Луч света в темном кабинете

Свет бьет в окна, поэтому к сожалению, мне приходится проснуться. А, не только от света.  — Иви, просыпайся! — доносится голос Марго из открытой двери. Странно, я же её закрывала… ай, ладно. Я переворачиваюсь с тихим кряхтением, открывая глаза. Они болят от слез, которые я пролила после вчерашнего сна. Я зажмурилась, проводя рукой по лицу.  — Иви! Да сколько можно то! — Да встаю я! — говорю приглушенным голосом с раздражением. Похоже, она не даст мне поспать. Я помню, что она говорила мне о том, что уйдет работать, и я думала, что не будет будить… эх.  Я встаю с кровати, плечо выстреливает болью, отчего я тихо шиплю. Марго подходит ко мне. — Тебе надо сменить повязки, — многозначительно говорит она, оценивая мой внешний вид. Сама женщина похоже, уже окончательно проснулась, уже одетая и собранная. — Тебе ведь надо идти на работу, — говорю я ей. — Я врач, и это входит в часто моей работы, — она уходит из комнаты, крича из коридора. — сядь и не дергайся!  Я со вздохом сажусь на диван, закрыв глаза, все еще мечтая немного поспать, во всех смыслах, но к сожалению, мне не удастся. Через несколько минут Марго возвращается ко мне. Весь процесс мы обе молчим, пока… — Ты плакала во сне, — говорит Марго, не отрывая взгляда от моей раны. Она не спрашивает, а констатирует факт. — Бывает, — говорю я отстраненно. — И разговаривала. Чего? А. Возможно, во время кошмара. — …бывает.  — Ты можешь кроме «бывает» отвечать что-то другое? — говорит она раздраженно, хмурясь. Ожидаемая реакция. Я замолчала, закрыв глаза. Лучше тогда ничего не говорить, иначе что? Я не стану рассказывать ей про свои кошмары. Она незнакомый мне человек, ей необязательно это знать, ей неинтересно. Зачем она вообще это начала? Чего она хотела этим добиться?  Еще через какое-то время Марго туго завязывает повязку, встав. — Так, я сейчас ухожу, приду в девять. В холодильнике есть еда, поешь. И не делай ничего сверхъестественного. — А ты не веди со мной как с ребенком, — говорю, вяло протестуя.  Она раздраженно вздыхает, явно недовольная моим поведением, но молча выходит из гостиной, выходя в коридор, я же так и сижу. Спасибо и на этом. Через пять минут я слышу прощание от Марго, после чего хлопок закрытой двери. Я провожу рукой по лицу. Дальнейшие три дня проходили одинаково. Встала против своей воли, Марго меняет повязки, я не ем целый день, плачу. Четыре пункта. Чертовы четыре пункта. Сегодня я встаю с дивана только через очень долгое время. Час, может два. Только сейчас до меня начало доходить осознание ситуации, в которую я попала, отчего все то время, которое я лежала на диване, я снова и снова плакала.  Казалось бы, сколько можно? Я так долго плакала весь год в разрушенном Пилтовере, громко и отчаянно. Я плачу всю свою жизнь после того, как доктор сломал её. Я ведь так и не узнала его имени. Как он сейчас.  Так и не убила его, как мечтала.  Сейчас все мои мечты, амбиции, все надежды о будущем и развитии хекстека… это все укатилось в пустоту. Этого нет. Меня нет там сейчас. Потому что меня больше нет там, где могло это быть. А я это все и уничтожила. Уничтожила себя.  Нет, нет! Это не я уничтожила себя. Это все произошло в тех ужасных условиях. Из-за вечной боли, из-за приступов, из-за всего происходящего. Из-за отсутствия нормального питания, из-за чего мне пришлось есть что попало.  Все это. Хватит винить себя. Каким образом я смогла держаться на ногах эти четыре дня? И драться? Драться в коммуне, с Виктором, в финальной битве с войсками Ноксуса, с Вандером…  За эти четыре дня столько всего произошло, сколько не происходило за всю мою жизнь. И столько всего я потеряла.

***

!!С этого момента слабонервным можно пролистывать!!  Мне не хотелось есть. Пить. Вставать с дивана. Подобное состояние я испытывала в течении последнего года, когда не было сил заниматься физическими упражнениями, писать формулы чтобы не сойти с ума.  А какой смысл? Какой теперь смысл вообще жить? Без Виктора, Джейса? Без хекстека? Без работы мечты? Без моего родного Пилтовера?  Я переворачиваюсь на другой бок, ища глазами часы. Найдя их, я смотрю на время. Без пятнадцати пять. Марго вернется в девять, а значит, у меня ещё есть время. Я потираю глаза, встав с дивана и подходя к окну, распахивая его, чтобы подышать свежим воздухом.  Просто чтобы подышать. Этот метод мне не понравился ещё изначально, высота слишком маленькая. Это всего лишь четвертый этаж. Я снова смотрю на город.  Вывески, машины… именно эти я увидела только вчера. Это все мне чуждо. Я здесь чужая. Ненужная. Обуза для Марго. Зачем я нужна ей? Зачем Джон спас меня? Наверняка из жалости. Ну конечно.  Я оставляю окно открытым и ухожу на кухню, открывая все ящики, но… стоп. Я хмурюсь.  Где все ножи? Или хотя бы что-то острое? Что-то с лезвием? Марго ведь видела порезы, неужели она продумала это и спрятала все острое? Да ладно, неужели я настолько предсказуема? Нет, ну она же врач! У неё должно быть ещё что-то острое. Она не может быть настолько умной. Мне надо покончить с этим. Я уже настолько нуждаюсь в том, чтобы найти что-то острое, что… я не знаю.  Ладно. Если не найду что-то похожее на нож, то разобью что-то стеклянное. В прошлый раз мне это помогало. И в этот раз поможет. Поэтому ухожу в комнату Марго. Она всегда таскает ко мне вещи, которыми обрабатывает раны. Вдруг у неё и скальпель завалялся?  На первый взгляд, в комнате нет ничего особенного, чисто и убрано. Кровать у окна, рабочий стол, шкаф. Я подхожу к столу, ища в ящиках и заглядывая под стол. Затем оборачиваюсь на шкаф.  Только через несколько минут в глубинах шкафа, под грудой вещей я нахожу маленький медицинский чемоданчик. Я открываю его, решив не церемониться и полностью переворачиваю. Рядом со мной выпадает скальпель.  Вот и всё, что мне нужно. Найдя в комнате Марго записную книжку и ручку я вырываю лист, написав на нем несколько слов дрожащей рукой: «Прости, я не могу больше» Я ухожу в гостиную и обнаруживаю, что дверь закрывается, поэтому закрываю её на замок и приваливаюсь к ней, скатываясь по полу вниз и положив записку рядом. Я снимаю толстовку, оказавшись в майке. Как же я успела устать. Не только за эти дни. Те четыре дня, весь тот ужасный год. Я мучаюсь одиннадцать лет с того, как доктор ее поменял. Я смотрю на скальпель в руках. Неосознанно я вспомнила нашу первую встречу с Джейсом, его попытку суицида. Тогда он пытался спрыгнуть со здания. Пятый этаж это маловато, но снизу были обломки, поэтому он вполне мог умереть. Тогда я даже немного испугалась за него, хотя толком и не знала. А сейчас вполне могу умереть я. Интересно, как Виктор отреагировал бы, если узнал о моей смерти? Насколько сильно он скорбил бы? Плакал бы? Я не сомневаюсь в том, что он скучал бы. Я слишком долго его знаю. И Джейс тоже.  Но сейчас я не знаю где они. И какой смысл во всем этом?  Интересно, а есть ли разница в том, режешь ли ты руки или вены? В каком случае ты умираешь?  Я задумчиво смотрю на свою правую руку, просто потому что не смогу сделать это той же правой, она ведь раненая. Проще делать это здоровой.  Хотя, в чем смысл думать об этом?  Я снова смотрю на часы. Ровно восемь часов. Идеально.  Везет.  Я перевожу взгляд на руку, сжав скальпель. Со второго курса академии у меня была мечта: выдрать с кожей все порезы, следы насилия парней из Академии, равно как и следы от мерцания. Чтобы не жить с этим ужасом, и не жить с клеймом монстра.  Лабораторная крыса. Монстр. Ошибка. Мутант.  Почему-то в один момент, когда лезвие практически коснулось моей кожи, мне стало страшно. А если мне опять будет больно? Я больше не хочу испытывать боли. Я не хочу страдать, я хочу умереть без боли…  Лабораторная крыса. Монстр. Ошибка. Мутант. Я делаю тихий выдох. Все происходит за одно мгновение, после чего ещё и ещё, я делаю несколько быстрых и рваных надрезов, даже не понимая, что я делаю, хотя мне безумно больно, слезы начинают литься из глаз. Или это душевная боль? Что это? Как мне понять? Я ничего не могу понять, как будто все чувства смешиваются в одно месиво, а боль физическая только подпитывает моральную… Лабораторная крыса. Монстр. Ошибка. Мутант. И боль начинает уходить. Я больше не могу сидеть и падаю на бок с больным плечом, оно простреливает болью, но почему-то она не ощущается острой, смотря куда-то вперед, пока из моей руки буквально хлещет кровь. Все по плану.  Какая красивая темно красная кровь. А ведь тогда, на поле битвы я так её испугалась. Это было вчера. А сегодня… я ей рада. Зрение затуманивается, веки тяжелеют, поэтому я закрываю глаза.

***

П-ов Марго  — Пока Сьюзен! — говорит Марго медсестре в ординаторской, пока сама Марго собирает сумку, чтобы вернуться на квартире к Иви.  К сожалению, ещё не ожидая, что её там ждет.    Сьюзен улыбается ей, кивнув.  — Хорошего вечера тебе!  Марго выходит из ординаторской, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа. Она выходит на улицу, пока прохладный ветер бьет в лицо. Марго приглаживает волосы рукой, после чего достает ключи от машины из сумки. Когда Марго выезжает с парковки больницы время всего половина восьмого, хотя обычно она заканчивает на час позже. Хотя, у неё такая профессия, что непонятно, когда она закончит. Чем раньше она вернется, тем лучше, да? «Надо сменить повязки для Иви,» — крутится в ее голове, когда она едет по проспекту. Марго ведь ещё много чего не спросила. Женщина доезжает до своего дома без проблем, но уже когда она подходит к домофону её начинает охватывать странное чувство. Очень неприятное. Что что-то не так.  Она перешагивает через ступеньку всякий раз, пока идет до своего четвертого этажа. На несколько секунд она останавливается, чтобы прислушаться к звукам по ту сторону двери. Ничего не слышно.  Марго достает ключи и заходит внутрь, закрыв дверь. Первое, что она видит — закрытая дверь гостиной. Включенный свет на кухне, Марго его выключала.  — Иви?  Женщина прямо в обуви идет на кухню и видит, что там открыты практически все ящики, которые можно и нельзя было открыть. Затем она идет к себе в комнату. Практически все на её рабочем столе перевернуто вверх дном, а её медицинский чемодан… Марго ведь его прятала! Её глаза расширяются. Марго идет быстрым шагом в сторону гостиной, дергая за ручку двери. — Иви! Эй, Иви, — она дергает ещё и ещё раз, и когда дверь поддается, она понимает, что… дверь закрыта на замок. — Иви, открой дверь! — говорит Марго, когда видит тень на полу. Неприятное и тревожное чувство не покидает её, тем более, что Иви не отвечает. — Я знаю, что ты там, открой мне!  Марго наваливается на дверь снова и снова. Она помнит, что все никак не может сменить двери со старых на новые.  В какой-то момент замок поддается, но возникает новая проблема. Марго понимает, что не может открыть дверь по той причине, что что-то мешает её открыть. Нет, Марго поставила себе цель, и она не остановится. Она прилагает силы, и через несколько секунд, приоткрыв дверь шире, замечает две вещи. Руку, лежащую на полу и рыжие волосы, видные из-за двери. Марго открывает дверь ещё шире и заходит в комнате, на мгновение впав в ступор. Первое, что она видит — скальпель из её медицинского чемоданчика, лежащий на полу. А второе — Иви, лежащую на полу со вскрытыми венами на руке.  Конечно, Марго об этом не подумала, как же ещё? Всего несколько дней знакомы. Хотя… если человек резал себе руки, то вполне будет вероятность, что однажды он порежет себе вены.  Марго тихо ругается и присаживается на колени к ней, переворачивая, чтобы пощупать пульс. Слабый, но есть. Она встает и бежит к своему чемоданчику, активно ища в нем резиновый жгут, салфетки и вату. Она ведь врач. Звучит пафосно, но спасать надо срочно. Неизвестно, сколько Иви так пролежала.  Когда она нашла все необходимое, Марго вбегает обратно, кинув все рядом с Иви. Она находит место надрезов, бормоча себе под нос что-то вроде «дура, какая же дура».  Пока она надавливает пальцами на нужную артерию она достает телефон, набирая лишь одному человеку, который поймет данную ситуацию. Трубку берут черед несколько гудков. 

***

Разговор Джона и Марго  — Джон? — Марго слышит, как по ту сторону провода относительно тихо, а значит, Джон дома, а не у себя в баре. — Марго, что случилось? Ты звучишь— Он не успевает договорить, как Марго тут же его перебивает твердым голосом. — У меня нет времени. Ты можешь приехать? Прямо сейчас. — Я только приехал домой, это так важно?  — Да, это пи— — она матерится от досады на Джона, накладывая резиновый жгут на область выше моих порезов. — Это важно вообщем! Это Иви касается. — Ты можешь мне объяснить, что случилось? — похожим напряженным тоном спрашивает Джон, встав со своего дивана.  — Да она тут еле дышит, идиот! — говорит Марго, теряя терпение. — …что?  — Поезжай сюда, быстро, — говорит Марго вкрадчивым тоном. — Второй раз повторять не буду, иначе ты останешься без головы. Она сбрасывает трубку.

***

П-ов Джона  Когда Джон услышал это со слов Марго, он с минуту просто стоял не двигаясь.  Еле дышит? По какой причине? Что могло случиться?  Но затем он встрепенулся, побежав к шкафу. Тогда надо ехать быстрее, и как можно быстрее! Он только несколько дней познакомился с Иви, а тут уже такое? Джон хватает ключи и выходит из дома, спускаясь по лестнице. Он залезает в машину и вставляет ключ зажигания, выруливая на улицу. Теперь надо доехать как можно быстрее.  Сейчас ужасные пробки, почти девять вечера. Плохо, очень плохо. Но Джон доезжает за десять минут, выпрыгивая из машины. И каково его счастье, когда он видит какого-то героя, который открывает дверь… — Постойте! — Джон бежит к двери в надежде, что мужчина, который открыл её своими ключами подержит её. Так и произошло. — Спасибо.   — Пожалуйста, — просто говорит он, пожав плечами.  Джон обгоняет его, начав бежать по лестнице. Четыре этажа, четыре этажа… почему Марго вообще живет на четвертом этаже? Он добегает до нужной двери, дернув за ручку. Стоп, открыто?  — Марго?  — Можно было и дольше! — слышен её голос из глубин квартиры. Джон заходит внутрь и закрывает дверь, проходя прямо в обуви внутрь. Он обходит гостиную, так как дверь в неё открыта недостаточен широко. — Джон, я тут!  — А, — он подходит к этой двери, открыв её шире. — я ехал так быстро, как только мог, пробки ужасные, и— И его взгляд падает вниз. На то, как Марго удерживает руку Иви каким-то жгутом, а рука вся в крови, как и пол под ней. Лицо бледное, хотя казалось бы, куда ещё.  — Вот поэтому я и просила быстрее. Я не могла так сразу предупредить, что случилось. Она, похоже, помереть решила, — Марго смотрит на Иви. — Дура, никак больше не опишу, — она поднимает глаза на Джона. — Я смогла более менее нормализовать ее показатели, но в любой момент времени все может нарушиться. Сейчас ты поможешь мне перевезти её в клинику.  — Стоп, не в твою больницу?  — Нет, — она качает головой. — Ты забыл, как она выглядит? Будет слишком много вопросов, на которые я не готова отвечать, а она уж точно. А в той клинике у меня есть друзья и знакомые врачи, и там вопросов не зададут. Давай давай, осторожно.  Джон со всей своей осторожностью берет Иви на руки, стараясь не задеть раненую руку — уже вдвойне раненую. Марго выходит из комнаты первая, распахивая дверь гостиной и открывая входную дверь Джону. Они спешно спускаются вниз, а Марго садится за руль машины Джона, чтобы поехать в клинику быстрее, ей навигатор не нужен, просто потому что она появлялась там часто, раньше. Марго ездила туда на практику, часть студентов отправляли не в простые больницы, а в хорошие клиники, как в ту, которую сейчас они с Джоном и Иви едут.  Марго берет телефон и звонит кому-то, кратко объясняет ситуацию, в которую она вляпалась, опуская многие детали. Она говорит лишь о том, что девушка истекает кровью, что вскрыла себе вены. Кто-то на другом конце провода, похоже, соглашается с ней, все решается, так как Марго сбрасывает и кидает телефон на сиденье справа от себя. Теперь их задача — доехать как можно быстрее.

***

— Осторожно, — говорит брату и сестре молодая девушка, когда Иви вытаскивают из машины на каталку со всей осторожностью, а те помогают ей. Это точно. А внутри себя Марго рассуждает о том, как всыплет Иви. Возможно, это будет не очень, но сейчас Марго искренне зла на нее из-за глупости Иви. — Где сейчас Морган? — спрашивает Марго у девушки. — У себя в кабинете, сейчас позвоню ему. Он уже передавал мне, что ты приедешь, — говорит девушка ей, достав телефон. — Вези ее, — говорит она Джону. Но тот самый Морган не заставляет себя ждать, и когда все трое с Иви оказываются внутри, мужчина в очках уже стоит у входа, кивнув Марго. Пока они быстрым шагом идут по коридору он косо смотрит на Иви. — М-да, теперь я понял, почему ты так яростно говорила, как это важно, — говорит он. — будешь принимать участие? — Нет, спасибо, — говорит Марго. — я только из больницы, да и ее лечить себе дороже. Морган приподнял бровь, но решил ничего не отвечать. — Что ж, тогда сидите здесь, — говорит он, когда Иви увезли в какой-то из кабинетов. Возможно, операционная. — в любом случае, могу тебя заверить в том, что спасти ее еще можно. Марго кивает, садясь на стул напротив кабинета, наблюдая за тем, как Морган уходит внутрь. Джон садится рядом с ней. — Как такое вообще могло произойти? — спрашивает он у неё. Марго откидывается к стене. Она задумалась. Обычно о подобных проблемах не говорят, и Иви возможно будет неприятно, если Марго расскажет Джону о порезах, даже несмотря на то, что Джон часто бывал у них, раз в день вечером уж точно. И наверное, в тот первый день Иви была наиболее разговорчива, потому что дальше она была все более молчалива. Рассуждала о том, как оборвет свою жизнь? Хотя, после того, что с ней случилось… нет. Марго бы так не сделала, и она знает своего брата слишком хорошо, так как он тоже не сделал бы такого. Марго нашла бы силы двигаться дальше, придумала альтернативу. Или способ, как приспособиться… здесь. Хотя, Джон ведь не чужой человек для Марго, поэтому если они расскажет ему, а Джон не расскажет Иви, это ведь не повредит? Да и брат не отстанет. — Я видела у неё порезы, — все таки говорит Марго, у Джона расширились глаза. — разной глубины. Она не рассказывала о них, да и я толком не спрашивала. Для многих людей это больная тема ведь. И сейчас… она очень глубоко порезала, она нашла мой скальпель, даже несмотря на то, что я спрятала все острое, — Марго прыснула. — а ведь я до последнего думала, что она не станет ничего с собой делать. Джон молчит какое-то время. — И что дальше? Обычно для таких людей самое страшное — это выжить, — Марго серьезно смотрит на него, пока Джон продолжает, замахав руками. — Я в смысле… ведь столько лишних вопросов, да и близкие, и другие люди тоже будут ругаться, злится, плакать возможно… я не разбираюсь в этом. Марго глубоко вздыхает. — Для начала давай убедимся в том, что ее откачают, — бормочет она, обхватив себя руками. — а там по ситуации. Но я зла на неё. Как можно захотеть оборвать свою жизнь? Никогда такого не понимала. Джон пожимает плечами, тоже откинувшись на стула и закрыв глаза. Марго права. Она рассказывала ему о том, какие тут хорошие врачи, так что останься только ждать.

***

Как же тяжело просыпаться. Голова гудит, а в ушах будто вата, а главное руки болят. Стоп. Гудение, вата, боль. Да ладно. Я с трудом открываю глаза, пытаясь сориентироваться и понять, где я. Это не квартира Марго. Это не бар Джона. И уж тем более не пол, где я умирала. Я чувствую, что лежу, меня окутывает тонкое одеяло. Когда мне удается более менее прийти в себя я осматриваются более подробно. Я нахожусь в палате. В палате… Но она отличается от тех, которые я видела ранее. Здесь все не в стерильно белых тонах, и сейчас единственным источником света является маленькая лампа на тумбочке, стоящей рядом. Я пытаюсь увидеть больше, но из моих попыток вырывает знакомый голос. До боли знакомый. — И зачем? — спрашивает Виктор негромко. Я замечаю его на стуле, на другом стуле спит Марго, откинувшись на его спинку. Это… Виктор. Просто Виктор. Тот самый, мою любимый и самый лучший Виктор в форме академии, именно такой, каким я его помню. Он моя галлюцинация? — Иви, я повторю вопрос, — отвечает он со своего места, качая головой, как будто прочитав мои мысли. — зачем ты это сделала? Я провожу рукой по лицу, левой, закрыв его ей. Правая просто ужасно болит, и боль приходит только сейчас. — Я не могу больше, — говорю я ещё тише. — я столько страдаю. Я так устала. — Это не повод себя убивать, — говорит он напряженно. Он смотрит в сторону Марго. — ты не думала, что ты могла напугать ее? Она помогла тебе. — Она зря меня спасла, — говорю я, отказываясь смотреть на Виктора. Это он, но и не он одновременно. — после всего этого мне было проще умереть. — Я всегда говорил тебе принимать помощь от других, — говорит Виктор мне. — это тот же случай, Иви. Тебя ведь спасла не только она, но и врачи отсюда, — Виктор встает со стула и подходит ко мне, наклоняется. —Посмотри на меня. Я с трудом убираю руку. — У тебя есть возможность жить, — продолжает он. — Ты могла бы умереть, если бы вас уничтожило в аркейне, но этого не произошло. Пользуйся этим и живи дальше. — Но здесь нет тебя, — говорю я сдавленно, смотря в янтарные глаза Виктора. — тебя, Джейса, Мэл, всех, нашего Пилтовера. — Но тебе ведь удалось уничтожить магию, — говорит он, внимательно смотря на меня. — у тебя получилось. Может ты и не попадешь обратно, но у тебя столько возможностей. Ты можешь начать жить по-другому, без нее. — Я уже была в другой временной линии, думая, что не выберусь, — говорю я, закусив губу. — ты мне помог. Сейчас мне никто не поможет. Я сошла с ума? Почему я тебя вижу? — Потому что ты думаешь, что осталась одна, — говорит он мне. — но это не так. Эти люди спасли тебя уже второй раз, хм? — Да плевать я на них хотела, — говорю я еле слышно. — Виктор, у меня даже умереть нормально не получилось, они все делают только хуже. Я не могу жить в мире, где нет тебя, как ты этого не поймешь? — Все, что произошло, нанесло тебе много ран, — говорит он, кивнув на руку. — Тебя сломили, но дали ещё один шанс. А я? — Виктор усмехнулся. — Я никуда и не ухожу. Может, я все еще здесь. — Что? — спрашиваю я тихо удивленно. — Ты— Ты точно останешься? — снова спрашиваю я у него с надеждой. — Конечно. Зачем мне делать обратное и бросать ту, которая всегда была со мной рядом? — Я не смогла тебе помочь тогда. Когда ты заболел, — говорю я, закрыв глаза. — и не смогла быть рядом из-за вечных приступов. — Это не твоя вина, — говорит он, взгляд Виктора смягчается. Я так и лежу. — Точно ли не моя… — бормочу еле слышно, но тут же напрягаюсь, когда могу шевеление рядом. Я открываю глаза и поворачиваю голову. Марго проснулась. Она смотрит на меня, а выражение ее лица становится напряженным. — Ты, — начинает она, садясь на стуле ровно. — Я, — говорю в ответ тихо. — Я знаю. — О-о, ничего ты не знаешь, — говорит она напряженно. — Какого хрена вообще? Зачем тебе сдалось себя убивать?! Я косо смотрю на другой стул. Виктор пропал. Я тру рукой лицо, морщась. — Тебе ведь все равно, — говорю негромко. — Мне? Может и все равно, но когда я нахожу тебя у себя на полу в крови, мне было не до шуток! — говорит она. — Ты хотя бы представляешь, что ты творишь? Я убираю руку от лица. — Марго, я устала, — говорю я ей. — ты не представляешь, сколько дерьма было в моей жизни. Я хотела умереть каждый день. У меня был шанс на это. — Всегда нужно жить, — говорит она, смотря на меня. — и если ты думаешь, что я спасла тебя как доктор, это не так. Я недоуменно поворачиваю голову на нее. Марго продолжает, выглядя очень злой. — Что бы не случилось, нельзя себя убивать. Если потребуется, я буду говорить тебе об этом каждый долбанный день! — Зачем? — тихо и подавленно спрашиваю я. — Зачем тебе это надо? Ты могла бы спокойно работать врачом, могла бы ждать своего мужа из командировки, как ты говорила мне. Могла бы не заниматься мной и моими ранами. — Потому что я не та, кто бросит другого в беде, — говорит она, делая глубокий вдох. — а ты в беде. И беды у тебя не только с физическим здоровьем. — А с каким же еще? — спрашивая я у нее вяло. — С моральным блин! — говорит она, снова не выдержав. — Иви, люди в здравом уме не режут себя, тем более с целью смерти. — То есть я ещё и ненормальная? — спрашиваю я у нее. — Не удивила. Мне уже доводилось это слышать. Марго очень, очень тяжело выдыхает. — С кем ты разговаривала? Это выбивает меня из колеи настолько, что я ощущаю, как глаза загораются розовым. — Ни с кем, — говорю, соврав. — ты спала и тебе показалось. — Ты все время говоришь с кем-то, — отвечает она, констатируя факт, а не задавая вопрос. — во сне, и сейчас тоже. — Ненормальная я, — говорю я отстраненно. — Марго, пожалуйста, давай не сейчас обо всем этом. Мне плохо, я спать хочу. Она смотрит на меня несколько секунд. — Я приеду завтра, — говорит она. — здесь хорошие врачи, они не будут ничего говорить или спрашивать. Пожалуйста, тебе нужно сосредоточиться на собственном выздоровлении. Я глубоко вздыхаю, после чего киваю ей. У меня нет выбора. И у меня нет никакого будущего. Но слова Виктора… — Может, я все еще здесь. Это так странно. Что он имел ввиду? Он ведь… не реален. Моя проекция из-за горя утраты. Но может быть он действительно все еще жив? Может, он даже здесь…? Может, я все еще смогу с ним увидеться. Может, наша разлука не навсегда— — Иви, эй? — спрашивает она, выводя меня из мыслей. Я удивленно смотрю на нее. — Не уходи на свою волну. Она встает со стула, я наблюдаю за ней. — Подумай над моими словами, — говорит Марго, бросив на меня взгляд. — повод жить есть всегда, просто тебе нужно найти свой. Она выходит из палаты, оставив меня в одиночестве. Я поворачиваю голову, но Виктора не вижу. Жалко. Я закрываю глаза в попытке заснуть. Как я поняла, с такой как Марго заснуть навсегда не выйдет. И медленно, но верно я погружаюсь в полудрему. Мне снится один из дней в первые несколько, как мы с Виктором познакомились. Он пришел ко мне пораньше, сбежав от Хеймердингера. Я все еще помню, как смеялась от того, что он стащил чай у него из кабинета, который мы потом пили вдвоем, болтая обо всем. А затем Виктор помог мне с домашней работой из академии, и видя как я устала, он буквально прогнал меня спать. Почему мне приснился именно этот момент? Хотя, именно подобные моменты самые ценные и любимые. Воспоминания до всего того ужаса, что начал происходить. Я сплю не так хорошо, как мне хотелось бы, но после нескольких ужасных ночей это огромный прогресс, как я считаю.