Awareness/Осознание

Мысли постепенно собираются в кучу. Чонгук внимательно осматривает зеркало, в которое смотрелся несколько минут назад. Проходит по раме, опускает взгляд на резной столик, заставленный баночками и шкатулками, и всё понимает. — Чёртова стекляшка! Вот и сказочка о проклятии! – стукнул ладонью по гладкой поверхности стола так, что баночки зазвенели. – Нельзя паниковать, надо подумать, – запускает пальцы в волосы. – И так! Что я имею в данной ситуации? Я попал в средневековую Ирландию, судя по обстановке. По легенде, которую мне рассказал Тэ, трюмо стояло в покоях второго принца. Он - это Тэхён. Чушь какая-то! – помотал головой и ухмыльнулся. – Точно крыша поехала! Если меня втянуло через это проклятое зеркало в средневековье, то нужно как-то проверить, может и Тэхёна сюда занесло. Зеркало проклял возлюбленный второго принца, а значит, он должен что-то знать. Да и принцу он доверяет, раз действительно любит. Да! Нужно найти лабораторию придворных алхимиков и поговорить с твоим парнем, – посмотрел себе в глаза в отражении. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, собрав всю волю в кулак, он ещё раз осмотрел помещение и увидел на спинке одного из стульев приготовленную одежду. — Ну, прям одеяние принца! – хихикнул, но осознание дало по лбу, и улыбка сползла с лица. Он всё же взял вещи и одел их на теперь уже СВОЁ тело, тихонько приоткрыл дверь и вышел. Оглянулся. Сомнений оставалось всё меньше, он действительно находился в средневековом замке. Ещё раз глубоко втянув воздух, он сделал шаг, второй, и медленно пошёл по коридору. На серых каменных стенах висели портреты королевских особ и штандарты. Услышав топот, он отвлёкся от разглядывания и повернул голову туда, откуда доносились шаги. Навстречу ему шли два стражника в доспехах. Подойдя ближе, они остановились и поклонились. — Приветствуем, ваше высочество! – отчеканили одновременно. Чон опустил голову в лёгком поклоне и прошёл мимо, но вовремя опомнившись, обернулся. — Господа, а где у нас алхимическая лаборатория? Стражники переглянулись, но предложили проводить второго принца. Они недолго петляли по коридорам замка, пока не дошли до массивной тёмной двери, ведущей прямиком в лабораторию. Откланявшись, служаки удалились. Чонгук подождал пока звуки шагов не стихнут и потянул за тяжёлое металлическое кольцо, заменявшее ручку. Дверь отворилась с протяжным скрипом. За ней была кованная винтовая лестница, ведущая прямиком в огромное помещение, больше похожее на грот. Такие же серые каменные стены, как и во всём замке, высокий, в форме купола, потолок. Всюду на полках и стеллажах разложены свитки, рукописи и книги, стеклянные баночки, мешочки и связки трав. Были даже клетки с животными и птицами. И просто бесконечное количество горящих свечей. За одним из многочисленных столов, на котором стояло подобие горелки (да, это точно она), Чонгук заметил немолодого мужчину. Он был под стать монахам: чёрный длинный балахон, с толстой верёвкой вместо пояса. «Видимо это сам алхимик» - пронеслась мысль. Он тихонько спустился по лестнице, подошёл ближе и окликнул мужчину. — Уважаемый! Вы не могли бы мне помочь? Алхимик вздрогнул и повернулся. Голос дрожал. — Ваше высочество! – упал на колени, прижался руками и лбом к холодному камню. — Встаньте! Я кое-кого ищу и, надеюсь, вы мне поможете, – попытался сыграть убедительно. – Я ищу вашего ученика. — Он ещё не проснулся, – поднял голову. – Простите, принц! – снова опустил к полу. Послышалась тихая поступь. Чонгук повернулся в сторону арочного прохода. Между стеллажами показался силуэт, по мере приближения которого, глаза принца расширялись всё больше. Перед собой он видел… СЕБЯ. Чёрные, немного растрепанные волосы, длиннее, чем были ещё вчера. Лицо, немного помятое ото сна, было точно его. Губы приоткрылись от шока. Этот ученик алхимика – это же он – Чонгук! Заспанные глаза вошедшего открылись. Он видит перед собой СЕБЯ! И какой-то монах в балахоне валяется у него в ногах. — Какого?.. – не удержался, и зрачки расширились до размера блюдца. — Поклонись немедленно! – прошипел на него старик. Тэхён посмотрел смоляными глазищами на принца и поклонился. — Оставьте нас! – приказал Чон. Босс - он и в средневековье босс. Мужчина поднялся с колен и, кланяясь, как болванчик, попятился назад, взобравшись по лестнице, покинул лабораторию. Когда дверь захлопнулась, Чонгук перевёл взгляд на СВОЁ тело, уже ровно стоявшее напротив, подошёл ближе и начал внимательно разглядывать СВОЁ лицо. Оно действительно принадлежало ему, он его каждый день в зеркале видел. До сегодняшнего дня. Все было на месте, до родинки под нижней губой. Не хватало только нескольких проколов, в брови и нижней губе, и металла, который он лично вставлял с утра у зеркала в ванной своей квартиры. Человек напротив также детально рассматривал лицо перед собой. — Что происходит? – не выдержал ученик. – Ты кто такой? И где я вообще? – окинул, наконец, взглядом вокруг. — Тэхён? Нет! Нет! Тебя не должно быть здесь! Как и меня в принципе. Чёрт! – схватился обеими руками за голову. — Чонгук? – ошарашено. – Почему ты выглядишь, как я? —Тэ, я сейчас попробую тебе всё объяснить, хотя сам мало, что понимаю. А после, вместе подумаем, что с этим делать. Чон, обвёл взглядом лабораторию, найдя в углу большое зеркало в человеческий рост, взял Тэхёна за руку и повёл к нему. Тот, увидев их отражения, открыл рот в немом шоке и несколько минут стоял, замерев. Только чёрные, как ночь зрачки бегали по двум фигурам в отражении. Отмерев, он повернулся всем телом к Чонгуку, сложив руки на груди, и спокойно сказал: «Рассказывай»! Мужчина в теле второго принца тяжело вздохнул, прикрыв пушистыми ресницами янтарные глаза, и преступил к рассказу. — Я признался тебе в любви в особняке Пака, ты начал… Ладно! Об этом потом. Я думаю, что зеркало, которое тебя так заинтересовало, действительно проклято, – нервный смешок. – Похоже, оно оказалось каким-то порталом в средневековую Англию, если точно, то думаю, что в Ирландию, в тот самый момент времени, о котором говорилось в рассказанной тобой легенде. Только, видимо, что-то пошло не так, и вдобавок ко всему, мы ещё и поменялись телами. Я очнулся на кровати в покоях второго принца, посмотрел в зеркало, и увидел там ТЕБЯ! – Тэхён слушал, даже не моргая. – Когда первый шок прошёл, я понял, что стою перед тем самым зеркалом. Рассчитывал, что не найду тебя здесь, что тебя не перенесло, надеялся, что ты остался там, – сглотнул. – В безопасности. Оделся, вышел из спальни, попросил стражу проводить меня до лаборатории алхимика, думал, раз его ученик был возлюбленным принца, то кто, как не он сможет хоть что-то объяснить и помочь. Да и проклятие или заклинание это, или не знаю, что это вообще на зеркале – его рук дело! Дальше ты всё видел. Аааа! Ммм… Понятия не имею, что делать и как отсюда выбираться! Несколько минут стояла гробовая тишина, мужчины пытались переварить произошедшее. — Нам нужно найти кого-то, кто в подробностях разъяснить обстановку. Не особо хочется здесь умирать, скажем, из-за неправильного обращения, – сказал вдруг Тэхён. — Может старик алхимик? Думаю, он много знает, – пожал плечами Чон. – Но где его теперь искать? Давай подождём его тут. — Хорошо! – сел на стул, на котором совсем недавно сидел его так называемый «учитель». Гук нашёл еще один, поставил напротив и тоже сел. — Тэ, умоляю, давай поговорим? У меня ведь тоже никогда с отношениями не ладилось. И я тоже потерял веру, не то что в любовь, а вообще во все светлые чувства. Я, когда тебя увидел, ощутил такой разряд,… – прикрыл веки, поддавшись воспоминаниям. – Первая мысль была, что мне срочно нужно утолить сексуальный голод. Но нет, это было не то! Намджун это заметил раньше меня. Я просто утонул в твоих глазах, в тебе. Не мог перестать думать ни на секунду, – стиснул зубы. – Ещё этот Пак! – сжал ладони в кулаки. – Я готов был не только контракт с ним разорвать, но и его самого! На крошечные лоскутки! Особенно после его этого «Господин Ким, не поужинаете со мной?» — сожмал кулаки сильнее. – Я не просто ХОЧУ тебя, Тэ! Я хочу тебя всего, целиком, себе! Я не прошу тебя любить меня в ответ, просто дай мне шанс, не забирай надежду! – взял тёплую руку в свои ладони, поднёс к губам и едва коснулся костяшек. — Знаешь, Гук-и! – вздохнул. – Когда ты поднял на меня свои обсидианы, оторвавшись от отчётов при первой встрече… – усмехнулся. – Я… Не знаю, как это объяснить. Я потому и согласился взяться за этот проект, – опустил глаза. – Я не берусь за столь долгосрочную работу. Но, уже тогда, я не готов был просто уйти, как будто что-то магнитило к тебе. Даже не собираюсь отрицать, что что-то чувствую к тебе. Может, в любовь я и не верю, но я хочу попробовать… с тобой, – наблюдает, как Чон водит губами по тыльной стороне его ладони. – То, что я хочу быть рядом с тобой, уже нет даже смысла скрывать. Чонгук потянул его за руку на себя и коснулся губ своими, всего на секунду. Не встретив никакого сопротивления, он снова припал к губам, на этот раз цепляя нижнюю. Тэ приоткрыл рот и начал отвечать. Одна ладонь Чона переместилась на лицо напротив и невесомо поглаживала мягкую щёку. Поцелуй углублялся. Медленно, но с нажимом, тёплый влажный язык проскользнул между зубов. Тэхён не удержался и начал его посасывать. Этот поцелуй – это обещание! Это подтверждение того, что теперь они вместе. Когда воздуха стало не хватать, а градус желания начал повышаться, Тэхён резко отпрянул и заржал, схватившись за живот. — Что? – недоумевал Чон. — А тебя совсем не смущает тот факт, что ты сейчас целовал самого себя, ха-ха, – не унимался. — Как и ты сосал свой язык, – показал свой оскал, а глаза светились, но не удержался и тоже закатился смехом. – На самом деле, это не важно! – немного успокоившись. – Я знаю, что это ТЫ. А это самое главное! Дверь скрипнула, и на верху лестницы показался алхимик. — Ваше высочество, простите! Милорд… я, пожалуй пойду, – поклонился. — Стоооой! – крикнули в один голос. – Подойди! – приказал принц. Старик торопливо сбежал по лестнице и подошёл к паре, которая уже поднялась со стульев и прожигала хрупкое тело алхимика. — Начнём с начала! – резко выдохнул Чонгук в теле второго принца. – Мы, — показал рукой на его ученика, а затем на себя. – Не те, кого ты видишь. Каким-то образом мы переселились в эти тела. У меня, то есть у второго принца в покоях стоит некое трюмо, центральное зеркало которого является своего рода проходом. В наше время оно называется «Зеркало осознания». Уж не знаю, что там, магия или еще что, но по поверьям это проклятие. И это – его рук дело, – кивнул в сторону ученика. – Но он – уже не совсем твой ученик, и уж тем более ничего не смыслит в алхимии. И МЫ ничего не знаем об этом месте и времени. И ты просто обязан нас просветить! Все время, пока Чон говорил, алхимик стоял, затаив дыхание, долго молчал и смотрел то на одного, то на другого с открытым ртом. Но, он же алхимик! А значит, обязан верить, что такое возможно. — Что вы хотите знать? – выдавил. — Всё! – прикрикнул его ученик и старик начал свой рассказ. — Мы в Ирландии, в замке короля Иоанна. Вы, – указывает на мужчину с лицом Тэхёна. – Второй принц. Народ вас любит и желает, чтобы вы унаследовали престол. Чего не скажешь о вашей семье, – опустил глаза в пол, но продолжил. – Ваш отец очень любил вашу мать, но она не была королевой, а вы всего лишь незаконнорожденный. Королева, узнав, что она беременна вами, избавилась от неё. Уж не знаю как, говорят многое, но я слышал от личной стражи её величества, что она отправила её на родину, подальше от короля, оставив вас, чтоб манипулировать им и самой править. У вас есть старший брат – родной сын короля и королевы, подстать своей матери: холодный, расчётливый и одержимый властью. Королева боится, что народ не примет её сына, как правителя и, поэтому организовала вашу помолвку с герцогиней Уэльской, приём по поводу которой состоится завтра в тронном зале, после чего вы должны уехать со своей будущей супругой в её родовое поместье в Гарт-Келине, что рядом с королевской резиденцией. Её величество решит две проблемы сразу: наладит отношения с Уэльсом, и уберёт вас с глаз народа, – плечи дернулись. – Что касается тебя… – повернулся к НЕ своему ученику. – Ты – мой ученик. Не особо прилежный, – поджал губы. – Живёшь здесь, в коморке лаборатории, изучаешь свитки и рукописи, ходишь за травами и порошками в город, варишь со мной лекарства, смешиваешь яды и противоядия. Магических навыков у тебя не наблюдал. И даже представить не могу, каким образом ты мог бы проклясть зеркало! – задумался – Хотяя… — тряхнул головой, отгоняя мысль. – Судя по имени зеркала - «Осознания» - тот, кто прошёл через него, должен что-то осознать, что-то очень важное, чтоб вернуться. Я читал о таком в одной древней рукописи в Испании, – потёр подбородок, копошась в собственных воспоминаниях. – Ключ и разгадка таких переходников, хранятся в их именах. Дверь в лабораторию снова со скрипом открывается, и на лестницу ступает молодой мужчина в длинном упленде, расшитым золотом. Алхимик сразу же шлёпнулся на колени и стукнулся лбом о холодный камень пола. — Оооо! Братец! Ты здесь! – пропел писклявый голосок с ехидной ухмылкой. – А матушка тебя уже обыскалась. Ты что, захворал? – медленно спустился. – Надеюсь, ты уже закончил тут. Я провожу тебя, – взял второго принца за локоть и потянул на выход, кинув на алхимика, поднявшего голову, злобный взгляд. Выйдя за дверь, Чон вырвался из крепкой хватки. — Я пойду сам! — Матушка очень недовольна твоим поведением, братец! Так или иначе, ты женишься на герцогине. А твои выходки только сильнее разозлят её, – завернули по коридору. – Ты думаешь, она не знает, что тебе приглянулся этот мальчишка? – зло ухмыльнулся и, остановившись, повернулся к нему лицом. – Мы пришли, – указал на светлую дверь. Чонгук вошёл в небольшое помещение, напоминавшее кабинет. Окно, возле которого стоял стол, украшенный все той же резьбой и покрытый золотом, на котором лежали свитки. Стены украшены картинами и гобеленами. За столом сидела женщина средних лет, которая имела схожие черты лица с первым принцем. Она сверлила взглядом вошедшего, и едва сдерживала гнев, сжимая зубы и кулаки. — Тэхён! – начала она плескать ядом. – Ты ведь не задумал сбежать перед помолвкой? Я тебе не позволю! – ударила ладонью по поверхности стола, что свитки на нём начали кататься. – Ты женишься на герцогине Уэльской, как этого от тебя и ждут! Или… — Или? – спросил Чон, вздергивая бровь. — Или я избавлюсь от этого парнишки – ученика алхимика, от которого ты взгляд оторвать не можешь, так же, как от его матери, – залилась безумным смехом. – Она так напоминала королю твою мать, что он готов был забрать её во дворец. Поэтому её и сожгли, как ведьму на глазах народа. Всего-то и требовалось, шепнуть правильным людям. А твоя дорогая мамочка, Тэхён? – шипела, как змея. – Ты ведь не думаешь, что она вышла из моего замка живой? – перешла к сути. – Так вот, мой дорогой сыночек, без глупостей! Ты будешь делать всё, что я тебе говорю, или твой ненаглядный не выживет из-за твоей глупости! А сейчас ты отправишься к себе и будешь готовиться к завтрашнему приёму. Позже тебе принесут твой наряд. И чтобы завтра – всё было идеально! Чонгук скрипел зубами, но не проронил и слова. Он не знал эту женщину, но было не трудно предположить, на что она способна. Потерять Тэ в этом мире, когда они только поговорили и решили быть вместе? Нет! Он точно не готов! Он сделает так, как хочет королева. Сегодня. Но нужно срочно придумать, как вернуться в свой мир. Второго принца отвели в его покои, и стража осталась караулить у дверей. Чон не находил себе места, метался из угла в угол, то и дело подходил к зеркалу, будто оно могло рассказать, как им вернуться. Обессилив, он рухнул на кровать, в которой проснулся утром, и провалился в сон. Когда открыл глаза, за окном было уже темно. Осмотрелся, увидел свой наряд, который принесли, пока он спал. «Нужно срочно поговорить с Тэ», — пронеслось в голове. И только открыл дверь, как встретился с глазами, со своими чёрными безднами на лице человека в чёрном балахоне, капюшон которого ниспадал почти до ресниц. Стражники так и стояли около дверей, и не собирались никого впускать, но принц не растерялся. — Он принёс мне успокоительное, – кивнул на сосуды в руках стоящего. – Вы же не хотите, чтоб завтра что-то пошло не так и королева разозлилась? – обратился к стражам и те отступили. Человек в чёрном зашёл в спальню второго принца и прикрыл за собой дверь. — Тээ! – накинулся Чонгук. – Я жутко испугался за тебя! — В чём дело? – скинул капюшон. — Я был у королевы. Это она… Она убила наших матерей! Скользкая сучка! – плеснул, но из объятий не выпустил. — Ну, формально, не наших. А второго принца и ученика алхимика, – обнял в ответ начал разглядывать СВОЁ лицо напротив, расплывающееся квадратной улыбкой. – Хочу посмотреть на зеркало, – чмокнул СВОИ губы напротив. Разлепившись, Чон подвёл его к трюмо. Тэхён долго его рассматривал и касался рамы подушечками пальцев. — Что тебе сказала королева? — Угрожала, — пожав плечами, сложив на груди руки. — Тебе! — опустил голову. — Сказала, чтоб я вёл себя хорошо, или она навредит тебе. Тэ! Мы обязаны придумать хоть что-то! – подошёл сзади и, обвив за талию, положил голову на плечо. – Я люблю тебя, и не собираюсь жениться на ком-то, даже в этом мире! – нежно провел губами по открытому участку шеи и сильнее прижал к себе. — Но мы ведь знаем, чем кончается история для этих двух влюблённых, – смотрел невозможными чёрными глазами через зеркало, наклоняя немного голову, открывая больше доступа для ласк. – Не думаю, что мы сможем что-то изменить. Но вопрос остаётся открытым. Кто из нас и что именно должен осознать такого важного, чтоб вернуться или снять проклятие? Видимо это случится уже после помолвки, – прикрыл глаза от таких приятных прикосновений. – Тебе придётся пойти завтра на приём и сыграть роль, отведённую второму принцу, Гук-и! А-ах! – по шее скользнул мокрый язык широким мазком. – Остановись! Мы не можем! – попытался отстраниться, но хватка не ослабевала. – Чонгук! – строго – Хватит! Уже ночь, тебе надо поспать. Завтра мы должны понять, что дальше, я уверен в этом! – повернулся в кольце рук и обхватил своими шею. – Мы вместе, запомни! И этого не изменит никакая средневековая королева, – поцелуй. Нежный, трепетный, успокаивающий. Чонгук его углубляет, язык с напором проскальзывает между губ Тэ, оглаживает кроличьи зубки, кусает нижнюю губу. Не выдерживает. Хватает под бёдра и сажает на поверхность проклятого трюмо, сжимает ягодицы, хочет потереться своим возбуждением, которому слишком тесно в королевских шоссах, обтягивающих до предела, но этот грёбаный длинный балахон, до самых пяток, не даёт прижаться ближе. Чон рычит в поцелуй, пытается задрать ненужную тряпку, но Тэ обрывает поцелуй. — Гук! Гук-и! Остановись! Мне нужно уходить! Иначе доложат королеве. Завтра я проберусь на приём и найду тебя. Только будь там! – тяжело дышит, возбуждение не проходит. Чонгук немного отступает, пытается привести дыхание в норму. Тэ встаёт, мажет губами по раскрасневшейся щеке. — Мне пора! – и уходит, оставив растерянного принца. Утро началось с разочарования и печальных вздохов. Да! Чону это не приснилось. Он снова в этой спальне, на этой кровати с резными столбами и проклятое трюмо на месте. В покои начали заходить слуги, суетились вокруг принца: мыли, расчёсывали, наносили макияж, помогали с одеждой. К полудню он был при полном параде. — Вижу, ты уже полностью готов, братец! – около двери показался оскал первого принца. Он начал медленно приближаться. – Может, пока ты будешь знакомиться со своей будущей женой, я наведаюсь в лабораторию алхимиков? – шипел змей. – Твой мальчишка очень даже хорош! – кулаки Чонгука сжались. – Тэхён! Не нервничай так! – уже на ухо. – Матушка велела напомнить тебе о твоём поведении. Не забывай, братишка, чем ты рискуешь! – резко отстранился и вышел. Тронный зал был наполнен гостями, играла музыка, стоял гул от разговоров. Второй принц вошёл и все на несколько секунд замолчали. — Его высочество второй принц Тэхён! – объявил глашатай. Чон поклонился и прошёл к тронам. На одном из них восседал сам король Иоанн, по правую руку от него сидела королева. Её взгляд был презрительным, а губы растянуты в хищной ухмылке. — Матушка. Отец, – поклонился. – Брат, – стоял подле королевы. Поздоровавшись, он стал возле короля, и тут же к ним подошла девушка, в пышном красном платье, расшитым золотыми узорами и цветами, талия была затянута корсетом, а верхняя оголенная часть груди вздымалась от каждого вздоха. Белокурые локоны струились по открытым плечам. Она была красива, даже по меркам Чона, если бы его, конечно, интересовали девушки, то она, несомненно, его привлекла. Позади девушки стояла её свита, человек десять, остальные рассредоточились по залу. Кто беседовал, собравшись группками, кто танцевал, но каждого из присутствующих объединяли пафосные наряды и высокомерие. — Ну что же ты, Тэхён-и, стоишь? Пригласи свою будущую супругу на танец! Вам будет полезно пообщаться, познакомитесь, наконец. — Конечно, матушка! – процедил сквозь зубы и подал руку герцогине. Они прошли вглубь толпы и присоединились к танцующим. Чон всё ещё помнил движения, хоть и занимался танцами только в школе. — Моё имя Мари, принц Тэхён, – улыбается девушка ненавязчиво. — Раз уж мы почти женаты, уедем сразу после всего этого… Боюсь, что вы можете передумать. Да и ваша матушка желает поженить нас по быстрее, видимо не терпится обрести союзника в лице Уэльса. Чонгук смотрел то на герцогиню, то на королеву, и не знал, что ответить. Взгляд невольно цепляется за фигуру стоявшего возле тяжелых портьер, закрывающих выход на небольшую лоджию. Эти чёрные омуты он не спутает ни с какими, ведь он их видел в зеркале всю свою жизнь. Музыка меняется, а второй принц кланяется герцогине. — Простите меня, Мари, мне просто жизненно необходимо поговорить кое с кем! — проходит сквозь толпу танцующих, направляясь прямиком к Тэхёну. Почти добравшись до цели, он на несколько секунд обернулся в сторону правителей. Королева что-то шептала на ухо королю, а наследник во всю флиртовал с одной из фрейлин герцогини Уэльской. Его дергают за руку, и он проваливается сквозь ткань занавесок на лоджию, украшенную столбами с лепниной, проход на которую занимал половину каменной стены. — Тэ! — прижал к себе, а тот буквально повис на нём. — Я больше не выдержу! Я с ума сойду! — впился обжигающим поцелуем в губы. – Что это? — вопросительно поднял бровь. На Тэхёне наряд совсем не ученика алхимика. Больше нет этого жуткого чёрного балахона! На нём что-то среднее между рыцарем и графом: чёрные кожаные шоссы, полностью облегающие роскошные бедра, а сверху сюрко, в цвета флага королевства. — Пришлось маскироваться, — дернул плечами. — Поцелуй меня! Об этом Чона даже просить не надо. Он снова впивается в пухлую нижнюю губу, прикусывает её и немного оттягивает. Дыхание тут же учащается у обоих, руки блуждают по телам. Второй принц прижимает Тэхёна к холодному камню, а поцелуи опускаются к шее. Он мучительно медленно проводит языком по нежной коже. Руки опускаются на накаченные ягодицы, обтянутые до неприличия совсем ненужной вещью и сильно сжимает. — Тэ-э-э! — шепчет на ухо и прикусывает мочку. — Хочу тебя! — подаётся вперёд и трётся своим возбуждением о его. — Я-х… я тоже! — задыхаясь от нахлынувшего желания, начиная расстёгивать пуговицы на груди принца. Поцелуй становится нетерпеливым и глубоким, более влажным. Чонгук пытается развязать ремень, стягивающий талию Тэхёна, но у него не выходит, поэтому он рычит, отрываясь от любимых губ, опускается на колени и, на этот раз, легко справляется с узлом. От его взгляда не укрывается выпирающий через слишком облегающую ткань член Тэхёна. Долго не думая, проводит ладонью по бугорку сверху вниз и сжимает сильнее у основания. — Ах, черт! — вырвалось. — Тэ, ты должен быть ооочень тихим! — поднял поплывший взгляд. — За этой занавеской сотни человек и… — касается губами через ткань, сжимая бёдра. — Нас не должны услышать, и тем более увидеть! — водит губами вдоль ствола. Руки тянутся выше и, наконец, стягивают ненужную вещь. Тэхён громко выдыхает, когда его член освобождают из узкого плена. Он смотрит вниз, а сердце проламывает грудную клетку, когда он видит высунутый язык, который широко мажет от яичек до самой головки, и проникает кончиком в уретру. Губы обхватывают, распределяют слюну. Тэхёну становится не по себе: ЕГО лицо, там, внизу, ЕГО губы обхватывают налившийся член, начиная медленно засасывать, а ЕГО глаза нагло смотрят вверх. — Мгм, — откидывает голову, ударяясь о серую стену. Но боль так эфемерна, разум улетает, глаза закатываются от удовольствия и пошлых звуков. Чон вбирает глубже. Тэ закрывает себе рот одной рукой, чтоб хоть как-то приглушить вырывающиеся стоны, а вторая опускается на затылок принца, который не сопротивляется, позволяя управлять собой. Бёдра начинают двигаться, постепенно углубляя проникновение. Руки Чонгука продвигаются выше и с силой сжимают упругие половинки. Движения ускоряются, стоны всё сложнее сдерживать. С пушистых ресниц скатываются слёзы. Тэхён делает резкое движение бёдрами и замирает, упираясь головкой в глотку. — Стой, Гук-и! Я сейчас кончу! — оттянул голову от своего члена, сильно ухватившись за волосы. — Я хочу большего! — тянет на себя и впивается в губы. Не целует – жалит. — Хочу тебя внутри! — прожигает чужими обсидианами, разворачивается и упирается руками, оттопыривая задницу и раздвигая немного ноги, на сколько позволили спущенные штаны. Чон сжимает обеими руками половинки и поднимается. — У тебя шикарная задница, Тэ! — не переставая мять и раздвигать. — Это твоя задница, Чон! — не удержался от констатации факта и засмеялся, пока не ощутил смачный шлепок по правой половинке. — И не поспоришь! — хмыкнул, приблизился и шепнул на ушко. — Давай, Тэ, оближи! — надрывно, поднося два пальца к губам ученика алхимика и сразу проталкивая их, сжимая свой колом стоящий член. – Тебя надо растянуть. Язык обводит пальцы со всех сторон, слюна течёт уже по запястью, когда они покидают горячий рот. — Я готовился, — прошептал, когда скользкие пальцы прикоснулись к сжимающемуся входу. — Как? Здесь? Для меня? Ты… — Сколько вопросов! — хихикнул. — Не зря же я попал в тело ученика алхимика. А-а-а! — глаза снова закатились, а голова рухнула на плечо за спиной, когда сразу два пальца вошли по основание. Свободная рука Чона переместилась к губам, накрывая ладонью, пытаясь заглушить стоны, а вторая начала размеренно двигаться и растягивать, ища точку блаженства любимого. Бёдра двигались навстречу пальцам, а из-под ладони проскальзывали глухие всхлипы. — Я больше не могу! — целуя шею, вытаскивая пальцы из разработанного нутра. — Войди уже! — шепчет Тэхён через ладонь. Чон резко сдергивает с себя подобие штанов, обильно сплёвывает на руку, несколько раз проводит по всей длине своего пульсирующего от перевозбуждения ствола, приставляет головку к жаждущему сфинктеру и медленно входит. Губы не перестают ласкать все доступные места. Скользят по линии челюсти, засасывают с жадностью тонкую кожу на шее. Язык проходит кончиком по венке, зубы прикусывают загривок. Воздух сгущается, становится плотным. Музыка за занавеской не перестаёт звучать, рядом слышны разговоры придворного люда. Падают первые капли дождя. Движения тел размеренные, неторопливые. Сознание двух соединившихся в одно целое влюблённых уплывает. Резкий толчок вперед! Медленный выход. Резкий толчок – медленный выход. Жар всё сильнее опаляет тела. Ритм ускоряется, как и стук дождя по черепичной крыше лоджии. — Давай, Тэ! — опускает руку на уже готовое взорваться удовольствием естество Тэхёна. Несколько движений сжатой ладонью, резкое движение внутри, задевая головкой чувствительную точку, и мрачную серую стену украшают белёсые пятна феерии НЕ обычного ученика алхимика. От резких сокращений вокруг своего члена, второй принц не выдерживает и, покинув жаркое пространство, обильно кончает на такой же каменный пол, уткнувшись лбом между лопаток любимого. Рука освобождает губы Тэхёна, давая ему отдышаться. — Тебе нужно вернуться, Гук-и! — приводя себя и одежду в порядок. — Мы должны все закончить! — Я не хочу этого! — Ты должен! Иначе мы так и не узнаем, как отсюда выбраться, — положил ладони на СВОЁ лицо — Мы справимся! — губы касаются губ, и Тэхён исчезает за плотной занавеской. Еще пару минут Чон стоял на лоджии в одиночестве, наслаждаясь шумом дождя, обдумывая, что же делать дальше, пока его из мыслей не выдернул женский голос. — Вы здесь, ваше высочество? Мы можем отправиться в Уэльс прямо сейчас, не дожидаясь окончания этого фарса, — подкралась кошкой Мари и прикоснулась изящными пальчиками спины будущего мужа. — Я вижу, что вам неуютно среди такого количества людей, поэтому не нужно принуждать себя находиться здесь. — Я не могу! — поворачивается, хватает девушку за руку, что мгновение назад касалась того, кто ей не принадлежит, и никогда не будет, бросает и резко выходит в зал, где по-прежнему играет музыка, и пары кружатся в танце. Выбегает из полного людей помещения, направляясь прямо к себе в покои. Залетает внутрь, захлопывает за собой дверь. Дыхание бешеное, голова немного кружиться, воздуха критически мало. Кидается к зеркалу, опирается руками о край стола и смотрит. Смотрит на лицо Тэхёна в отражении. Оно не свойственно бледное, а губы стали синеватыми. — «Что-то не так»! — всплывает в помутившемся мозгу. Вздохи становятся рваными, он пытается ухватить побольше воздуха, но это не помогает. В глазах мутнеет, а ноги подкашиваются. Темнота. Удар. Второй принц падает на холодный пол, делая последние вздохи. — Тэхё-он! — срывается с губ, когда последняя слеза стекает из уголка навсегда закрывающихся глаз.