Not a tear

Голова раскалывалась надвое, ровно по середине лба. Ло Бинхэ едва различил лицо перед собой. Учитель — никого другого он, верно, сейчас бы и не узнал. Он… был ранен. Заметив его взгляд, учитель вытер кровь из уголка рта. — Пришел в себя? — спросил он так же бесстрастно, как всегда, несмотря на происходящее. Ло Бинхэ ухватился за привычный тон, как за последнюю соломинку. — Если да, то нам нужно поговорить. Ло Бинхэ, скажи мне правду: как долго ты практикуешь демонические техники? Соломка переломилась, и Ло Бинхэ затонул. Он хотел что-то сказать, но ледяная вода хлынула в открытый рот, и он едва не закашлялся. Учитель смотрел на него сверху вниз и звал его «Ло Бинхэ»; он никогда не звал его полным именем с самого искажения. Вода забралась за шиворот, в грудь, и обволокла слизью сердце — и то забилось дважды быстрее, пытаясь выбраться, согреться. — Учитель, позвольте этому ученику объясниться, — еле слышно прошептал он, но, как ни старался, не мог найти нужных для этого слов. Не было правильных слов. У него и вовсе не формировалось ни одного связного предложения в пустой голове. — Замолчи! — перебил учитель, и Ло Бинхэ застыл с открытым ртом. Медленно закрыл. Губы предательски дрожали. Дрожали руки. Его всего трясло. Он не мог оторвать взгляда от учителя. — Когда ты начал? — спросил тот, и Ло Бинхэ не нашел в себе сил соврать. — …Два года назад. Учитель молчал. Он, должно быть, думал, что Ло Бинхэ предал его. Это было правдой и неправдой одновременно; по крайней мере Ло Бинхэ не хотел, чтобы это было правдой. Он не хотел скрывать своего наследия, но еще больше он не хотел, чтобы учитель отвернулся от него. Как сейчас. — Два года, — тихо повторил учитель. — Неудивительно, что в последнее время ты добился таких успехов. Эх, Ло Бинхэ, Ло Бинхэ, ты воистину превзошел все ожидания. Должно быть, у тебя природный талант. Конечно, Ло Бинхэ просто обязан был сделать все только хуже. Он никогда не делал ничего правильно. Учитель раньше всегда прощал его. Но он никогда не заставал Ло Бинхэ за чем-то серьезным — он ведь из кожи вон лез, чтобы выжечь из себя эту неправильность, быть идеальным учеником для него. Поэтому он не знал, как просить прощения за это. Он рухнул на колени перед учителем и склонил голову, пряча подступившие слезы. — Не вставай передо мной на колени! — рявкнул тот, махнув рукавом. Ло Бинхэ послушался было приказа прежде, чем понял, что вообще делает. Выполнять любую просьбу учителя давно стало инстинктом, въевшимся под кожу. Но сейчас он не мог отступить. Даже если Ло Бинхэ не заслуживал прощения — он просто не мог не попросить его. Он был эгоистичен. Он хотел, чтобы учитель хотя бы просто знал, что Ло Бинхэ это прощение нужно. Даже если тот воспользуется этим, чтобы сделать больнее — не важно. — Этот ничтожный не смеет просить прощения у учителя, — выдохнул он, сглотнув ком в горле; он не знал, откуда брались эти глупые слова на самом кончике языка, — но мне… мне правда жаль. Я не хотел. Я не хочу зла. Я никогда не хотел быть демоном! По щекам текли крупными каплями слезы. Ло Бинхэ уперся лбом в холодную, сырую землю в поклоне. Чужие руки коснулись его плеча, и он вздрогнул всем телом, вскинув голову. Учитель присел перед ним на колени, опустив холодные ладони на плечи; в его глазах был целый мир — в его глазах было слишком много боли. Горло Ло Бинхэ сжалось так, что он при всем желании не смог бы издать ни звука. — Бинхэ, прошу, не плачь, — прошептал учитель, сжимая его за плечи, и притянул в объятия. Ло Бинхэ упал в них с головой. Вцепившись в одежду на его спине, он разрыдался окончательно и громко, как ребенок. Спустя вечность, учитель поднял их на ноги, заботливо отряхнул и расправил бесповоротно испорченную ученическую форму. У Ло Бинхэ в трахее застряло сердце. Он хотел верить, что это значит, что все хорошо. Но мир никогда не был справедлив, он знал это, как никто другой. — Бинхэ, — начал учитель и, вдруг замолкнув, вновь крепко обнял его. В его руках было тепло, и безопасно, и тихо. Ло Бинхэ вновь навернулись на глаза слезы. Учитель глубоко вдохнул, собираясь с духом и пробормотал едва слышно в плечо: — Этот учитель тоже больше всего на свете хотел бы, чтобы ты не был демоном. …В следующий миг Ло Бинхэ потерял равновесие. Под ногами ни с того ни с сего пропала опора, и он провалился в бесконечное жерло Бездны. Ему потребовалась неделя, чтобы понять, что это учитель столкнул его.