Даже самый дикий зверь, может стать питомцем.

Хозяин дома, чтобы скрасить гнетущую тишину, не нашёл ничего лучше, чем рассказать о вчерашних событиях. Он говорил о несправедливой потере жильца, о его самопожертвовании ради девочки, слегка касаясь и собственных тревог. Нечисть слушала с каменным, невозмутимым лицом. Саша невольно ловил себя на мысли, что предпочёл бы увидеть на её лице хоть какую-то эмоцию — даже ту самую жуткую ухмылку или привычную хмурость. Но, к его удивлению, тварь внимала каждому слову, временами вглядываясь в его глаза и задавая уточняющие вопросы. Она проявляла неподдельный интерес, и это успокаивало куда сильнее, чем любое сочувствие. Его не считали сумасшедшим — его слышали и понимали. Возможно, в этом и заключалось их главное отличие: он был не просто не-человек, он был иным на куда более глубоком уровне. Они даже ненадолго отвлеклись на обсуждение КЧС, строя несложные теории об их истинных целях и методах. Однако ночь не принесла покоя. Напротив, она оказалась ещё страшнее. Владелец, следуя вечернему ритуалу, обходил дом, проверяя замки и зашторивая окна. Его внимание привлекло окно в прихожей: стекло было заляпано чем-то тёмным. Тёмно-красная слизь, больше всего похожая на запёкшуюся кровь, растекалась по стеклу причудливыми брызгами. Мужчина сглотнул ком в горле. Разглядеть что-то сквозь эту пелену было невозможно. Выйти и смыть? — мелькнула мысль. «Сиди дома, там небезопасно», — тут же отозвался внутри настойчивый шёпот инстинкта. Но упрямство пересилило. Решительно сжав ружьё, он направился в ванну за тряпкой и ведром с водой. Снаружи стояла такая оглушительная тишина, что она буквально давила на уши. Липкая жидкость покрыла не только стекло, но и обшивку дома, а кое-какие капли дотянулись даже до перил крыльца. Что-то мокрое и склизкое капнуло ему на макушку и медленно скатилось по лбу. Резкий, непроизвольный вздох вырвался из груди, и взгляд сам собой рванулся вверх. На козырьке крыльца, мерно покачиваясь, висело чьё-то бездыханное тело. Достаточно было лёгкого порыва ветра, чтобы окровавленный ботинок трупа с размаху стукнул его по переносице. Ведро с грохотом вывалилось из ослабевших рук, окатив крыльцо мутной водой. Домовладелец рванулся к двери, но ноги подкосились, поскользнувшись на смеси крови и воды. Этот страх был всепоглощающим. Чудовищное ощущение, что сама тьма выжидала этот момент, подстроила всё так, чтобы на сей раз бегство не удалось. Жажда жизни ударила в виски, заставив подняться на дрожащих, ватных ногах. Едва удерживая ружьё, он пополз к двери, забитой в сознании единственной мыслью: запереться, укрыться, больше никогда не выходить. И тут раздался тот самый противный, скрипучий голос, будто выворачивающий мозг наизнанку. —Всё прячешься? Не понравился мой подарок? — он звучал прямо в голове, играя самыми потаёнными страхами. — Не волнуйся... Я всегда добиваюсь своего. «Искажённого» не было видно, лишь леденящее душу присутствие витало в воздухе. Оно всё ещё играло? Оставался лишь один вопрос: как скоро эта игра закончится? На этот раз Саша пришёл в себя быстрее, словно оцепенев изнутри. Он плеснул в лицо ледяной воды, ещё раз дёрнул дверной замок и наглухо опустил жалюзи на окне в прихожей. В комнате царила тишина — настолько глубокая, что казалось, даже бледный гость перестал дышать. «Неужели снова умер?» — промелькнула дурацкая шутка в голове хозяина, прежде чем он отвернулся на своём неудобном полу. В эту ночь чувство безопасности исчезло на совсем.