, сложив руки на груди. А эта родинка на самом кончике носа! И контрольный в сердце – он улыбается невообразимой прямоугольной улыбкой и с усмешкой говорит слишком низким тембром: — Господин Чон! Это вы искали со мной встречи, но если вам не особо интересна моя персона, то может я зря пришёл? — Нет, нет! То есть да! Я…я хотел встретиться с вами, — отвис Чон. — Я очень даже заинтересован… в сотрудничестве с вами. Чонгук не соврал. Он ооочень был заинтересован, сам от себя не ожидал. Слова Намджуна были пустым звуком по сравнению с реальностью. Сердце трепетало, как безумная бабочка, оторвавшаяся от стаи таких же сумасшедших, что проснулись внизу живота. Чон пропал! Окончательно и бесповоротно! — Господин Ким… — Просто Тэхён. — Тэхён, – вкусно. – Ким Намджун - мой очень хороший друг. Он видел лично вашу работу, а я полностью доверяю своим друзьям. Поэтому предлагаю вам должность начальника отдела реставрации. Сейчас у нас крайне важный заказ, и у меня уже нет времени кого-то искать (да и уже не хочется, уже всё найдено), — глухо застонал и накрыл руками глаза. Резко опустив руки на стол, он поднял взгляд на собеседника. – Так что я очень в вас заинтересован! Тэхён сидит в кресле и не шевелится, только глаза бегают по лицу, а губы растягиваются в улыбке. — Знаете, господин Чон… — Чонгук. — Чонгук. Я не задерживаюсь подолгу на одном месте, ведь мир огромен, пожалуй, я откажусь… от должности. А вот ваш проект мне очень даже интересен. Какое время? — Средние века. — Страна? — Ирландия. — Идёт! – хлопнул в ладоши Ким. – Я берусь за этот проект! — Есть небольшое условие. Я буду лично контролировать весь процесс. — Это не условие, это ваше право, вы тут босс, – развел руки в стороны, не переставая улыбаться. — Отлично! Я сейчас же прикажу подготовить контракт, и завтра можем приступать, — нажимает на кнопку селектора. – Хана, срочно подготовьте контракт для господина Кима! Чонгук встал со своего места и вышел из-за стола. Тэхён отзеркалил его действия и протянул руку своему будущему боссу. Чон опустил взгляд на протянутую конечность и, о, боже! Аккуратные длинные фаланги, а подушечки выглядят настолько мягкими, что захотелось ощутить их прикосновение к лицу, груди, члену, который предательски дёрнулся в классических чёрных брюках. Одёрнув себя, Чон нервно сглотнул и поднял глаза на лицо стоявшего в шаге от него Тэхёна, который, кажется, видел насквозь все его похотливые мыслишки. — Поработаем, Чонгук, – пожал Тэ руку напротив и также взглянул на сцепку рук. – Оооо! Да вы полны сюрпризов, господин Чон! – немного повернул их руки, нагло разглядывая чернильные узоры на тыльной стороне. – Рассчитываю когда-нибудь увидеть эту красоту целиком, — подмигнул. Что это? Кажется, Чон стал лужей от такого открытого флирта. Как только дверь за Тэхёном захлопнулась, Чонгук тут же схватил телефон и набрал друга. — Нам! Ты… — Как прошло? – перебил его. – Он согласился? — Да, Нам, он согласился. И ты был прав, он - чертовски красив, я завис. Не представляю, как буду с ним работать. Мой дружок чуть молнию на брюках не порвал, а это только первая короткая встреча и рукопожатие. А что дальше? Кажется, мне уже сперма в голову бьёт. — Приятель, ты что, влюбился наконец-то? – залился смехом Намджун. — Шутишь? Просто давно не было секса, — убеждал больше себя, чем друга. – Это ведь не возможно, мы только встретились. И вообще, я не готов, Нам! — Тц! А сердце у тебя не будет спрашивать разрешения, — заключил друг. Чон задумался и отключил звонок. Тряхнул головой, развеяв мысли, он вернулся за стол к отчётам. На следующее утро контракт был подписан и предстоял выезд на объект и встреча с заказчиком. Господин Пак – мужчина лет сорока с подтянутым телом и сединой, едва тронувшей тёмные волосы, был далеко не последним человеком в Сеуле, да и в Корее. Знал толк в искусстве и в важности сохранения ценностей, какой бы эпохе те не принадлежали. Он выкупал как недвижимость, так и отдельные предметы быта или интерьера всех времён и народов, реже автомобили. Совсем недавно Пак заимел особняк, большинство мебели, картин и другого убранства в котором принадлежали средним векам. И именно для восстановления всего этого бесценного и был заключён договор с компанией Чона. Когда Чонгук со своим новым работником подъезжал к воротам, господин Пак уже ожидал их у дверей особняка. — Боже! Вы же Ким Тэхён! Я долгое время пытался связаться с вами и предложить заняться моих… вложением. Но кто же мог подумать, что для этого мне придётся всего лишь подписать пару бумажек контракта? Я восхищаюсь вами! А ваши работы просто умопомрачительны! – тянется рукой и берёт Тэхёна за плечо. – Пойдёмте внутрь, я вам тут всё покажу. Проходите, Чонгук, – даже не оглянувшись. Что-то острое пронзило грудь, но он попытался сконцентрироваться на работе. Пак водил мужчин по комнатам, показывая, с чем предстоит работать, не забывая рассказывать истории о том или ином предмете, то и дело касаясь, то плеча, то руки, то спины Тэхёна, который улыбался и изредка поглядывал на босса, плетущегося за спиной, чьи зубы скрипели от злости, а кулаки нервно сжимались. Когда экскурсия подошла к концу, и они оказались снова у входной двери, Чон уже схватился за ручку, чтобы побыстрее скрыться от этой идиллии и не показать своего состояния, но Пак окликнул Тэхёна. — Господин Ким, вы не хотите со мной поужинать? Скажем, в пятницу? В следующую, – добавил. – Обсудим ваши идеи по проекту, — а сам улыбается, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. – Хочу узнать, что вы об этом думаете. «Ага! Как же! Мысли! Похотливое чудовище!» — закипал от злости Чон и пытался сглотнуть ком, который перекрыл кислород в ожидании того, что ответит Тэ. — Почему бы и нет? – пожал плечами, с ухмылкой покосившись на Чона. – Думаю, разговор будет увлекательным и плодотворным, – снова посмотрел на мужчину в возрасте. — Тогда я заеду за вами после работы. Во сколько вы заканчиваете? — Конечно, ещё рано говорить об этом, но рабочий день до 19. Если конечно босс не задержит дольше, – снова повернулся, не снимая ухмылки. — Ну что вы, господин Ким, как можно? – прошипел Чон сквозь зубы. Неделя летела, как сумасшедшая. В отделе реставрации во всю кипела работа. Чонгук даже на время перебрался в кабинет бывшего начальника, который, кстати, был полностью отдан в распоряжение Тэхёна. Их столы стояли напротив, метрах в 3 друг от друга, что позволяло сразу решать все возникающие вопросы, не бегая по всему зданию компании. Ну и что уж греха таить? Чонгуку было удобно нагло наблюдать за объектом своего вожделения. Он уже выучил наизусть все его родинки на лице и шее. Глаз не мог оторвать, когда тот в раздумьях кусал свою ни в чём не повинную губу и мечтал, чтобы эта самая губа оказалась в тёплых объятиях его собственных. Как потирал под воротником белой рубашки кончиками пальцев, когда что-то не получалось, и как дёргался кадык, когда измученный жаждой прикладывал горлышко бутылки к истерзанным губам и глотал живительную влагу. Каждый раз такое представление заканчивалось тем, что кто-то ретировался в уборную… минут на 15. Но чего он действительно не видел, так это того, что мужчина напротив так же внимательно украдкой изучал его. И вот наступила пятница. Не та, в которую Тэ должен идти на ужин с Паком. Но она всё равно нисколько не радовала Чона. Впереди были выходные, а это значит, что он 2 дня не увидит ЕГО. И кто знает, чем Тэ будет заниматься? «Может, пойдет в клуб и найдет себе кого-то на ночь? А может, он вообще не свободен? Хотя нет, он же согласился пойти с Паком на ужин», — мысли гнали одна другую, загоняя Чона в раздумья. Он уже понял, что это не просто желание трахнуть красивого парня. Это намного больше! Он утонул в глазах, запутался в кудрях волос, и не собирался выпутываться, а хотел лишь целиком проникнуть под кожу. Чонгук смирился и принял тот факт, что Тэхён совсем никак несравним со всеми его бывшими, и, то, что он провалился в него полностью, влюбившись без памяти. Но только он не мог представить, чего же хочет сам Тэхён, и как вообще подойти к нему и с какой стороны. Ближе к обеду в их кабинет влетел Намджун. Запыхавшийся, он сначала и не заметил, что кроме друга в помещении есть кто-то ещё. Оглядевшись, он заметил Тэхёна. — Здравствуйте, господин Ким! – поклонился. Тот поднял взгляд на вошедшего и махнул головой, на сколько позволяло его нынешнее положение. — Здравствуйте, Намджун. — Гук-и! У меня потрясающая новость! Часть восстанавливаемых вами ценностей господин Пак отдаст в наш музей. Поэтому, я буду сторонним наблюдателем в вашем проекте, – его лицо просто светилось, а довольная улыбка не сходила с лица. Намджун был отличным искусствоведом и курировал большую часть выставок в Национальном музее Корее. — Это будет первая выставка средневековой Британии! – он подошел к Чонгуку ближе и начал описывать во всех красках, как он видит будущую выставку. Спустя минут 10, Нам поумерил свой пыл. Его лицо стало серьёзным, а голос тише. Он смотрел то на друга, то на мужчину за столом напротив и глубоко вздохнув, начал говорить. — Вот скажи мне, дружище! Вы вообще долго ещё будете заниматься визуальным петтингом и перейдёте к физическим действиям? Может, ты уже хоть что-то с этим сделаешь? — У него свидание, – прошептал Чон и откинул голову на спинку кресла. – Я не знаю что делать. И это меня бесит, Нам! — Какое к черту свидание? Он же с тебя глаз не сводит, сожрал уже целиком! Заглотил твои колечки в губе, и облизал каждый завиток твоих тату, – кивнул на руку с закатанным до локтя рукавом белой рубашки, где виднелись извилистые разноцветные узоры. – Постой-ка, Гук-и! – сузил глаза до маленьких щёлочек. – Ты что? Ревнуешь? Ты же сам недавно говорил, что тебе просто сперма по голове бьёт. Да ты точно влюбился, дружище! — И отрицать больше не собираюсь, дружище! – поднял на друга свои бездонные омуты. – Кажется, я влип! Я не знаю, что делать, – глаза предательски заблестели, но он сдержал слезы. – Я боюсь! Боюсь, что будет, как с другими, боюсь все испортить. И в тоже время я боюсь опоздать. Ведь у него действительно встреча с господином Паком - личная встреча. Он когда увидел Тэхёна, завалил его комплементами, говорил, как восхищается им. А ещё, он всё время лапал его! – шипел. – Я готов был не просто контракт с ним разорвать, но и оторвать к херам его блудливые ручонки! Я знаю, что Тэ даже ещё не знает о моих чувствах, и тем более я ничего не знаю о его, но не могу с собой ничего поделать! — Гук-и, услышь меня! Ты никогда ничего не портил, это тобой крутили, как хотели. А последний? До сих пор хочется найти эту тварь и разукрасить его смазливую рожу! – Нам сжал кулаки. – Я вижу, как Тэхён смотрит на тебя. Странно, что ты этого вообще не замечаешь. Он пожирает тебя глазами, а значит, как минимум хочет. Ты обязан начать действовать! Иначе просто никогда не узнаешь, каково это быть именно с ЛЮБИМЫМ. И это так, не отрицай! Впервые вижу тебя таким. Ты в жизни никого не ревновал. И тем более не по кому не страдал и не ревел, – пожал плечами и сложил руки на груди. – Скорее это были страдания по неудавшимся отношениям, чем по людям, которые, ты думал, были тебе дороги. Или злость из-за постоянных предательств. Подумай сам, сколько ты скучал по этой лживой твари Су Хёку? Нисколько! Ты скорее был зол на него. Но не было никакого сожаления или боли, когда ты послал этого козла обратно к жене. А вот у меня сожаление было! Я очень сожалел, что его не было рядом, когда ты мне все рассказал, – снова сжал кулаки. – Так что действуй! Или достанется кому-нибудь другому. Тому же Паку, – скривил губы. Знал, что это подействует, не мог допустить, чтобы друг профукал своё счастье из-за нерешительности. Улыбнулся. – Вперёд! — и сжал кулачки, подняв в поддерживающем жесте. – А сейчас мне уже пора, – взглянул на наручные часы. — Увидимся! – развернулся и вышел из кабинета, у самой двери одарив прожигающим взглядом. Чон несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, затем перевёл взгляд на Тэхёна, который, замерев, сидел и смотрел на него каким-то подозрительным взглядом. Чон растянул губы и тот отвис, улыбнувшись в ответ. День подходил к концу. Чонгук взглянул на циферблат больших настенных часов и тяжело вздохнул. Расставаться с Тэ не хотелось. Впереди 2 дня выходных и он будет лезть на стену, не зная где и с кем его любимый. — Тэхён, какие планы на выходные? – наконец решился заговорить хоть о чём-то кроме работы. — Ещё не знаю, пока ничего не планировал. Может сегодня схожу куда-нибудь выпить, – дёрнул плечами. – Хочешь что- то предложить? — Как раз хотел позвать тебя скоротать вечер. Неделя была тяжёлая, нам просто необходимо немного расслабиться, – откинулся на спинку своего кресла. — А как же Намджун? Вы с ним не расслабляетесь? – съязвил. – Вы прям такие милые! — Иногда можем напиться, но не часто, он бережёт нервы своей жены, – хихикнул. – Стоп! Ты подумал, что мы с Джун-и вместе? – взгляд ошарашенный. – Да чтоб я?.. С ним? Нет, Тэ, мы дружим ещё с университета, он моим родителям, как сын, а мне как брат, – покачал головой так не поняв, для чего вообще был этот укол и не заметив очевидного. Поняв, что разговор ушёл от темы решил переспросить, уже не надеясь на положительный ответ. — Так ты не хочешь со мной сегодня куда-нибудь сходить выпить? – крутанулся в кресле, и прикусил колечки пирсинга в губе, волнуясь, что тот откажется. — А пошли! Только не выпить, а поесть. Ты угощаешь. Я жутко проголодался! Не заботитесь вы о своих сотрудниках, господин Чон! – поджал губы, чтобы не заржать. — Я знаю одно местечко, – щелкнул пальцами. – Правда это бар, – закатил глаза. – Но кормят там отлично. Кстати рядом с моей квартирой, – поиграл бровями. – Так что можно и выпить. — Ты хочешь меня напоить? – смех. – Только зачем? Рассчитываешь выведать все мои секреты? Работа на сегодня закончена, компьютеры, и свет в офисах постепенно гаснут. Они выходят из здания и направляются к машине Чона, мило переглядываясь. Подъезжают к дому, где находится его квартира, чтоб оставить там транспорт и пойти в бар пешком. Идти 2 минуты. Между ними повисла неловкая тишина, которая сопровождала их и всю дорогу с работы. Войдя в заведение, они сразу же направились в закрытую зону, которую Чон заранее забронировал, в надежде, что всё же решиться позвать Тэхёна, и ему не откажут. Как и получилось. Сделали заказ. Ужин был действительно очень вкусным, и после него они всё-таки решили немного выпить. Осмелев, Чон пересел ближе к мужчине, глаза которого не отрывались от двух угольков напротив, прожигающих до самого нутра. — Тэ, я… - сглотнул. – Я хотел тебе кое-что сказать, – глаза бегали по раскрасневшемуся, не то от алкоголя, не то от осознания темы и цели предстоящего разговора, лицу напротив. – Ты мне нравишься, очень! Даже не так! Я безумно влюблён в тебя! – голос дрожал, дыхание прерывалось. – Может, ты скажешь, что это не возможно и мы вообще знакомы только несколько дней, поверь, я всё это сам знаю, – нервный смешок. – Но сделать с собой ничего не могу! – опустил густые ресницы. — Очень неожиданно! – тембр стал выше, но ненадолго. – Я ждал, что ты предложишь переспать с тобой, а тут… – поднял ладонь вверх, указывая в целом на ситуацию. – Ты серьёзно? Любовь? Это шутка? У меня в семье ходит одна легенда: Все мужчины нашей семьи прокляты. Это проклятие заключается в том, что каждый мужчина нашего рода будет подвергаться предательствам со стороны своих любимых. И это будет до тех пор, пока любовь не умрёт совсем, оставив лишь пустоту и незаживающую дыру в груди, – грустная ухмылка и блеск отчаяния в глазах. – Так вот я уже дошёл до этой стадии, Чонгук. Во мне не осталось ничего! Я не верю в любовь! Почему, по-твоему я занимаюсь всей этой древней чушью? Я просто пытаюсь хоть что-то узнать. Я видел столько предательств: измены, алкоголь, игры, обвинения. И это только малая часть, которая коснулась лично меня. А началось всё с моего предка, которого бросили, променяли на положение в обществе. Он долго убивался и проклинал того человека, ведь любил больше жизни. А получилось, что проклял себя. Так что, Гук-ииии, её не существует! Не буду отрицать, что увлёкся тобой. Возможно больше, чем надо. Но это всё, – снова грустный смешок. – Что я могу тебе предложить. Я решил съездить на выходных к родителям. Конечно, они в разводе и живут в разных городах, поэтому завтра к отцу, хочу с ним подольше побыть, а к матери в воскресенье на пару часов, – скривил гримасу. Чонгук всё внимательно выслушал, но всё равно не мог его понять. Ему вроде и не отказали, и в тоже время обрубили на корню какие-либо надежды на развитие и продолжение отношений. А так не должно быть, только не с Тэхёном! Поэтому он решает, что всё же попытается его переубедить, ведь у него есть ещё время до их свидания с Паком. Суббота наступила неизбежно. Конечно, Чон знал о поездке Тэ к родителям, но этот мерзкий маленький червячок, по имени «ревность» беспощадно обгладывал неспокойное сердце, мысли улетали очень далеко, рисуя картины того, как мягкие губы целует другой, возможно даже господин Пак. Воскресенье в четырёх стенах прошло не лучше, но к вечеру начало отпускать. Осталась всего ночь, и он снова увидит любимого. Понедельник, снова работа без перерыва. Бесконечные согласования смет и закупок. Сглаживал всю эту гнетущую обстановку лишь светлый образ Тэхёна за столом напротив. Так и прошла рабочая неделя в суете, рабочих вопросах и молчаливых изучающих взглядах. Пятница – сердце начинает бешено стучать. 18:50 – дыхание сбивается. Конец рабочего дня. Двое выходят из компании. На парковке стоит автомобиль бизнес-класса, возле которого скрестил руки и ноги господин Пак и пристально смотрел на пару вышедших сотрудников. Чон уже надеялся, что эта встреча не состоится, что Тэхён передумает, но вот стоит его спутник на сегодняшний вечер, а Гуку остаётся только отправиться домой и умирать от разрывающей сердце боли в пустой квартире, пытаясь заглушить её алкоголем. — Тэхён-и! – раскрыл объятия Пак. Но опомнившись, протянул руку для приветствия. – Я так рад вас видеть! Поехали, поужинаем? — Отпускаете, босс? – выгнул бровь в вопросительно жесте. — Тэээ! – с мольбой в глазах. – Прошу! — Раз работа на сегодня закончена, то я могу провести своё личное время так, как хочу и с кем хочу, – а самого трясёт внутри. — Хорошо! – помахал головой в знак согласия с наворачивающимися слезами на глазах. Тэхён развернулся и сел в машину Пака. Чон стоял, не двигаясь. А хотелось остановить, сжать, не отпускать! Хотелось… Но он ничего не мог сделать, авто скрылось из вида. Он не помнил, как добрался до своей квартиры, не помнил, как открывал входную дверь и доковылял до спальни. Упав на кровать, в чём был, лицом вниз, он забылся беспробудным от пережитых эмоций сном. Была мысль проспать все выходные, чтобы не думать о Тэхёне, и о том, на сколько далеко они зашли с этим… Паком, но тело привыкло к раннему пробуждению, поэтому, решив, что дома он чёкнется, собрался съездить в особняк Пака и спокойно осмотреть все содержимое. Быстрый душ, кофе вместо завтрака и никакого костюма, только чёрные обтягивающие джинсы и такого же цвета футболка. Ключи, лифт, парковка. Свист колес и вот через 30 минут он на месте. Видит машины Тэ и заказчика и резко выдыхает. Это и обрадовало и расстроило одновременно. С одной стороны, он мог поговорить с Тэхёном, с другой – он здесь не один. Но всё же он открывает дверь и входит внутрь особняка, где слышны голоса двух мужчин и смех старшего. Собрав всю волю в кулак, он проходит дальше на голоса. — Здравствуйте, господин Пак, Тэхён! – выделил голосом второго. – Тоже решили поработать в субботу? — Оооо, Чонгук, здравствуйте! – протянул руку Пак. – Надеюсь, не против неформального общения? Мы ведь не в офисе. И нет, мы здесь не работаем! Тэхёна зацепили пару вещей, и мы подумали, что будет отличной идеей приехать и взглянуть ещё разок. К тому же он раскопал кое-какую информацию, и я хотел бы послушать об их истории. По лицу мужчины было видно, что он не очень-то и рад появлению Чонгука, ведь он тоже заметил, как Тэхён на него смотрит. Да и во время вчерашнего ужина он нет-нет, да упоминал своего босса, какой он замечательный. Паку это совсем не нравилось. Зато нравился Тэ. — Чонгук! – протянул свою руку Тэхён. Его глаза засияли, а лицо, да и всё пространство вокруг, осветила счастливая улыбка. Теперь Чон видел эту разницу. Тэхён действительно смотрел на него по-другому. – Рад тебя видеть. Можно тебя на пару слов? Хочу тебе кое-что показать. Вы ведь нас извините, господин Пак? Тэхён повёл Чонгука на второй этаж в дальнюю комнату, а тот послушно следовал за ним, не говоря ни слова. Сердце было готово выпрыгнуть из груди и врезаться в спину Тэ, руки невольно вспотели, а пальцы сжались в кулаки. Чон волновался! Очень! В голове проносились сотни фраз, которые превращались в кашу. Он пытался подобрать нужные слова, но бархатный голос его отвлёк. — Мы пришли, – сказал Тэ, и прошёл в комнату. – Это спальня. Как видишь здесь всё в том же средневековом стиле, как во всём доме. Но меня зацепило это трюмо ещё на той неделе, – подошёл к названному. – Вроде просто резной стол с ящиками и зеркалами, ничего особенного, но… — посмотрел на Чона через центральное зеркало, и не отводя взгляда, провёл кончиками пальцев по раме. – Я как будто его уже где-то видел. Поэтому порылся в своих архивах, связался с парой знакомых, и кое-что выяснил. У этого зеркала есть имя – «Зеркало осознания». Так его назвал один ирландский алхимик, живший в то время. У этой стекляшки имеется потрясающая история! – повернулся к собеседнику лицом, облокотившись задницей о край древнего стола, оперевшись руками чуть позади. – Это трюмо стояло в личных покоях второго принца, которому, как и доводилось в те времена, суждено было жениться по расчёту на какой-то там великой и могучей… – помахал рукой и вернул ее на место. – герцогине. Но так случилось, что его высочество полюбил, – глаза бегали по лицу и телу Чонгука, изучая каждую его реакцию. – Его возлюбленным стал ученик придворного алхимика. Он пытался противиться воле родителей и не жениться на герцогине, ведь он только второй принц, не наследник. Но родители были другого мнения, – поджал губы. – Они шантажировали и угрожали, только чтоб породниться с герцогами. И тогда принц сдался, и, предав свою любовь, уехал с суженой ещё до свадьбы. Ученик алхимика, узнав о том, что его предали и сбежали, стал приходить в покои второго принца, садился напротив зеркал и рыдал, проклиная предателя, – повернулся снова лицом к зеркалу и посмотрел через него на Чонгука. – Душетрепещущая история, правда? Что-то напоминает, – улыбнулся грустно. Чонгук начал медленно приближаться к нему. Губы приоткрылись, а дыхание участилось. Тэ не отрывал от него взгляда, когда тот подошёл к нему, не оставив расстояния совсем и обнял за талию со спины. — Очень красивая история, Тэээ! – прошептал прямо в ушко. Взгляд помутнел у обоих. Руки поползли по плоскому животику Тэхёна. Они смотрели друг другу в глаза через зеркало, замечая сгущающееся желание. Ладони Чона разбежались в разные стороны. Правая, украшенная чернильными рисунками, проскользнула вверх, к изящной шее, где то и дело дергался кадык от нервных сглатываний, не забывая по пути зацепить сосок, уже проступающий от возбуждения через тонкую ткань футболки. Подушечки пальцев невесомо провели вдоль венки до самой линии челюсти и несильно сжали, не перекрывая дыхание, наблюдавшего за всеми действиями Тэхёна. Левая рука медленно опустилась к паху и, так же несильно надавливая, начала поглаживать через слои одежды уже давно вставший орган. Глаза Тэ закатились, голова откинулась на плечо Чонгука, губы которого едва касались нежной кожи на шее. Грудь судорожно вздымалась, дыхание стало рваным, а бедра полностью прижались к теплому телу позади. — Тэхё-о-он! – шепчет и прикусывает мочку уха, не переставая двигать рукой по возбуждению и не опуская вторую с шеи. – Ты меня с ума сводишь, Тэээ! – втянул тонкую кожу губами. Тэхёна пробило током, он резче дёрнул бёдрами и глухо простонал. Рука на члене надавила сильнее, не переставая двигаться. — Тэээ, я так хочу тебя! Я… Я так люблю тебя, Тэхён! Движения бёдер остановились. Ким широко распахнул глаза и повернулся к человеку, который, видимо, действительно сошёл с ума. Чон не отпускал желанное тело. Сейчас на него смотрели любимые глаза, в которых блестели искры желания, но что-то было не так. — Любишь? – устало улыбнулся. – Ты не можешь! Нет! Ты не мог полюбить! — попытался вырваться из кольца рук. – Любви не существует, я тебе говорил, это только красивая сказка, которая заканчивается предательством. Её нет, понимаешь? Есть страсть, привязанность, дружба, в конце концов! – нервно хихикнул и, наконец, вырвался и отошёл на два шага. – Я хочу тебя, не отрицаю! – потёр глаза и поднял их на Чонгука. – Но любви я не встречал за всю жизнь! — Я тоже так думал, – подошёл и взял за руку. – Пока тебя не встретил. — Мне лучше вернуться к господину Паку. — Что? Может я вернусь к нему, м? И оторву его грязные лапы, которые так и тянуться к тебе? – прорычал. – Или ты сам этого хочешь? – сжал руку сильнее, а казалось, что собственное сердце. – Если это так… Я этого не вынесу, Тэ, прошу тебя! – глаза заблестели, а голос стал тише. – Умоляю! По гладкой поверхности центрального зеркала пошла рябь. Грохот. И темнота…