***
Когда Антон проснулся, первым стало непонимание, что вообще происходит. Он помнил, как спал во льду подле маленькой сестры Оли, а позади них верный зубр. Как кто-то разбудил его. Внутренняя сила ветра помогла расколоть многолетние оковы и узреть бескрайнее море полное льдов. И мага Воды, представившуюся Полиной. Она представила Антона своему дружелюбному племени, оказавшему Аватару теплый прием. Подобное отношение сильно расслабило — настигло ощущение словно его погрузили в толщу воды, до куда накопившиеся переживания не могли добраться. А следом всё так завертелось: найденный корабль народа огня, случайно поданный сигнал, пришедшие в поисках Аватара в деревню воины. И принц племени огня — Роман. За поимку мага воздуха, за любую информацию о его местонахождении, даже за самую маленькую он был готов пойти на что угодно. Ярость, желание достичь успеха застилали глаза, сподвигли нападать на беззащитных людей, оставляя после себя пепелище. Но Антон больше не мог позволить этому произойти. После отбытия массивных кораблей народа огня Полина поведала ему о геноциде воздушного племени, о колониях на захваченных территориях, о смерти ее матери в день набега на Южный полюс, вследствие чего она осталась одна со своим дедушкой Харитоном. И в этот миг тяжесть предначертанной ответственности за людей, которую он осознал в полной мере, легла на плечи тяжким камнем, а вместе с ней родилась всепоглощающая вина и боль. За всех тех, кого Антон не смог спасти, поскольку потратил сто лет на сон в айсберге. За то, что не предотвратил войну, не сохранил мир между племенами. За то, что оставил людей на произвол судьбы. Он не глушил в себе вину, назойливые мысли о том, как глуп и жалок, — эти чувства, эмоции стали тем, что вместе с желанием спасти людей отправило его в путешествие. По преданию, Аватар обладал всеми четырьмя стихиями, в то время как Антон покорил лишь одну. Но для него научится новому не проблема, особенно когда на кону стоит весь мир. Вместе со своей семьёй и новоиспечённой подругой он отправился в долгое путешествие, сулившее им помимо множества трудностей и опасностей, новые знакомства.***
Хлёсткий и неожиданный удар воды силой вытянул его из пучины мыслей, мигом возвращая Антона к реальности. — Ой, Тоша, извини, пожалуйста, — откуда-то сбоку послышалось взволнованный девичий голос, а следом в поле зрения появилось лицо Полины. — Это вышло случайно. Извини… Сознание всё никак не могло прояснится, отчего казалось, словно он находился под толщей воды. Ну давай, приходи в себя. Рука мягко опустилась на расслабленное плечо, чтобы слегка растормошить его и, к счастью, это помогло. — Антон? Расфокусированный взгляд столкнулся с широко раскрытыми глазами Полины, рыщащими по его лицу. — Ты как? — Нормально, — сглотнув, отмахнулся парень. — Задумался просто что-то. Девушка отстранилась, чтобы друг поднялся на ватные ноги, едва следом не навернувшись от скользкой почвы, но пристального взгляда, проникающего под самую кожу, не спрятала. — Всё нормально, прав… Антону едва ли позволили закончить слово, как в ту же секунду в затылок Полины прилетел сгусток грязи, чем-то напоминающий снежок. — Ну что вы там засели! Полин, харе за Тохой прятаться-на! Спустя мгновение точно такой же шарик норовил прилететь и в него, но он быстро увернулся, вдобавок отбросив снаряд в сторону ветром. — Я за Антоном не прячусь, в отличие от твоего…шедевра. Цепкий взгляд быстро нашел источник обстрела — в нескольких метрах от них стоял насквозь мокрый испачканный в земле Бяша подле хихикающей Оли, охраняя за спиной некую уже вялую конструкцию, подозрительно напоминающую… Между бровей пролегла ощутимая складка. Ну, Бяша… Немного вытянув перед собой ладони, Антон устремил взгляд на усмехающегося друга, чье лицо мигом искривилось в беспокойстве. — Тоха, ты это… Сильный поток ветра молнией направился к Бяше, поздно бросившемуся бежать, дабы сбить того с ног прямо в мелководье позади. — Да твою ж за ногу-на!.. Громогласный шум воды дополнил заливистый смех Полины и Оли на пару с Антоном. — Вот это друзья называется… Сплевывая, Бяша с громким выдохом поднялся на ноги, попутно оценивая уровень потрясений. — Правильно, Антон, — в елейном голосе Полины сквозило что-то приторно сладкое, будто лисье. — Хоть так научим его мыться. — Впредь больше не будет строить подобные… непристойности. Ещё и в присутствии Оли. — Я ему о том же твердила! Бяша едва ли позволил друзьям выдохнуть, как в следующую секунду в обоих летели маленькие сгустки грязи. Не оборачиваясь, Антон и Полина ринулись каждый кто куда, лишь бы избежать обстрела, что удавалось с трудом — некоторые снаряды все-таки достигали цели. Перед глазами всё размывалось, и в веренице картинок почти не удавалось различить силуэты ребят и других препятствий, вследствие чего Антон то спотыкался обо что-то, то ударялся. Смех звенел в ушах, от улыбки болели губы, а гортань жгло от криков. Но весь дискомфорт был мелочью. Сейчас он проживал один из сокровенных моментов своей жизни, который не хотел прерывать ни на секунду. Когда конечности начало ломить, а лёгкие гореть от нехватки воздуха, Антон остановился, уперев ладони в колени. Тыльной стороной ладони он растёр глаза, чтобы наконец найти друзей. Грязных, промокших до последней нитки, но таких счастливых. Полина и Бяша, находясь на почтительном расстоянии друг от друга, снова спорили, попутно уворачиваясь от выпадов. Оля проворно огибала их за счёт маленького роста, делала неожиданные выпады, сбивая с ног, а потом огребала по полной от обоих. С несколько мгновений он непрерывно следил за ребятами, упорно пытаясь поскорее вернуть дыхание в привычный ровный ритм. Не успел. — Ты чё опять встал-на! В этот раз увернуться не получилось — грязь прилетела прямо в висок. Плохо дело. За первых снарядом полетел ещё один, а за ним и другие до тех пор, пока девчонки общими усилиями не атаковали Бяшу. — Сержант Антон, вы в порядке? — надутым тоном пробурчала подлетевшая Полина. — Тоша, Тоша, давай быстрее вставай! — маленькие ручки крепко вцепились в его предплечье, прилагая все усилия, дабы поднять брата. — А то он сейчас прибежит сюда! — Да я вас и так, и так догоню! В ушах вновь застыл крик и хохот, в которых Антон уже не мог разобрать свой. Казалось бы, отдохнувшие ноги начали ныть, силясь заставить хозяину дать передышку, но тот продолжал бежать. Сердце звонко стучало в ушах. Дыхание часто прерывалось. И Антон был безмерно счастлив.