Симфония моря

Обычный мрачный дом с ужасным подъездом — таковым являлся каждый второй дом в старые времена. Хоть и прошло достаточно много лет, но по-прежнему остались неблагополучные районы. Если ты не родился в богатой семье, то итог таков: ты живёшь в опасном районе, в ужасном доме, где условия проживания едва ли считаются пригодными для жизни. Открыв дверь подъезда, раздаётся скрип — видимо, их давно не смазывали. Можно увидеть стены с облезлой краской, побитую лестницу, которая ведёт на крышу или вниз, зависит от ситуации, а также виднеются пошарпанные двери лифта. Работает он, если честно, на последнем издыхании, поэтому все жильцы дома предпочитают ходить по лестнице — полезнее для организма и безопаснее для жизни. Неожиданно лифт открывается, не полностью, но в нём можно увидеть юношу. Невысокий худощавый с рыжими волосами, цвет которых переливается от света ламп в подъезде. Его затуманенный взгляд показывает отрешённость к жизни, и ему без разницы, что будет после. Через время лифт открывается полностью, и Алекс неспешно выходит из старого подъезда. На улице его встречает пасмурная погода, вот-вот и пойдёт дождь, как и передавали синоптики с утра. Хоть на улице и лето, август, погода совершенно другого мнения. Проходя мимо детской площадки, где собралась орава детей, алкаши возле магазина, он заворачивает за арку и идёт на остановку. — Надеюсь, недолго придётся ждать автобус, — проносится в мыслях Алекса. Простояв на остановке 15 минут, к нему подходит бабушка с тяжёлым на вид сумками. — Прости, внучок, не мог бы ты помочь старой бабке донести пакеты до дома? А то совсем мне плохо, — тяжело дыша и делая болезненный вид, просит она. — Мне совсем немного осталось, буквально пару-тройку подъездов и будет мой дом. Что-то не видел я её ни разу, а я знаю практически каждого. Невольно в моей голове всплывают воспоминания, которые я так тщательно пытаюсь скрыть даже от самого себя. Помню также, как меня попросил на вид добродушный дедушка помочь ему в гараже, а потом износиловал на пару со своим внуком. Дрожь понемногу охватывает тело: то ли от холодного ветра, то ли от воспоминаний. Пульс учащается, и гул сердца отдаёт в ушах. Не хватило ещё паничку словить при бабке. Глубокий вдох-выдох. Это уже прошло, это всё в прошлом. Надо успокаиваться. — Бабушка, вы конечно меня извините, но мне нельзя тяжести таскать. Проблемы со спиной у меня серьёзные, из-за этого спорт пришлось остановить в прошлом. Давайте я лучше помогу вам найти другого человека, который не откажет вам в помощи. — На ходу придумываю отмазку и предлагаю ей другой исход событий. Замечаю свой автобус уже подъезжающим к светофору. — Тьфу ты! Что за неблагодарные дети пошли? Не могут они ничего, проблем у них развелось! А старушке помочь никто не хочет! Не надо мне такой помощи! Раз не хочешь нести, тогда я уж сама справлюсь! — уходит бабушка, продолжая причитать себе под нос какие-то колкие гадости. М-да... Ну и пошли же бабушки! Я спокойно с ней общался, а она только гадости наговорила. Да не помог — но простите, мне хватило урока детства. Хоть и прошло почти семь лет, но эту ситуацию я не могу забыть до сих пор. Да и новости я смотрю: видел то, что начали пропадать девушки и юноши молодого возраста, и то, что их ищут уже как месяц. И с этим ничего не хотят делать. Ветер разносит волосы в разные стороны, слышен шорох листвы, отдалённые голоса людей и писк светофора. Ещё немного и он пройдёт, поедут машины. — Надеюсь, будет место сесть, а то не хочется ехать стоя. На удивление мне очень повезло: автобус был практически пуст. Оплатив билет, прохожу в самый конец, со спокойной душой сажусь у окна и достаю наушники.

"Покой" — Ламбада,

"Переживу" — Монеточка,

"Путь" — Дайте танк!

Так один трек сменяется на другой, позволяя полностью окунуться в мысли о предстоящем сеансе.

"Это было в России" — Монеточка,

"Меня любят" — yeahgoah.

Каков будет первый приём у психолога? Сможет ли он помочь мне справиться с навязчивыми мыслями, которые, как тёмные тучи, нависают над головой, или откажется от этой задачи, как будто я несу на себе груз, который слишком тяжёл для него? Какие вопросы он задаст? Как мне стоит на них отвечать, чтобы не запутаться в собственных чувствах и мыслях?

"Холодно" — Ламбада,

"Кухни" — Бонд с кнопкой,

"Селфхарм" — Монеточка.

Запишут ли мне это в медкарту? Если да, то это сломает мне жизнь полностью. А разве есть что писать? Всё хорошо, мать просто параноит и решила перестраховаться. Всё будет хорошо, это же просто приём у психолога, он такой же врач, как и все остальные. Всё остаётся полностью конфиденциально. Песня за песней продолжают проигрываться, скрашивая длительную поездку. Музыка наполняет пространство, заставляя забыть о тревогах и сомнениях.

"Отброс" — ЛСП,

"Ничего не ем" — Валюша.

Насильно в психушку меня никто не положит, да и не их это направленность.

Я бы хотел путешествовать много,

С природой сливаясь, лежать на песке.

Или прийти уже всё-таки к Богу,

Не стесняясь дырки в носке.

Хочу днями глядеть на капризное солнце,

На небесную синь облаков кудрявый парад.

И улыбаться, когда засмеётся

Нерождённый мой сын, будто я ему рад.

Но я просто тело, что тупо болит,

Нелепое тело, что тупо болит.

Мне бы стать сигаретой

И развеяться пеплом по ветру.

Или просто лучиком света — и сиять.

Но, блядь, не верится в это,

Ведь я просто тело, что тупо болит,

Нелепое тело, что тупо болит.

"Тело" — ЛСП.

И вот незаметно пролетело время. На следующей остановке мне выходить. Рука непроизвольно лезет в карман. Фух, сигареты я взял, время 12:47, успею скурить парочку. Мысли понемногу возвращаются, даже музыка не может их заглушить. Сначала одна затяжка, потом следующая, и от сигареты уже нет половины. Такими темпами пачка скоро закончится, надо найти деньги, а то купить новую не на что будет. На горизонте виднеется массивное здание — новая городская больница. В ней работают выдающиеся молодые специалисты. Чем ближе я подхожу, тем тревожнее становится. Давненько я не ходил в подобные места, да и на улицу впервые за долгое время вышел. В холле висят часы: время 12:57, до приёма осталось три минуты. На стойке регистрации говорят идти в 324-й кабинет. Дверь в кабинет оказывается закрыта — очень странно и удивительно. Похоже, не судьба. Ну и ладно, пойду домой, ничего страшного, не в этот раз, но и следующего не будет. За спиной раздаётся чей-то топот, видимо, человек спешит. — Ох, здравствуйте! Простите, что заставил вас ждать. Вы Александр Сергеевич, верно? — Да... это я, — настороженно отвечаю ему. — Очень славно, что вы пришли. Меня зовут Алексей Семёнович, ваш психолог. Приятно познакомиться! Проходите, не стесняйтесь, — обращается он ко мне и пропускает в уже открытый кабинет.​