Вечер

Бокалы стукнулись друг об друга. Цок. Два мужчины сидели за столом — слишком близко, чтобы быть в безопасности, слишком далеко, чтобы быть близкими. Как будто один мог протянуть руку и коснуться лица другого. Но ни один из них этого не сделал. На столе — свечи, едва отгоняющие тьму. И бутылка вина. Ничего больше. Сегодняшний ужин — они. И еда, и вино — только для друг друга. На их лицах застыла слабая улыбка, а на языках остался кислый привкус. Сегодня не было красного Каберне Совиньон — эпоха крови давно прошла. Вместо этого — белое Шардоне: острое, сухое, с ноткой пряностей на выдохе. «Почему Шардоне?» спросил один из мужчин, не отрывая взгляда от стола. Странно — так смотреть на хищника. Гордо, непоколебимо, как будто он не был птицей, которую вот-вот застрелят. «Это казалось подходящим для этого вечера». Губы изогнулись в улыбке. Бокал наклонился, вино остановилось в шаге от края. Музыка — тишина. И эта тишина была самым громким звуком в комнате. Дьявол никогда не улыбается ласково — только кроваво. Но сегодня вечером он был спокоен. Как и мужчина напротив него. О светской беседе давно забыли. Ни один из них не хотел говорить. Они сидели в равновесии, которое было и началом, и концом бури. Добыча — слишком уставшая, чтобы бороться. Охотник — слишком очарованный, чтобы убить. Или, может быть, два охотника, вечно кружащие друг вокруг друга?