Вечер

Впереди — кромешная тьма. Под ногами — брусчатка, скользкая и неровная. Человек стоит посреди дороги. Одет слишком легко для поздней осени. Руки — в карманах, кулаки сжаты так, что болят суставы. Он мог бы разорвать ткань. Он мог бы разорвать себя. Дыхание затуманивает холодный воздух — медленное, размеренное. Ни шага вперед. Глаза устремлены вперед. Губы сжаты в тонкую линию. Голос сначала тихий, как мысль, которая ему не принадлежит: «Еще один шаг — и пути назад не будет». Он не хочет в это верить. Он почти смеется, сухой звук застревает в горле. Но приглашение в его кармане жжет его грудь — бумага теплая, как кожа. Ужин. Он слишком хорошо знает, кто его прислал. Он мог бы отказаться. Он должен отказаться. Разум царапается в черепе: «Игра закончится только тогда, когда вы оба умрёте!» Он хочет ответить. Но слова умирают на полпути — правда имеет металлический привкус на его языке. Монстры. Оба. Завыл ветер. Тихий шелест деревьев. Он задерживает дыхание. Затем — шаг вперед. К вечеру. Последнему вечеру. К тому, чья дьявольская улыбка все еще кажется ему родной. И связанная жертва, с ножом в руке, могла бы и убить, и освободить. Но этот голос — эта улыбка — уже живут в его голове. И теперь уже слишком поздно.