Сапфировая роза

Полчаса назад… В личном кабинете главного адвоката Фролова М.Е. шла беседа на повышенных тонах. Хозяин кабинета, пригласив на важный разговор друга и соратника по оружию Льва Устинова, пытался втолковать тому, что в городе орудует не просто драгоценный полуночник, съехавший с катушек, а Пожиратель, пьющий своих же. Фролов, узнав об этом от Сапфировой, был крайне встревожен. Ждать утра не мог, поэтому потревожил покой друга поздней ночью. К тому же, Паладин понимал, чем городу этот бешеный кровопивец грозит. Кто, не упокой они безумца в ближайшее время, явится и начнет наводить свои порядки. — Неужели ты хочешь, чтобы ОНИ возникли на пороге твоей квартиры? — спрашивает у Льва Михаил, прекрасно знающий, как друг к НИМ относится. Что о них говорит и думает. — Не хочу, — процедил сквозь зубы Устинов, спрашивая: — От меня-то ты чего хочешь, Миш? — спрашивает уставший мужчина, растирая между пальцев носовой хрящик, ноющий от давящих на него очков. Ему бы поспать, хоть три часа, но нет. Не судьба. — Я чем могу помочь? Средствами? Так у тебя и своих в достатке. Людьми? Прости, но у меня нет загородной резиденции и личных наемников за головами. Даже знакомых диких охотников, которых можно было бы привлечь к делу. Я только сына на путь Паладинов поставил, святое оружие вручил. — А сам? Неужели ты заржавел и не способен больше охотиться за высшей нежитью? Устинов в ответ на претензию хотел возмутиться, сказать, что только он и держал в городе порядок, не давал бездомным полуночникам буйствовать, пить где, и кого попало, как из тени раздался издевательский, глумливый смех, отражающийся эхом от тьмой объятых стен кабинета. Паладины, насторожившись, потянулись к святой силе, формировали в руках оружие. Фролов — меч, Устинов — арбалет. Но… — Не ваше время суток, господа Паладины! — и ночной визитер снова рассмеялся, содрагая стены кабинета звуками своей булькающей хохотом глотки. — Но у вас есть шанс меня поймать, пеплом развеять! Кафетерий «Вероника», через полчаса. Буду ждать! — воскликнул из тени полуночник, оставляя кабинет и тени хозяину помещения. — Ловушка? — задается вопросом Устинов, смотря на друга, пылающего, словно торфяной пожар. Светлая сила сейчас не так мощна, как днем, но все равно обжигающая. Лев уверен, отдай Михаил всего себя бою, время суток будет не важно. Полуночник ляжет наземь пеплом. — Да, определенно, — сказал Фролов, спешно собираясь и покидая кабинет, по пути вызывая такси. Устинов, тяжко вздохнув, поняв, что без него друг пропадет, пошел следом. Если не прикроет спину, то хотя бы отвлечет на себя, выиграет время на атаку. Пятнадцать минут спустя… Персонал круглосуточного кафетерия «Вероника», страдающий тишиной и отсутствием посетителей, резко встрепенулся, когда над дверью звякнул колокольчик, оглашающий прибытие поздних посетителей. Впервые на своей памяти стены данного заведения принимали таких колоритных гостей. Манеры, взгляды, тон голоса, движения, мимика — казалось, они прибыли из прошлого века. Даже их одежда в оттенках драгоценных камней, расшитых золотыми и серебряными нитями, и та не современного кроя. Так шили элитные портные знатных вельмож. Ни единой внешней строчки, неровности. Идеально, сидит по фигуре, как вторая кожа. Официантка, принимающая заказ, попав под концентрированный дух величественности, окружающий каждого из них, хотела склонить голову и сказать: «Милорд, миледи, чего изволите?». Вместо этого, дрожа и голосом, и телом, переминаясь с ноги на ногу, спросила: — Готовы сделать заказ? — ладони девушки вспотели, а карандаш в руке так и норовил сбежать. — Двойной эспрессо, — сказала дама в насыщенно-синем платье, скрывающем, но одновременно подчеркивающем каждый изгиб ее тела. — Нам с подругой, — показала на леди в изумрудном наряде, а мужчины от напитков воздержались. — Пять минут, — и сама не зная зачем, поклонилась. Неуклюже, но вкладывая в этот жест почтение и уважение к сидящим леди. Спустя пять минут, получившие кофе леди, обсуждающие современную молодежь, их моду, манеры и увлечения, тут же отставили чашки, стоило дверному колокольчику вновь запеть. Наконец-то прибыл тот, кто их сюда и позвал. Мистьер Лазовский, заместитель Сапфировой старейшины Эсмеральды, предоставивший информацию о появлении Пожирателя в этом городе. — Мистьер, где Ярослав? — спросил Рубиновый старейшина, знающий о дружбе своего заместителя и сапфирового. — Он сейчас немного занят, — отмахнулся Мист, поднимая тему, ради которой старейшины и прибыли в город: — Пожиратель, я знаю, где он и кто он, — лорды и леди, до этого пребывавшие в благородном спокойствии, тут же отринули аристократичность, подались вперед и потребовали ответа. Мист не отказал им в утолении любопытства. Сделав шаг назад, прикоснувшись рукой к груди, к мертвому сердцу, поклонился. А подняв взгляд, заглянув каждому старейшине в глаза, клыкасто улыбнувшись, даже облизнувшись, поминая друга, который скоро станет бывшим, показал кто именно является Пожирателем. — Ты! — взревели в единый голос драгоценные главы кланов, отбрасывая в сторону человеческие облики, представая в полуночном. Тут же, от мощного всплеска древней полуночной энергии, вызванной гневом старейших нелюдей, раздался взрыв в трансформаторной будке, запахло палеными проводами. Свет потух, предварительно разбив все до единой лампы. Сотрудники, взвизгну, побросав все, тут же покинул кофейню. — Мист, уничтош-ш-шу! Собственными руками здуш-ш-у! — шипела сапфировая Эсмеральда, подаваясь вперед, точа острые когти на его паскудную глотку, которую хотелось вырвать, в хрустом и хлюпом гнилой крови. — Я! — не отрицал Мист, подтверждая брошенные в него обвинения. А отступая назад, в тень, сказал бывшей старшей: — Не в этот раз, старейшая Эсмеральда, — клыкасто улыбнувшись, сверкая багровыми радужками глаз во тьме кафетерия. — Пообщайтесь лучше с ними, — указал на идущих во всеоружии Паладинов, ступая во мрак глубокой ночи. Мист хотел понаблюдать, насладиться боем, лично увидеть, как Паладины лягут хладными трупами от рук великих и могучих, сильнейших в полуночной истории старейшин, но задуманное Мистом пошло не по плану. На выручку, разрывая ткань пространства, из ближайшей тени явились аметистовая и изумрудная заместители, взявшие Паладинов на себя. Старейшины же отступили, дали шанс молодым проявить себя. — Ах, Ярослав, как же опрометчиво, но глупо, — восхищался Пожиратель живучестью друга, который, судя по всему, очнулся раньше, чем Мист рассчитывал. Но ничего, с ним он разберется позже. Выпьет, как и планировал, но после того, как навестит смотрящую за городом. Его драгоценную подчиненную, которую мечтает выпить с тех самых пор, как второй раз переродился. и.