Сумерки: Хоровод

Карлайл Каллен сидел в своем кабинете на кожаном кресле. В воздухе летала лёгкая пыль. Конечно, не стоило снова расставлять книги по алфавиту, а не по цветам, но какая разница. На тумбочке зазвонила «Nokia 3310». — Алё, — Каллен медленно потирал переносицу, слушая из трубки мягкий женский голос. Но это оказалась лишь очередная реклама. — У меня стойкое ощущение дежавю, вам так не кажется? — Нет. — Из трубки послышалось дыхание. — Ну так вы будете брать пылесос? — Нет. — И телефон оказался на столе. Стойкое ощущение повторения дня мертвой хваткой стояло в голове Карлайла. Он никогда не мог подумать, что его захватит такое чувство. И чувство, что его телефон раньше был другим. Совсем не таким, какой был у него сейчас. Решив собраться с мыслями, Карлайл достал блокнот и начал вырисовывать пчёл. Одна пчела. Две пчелы. Три пчелы. — Выходит ужасно. Надо бы... — Озарение пришло быстро. — Разумеется! Руки Каллена быстро нашли телефон, и в списке контактов он выбрал «Медовый сосунок». — Алё, принеси бухла. — Отец, это не перебор? — Джаспер старательно прикрывал микрофон рукой, но звуки всё равно доносились из его комнаты, и от старательных ушей старика это не скрылось. — Достал уже Элис свою трахать! Я сказал — БЫСТРО бухла мне принеси, иначе... — Можешь не продолжать. Восьмая банка до урны не долетает, и часть пива разливается по полу. Разумеется, вытирать это он не станет. Ноги вальяжно лежат на столе, а сам Карлайл покачивается в кресле. На ноутбуке — какие-то странные движения, ощущение, будто он просматривает чужие галлюцинации, но Каллену по кайфу. В комнате царит хаос. Помимо банок, витает прекраснейший запах. Кто бы мог подумать, что вампиры, помимо того что могут бухать, так ещё и любят курить? Карлайл — не из простых. Пусть он и любит стерильность, запах фенола, спирта и всего такого, но запаху сигарет он не уступает. Его любимые — шоколадные «Винстон». Да и вообще Карлайл, наверное, тоже шоколадный... Пальцы Карлайла медленно перебирают контакты и останавливаются на Эдварде. Нажатие, и из телефона начинают исходить гудки. На удивление, Эдик быстро принял звонок, хотя в семье уже все знают, что Карлайл бухает (спасибо нашей Элис). — Алё, сосунок, купи шоколада, — папаня кашляет, и по ощущениям будто вот-вот лёгкие выплюнет. — Сука! Анальгин купи ещё. — Отец, может, тебе мозги купить? — Депрессивный голос сразу обволакивает всю комнату, и неосознанно Карлайл сбавляет громкость музыки. — Сын, ты знал, какой у тебя голос депрессивный? Аж плакать хочется, пиздец-ки. — А я думал — сексуальный, — Эдику пришлось повысить голос на пол-октавы. — Иди нахуй. Купи шоколад. Из трубки слышен томный вздох, и через пару секунд звучит: — Какой? — Любой. — Как скажешь. — И звонок завершается. Как жизнь тосклива!!! Особенно когда дети — идиоты. Но, впрочем, главное — чтобы был результат... В кабинете, погружённом в хаос, трудно было бы разглядеть чьё-то тело. Но чутким глазам Эдварда быстро удалось найти нужное. Кажется, оно не дышало. Можно было бы подумать, что оно мёртвое, но когда ты ищешь тело вампира — это не помеха. Немного смешной выглядела вся обстановка. Даже странно называть «это» кабинетом. Некогда было это вальяжным местом, сулившим всем своим тщательно выверенным антуражем, всей подчёркнутой серьёзностью мебели и аксессуаров непреложную истину, вселявшую в посетителя незыблемую уверенность в том, что человек, восседающий здесь, — есть подлинно важная, наделённая полномочиями шишка. А теперь... Повсюду лежали банки от «Жигулёвского», по полкам были разбросаны ошмётки фольги от бывшего шоколада. Из колонок, стоящих у компьютера, играла ужасная русская музыка. Кто бы мог подумать, что Face — настолько ужасный исполнитель! А в воздухе витала атмосфера, будто ты пришёл в свою квартиру, будучи взрослым человеком, а видишь не квартиру — а помойку, которую устроили твои дети и их друзья. Окна разбиты, шторы пожёваны, окурки от сигарет раскиданы... И всё это приправлено прекрасным запахом спирта и подросткового пота. Даже такой шаблон можно приставить к отцу семейства вампиров. — Отец, звонили из школы, тебя срочно вызывают к директору, — Эдвард подошёл к самому уху Карлайла, одновременно с этим пиная пустые банки, пытаясь приблизиться. От тела — ноль реакции. Кажется, рука немного шевелится. Одновременно с этим прозвучал громкий вдох. Ощущение было — будто у тебя душу высосали. Прямо как в туалете плацкартного вагона: переключаешь выключатель, слышишь и даже чувствуешь этот резкий вакуумный вздох — и всё, ты опустошён. Таким же вакуумом старший Каллен пытался вдохнуть после похмелья. Правда, нет времени на раздумья, когда сзади тебя уже стоит Элис. — Эдвард! Ты опять меня не слышал? — Высокий голос резко ворвался в его мысли. — Слышал. — И что я только что говорила? — И в мыслях Элис резко ворвался вариант ответа, который Эдвард тут же произнёс: — О том, что Карлайла нужно поместить в кремационную камеру. — Лицо Элис резко сменилось с злобного на удивлённое, а её рука таинственно замахнулась на... — Ай! Элис! — Эдвард медленно потирал затылок после подзатыльника. — Эдвард! Нам нужно, чтобы Карлайл протрезвел! Срочно! И я уже в курсе твоего будущего ответа. Процитировать? — В ответ прозвучало лишь мычание. Кристальное, как вода, решение Эдварда промелькнуло в голове Элис ещё три секунды назад: «Может, мы его так и оставим? Нам-то какое дело?» Но боль в голове Эдварда стала развиваться ещё сильнее. Хотя это и странно — подзатыльник не был сильным, а ощущение — будто к тебе приложили раскалённое клеймо. Внезапно сознание Эдварда, а затем и Элис, одарило белым ярким свечением, заслоняя всё их зрение. И... Карлайл Каллен сидел в кабинете. На столе зазвонил «Nokia 3310». Он даже не вздрогнул. Вздохнув, он поднёс трубку к уху. — Алё, — сказал он, глядя в потолок. — Да, да, ощущение дежавю. Нет, пылесос брать не буду. Вы тридцать семь раз уже звонили. Он положил трубку. В блокноте, открытом на столе, уже было аккуратно записано: «День 38. Звонок о пылесосе. 9:47». Ниже столбиком — 38 галочек. Сегодня он не будет рисовать пчёл. Сегодня он начнёт ломать эту ерунду. Сегодня придётся не бухать. Пусть эта мысль и приходит каждый раз как прекрасное решение, но лучше не совершать прошлых ошибок. Вспоминая прошлые разы — в какой-то из вариаций вселенных Карлайлу Каллену прострелили голову из пистолета, потому что после окунания в ледяную воду он не протрезвел. А в другой раз, когда он не открыл дверь и не пил, вселенная... Внезапно постучали. Карлайл медленно подошёл к двери, снял холодную защёлку и аккуратно приоткрыл её. Там стоял Джаспер. — Думаю, ты не против, чтобы нам немного выпить? — в руках Джаспера был пакет, в котором виднелось несколько банок «Жигулёвского Крепкого». Но и про это Карлайл знал. Он, не торопясь, развернул Джаспера лицом к выходу и подтолкнул. Дверь закрылась. Карлайл облокотился на косяк, чувствуя, как знакомая тяжесть наливает свинцом веки. Он проиграл ещё до начала. В кабинете снова зазвонил телефон. Он не стал идти. Звонок оборвался, и в тишине прозвучал его собственный, записанный на автоответчик, голос, усталый до дрожи: «Алё. Да, ощущение дежавю. Нет, пылесос брать не буду. Вы...» Карлайл посмотрел на блокнот. Под столбиком галочек его рука уже аккуратно выводила новую, тридцать девятую. Она работала сама. День 39.