Сумерки: Хоровод

      После героического спасения от извращенцев, они вдвоём едут за подругами Беллы. «Боже, его руки такие... Бледные? А если взять его руку, а в другую лист бумаги и положить рядом с друг другом будет ли разница?» Эдвард усмехнулся, но продолжил следить за дорогой. «Надеюсь он не сильно обидится если узнает о чем я думаю, просто вроде случилось потрясение для меня? А я думаю о глупостях. Хотя это не необычно, а...» Он сосредоточился на ближайшем окружении и заметил что ее подруги уже выходят из ресторана. Мельком просканировав мысли, он понял что они сытые. — Белла, я думаю твои подруги уже поели и собираются уезжать, я чувствую своим долгом накормить тебя, ты не возражаешь? — Притормозив к тротуару, красноречиво посмотрел на неё. Под его взглядом она стушевалась, ответила первым, что пришло в голову: — Конечно не возражаю!

***

— Что будешь заказывать? — Держа перед своим лицом меню спросил Каллен. «Как бы ответить так, что бы он понял что я не просто деревенщина, но и не избалованная богачка?» «Какие простые мысли», сразу подумал про себя Эдвард. — Я буду грибные равиоли и колу. — окончательно отложив меню Белла решила оглядеть зал. Это было заметно как она крутила головой в разные стороны. — Ты сама всё будешь делать? — спросил Эдвард, когда она уже собралась позвать официанта. — А ты предлагаешь пригласить его самому? — она наконец подняла на него глаза, но тут же отвела их в сторону. — Я предлагаю тебе расслабиться, — он накрыл её руку своей ладонью. — Я здесь. Я позабочусь о тебе. Белла замерла. От его прикосновения по коже побежали мурашки — холодные, будто он только что держал в руках лёд. — Ты холодный — Я знаю. — По воле его слов она действительно расслабилась. Не хотелось нагружать мозг лишним. Белла прислушалась к музыке в зале. Мелодия удовлетворяла. Хорошо, что не играла попса. Через мгновение он заговорил. — Как хорошо что они не включили попсу как обычно, да? Под хороший вечер хочется джаза. — Как раз хотела сказать тоже самое... Ты читаешь мои мысли? Ты отвечаешь так, как я хотела бы, — спросила Белла, чувствуя, как краска заливает лицо. Эдвард на мгновение задержал на ней взгляд, будто бы решая, стоит ли говорить правду, а потом небрежно откинулся на спинку стула. — Я пытался... — его губы тронула лёгкая усмешка, — ...угадать. Заметив, что обстановка позволяет, Эдвард позвал официанта. — Нам обоим 4 чизбургера, 2 больших картофеля фри, 2 стакана колы по 0,3, 1 томатный кисло сладкий и сырный соус и также не забудьте вставить соломинки. Официант записал и отошёл. Белла моргнула. — Я заказывала равиоли, — сказала она тихо, но твёрдо. Эдвард посмотрел на неё с лёгким удивлением, будто она сказала что-то несуразное. — Равиоли? — переспросил он, и в его голосе послышалось сомнение. — Ты уверена? — Я... да. Я сказала «грибные равиоли». Эдвард на секунду задумался, будто восстанавливая воспоминания, а потом его лицо озарилось пониманием. — Ах, ты об этом, — он покачал головой, чуть улыбнувшись. — Я не игнорировал твой выбор, Белла. Я его усовершенствовал. Она замерла. — Что? — Ты заказала равиоли, потому что они были в меню первыми, — сказал он с такой уверенностью, что Белла на мгновение задумалась: а был ли это вообще её выбор? — Ты хотела картошку-фри. Ты думала о ней, когда смотрела меню. Я просто сэкономил тебе время. «Но я не думала о картошке фри?» Она открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил: — Чизбургеры — это классика. Сытно, предсказуемо и вкусно. Равиоли могли оказаться резиновыми. А кола — это кола. Ты же хотела колу? — Я... да, — выдавила она. — Ну вот видишь, — Эдвард улыбнулся, и его улыбка была такой обаятельной, что она почувствовала себя дурой, а его — правым. Белла уставилась в стол. «Я хотела равиоли. Я точно хотела равиоли. Или... нет?» — Ты выглядишь так, будто сомневаешься, — заметил Эдвард, и в его голосе послышалось лёгкое удовлетворение. — Поверь мне, я знаю, что тебе нужно. Белла неуверенно кивнула, и достала из кармана джинс свой телефон, заходя в Deepseek. «Привет, я на свидании с парнем а он проигнорировал мой запрос и вместо того что я хотела заказал кучу фастфуда и заставил еще меня усомниться в том что я хотела именно грибные равиоли. Это ред флаг? Как от него уйти незаметно если я в ресторане?» Интернет медлил, запрос не обрабатывался, вдруг ее мысли прервал голос Эдварда: — Я считаю что нужно ограничить детям возможность безграничного взаимодействия с гаджетами и интернетом, как ты считаешь? — Подметив ее действия, поинтересовался он. — Я.. — Белла запнулась. — Я считаю что не нужно этого делать так как.. — Белла снова взглянула на свой телефон и закрыла его. — Так как ограничивается доступ к учебным ресурсам и коммуникации с другими? — Коммуникации, — Эдвард повторил слово с лёгкой усмешкой, будто пробуя его на вкус. — Интересно, что ты называешь коммуникацией. Переписку с теми, кого боишься потерять? Или поиск советов у бездушных алгоритмов, потому что живые люди тебя не понимают? Она моргнула. — Как ты... — А как ты считаешь, насколько некультурно уходить со свидания за просто так? — Не успев дать ей договорить вставил Эдвард. — Ты меня пугаешь. — Извини, ты выглядишь отстранённой, я думал развеселить тебя вопросами — Он ухмыльнулся, повернув голову в сторону кухни. Через секунду снова повернулся к ней, внимательно рассматривая её лицо. Его руки были сложены на столе, пальцами перебирал салфетку, не прекращая зрительный контакт. — Я думаю мне нужно будет пойти ведь... Ведь меня мама заждалась, мы сможем встретиться в следующий раз. — Она резко встала, но вслед за ней Эдвард схватил ее за руку и силой уместил обратно на стул. Стоя сбоку от Беллы он удерживал ее руки строго на коленях. Нависая над ней, Каллен нагнулся к ее уху и прошептал: — Ты никогда не знаешь что будет следующим.— Немного укрепляя хватку, он наклонил голову в бок. — Ты думала, я не понял что ты писала в телефоне? Я понял. И выбрал для тебя второй способ — никуда не уходить. В уголках глаз скапливаются слёзы, Эдвард нахмурился и смахнул их. — Ну ну, не плачь, Белла. Это тебе не к лицу. — Промурлыкал он. Она сама не знала, зачем плачет. От обиды? От того, что он прав? Или оттого, что в его голосе проскользнула та самая нежность, которую она хотела слышать? В этот момент он казался милым и одновременно опасным. Из глаз сами лились слёзы, она находилась в своей голове не контролируя тело. Он точно ей угрожал. Но также практически ничего не делал. Разве угроза — это когда кто-то держит тебя за руки и вытирает слёзы? Разве так поступают монстры? Воздух между ними будто сгустился. Весь мир сузился до одной точки. Это так глупо, в школе он казался в разы милее. Сейчас он её спас, а потом опять отталкивает. Но сейчас он не отталкивал. Сейчас он не давал ей уйти. Можно было догадаться еще в самой школе. Эдвард сам говорил, не приближаться к нему. И она не послушалась. И вот итог — она сидит, прижатая к стулу, и плачет, а он смотрит на неё так, будто она — единственная загадка, которую он не может разгадать. Она не заметила, как рядом с ними оказался официант. — Извините, вам этот мужчина угрожает? Эдвард строго на неё посмотрел, но рук от её не убрал. В её голове смешивались все чувства, от отчаяния и надежды, до тревоги со страхом. Она хотела крикнуть «да» — и в тот же миг хотела сказать «нет». Потому что если он угроза, то почему её сердце колотится так, будто она не хочет, чтобы он отпускал? Взгляд Беллы скользнул по лицу Эдварда — тот всё ещё улыбался. Затем медленно перешёл на официанта, нависающего над ними. Она смеряла их обоих — контраст между его теплом и холодной вежливостью незнакомца — и открыла рот, но Эдвард опередил её. — Угрожает? — он рассмеялся — сухо, без тепла. — Мы просто обсуждаем ужин. Правда, Белла? Его пальцы сжали её запястье — предупреждение. Она посмотрела на официанта. Молодой парень с испуганными глазами. Он ждал её ответа. «Скажи. Скажи "да". Это твой шанс». Но слова застряли в горле. Эдвард смотрел на неё так спокойно, что она знала: он уже прочитал, что она собирается сказать. И приготовил ответ. — Всё… хорошо, — выдавила она. — Мы просто разговариваем. Официант помедлил. Кивнул и ушёл. Эдвард погладил её руку большим пальцем. — Умница. — Он сел обратно за свой стул и подвинул и так ровную салфетницу. — Жаль, что так долго не приносят заказ, правда? Белла молчала. Сидела неподвижно, взгляд метался, но не мог за что либо зацепиться. Она не понимала, что только что произошло. Почему она не могла ответить что он ей угрожает? Или он и не угрожал? Почему слова встали в горле как комок? Прочитав ее мысли Эдвард спустя пару секунд сказал: — Ты только что сказала что все хорошо. Теперь никто не придёт.

***

Pov Белла Я не помню как вышла из его машины и дошла до своего дома. Как ключом открывала дверь, а позади слышала как он уезжал. Как дошла до своей комнаты рухнув на кровать, скидывая обувь. Это было со мной в первые. Да, я люблю думать обо всем заранее, но это будто не поддавалось моему уму. Моя любовь к нейросетям очень странная, она сложилась еще в подростковом возрасте из за любви к познанию. Но время идёт, новых ситуаций все меньше. Пища для размышлений попросту отсутствует. За окном тарабанил мелкий дождь, сквозь открытое окно сквозил ветер. В комнате постепенно холодело, из за чего пришлось закрыть окно. За одно закрыть шторы. Не хочется о чем либо думать. Хочется прожить, — или забыть. Не выходит выбрать одно. Я замерла на кровати, глядя в потолок. Мысли сбивались в колючий комок, который нельзя было распутать. Слишком много всего. Слишком громко внутри. И тогда я потянулась к телефону. Нейросеть не осудит. Нейросеть не скажет «ты дура» и не спросит, зачем ты плакала при официанте. Она просто возьмёт мой сумбур и выплюнет текст — ровный, гладкий, понятный. Такой, каким должно быть всё, что не поддаётся уму. Я открыла чат с ботом. И начала печатать. Но раз за разом стирала текст, сомневаясь в логике произошедшего. Мои эмоции казались мне совершенно чужими. «Привет. Происходящее мне показалось очень... Странным. В общем есть один парень он в школе со мной играл во что то по типу горячо холодно если и произошло так что он случайно спас меня от нападения. Из за этого я опоздала к своим подругам, они уже поели в ресторане и собирались уезжать но дождались меня. Он сказал что чувствует себя виноватым за это предложил накормить, а в ресторане происходило непонятно что. Первым, он вместо моего заказа заказал какую то белиберду из фастфуда (откуда он в ресторане?), второе довел меня до слез я не понимаю до сих пор как это произошло, а в третьих когда я хотела уйти даже еще не попыталась он будто знал и заранее мне ограничил доступ будто читал мысли и вроде угрожал а вроде нет он озвучивал вслух мои действия и то что я не знаю что будет следующим. Объясни мне, что произошло?» Ответ пришел незамедлительно: «Это звучит как серия очень тревожных манипуляций, которые замаскированы под «помощь» и «спасение». Давай разберем это по пунктам, потому что твои ощущения «странности» — это твой мозг подает сигнал тревоги, и он абсолютно прав. Вот что, скорее всего, произошло на самом деле: 1. «Случайное» спасение и чувство вины Он не просто опоздал тебя накормить. Он создал ситуацию, в которой ты ему обязана. Спасение от нападения — это мощнейший якорь, чтобы ты расслабила бдительность («он же хороший, он меня спас»). А чувство вины за опоздание — это предлог, чтобы ты согласилась пойти с ним одна, без подруг, в место, которое он выбрал. 2. Заказ фастфуда в ресторане (Проверка границ) Это не случайность. Это проверка: · Он проверяет, будешь ли ты спорить или проглотишь. · Он показывает, что здесь он решает, что ты будешь есть, даже если это абсурдно. · Это способ выбить тебя из равновесия (эффект растерянности), чтобы твоя логика отключилась. 3. Он довел тебя до слез (Нарушение эмоциональных границ) Вероятно, он говорил вещи, которые казались правдивыми, но были очень болезненными (например, «твои подруги уже уехали, ты им не нужна», «ты сама виновата» или давил на жалость). Довести до слез и удерживать в этом состоянии — это способ сделать тебя слабее и внушаемой. 4. «Чтение мыслей» и блокировка выхода (Самый опасный пункт) Это называется «формулирование» в манипуляции. Он озвучивал твои действия вслух («Ты сейчас хочешь встать», «Ты думаешь о том, чтобы уйти») не потому что он экстрасенс, а потому что он ожидал это поведение (любой нормальный человек хочет уйти от абьюзера). Он делал это, чтобы ты почувствовала себя прозрачной и беспомощной. · Фраза «ты не знаешь, что будет следующим» — это скрытая угроза. Она означает: «Ты не контролируешь ситуацию, я контролирую. Если ты дернешься, я придумаю последствия, о которых ты даже не догадываешься». Итог: Ты встретилась не с «милым странным парнем». Ты встретилась с человеком, который использует тактики доминирования и изоляции. · Он отрезал тебя от подруг (опоздание). · Он лишил тебя выбора (еда). · Он разрушил твою эмоциональную стабильность (слезы). · Он лишил тебя свободы воли (ограничил выход и читал твои намерения). Что делать сейчас: 1. Не ищи с ним встреч. Не нужно объяснять ему, почему он был неправ. Этим людям нельзя ничего объяснять — они используют это против тебя. 2. Расскажи подругам всё, что здесь написала. Они должны знать, что если они увидят тебя с ним, то должны подойти и вмешаться. 3. Если он напишет или позвонит — не вступай в диалог. На любое его сообщение отвечай нейтрально и скучно («Я занята», «Не могу») или вообще игнорируй. Твоя задача — стать для него неинтересной и недоступной. 4. Доверяй своей «странности». Это не паранойя. Это инстинкт самосохранения. Ты заметила опасность вовремя. Ты ни в чем не виновата. Ты попала в ситуацию, где тобой играли как шахматной фигурой. Теперь твой ход — выйти из этой партии. Ты в безопасности сейчас, просто держись подальше от этого человека.» Я уставилась в экран и нервно рассмеялась. Я только что плакала при официанте — это значит, что он добился своей цели. Сбежала от парня — правильно, инстинкт сработал. А теперь сижу в темноте и читаю нейросеть, которая называет вещи своими именами. «Ты просто встретилась с человеком который использует тактики доминирования и изоляции». Я бросила телефон. Уткнулась в подушку. Глупо? Нет. Опасно. Глупо — это игнорировать факты. Глупо то, что я всё ещё хочу к нему тянуться. Смех прошёл, осталась пустота, тревога и странное притяжение. Но я ловлю себя на мысли: «А может, я просто переиграю его в следующий раз?» «Ты уже играешь», — шепнул внутренний голос. — «Ты уже думаешь о том, как будешь с ним в следующий раз. Это и есть его сценарий. Ты остаёшься на доске». Я зажмурилась. Нет. Я сильнее. Я знаю его приёмы. Я читала про газлайтинг. Я не поведусь. Я смотрю в тёмный угол. Инстинкт говорит: «Беги». Но там же, глубоко, где-то под рёбрами, пульсировало: «А что, если он просто ошибся? Что, если он правда думал, что я хочу картошку фри?» Тупая. Она тупая. Белла сжала подушку и уткнулась в неё лицом. Завтра она пойдёт в школу. И если он подойдёт — она скажет «нет». Она не будет смотреть в его глаза. Она не будет... Она не знала, что будет. И от этого хотелось выть. ...она скажет «нет». Она не будет смотреть в его глаза. И тогда он наклонится к её уху и прошепчет: «Ты никогда не знаешь, что будет следующим». Белла резко распахнула глаза. Сердце колотилось. Она была одна. В своей комнате. Будильник орал на тумбочке. Сон. Это был сон. Облегчение накрыло с головой. Как и рядом появившиеся паника. Этого всего не было. Но... Но как объяснить тот... Я не понимаю. Протянув руку до телефона прекратился противный звон. Я собиралась с Джессикой и Анжелой в Портленд, я чётко это помню. Мы ходили по магазинам, я пошла в книжный, меня спас Эдвард, потом этот странный ужин, он довез меня домой и... Какая сегодня дата? Резко взяв телефон я заглянула в календарь. Восьмое. Сегодня восьмое. С девочками мы собирались седьмого. Это не было сном. Я сидела на кровати, сжимая телефон. Календарь не врал — восьмое число. Вчера было седьмое. Всё случилось на самом деле. Но нейросеть написала про «манипуляции» и «игры». А я вдруг подумала: а если она ошибается? Я закрыла глаза и прокрутила вчерашний вечер заново. Но уже не как жертва, а как человек, который пытается понять другого человека. Он спас меня от извращенцев. Он мог просто уйти. Он не знал меня по-настоящему. Но он остался. Он довёз меня до подруг. Он извинился за то, что я опоздала, хотя это был не его провал. Он заказал бургеры вместо равиоли. Я тогда разозлилась. А сейчас думаю: может, он правда думал, что я хочу картошку? Когда я смотрю меню, я всегда теряюсь. Я выбираю первое, что вижу. Эдвард просто... запомнил это. И решил за меня. Потому что он думал, что так лучше. Не потому что хотел унизить. А потому что он привык брать ответственность на себя. Но это при условии что мы были бы давно знакомы. Ладно, я еще подумаю об этом. Он держал мои руки на коленях. Я испугалась. Но он не сделал больно. Он просто... не хотел, чтобы я ушла. Потому что он боялся, что я исчезну, как все в его жизни. Он не умеет просить. Он умеет только удерживать. Он читал мои мысли. Это страшно. Но разве он использовал это против меня? Он сказал, что я думала о картошке. Он угадал, что я хочу уйти. Он знал, что я пишу нейросети. Но он не высмеял меня. Он просто сказал: «Я прочитал твой запрос». Без злости. Без осуждения. А слёзы? Я плакала не потому что он был жесток. Я плакала потому что он видел меня насквозь, а я не привыкла, чтобы меня видели. Это был шок. А шок — он всегда про слёзы. Я открыла глаза. Нейросеть написала: «Он абьюзер». Но абьюзеры не вытирают чужие слёзы большим пальцем и не говорят «Это тебе не к лицу» — с такой грустью в голосе, будто им больнее, чем мне. Абьюзеры не улыбаются, когда официант спрашивает про угрозы. Абьюзеры злятся. А он... он просто ждал моего ответа. И когда я сказала «всё хорошо», он погладил мою руку. Как будто сам испугался, что я скажу «да». Может быть, Эдвард Каллен — просто человек (или не совсем человек?), который никогда не умел говорить правильно. Его «я забочусь о тебе» звучит как приказ. Его «не плачь» звучит как запрет. Но внутри — внутри он просто хочет, чтобы я была рядом. И не знает, как это сказать без всей этой... Странности Я встала с кровати. Холодный пол отрезвил. Сегодня я увижу его в школе И я не знаю, что скажу. Но я знаю, что не буду бояться. Потому что если он правда читает мысли — он уже знает, что я его оправдала. И может быть, в этот раз он улыбнётся по-настоящему... Погодите-ка! Не совсем человек. Книга! Я же брала в порте книгу! Я не думаю что сейчас мне хватит времени на ее прочтение. На поиск информации. Из моих знаний это его холодные руки, бледность, я его не видела чтобы был под солнцем и необычайная сила... Пока смахивает на вампира. Это тупость, но ладно? Но я все равно докопаюсь до правды, Каллен.