Танец на кончике иглы

На лице мужчины отразилось непривычное выражение: брови сложились домиком. Нет, взгляд не изменился, поведение тоже, только брови. Она уже читала его мысли: «Сколько она знает? Насколько она может быть опасна?» Но, возможно, ей это только показалось, потому что в следующее мгновение он произнёс следующую фразу: — Я сам с этим справлюсь. Это не нужно. — Мужчина выдержал паузу. Через секунду свет в комнате резко погас. «Он всё-таки сделает свой ход, — подумала девушка. Эйделин окутала плотная аура, но она тут же увернулась. Его первая атака, больше инстинкт, чем удар, рассекла воздух, но нашла лишь пустоту: девушка увернулась с проворством, отточенным в тысячах реальных схваток. Она не видела его, однако это была меньшая из проблем. Куда страшнее было иное… Она даже не ощущала его жажду убийства. Обычный убийца дышал ненавистью, его намерение било в органы чувств, как ударная волна. Золдик же был пустотой, бездонной и безэмоциональной. Его движения были отточены, в них не было ничего лишнего. Их смертельный танец продолжился в гнетущей тишине, нарушаемой лишь свистом рассекаемого воздуха. Сначала вёл он, его незримые иглы вынуждали Эйделин отступать, полагаясь лишь на слух и предчувствие. Но затем, когда зрение окончательно сдалось и тело привыкло к отсутствию света, инициативу перехватила она. Её аура вспыхнула ослепительным каскадом, и теперь уже её ответные удары, тяжёлые и сокрушительные, как молот, начали теснить призрака в темноте, заставляя его самого пускаться в уворот. Казалось, сама тьма задышала, готовясь поглотить одного из них. Но их изящно-смертельную дуэль внезапно прекратил громкий голос. — Иллуми, мальчик мой, это что за бардак тут?! Какой кошмар! — Она недовольно ворвалась в комнату и резко включила свет. Глаза защипало, но девушка не прикрыла глаза. В этот момент Эйделин заметила женщину в элегантном платье и большой шляпе. Её лицо было почти полностью перебинтовано, а вместо глаз – стальная повязка с электронным глазом посередине. Эйделин сразу поняла — перед ней Кикё Золдик. Она обратилась к сыну, но тот лишь отвел взгляд, не желая объясняться. Тогда она перевела взгляд на девушку. Та невольно вздрогнула, сама не понимая от чего. Эйделин, с почтением объяснила ситуацию и постаралась искренне извиниться. Кикё театрально схватилась за грудь, ее голос дрогнул, подчеркивая трагедию. — Как же так.. Они были так молоды! Совсем юные создания, не успевшие познать жизнь! — Она сделала паузу, будто воздавая дань уважения погибшим, а затем ее электронный глаз безжизненно уставился на Эйделин. — Что ж, судьба сурова. Раз уж вырвала их из этого мира, будьте добры, компенсируйте утрату. Придется вам отработать за этих двоих. — Она изящным движением кивнула в сторону открытой двери. Лицо Эйделин не дрогнуло, лишь в уголках губ затаилась ледяная улыбка, после чего она склонила голову в почтительном поклоне. Похоже, её сдержанная мощь и безупречные манеры пришлись матерью Золдиков по душе. Не теряя ни секунды, девушка приступила к уборке, превратив разрушения в идеальный порядок. Вскоре её труд в коридоре был отмечен коротким, но весомым одобрением Кикё. Исполненная скрытого любопытства, Эйделин направилась в главный зал — найти Иллуми, предложить помощь или просто понаблюдать. Он сидел в гордом одиночестве, и лишь ритмичный стук длинных пальцев по подлокотнику нарушал тишину, выдавая работу невидимых шестеренок в его сознании. Его мысли были сумбурными и беспорядочными. Он не мог постичь, какой силой обладает Эйделин, но при этом она сохраняет спокойствие и мило улыбается, скрывая смертоносный блеск в глазах. Звук приближающихся шагов вывел его из задумчивости. Он поднял взгляд и увидел, что она идёт к нему. — Кажется, ты произвела впечатление на мою мать. Неожиданно. — Вы меня переоцениваете, — Эйделин коротко поклонилась с полуулыбкой. Прошла чуть дальше. — Можно присесть? Иллуми жестом пригласил Эйделин сесть. Он не сводил с неё глаз, изучая каждое её движение, каждую перемену в выражении лица. — Впечатляюще, но скромно, — прокомментировал он. В его словах прозвучал сарказм. — Немногие убийцы настолько... эффективны и при этом скромны. Он лениво откинулся на спинку стула, и тусклый свет упал на его тёмные волосы. Его взгляд оставался неподвижным, он всё ещё пытался разгадать загадку, которой была эта девушка. Эйделин повторила его движения с бесстрастным выражением лица и, не обращая внимания на его сарказм, прикрыв глаза, проговорила: —Это основные навыки убийцы, не находите? Иллуми бесстрастно наблюдал, когда девушка повторила его движения. — Базовые... да, — протянул он. — Но мало кто владеет ими так, как ты. Он внимательно наблюдал за Эйделин, восхищаясь тем, как хорошо она контролирует выражение своего лица. Несмотря на своё спокойствие, Иллуми чувствовал, что внутри неё буря эмоций. Это было видно в её взгляде, как бы она не пыталась это скрыть. — Ты полна сюрпризов, не так ли? — пробормотал он, слегка прищурив тёмные глаза. Девушка посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. — Я самая обычная, господин Золдик. Как я уже говорила, вы меня переоцениваете. — Обычная? — Иллуми повторяет это слово, издавая низкий звук, похожий на смешок. — Тот, кто проскальзывает мимо охраны Золдиков, убивает без колебаний, так небрежно пытается читать мои действия… а теперь сидит напротив меня с таким спокойствием. —Он слегка наклоняется вперёд, и его голос становится мягче. Опасно. — Пожалуйста. Не оскорбляй нас обоих своей ложью. Мне плевать на титулы и театральные жесты. Но я уважаю силу… а она у тебя есть. Воздух между ними сгустился, стал тягучим и плотным. — Хватит притворяться обычной, — его голос прозвучал безразличным лезвием, рассекая тишину. — Ты раскрыла себя, просто появившись здесь. На долю секунды на лице Эйделин мелькнуло неподдельное удивление. Иллуми поймал этот миг, зафиксировал его, как удачный кадр. Но тут же она опустила ресницы, а на губах её расцвела та самая, до тошноты знакомая ему, сладкая улыбка. — Что вы… Я ни в коем случае не хотела вас оскорбить. Он наблюдал, как маска возвращается на место. Всего лишь мгновение — крошечная трещина в её непроницаемом фасаде, и он её уловил. Бесценный дефект в идеальной картине. Теперь эта милая улыбка, наброшенная обратно, казалась ему лишь красивой вуалью, наброшенной на смертоносное оружие. — О, конечно, нет. — Его ответ прозвучал почти шепотом, ядовитым и тихим. — Ты просто воплощение невинности. — Именно так, как вы и сказали, господин... Я не успела договорить. Резкий свист разрезал воздух, и игла, метко пущенная его рукой, просвистела в сантиметре от её виска, оставив на нежной коже тонкую алую черту. С тихим стуком сталь вошла в стену позади неё. Иллуми не пошевелился ни единым мускулом. Его взгляд был неподвижен, а голос оставался плоским и спокойным. — Мне надоели твои игры. — Вторая игла уже лежала на его ладони, лениво вращаясь, как стрелка компаса, находящая свою цель. — Ты тогда вздрогнула, интересно… — смотрел прямо в её глаза. — В моём опыте так ведут себя лишь те, кому есть что скрывать. Эйделин продолжала улыбаться, не двигаясь с места. Она не отступила ни на пядь, пока Иллуми приближался, нарушая личное пространство. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, пытался проникнуть под сомкнутые веки, прочесть то, что она так тщательно скрывала. — Ты вроде как говорила, что не будешь создавать проблем, — его голос прозвучал тише, но от этого лишь опаснее, каждый звук был отточен, как лезвие. — Однако... — он сделал паузу, давая одному лишь этому слову повиснуть в воздухе обвинением. — Сейчас ты представляешь собой угрозу для всей нашей семьи. Она медленно приоткрыла глаза. Улыбка растаяла, словно её и не было, обнажив бесстрастное, ледяное марево на её лице. В этом внезапном превращении была своя пугающая красота. — Ты должна знать, — его шепот был похож на шипение змеи, губы в сантиметре от её уха, — я устраняю угрозы ещё до того, как они успевают понять, что ими стали. Его пальцы замерли у её виска, и в них, словно жало скорпиона, сверкнула игла. Воздух сгустился, наполнившись плотным, удушающим нэном — неявной, но неоспоримой обещанием боли. — Но ты... интригуешь меня больше, чем следовало бы. Он слегка отстраняется, и его чёрные глаза изучающе смотрят на Эйделин. — Итак.. Твое присутствие здесь — это ошибка, которую я должен исправить… или ресурс, который я вправе использовать? Глаза прищурились, образовав полумесяцы. Девушка приложила руку к сердцу и, встав с кресла, подошла к нему практически вплотную. — Господин Золдик... — Она покачала головой. — Иллуми. Вы можете делать со мной всё, что захотите. Можете убить, расчленить, изнасиловать, использовать, как вам заблагорассудится! — В её глазах вспыхнул темный, бездонный восторг. — Вы можете делать со мной всё. Только позвольте мне и дальше быть рядом с вами. Тишина. Иллуми не дрогнул. Но в глубине его озерно-спокойного взгляда, под толщей лет тренировок, что-то шевельнулось — живой, неподдельный интерес хищника, учуявшего незнакомый, но интригующий запах. Медленный, почти удивленный вдох. — ...Как странно, — прошептал он, — встретить кого-то, кто так красиво говорит о саморазрушении. Он выпрямился во весь рост, его тень накрыла её. — Ты предлагаешь себя в качестве орудия. Без условий. Без скрытых мотивов. Без инстинкта самосохранения? — его пальцы холодным металлом прикоснулись к её подбородку, фиксируя его. — Люди обычно молят о жизни. Ты же молишься о возможности быть рядом со мной. Интересный изъян. — Пауза была красноречивее слов. — ...Я не убью тебя. Пока не будет причины. Он слегка отворачивается. — Считай, что ты приписана ко мне. Ты будешь прислуживать там, где я скажу, и тогда, когда я скажу. Больше никаких обязанностей горничной. —  Он кинул на неё предупреждающий взгляд. — А если ты окажешься опасной хоть для кого-то из нас - я позабочусь о том, чтобы ты умирала достаточно медленно, жалея о содеянном. Поворачиваясь к ней спиной, он кидает через плечо: —  Добро пожаловать в нашу тень… Эйделин.