Клинч

Небо над нашими головами кажется зеркальным из-за бесконечно повторяющихся пестро-неоновых телеэкранов. —…ть. Небо над нашими головами кажется зеркальным из-за бесконечно повторяющихся пестро-неоновых телеэкранов, которые наслаиваются, спутываются, становятся под веками пульсирующе-ярким трафаретным оттиском, который я хотел бы с сетчатки когда-нибудь начерно стереть. Небо над нашими головами похоже на насмешку, на глупую шутку или излишне очевидный обман, вот только шутки в сторону — над нашими головами небо уже давно превратилось в густую стеклянно-железную кладку мерцающих табло. Наглухо шитый металлический мешок, смыкающий свои рваные края — сколько вверх не смотри — ни бреши, ни прорыва. — Эй, Гу, — Тэхён неловко почесывает нос большим пальцем и выглядит растерянным. — Ты меня вообще слушаешь? На крыше ветра беснуются и треплют его отросшую, пожженную челку. Щурится, сверяет время, взглядом мечется от меня к горизонту и обратно, ждет ответа. Отблески голограмм то освещают, то вновь роняют в тень его широкое лицо с раскосыми глазами и желтоватой кожей, гладкой и плотной. — Продолжай, — показательно поправляю слуховой аппарат, откидываюсь спиной на железную балку и подгребаю колени к груди. — Ну нет, — фыркает, головой качает укоризненно. — Так не пойдет. Это, по твоему, — подается вперед, агрессивно нависая, и с силой оттягивает ворот футболки. — По приколу мне?! — Я так не думаю. — О чем же ты тогда думаешь, скажи мне? — голос истерично скачет тонами, рука отпускает ткань, скрывая бурые кровоподтеки, и с силой дергает меня за плечо. Смиряю инстинкты. Отвожу взгляд. — Остынь, — поднимаюсь на ноги одним плавным, слитным движением. Поднимаю руки ладонями вверх — смотри, считывай, понимай, — я безоружен и до смешного безобиден. — В другой раз пойду я. — Да уж пожалуйста, — нервно хмыкнув, Тэхён отходит ближе к краю крыши и заводит руки за голову, с наслаждением потягиваясь. — Это совсем не весело. Они сперва не знают, на кого пизд… — Знают. Не жду, пока он закончит себя хвалить. — Твоя работа, — продолжаю тише, чем мог бы, заставляя его тоже прислушиваться. — Требует внимательности. Сосредоточенности. Мастерства. А ты? Всё, что получаешь в итоге, — делаю к нему плавный шаг, кладу ладонь на ключицы и несильно давлю. — Выглядит небрежно. Тэхён морщится, неохотно отступает на полшага, предчувствуя, что со мной придется соглашаться. — Пусть платят дополнительно, если хо… — Они заплатили, — снова обрываю, держу его за предплечье крепко, чтобы не вздумал отступать еще. — По прайсу. Но, бро, так ведь не делается. Подобные вещи в нашем заведении обговариваются заранее. — Тогда… — Я же уже сказал, что приду в другой раз, — не понимаю, почему мой голос стал звучать так лениво. Нини, есть мысли? [Думаю, ты тратишь на него слишком много своего времени] Да? Тогда, наверное, мне стоит… [Просто оставь его, он безнадежен] Он позволил клиенту поранить хорошую шлюху! Что мне, по твоему, ограничиться тем, что они сами его уже оприходовали?! [Но ведь бедному мальчику так досталось…] Ни-ни? [Шучу. Формулируй запрос точнее, если хочешь получить инструкции] Подсчитай наши убытки. [Приступаю к выполнению запроса] Пока Нини считает, Тэхён продолжает смотреть на меня растерянно, со шлейфом стихшей нервной вспышки. Он считает, я должен быть благодарен ему за то, что клиент хотя бы заплатил. Он считает, ему не нужно стараться выполнять работу качественно. [Двадцать процентов от текущей сделки и десять с любой следующей с учетом издержек на лечение Марлы] Да блядские сукины дети! [Рекомендую сохранять спокойствие] Хуойствие. И это он еще и себя считает пострадавшим? [Рекомендую сохранять спокойствие] Конечно, он считает. По тому, как стоит передо мной, все вижу, все чувствую. У Ким Тэхёна ровная спина и дерзкий разворот плеч, рваный непрокрашенный маллет и взгляд абсолютного придурка. Людей с такой работой, как у нас, частенько недолюбливают все, кому не лень. — Я собирался их остановить, — неожиданно очень тихо произносит он. — И совру, если скажу, что просто не успел. [Нет, нет, заканчивай с этим дерьмом. Ты ему не психотерапевт] Отпускаю его руку, которую до этого, оказывается, нещадно крепко сжимал, и чуть отступаю, оставляя свободное пространство для слов, которые этот трусливый плут хочет и никак не может произнести. Все же, я знаю его достаточно долгое время для того, чтобы смирять свой буйный нрав и раздражение от его навязчивой манеры держаться как божество, которому просто не повезло. [У тебя на сегодня еще три клиента, просто соглашайся с ним и уходи] Нини, потерпи. [Формули…] Нини, выключись. Небо над нашими головами похоже на насмешку, на глупую шутку или излишне очевидный обман, вот только шутки в сторону — над нашими головами небо уже давно превратилось в густую стеклянно-железную кладку мерцающих табло. Наглухо шитый металлический мешок, смыкающий свои рваные края, которые нам не надорвать даже и сквозь которые никак не прорваться. Наше с ним заключение, должно быть, пожизненно, и если уж я оказался заперт здесь со своим невезучим божеством, значит, это едва ли в половину такой ад, каким отражается в моем воспаленном сознании. — Я испугался, — его голос звучит тише бушующего вокруг городского шума, но сверхчувствительные механизмы моего импланта улавливают. Вздрагиваю, нахожу своим его поплывший взгляд. У него большие, оленьи глаза, подрагивающие молочными бликами в отблесках неоновых таблоидов. — Чего именно? — Всего? Не знаю, — отчаявшееся божество тускло выдыхает и хлопает по карманам в поисках пачки. Провожаю это действие задумчивым взглядом, не комментируя и не напоминая, что сигареты у него закончились около часа назад. — Их было больше, чем договаривались. И они были вооружены. [Расскажи эти байки Марле, щенок] Нини, не ворчи… и вообще, откуда в тебе вдруг взялось столько солидарности? [Потому что оказывать первую допустимую медицинскую помощь пришлось мне, а хотелось бы, чтобы…] — Я хотел ее защитить! — в голосе Тэхёна пробиваются истеричные нотки, сам он, раздраженно оттянув волосы от корней, хмурится и поджимает губы. — На них были локсарские эмблемы! Хотел, но не смог. Хотел, но не хватило сил. Хотел, но не успел. Мне же хочется перехватить его руку и разжать пальцы, чтобы не тянул слишком сильно. Хочется заставить его перестать ныть и отфыркиваться едким чувством вины — всё это не для него. Не про него. Не о нём. Он выглядит нервным, подавленным, и, если приглядеться, а мы приглядываемся, на его измятой и изношенной футболке серо-зеленого цвета бурыми разводами осталась вычерченной карта мест, за которые Марла хваталась, чтобы не соскользнуть. Плечи, бока, низ живота. Она, очевидно, очень не хотела упасть. Я могу предсказать любое из его оправданий по большей части потому, что приблизительная модель потасовки со всеми вытекающими мне уже ясна. Тэхён выглядит терзающимся, растерянным и виноватым, но я знаю его и правда слишком давно, а Нини его сканирует, поэтому мы в это ни капли не верим. [Тебе стоит перестать его опекать] Я не смог бы, даже если бы очень захотел. Но я, к тому же, не хочу. — Признай, — стараюсь, чтобы тембры и интонации не прыгали при звучании, это сложнее, когда Нини не контролирует звук. — Всякий раз, когда ты хочешь кого-то защитить, это оказывается чертовски провальной идеей. — И что теперь? — Тэхён в противовес мне даже не пытается звучать спокойно. — Что ты собираешься делать? — Свою работу, — как будто у меня, черт возьми, есть другие варианты. — И, может быть, твою тоже. Если ты хорошо меня попросишь. Я не смог бы, даже если бы очень захотел. Но я, к тому же, не хочу. — Признай, — стараюсь, чтобы тембры и интонации не прыгали при звучании, это сложнее, когда Нини не контролирует звук. — Всякий раз, когда ты хочешь кого-то защитить, это оказывается чертовски провальной идеей. — И что теперь? — Тэхён в противовес мне даже не пытается звучать спокойно. — Что ты собираешься делать? — Свою работу, — как будто у меня, черт возьми, есть другие варианты. — И, может быть, твою тоже. Если ты хорошо меня попросишь. В выщербленных на дне этого сверкающего города ямах ни один монстр не рождается просто так. Каждый волк чернильных подворотен сперва только лишь щенок, и уже после — взращенный чужими страхами ночной кошмар. За мои кошмары отвечает Нини, но наяву, в моменты, когда у нее меньше всего полномочий, она смотрит в глаза моим монстрам вместе со мной и вместе со мной их боится. Мои монстры живут на батарейках, я сам их подпитываю, когда чувствую, что механизмы глубоко под кожей начинают выбиваться из сил. Стальные монстры, стальные кошмары, и я знаю, у Тэхёна все совсем не так. Мальчик-неудачливое-божество не умеет жить по правилам этого города. В нем совсем еще ничего нет, ни грамма металла — ничего, сплошная органика. Он внутри, под слоями своей плоти, тоже прежний, такой, какими мы были до того, как становиться гибридом кожи и сплавов стало чем-то вроде нового тренда. Он боится, действительно боится, но совсем не за Марлу, а скорее собственного страха, своих реакций, отпечатков от увиденного на обратной стороне век, отголосков личного кошмара, когда боль от ударов перемежается с ощущением чужой крови на своей одежде. Просто боится, и все тут. Наверное, это человечно. Не берусь судить, да и Нини тут не помощник. [Спорный вопрос, с учетом классификации…] Нини, выключись. [Нервным же ты стал, малыш. Рекомендую почаще кормить своих «стальных монстров», чтобы мы не боялись их вместе так часто] Ни. Ни. [Молчу] Боже, ну что за женщина… Впрочем, она права. Может, я даже наловчусь и посажу их на поводок. — Возвращайся в безопасное место, — отрывисто вскидываю руку и похлопываю Тэхёна по плечу. — Выспись, приведи себя в порядок. — А ты… — в глазах у него вспыхивает недоверие, мягко переплавляется в осторожность. — А я посмотрю, что можно сделать, и улажу с твоим отцом. Он отходит в сторону от края крыши, повержено опускает плечи и выглядит при этом забавно уязвимым. Словно в секунду убавляет что в росте, что в широте плеч. — Я причиняю тебе много проблем? — Достаточно, — киваю с усмешкой, натянутой только для того, чтобы он не вздумал принимать мой ответ всерьез. На деле же мне тошнотворно не смешно, пока он стоит передо мной в отпечатках чужой крови и с синяками, спрятанными под футболкой. Несчастное, неумелое божество. [Все это, вот сюрприз, совсем не твоя забота] — Я обо всем позабочусь, — продолжаю тихо, игнорируя нервно фыркнувшую Нини. — Главное, что ты ничего не делал. И, Тэ, оставь мне ключ от кабинета. — Послушай, я не… — Тэхён, — не позволяю себе повысить тон, но интонация неуловимо меняется. — Ты ведь хочешь, чтобы у тебя не было проблем? — кивает, дурной мальчик. — И хочешь спокойно отдохнуть в безопасности, — снова кивок, ни то смущенный, ни то просто через силу. — А я хочу иметь возможность знать в следующий раз о наличии угрозы, ладно? — Ладно. — Мистер Курогири тебя не щадит, он не станет смягчать удар. Не жди этого от него. Проси помощи, Тэхён, когда тебе это нужно. Ладно? — Ладно. Невезучее божество сминает свой страх в кулаке и, наклонив голову, больше ее не поднимает. Мне хочется сказать ему еще хоть что-нибудь, но я, черт возьми, молчу. Просто смотрю на него пристально грубоватым взглядом, еще больший, черт возьми, дурак, чем он или кто-либо еще. [Сейчас заплачу] Нини, выключись. Впрочем… Мне стоит привыкнуть. Она постоянно подслушивает. Тэхён не торопится уходить. Медлит у двери, ведущей с крыши на лестницу, медлит, легонько сжав пальцами ручку. Неоновые блики отражаются на его коже, смешиваются, рождая гамму от молочно-клубничного до насыщенно лаймового. Волосы у него взмокли у корней и слиплись, щеки непривычно впали. Мне перманентно кажется, что они ранили его намного сильнее, чем он показал. Мне кажется, что-то в нем прямо сейчас трещит и крошится, он хочет и не хочет показать это одновременно, а я, глупый дурак, все никак не пойму. Скажи мне. Скажи еще что-нибудь. [Остынь и займись делом, тебе все это до рассвета не разгрести] Я не с тобой разговариваю. [Твое время уходит, пока ты облизываешь взглядом это чудовище] Ой, можно подумать… Постой. Как ты его назвала? [Запрос не распознан. Формулируй запрос точнее, если хочешь получить инструкции] Нини, клянусь, я тебя когда-нибудь отформатирую. — Гу, — когда Тэхён все же подает голос, вздрагиваю, раздаю мысленные команды и весь обращаюсь в слух. Иногда мне кажется, я мог бы услышать его даже без этой железки в моем ухе. Иногда мне кажется, я сброшу его с крыши в один прекрасный день и сам прыгну следом, чтобы в полете поймать. — Да? — звучит совсем не так, как я хочу. Звучит самую малость пренебрежительно, но достаточно для того, чтобы он передумал. Я понимаю это, цепляясь взглядом за ускользнувший порыв еще до того, как он произносит тихое: — Нет, ничего. Иногда, когда он смотрит на меня прямо вот так, с несвойственной ему уязвимой робостью, сощурившись, словно инстинктивно желая показать мне как можно меньше, мне грудь сдавливает странным чувством отторжения. Имею ввиду, того самого острого, абсолютного отторжения, и хочется кожу снять вместе со всем, выцарапать что-то, что не совсем понятно, где гнездится, в груди или за хрупкой оболочкой глазных яблок. Иногда она сводит меня с ума. [Это технически невозможно] Точно. С ним я довольно часто об этом забываю. Когда за ним с грохотом захлопывается тяжелая металлическая дверь, дышать мне становится почему-то ощутимо легче. Прячу руки в карманах, симулирую отрешенность и мысленно считаю количество шагов, которые он пройдет до лифта и после него, выбираясь из здания через черный ход; все для того, чтобы дать ему время и не увязаться следом нелепым механическим прицепом. С ним я довольно часто делаю то, что делать мне совершенно не хочется. Например, плетусь на ночь глядя в квартал — надо понять, кто нанес этот удар и за какие грехи. То, что он видел локарские значки, еще ни о чем нам не говорит. Насколько мне известно, мистер Курогири затевал с локсарами переговоры. Большой вопрос, стали бы они наносить удар, когда впереди маячит возможное перемирие с бандой Куро. Тэхён ведь тоже об этом знает. Его неспособность порою сопоставлять простейшие факты… Угнетающая растрата ресурса со стороны мистера Курогири. Тэхён обладает отличной памятью, держит в голове множество имен и историй, за ними стоящих, он умный и способный юноша. Но босс все равно решил сделать из него посмешище, заставив работать там, где он ни на что не способен. Смешно смотреть. [Мы всегда можем от этого отказаться] Для Нини многие вещи выглядят проще. Ощущаются проще. Совершаются проще — сухой комбинацией программного кода и электрического импульса. Для Нини я ворчливый и мнительный идиот, обожающий все на свете чертовски усложнять. Спорить с ней себе дороже, да и я, по правде, не настолько умен, чтобы спорить с ИИ. [Ты не выдержал бы и раунда со мной, малыш] Ты для того мне и нужна, зануда. [Прихлебатель. Он тебе и спасибо-то не скажет по человечески] На хуй мне не упало его это спасибо. Мне плевать, будет ли он мне благодарен. Будет ли зол на меня или же обижен, будет опечален или же снова будет ныть о том, что с ним поступили несправедливо. Здесь постоянно кто-то с кем-то поступает несправедливо. И я молчу, если проблема просто в том, что для него сложно или же невозможно к этому привыкнуть. У меня вот, например, вообще беда с привычками и привыканием — не мне судить, хули. [Но ты судишь] Сужу. Я жестоко и критично сужу Тэхёна за мягкосердечность и слепую наивность. Та часть города, в которой мы живем и промышляем, не входит даже в десятку самых безопасных и благоустроенных районов округа. Здесь каждый второй давно уже не размышляет так, как Тэхён. Тэхён хочет и продолжает верить в человечность, в то время как наши пороки механизированы, а логика работает на батарейках. Я сужу его за снисходительность и веру в лучший исход, сужу за глупость и запальчивость, за странную и непонятную мне тягу к справедливости. За то, как самозабвенно и наивно он верит в то, что контролирует свои задачи и роль в этой экосистеме. За то, как он смотрит на меня свысока и снисходительно. За то, как он взглядом говорит мне «плебей и мошенник, я все равно буду лучше тебя». Лучше и человечнее. Он прав. Он все равно будет лучше меня. И в этом, вот так парадокс, совершенно нет для него ничего хорошего.

***

Небо над нашими головами кажется зеркальным из-за бесконечно повторяющихся пестро-неоновых телеэкранов, которые наслаиваются, спутываются, становятся под веками пульсирующе-ярким трафаретным оттиском, который я хотел бы с сетчатки когда-нибудь начерно стереть. Небо над нашими головами похоже на плотно натянутый тент, но на нем — ни бреши, ни прорыва, только грязно-розовая мешанина бликов и оттеночных выхлопов, от которых я прячу нос под тканевой маской, щурясь и продвигаясь по узким переулкам по памяти, торопливо, словно испуганный дворовой пёс или какое-то насекомое. Небо над нашими головами схлопывается и бесшумной мягкостью обрушивается мне за шиворот. [За тобой следуют] Позволяю себе сдержанный утомленный вздох: анализируй. [Андроид, полная механизация, обновленный H-класс, рост: около пяти футов, точнее сказать нет возможности] Некрупный, но это все еще может быть полная комплектация. H-класс по базовым характеристикам мелкие, но тяжелые и работают топорно. Темперамент у них флегматичный и неагрессивный, на то они и более дешевый аналог модели K-класса. Этот парень хорош, если подпустить его близко, но на приличном расстоянии все, что он может, это идти следом, как привязанный — пастух, а никакой не охотник. Дальность? [Пятнадцать-двадцать шагов] Ничтожное расстояние. Небо над нашими головами похоже на зеркало, в котором я отражаюсь, и в которым меня со всех сторон отвратительно видно. В районе, где местные знают друг друга достаточно хорошо для обеспечения собственной безопасности как минимум, подобное случается достаточно редко. Кому оно здесь надо, право слово, если каждая вторая залетная гончая будет отловлена и отправлена назад с прижженной картой памяти, или даже вырезанным и впоследствии переплавленным основным процессором. Искренне жаль, что сегодня у нас совсем нет времени на такое веселье. [Все потому, что кое-кто снова взял на себя всю грязную работу] Нини — специально обученный и настроенный специально под мои личные нужны прогрессирующий ИИ, который никак не может научить себя одной простой истине. Истину эту я самолично вывел и возвел в ранг априори неприложных, храню надежно и никому никогда не открою даже как самую тайную тайну. Суть ее в том, что мое невезучее божество может попросить даже о самой очевидной глупости, и я это выполню. Этот мальчик с отголоском молитв в мире, где веру давно пустили на топливо, может строить из себя крутого босса, если ему так хочется. Может просить и требовать, может бояться и врать самому себе о разных, в сущности, вещах… Моя работа, следуя истине и призванию, следуя личному желанию самопровозглашенной гончей на батарейках, заключается не в службе и не в повиновении. Он может молчать, ничего мне не говорить и ни о чем не просить, и я все равно сделаю. [Корректирую расстояние: десять шагов] Ему достаточно прийти ко мне и показать свои раны. [Корректирую расстояние: восемь шагов] [Почему ты замедлился? Просто уходи оттуда, тебе и так предстоит возиться с Марлой и документами хорошо, если до утра] Ему достаточно просто знать, что я все сделаю. [Расстояние шесть шагов, и я правда не пони…] Нини. [Просто сверни направо прямо сейчас и уходи по аварийной лестнице, он не станет подниматься следом] У H-класса бесшумная поступь, но я улавливаю. Пастух из сплавов и пластика припадает на левую ногу. Нини в наушнике активно настраивает режим повышенной опасности, но я на ее месте не стал бы тратить на это энергию. [Корректирую радиус поражения. Милый, ты сейчас серьезно?] Серьезнее некуда. Разве ты сама не чувствуешь? [Температура тела повышена на два градуса. Рекомендую…] Всё верно. Температура повышена, кожа и мышцы воспаляются, они накаляются короткими импульсными волнами, и я чувствую отдельно каждое мелко вибрирующее нервное окончание. Оружие ложится в ладонь привычной прогретой нейроимпульсом тяжестью. H-класс наверняка оснащен как минимум простейшим детектором, и потому должен ощущать, как вшитый мне в ухо носитель на низких частотах предупреждает его об опасности. [Тридцать восемь, ты набираешь слишком быстро, позволь мне…] Нини, не мешай. Расстояние? [Корректирую расстояние: четыре шага] Ее голос не звучит обиженно, как мог бы, скорее тревожно, учитывая, что происходящее не входит в число обыденных ситуаций. Хантер преследует, стремительно ускоряясь и совершенно уже не таясь. Мне отлично известно, какими они бывают в бою. [Сорок] Я чувствую это и без ее предупреждения, температура скапливается в критических точках моего тела, особенно активно сворачивается плотными комками с обратной стороны глазниц и пульсирующими горячечными импульсами по центру ладоней. Моя плоть живая, по венам течёт простая человеческая кровь, а кожу порвать для андроида не сложнее, чем простой лист бумаги. И он наверняка это осознает. Будь он хоть пастухом, хоть охотником, ему об объекте следования должно быть известно хотя бы это, иначе задание не будет иметь смысла. [Даже просчитывая свои шансы, H-класс в девяноста процентах из ста сделает ставку на утомляемость объекта преследования] Существо в шаге от меня состоит из легких сплавов и питательных жидкостей небиологического происхождения. Он знает, что по умолчанию сильнее меня. Для того, чтобы сравнять наши шансы, мне необходимо немного разогреться. [Его сила отличается от твоей. Кто бы его ни послал, о твоих механизмах ничего не может быть известно] Меня больше беспокоит причина. Этот хантер активизировался здесь и сейчас, возможно, под действием отложенного таймера, или же я неосторожно задел какой-то датчик… [Исключено] …словом, возможно, их поблизости несколько. [Беспокоишься за мальца?] Скорее предчувствую. Тот факт, что эта железка здесь, только чтобы нас отвлечь. [Он сам тебя от себя отвлёк] Не ворчи. [Корректирую расстояние: три шага. Корректирую радиус поражения] Проверь температуру. [Сорок пять. Блокирую нагрев каркаса, это уже больше, чем ты можешь выдержать в таком состоянии] Это больше, чем выдержал бы любой другой человек с настолько немодифицированным телом, как у меня. Но в то же время с моей степенью механизации даже Н-класс стандартной комплектации будет иметь некоторое преимущество. [Эта твоя мнительность…] Прекращай. Я трезво оцениваю собственные силы. Давай еще два градуса и можно запускать. [Запрашиваю подтверждение] Подтверждаю. [Температура достигла крайнего допустимого значения. Запрашиваю подтверждение активации] Подтверждаю. [Начинаю активацию] Поторопись, Нини. Он прямо там, за моей спиной. Дурость и безумие. И речь не о Тэхёне. Это я — дурак и безумец. Вне обстоятельств. Вне невозможности, слабости, страха и горечи, вне личной неприязни и непреложных законов тотальной механизации. Хантер надвигается, и всё, что я могу сейчас ощутить, так это переполняющий каждый живой нейрон отчаянный гнев. Что я могу с этим сделать, Нини? Что могу сделать с клокочущей в горле когтисто-зубастой злобой, которая копится в герметичных полостях где-то под диафрагмой, стоит мне только подумать о том, что этот средней паршивости выблядок робототехники так же мог надвигаться сейчас не на меня? [Беречь Ким Тэхёна от бед и напастей — задача со звёздочкой] Если бы я мог ему отказать. Если бы был научен. Ты знаешь, Нини, каким он бывает упрямым. Мне его порою никак не переубедить. Никак не заставить услышать. Этот пытливый мальчишка отчаянно ищет ответы на все вопросы в этом мире, где получить информацию можно за доли секунды. У него на всё свое мнение. На любую мою науку у этого глупого мальчика найдётся ответ. [Это не имеет значения] Чудик, глупец, наивный романтик. Совсем не мастер своего дела. По-детски наивный простак, который чем-то насолил плохим ребятам с большими пушками так, что они не поскупились на хантера и не погнушались вломиться в бордель в самый час пик, чтобы что-то увидеть, забрать или же просто этого нерасчётливого гордеца припугнуть. Н-класс имеет привычку надвигаться, загонять и только потом наносить удар, не экономя силы, рассчитывая с первого раза нанести ощутимый урон. Чтобы повязать и сразу же захватить. Тэхён бы не выдержал. [Ты не можешь этого знать] Я его недооцениваю? [Сейчас я рада и тому, что ты по достоинству оцениваешь себя] Я планирую никогда в этой жизни не узнавать, какие удары Тэхён выдержит или не выдержит. Мы с Нини уже однозначно выяснили — сам я выдержу многое. И этот неизвестно кем посланный неэргономичный пастух может клацнуть стальной челюстью у меня перед лицом, чтобы потом в подвисшем оцепенении завалиться назад, безбожно проебав момент, когда удар нанёс уже я. [Этому дураку повезло, что ты вызвался его охранять] Не охранять, Нини. [Дело в формулировке?] Отнюдь. Как было сказано, каждый волк чернильных подворотен сперва только лишь щенок, и уже после — взращенный чужими страхами ночной кошмар. И мы не лучше. Вот только такие, как мы, ничего не охраняют и ничего не научены сохранять. Знания копятся на цифровых носителях, ты — переносной источник неограниченных данных, многократно синтезированных и досконально изученных. В моём теле ты многое контролируешь. Сам лично я, от лени ли или от безответственности, делегировал даже заботу о собственных снах. Я достался ему не для охраны. Наивный мальчишка умеет себя защищать. Просто забывает. Теряется. Пугается. Он нервный. Нежестокий. Не желавший для себя такой работы и такой судьбы. Неосторожный. Запальчивый. Неаккуратный. Невдумчивый. Заполошно мечущийся, невообразимо уже утомлённый. Я достался ему без всяких внятных приказов. Могу скалить зубы, рычать и припадать на передние лапы, обороняя. Могу отпугивать беду, злой рок и всё, во что он до сих пор по какой-то неясной причине полоумно верит. Могу фанатично пытаться его уберечь. И злиться на чужие отметины, развеивая страхи и подпитывая озлобленность на этот ржавый и окисленный мир, в котором совершенно точно только Тэхён мог оказаться таким безропотно честным. Настолько, чтобы не ожидать западни. Чтобы позволить себя покалечить. Затем едва унести ноги. И, стоя передо мной с повинной, ершиться и препираться, словно я не знаю, от кошмаров какой породы ты порождён, Ким Тэхён. Таким, как я, привязчивость несвойственна. Как несвойственна и полоумная жертвенность, и дурные собачьи привычки. Но всё же я здесь. В пропахшем химозными испарениями, лоснящемся копотью и влажной коррозией переулке, торопливо и осторожно удаляю из хранилища хантера информационный чип, с острым желанием уже потом, находясь в безопасности, три или четыре раза ткнуть Тэхёна носом прямо в этот кусок замусоленного металла. [Беречь, охранять — у цепных кобелей бывает много названий. Можешь не признавать. В моих протоколах в любом из вариантов отразится один только алгоритм]

***

Банды в трущобных кварталах хаотично разбросаны. Основных всего три. И та, что под началом мистера Курогири, далеко не последняя из них. Корпоративно-мафиозная сеть Куро, выросшая из военной логистики времён Второго Конфликта. Так тут называют восстания против капиталистов, приписывая порядковые числительные по очередности. Старые промышленные кварталы с замусоренными доками, лаборатории серого производства и сеть легальных предприятий-прикрытий, среди которых — вверенный единственной дочери засаленный бордель, исправно помогающий получать нужные сведения и собирать нужных дядек в одном месте. Еще есть песочные. Потому что вроде как кочевники. Тут всплыли старые, истерзанные временем и залитые кровью ассоциации времен Допервого Конфликта. Оккупируют трущобы на окраинах мегаполиса, заброшенные станции, туннели, подземные магистрали, специализируются в основном на котрабанде и захвате ценных грузов, подгребли под себя почти все производство стимов и «жарких смесей» — психотропных веществ, влияющих на уровень нейроактивности. Ну и, конечно, локсары. Это особая сила. Оружие новой эпохи. После серии соглашений с правительством локсары формально вошли в состав вооружённых сил, но по факту действуют как автономные боевые корпуса. Они обосновались в старых промышленных зонах, устроив казармы на месте давно вышедших из строя торговых центров и площадок. Хантер был, кстати, локсарский. Тэхён не ошибался. Ублюдки что-то затеяли, и это ничего хорошего не может значить для мистера Курогири, предвкушающего с ними ряд сделок. Локсары продают собственную боеспособность тем, кто может позволить себе заказ на уничтожение, охрану, устрашение или политическую демонстрацию силы. Песочные делают вид, что сопротивляются. Государство делает вид, что контролирует всех. Куро делает вид, что поддерживает порядок на своей территории. Тэхён делает вид, что есть способы выбрать для себя иную породу и никогда не рождаться в семье ополоумевшего стратега, практикующего корпоративный шантаж и продажи на черном рынке биомеханических имплантов и запчастей. Все это претит его натуре. Его природе. Его склад ума совсем под другое заточен. Внешне похожий на отца, немаленький и рослый, с тяжелой рукой и мутным мерцающим взглядом, он совсем не кажется человеком, к которому легко подступиться. Которого легко подкупить. Он воротит нос от медовых лепешек и не подпускает бедовых певцов, однако копни чуть поглубже, и сразу станет ясно, кто проседающее звено в бетонном царстве стратега Куро. Он не умеет быть циничной так, как того требует фамилия Курогири. Слишком мягкотелый, слишком прямой, чтобы мимикрировать под среду, где мораль измеряется коэффициентом прибыли. Глупым решением было вывести его на арену вместо погибшего старшего сына. Тот точил зубы и рвал глотки всем, кто хоть сколько ему казался подозрительным. Тэхён на его фоне был словно кукла. Потом, когда заслоняющий силуэт старшего исчез, проявилась и окончательная суть. Ранимый. Приметный и откровенно уязвимый, он всегда будет под прицелом. Мне не будет покоя. Мне век ходить за ним по пятам.

***

К тому моменту, как я возвращаюсь на тропу, которая выведет меня к штаб-квартире, небо из кисельно-розового становится ржаво-зелёным, словно с окрашенной некогда жестянки стянули первичное покрытие, а время пожрало металл, делая его рыже-коричневым, хрупким и ненадежным — так кажется. Но мне, такое дело, отлично известно, что над нашими головами по прежнему ни бреши, ни прорыва, ни даже крохотного скола. Механическим монстрам тесно под куполом телеэкранов и неоновых таблоидов, тесно быть пойманными в паутину стен и проволочных ограждений, все это, цепи и блоки, все эти лестницы и переходы на моем пути делают меня медленнее и от того заметнее. Прохожу в обход квартала грязными переулками, сколотыми подземками и навесными мостиками, но сам квартал издали маячит бархатно-розовыми оттенками прожекторов, навязчиво-цветочным запахом и обманчивым внешним лоском. Главная улица вычищена и обрамлена стеклянными витринами, в которых танцуют существа любого пола и любой степени механизации. Я вклиниваюсь в поток посетителей, выбравшись из подворотни, как таракан или призрак человека, задохнувшегося смогом и испарениями по пути сюда. Небо над нашими головами горит и пылает, но, клянусь, с самого высокого небоскреба города розовый квартал не был бы виден. Слишком далеко находится и слишком хорошо спрятан. В это время суток движение здесь не настолько оживленное, каким может быть каких-то пару-тройку часов спустя, но продвигаться против движения плотной толпы сложно уже сейчас. [Твой драгоценный мальчик оказался бы придавлен чьим-то копытом] Мой драгоценный мальчик хуй пусть пососет, если еще раз вытворит что-то подобное. Не для того, знаешь ли, я пашу на бордель, чтобы в один замечательный день этого идиота подстрелили на собственной территории. [Рекомендую снизить уровень кортизола в крови] Это ты меня так подкалываешь, позволь узнать?.. [Формулируй запрос точнее, если хочешь получить инструкции] Напомни мне обновить твою прошивку сегодня же, несносная женщина. [Запрос не распознан. Попробуй повторить команду позднее] Дверь под облупленным знаком «Только для персонала» открывается без моего участия. Внутри привычно паршиво. Гул вентиляции, хлопки дверей и скрип подгнивших полов верхнего этажа. Свет приглушён, красные и золотые оттенки сливаются, в полумраке напоминая вымазанные желчью ошмётки. В главной комнате после недавнего рейда только Кихёк и пара девиц, спустившихся, чтобы обласкать его член. — Эй, Гу. Тебе тут чего? — ожидаемо принимает стойку охранника этот потасканный лис. Чжан Кихёк, он же Дронт, он же неумытая сальная рожа, сверкающая искусственным загаром и клеймом дядюшки Курогири на всю правую щеку и дальше под волосы. [Будь с ним лояльнее] — Здорово, Хёк-и, — отмашка двумя пальцами небрежная и скучная в глазах парня, мнящего себя главой систем безопасности ссаного блядушника. [Сегодня он уже разок до смерти перепугался локсарских засланцев] Он то? Взор. Его там даже не было. Зато был Тэхён. Еще была Марла, Сол и пятеро засланных мордоворотов, получивших вполне себе ясный приказ. Конечно, вряд ли они думали, что старый автоматон первого образца еще пригоден для обороны. Однако тот факт, что тот, неподготовленный и оснащенный примитивными комбинациями, внезапно включился и исполнил свою лебединую песню, невозможно было предугадать. [Спасибо, Сол] Я знал, что всё смешается. Что все вспыхнет и погаснет в одно мгновение, и меня не окажется рядом, чтобы что-то предотвратить. [Чонгук…] Или хотя бы увидеть. Хотя бы чтобы это случилось у меня перед глазами. Отец Тэхёна множит врагов пачками, дразнит хищных ублюдков квартала, словно жизнь и блага в этом чертовом уравнении — средство, а никакой не итог. Азиатская выскочка лезет под руку и нарывается на укус, а какой из местных босов дурак, чтобы не сомкнуть челюстей? Стоисло ожидать, что локсарцы не выдержат первыми. При наличии достаточной военной мощи кто угодно не выдержит провокаций банды Куро, сующей нос в чужие дома. Раньше всё было не так. В свои лучшие годы дядюшка Курогири мог составить нехилую конкуренцию мастодонтам на улицах города. Однако парадокс — раньше он хорошо знал свое место и делал работу чисто, без нареканий. Бедняга Сол получил свои базальные навыки как автоматон P-типа именно в тот период, когда меня в этом доме не было и в помине, а пиздюк Тэхён-и еще срал под себя. Делать вид, что кроме него нет больше умников чтобы копать под картели, мистер Курогири стал на пятом десятке своей вонючей жизни, когда по ожиданиям половины боссов округа должен был тихонько сыграть в ящик и не отсвечивать. Не знаю, чего мне хотелось бы больше — чтобы старик подох, или же чтобы Тэхён никогда не знал, как живется людям на его месте. Он и не должен был узнать. Всю жизнь его держали на территории личного дома Курогири, а наследником своего отца должен был стать подающий огромные надежды такой же нахальный мужлан, нашедший смерть в двадцать три земных года. Тэхён ухитрился прожить больше только лишь потому, что совсем недавно вышел за ворота и показался на импровизированной арене, где собрались и бьются матерые боссы. Он был рожден лишь, чтобы быть принцем в замке своего отца. Не чтобы носить мечи, щиты и латы, сражаясь за идеи, которые даже не поддерживает. [Нежелательные физические изменения в организме] [Ускорение сердечного ритма. Корректирую] [Синдром учащенного дыхания. Корректирую] [Скачок кортизола и норадреналина. Корректирую] Я не всегда могу успевать, Нини. И рядом не всегда есть кто-то вроде Сола. Я понимаю, он борется. Ему это не одолеть. — Снова пришел таскать хозяйские тапки? — тем временем Дронт перекатывает в зубах зубочистку и издевательски-медленным вызывающим жестом кладёт ладонь на голову одной из девиц, надавливая посильнее. Пока она издает гулкий гортанный звук отторжения, возомнивший себя крутым парнем ублюдок щерит потемневшие коронки: — Учти, сегодня твой дедди не в настроении. Распрямляюсь. Умышленно делаю вид, что ищу кого-то глазами. Надо же, не нахожу. [Упоминай хозяина, если хочешь избежать его вонючих вопросов] — Меня попросили оставить это в кабинете Тэхёна, — расслабленно указываю на внутренний карман куртки, пока Нини быстро и без специальной указки прощупывает здание на предмет скрытой угрозы. — Второй этаж, дверь налево. Быстро давай, — как будто я не знаю, где его кабинет. Хмыкнув, Кихёк обращается к шлюхе: — Это Чонгук. Щенок мистера Курогири. Ступени скрипят и хихикают надо мной. У щенка мистера Курогири молочные зубы и белая пена у рта. Глупый и злющий щенок. Брак породы, ошибка заводчика. На втором этаже тише, но пространство кажется теснее. Коридор тянется вдаль, двери закрыты, и за некоторыми неспокойно. [Деликатно] Он на то и бордель, Нини, чтобы приходить и трахаться здесь. [И чем ты собрался быть здесь полезен?] Только твоих подъебов мне и не хватало для чистоты эксперимента. Лучше проверь тайники, пока я отыщу Марлу. [Вероятно, она за пределами основного периметра] Мелочный гандон вроде Кихёка скорее всего спустил раненую шлюху в подвал до окончания разборок между бандами — у семьи Курогири никогда не было столько веса и власти, чтобы по-человечески защитить себя от перекрестной стрельбы. [Этот старый пердун мешает им спокойно вести дела в городе и не по порядкам отжимает прибыльные территории] [Локсарцам никуда не упёрлись его деньги] Верно. Но они были нужны его сыну. Они были нужны, чтобы Тэхён смогл посещать школу в форме и с принадлежностями, как все подростки его возраста. Чтобы ему не приходилось губить свой живой, пытливый разум борьбой с боссами побольше да потяжелее. [Твой принц не чистопородный тоже. Кровь семьи — его кровь] Вздор! Разве он похож на отца? Разве они — одно и то же, Нини? [Вопрос некорректен] Ты не могла бы не включать умницу прямо сейчас? [Разве ты и правительственные автоматоны — одно и то же?] Это другое. [Не бывает другого] [Это не плохо, что ты ее идеализируешь] [В конце концов, иначе работать с ней было бы невыносимо] [Но я не могу позволить тебе забыться] Так уж вышло, что по злой насмешке матушки-генетики забыть что-либо для меня противоестественно. На нижних ярусах здания найти Марлу не удается. Нини просматривает все досконально — на сей раз дурак Кихёк перемудрил. И если она запрятана выше, значит, встречи с хозяином не миновать. [Готовься получить тапком в ебало] Отформатирую. [Кишка тонка] Дура. [Смертник] [Мистер Курогири никогда не будет доволен Тэхёном и не будет доволен тобой в равной этому степени] [Не советую тебе разговаривать с ним человеческим языком] Мистер Курогири ублюдок, не знающий человеческого языка. Не скрою, что ждал. Он проебётся. Не мог не проебаться. Вот только — моя ошибка, — при всем при этом я продолжал наивно и слепо себе воображать, что успею своего справедливого дурака забрать из этой дыры прежде, чем дом любви станет домом скорби. Я не успел. Ничего не приготовил, никак его не защитил. [Сколько раз тебе говорила — не смотри на мальца в пол глаза] [С вероятностью девяносто девять и девять — сын семьи Курогири вырастет в крупного зверя] Вырастет? Он, чёрт, должен успеть вырасти, чтобы об этом говорить! Разве ты не видела? Он пришел к нам, дрожа и оправдываясь, никакой не воин, никакой не защитник и не охотник по природе вещей, умеющий лишь горделиво отфыркиваться и прятаться под звоном пуль, он не… [Он просто знает, что его сберегут] Но что, если нет? Дурак, трус и гордец. Мистер Курогири в свое время выложил за меня бешеную сумму, выкупив прямо у конструктора, потому что, очевидно, догадывался, что однажды одних примитивных протекторов будет недостаточно, а наёмные долбоёбы по типу Кихёка для защиты живых людей абсолютно бесполезны. Что, впрочем, не мешает им относиться к нам с Нини, как к вторичной форме жизни. [Тебе не должно быть до этого дела] [У разных ресурсов разное применение] [Не исключаю, что в банде почему-то решили, что за протекцию Тэхёна тебе платят деньги] Мистер Курогири скупец и одновременно показушник. К тому же, собакам не платят жалование. Они защищают, потому что к такому приучены. Каждый волк чернильных подворотен сперва только лишь щенок, и уже после — взращенный чужими страхами ночной кошмар, и я готов смутной и мрачной тенью нависнуть над каждым, кто посягнет. Кто выберет Тэхёна целью, легкой мишенью или же рычагом давления на Курогири старшего. Кто сделает ставку и прогадает. [Твоей готовности мало] [Стоило поработать над авторитетом] Рисоваться перед локсарскими козлами? [Некорр…] Прекращай. Какой прок от моей репутации? Напротив. Желающих потягаться не на жизнь станет больше, если пройдет слух о сильном протекторе возле юной дочери мафиозника-провокатора, разве нет? Курогири растравляет соседских псов грамотно и со вкусом. В это лучше не вмешиваться. [Конечно, пусть будет числиться незначительной преградой на пути к отцу] [Это ведь совсем не выглядит, как провокация] Нини. Кто загрузил тебе этот подъебистый тон? [Ты] Брехня. [А ты с темы то не спрыгивай] [Если послали хантера, вероятно, заметили] [Они посчитали тебя опасным, но недостаточно, чтобы раскошелиться на кого-то получше] Ага. Или просто не накопили. Хорошо бы, конечно, добраться еще и до Сола… [Не думаю, что от него много осталось] В любом случае, это как повезет. Я не намерен отвлекаться на что-то, пока снизу наверняка считает минуты Кихёк, а сверху, очевидно, обложился локаторами сам старый энтузиаст. [Я тебя предупреждала. Вероятность успеха твоей задумки неумолимо стремится к нулю] Пусть так. Если все пойдет прахом, я согласен на поражение. Просто ищи ее, Нини, и поскорее. Мне неспокойно. [Корректирую радиус. В пределах здания искомый объект не обнаружен] [Корректирую радиус. Обнаружены вредоносные импульсы] [Милый, они выводят из строя мои глаза] Верно. Твои глаза… Зато я все еще зрячий. Наверное, никогда не заставлю себя перестать так дрожать, когда он появляется на горизонте. Он ведь даже не мой хозяин. [Внимание: перевожу когнитивные системы в аварийный режим] [Потерпи минуту, нельзя, чтобы они оставили нас еще и без слуха] Мистер Курогири стоит боком к свету. Отбрасывает длинную тень — не человека, не зверя, сраный абортыш революции. Я не двигаюсь. [Что мне сделать?] Я не двигаюсь. [Чонгук] Он что-то меняет, чёрт, он что-то творит прямо сейчас… [Внимание: боевые протоколы неактивны] — Гу, мальчик мой, — поганый рот его. Это она. Ненависть. Если бы у меня когда-нибудь спросили, могу ли я самостоятельно классифицировать собственные эмоции, наверное, я вспомнил бы именно это, грязное и тяжёлое. Унизительное чувство. — Вечно ты лезешь, куда не просят. Ни [Внимание] [Системная перегрузка] ни [Активирую резервный сервер] [Стабилизация: 32%…] [Милый, держись] Он улыбается, лениво, будто бы даже с нежностью. — Выходит, ты и правда такой. Все сделаешь ради моего сынишки, — он подходит ближе, и вонь скисшего пота смешивается с запахом дешевого топлива. Пол под ногами… Я все еще стою? Нини. Нини. Я… [Стабилизация: 57%…] Выдыхаю, чувствуя, как в груди что-то плавится. Распадается, растекается, плавкими раскаленными каплями стекает к желудку и, смешиваясь там с желчью, подкатывает к горлу едким неоднородными комком. Он уверен, что я не выдержу. Как всякий раз был уверен, что не выдержит его сын. [Стабилизация: 92%…] [Внимание] [Задержка синхронизации датчиков] нет нет нини [Внимание] [Нарушена связь с резервным сервером]

[Ошибка]

[Критическая перегрузка] — Вот же упрямый пёс…

[Ошибка]

[Модули двигательной активности повреждены] он еще смотрит он прямо тут [Предупреждение…] нини просто дай мне я должен успеть нини это такая мелочь он ждет делай нини делай что нужно [Запрашиваю подтверждение] подтверждаю

[Ошибка]

[Принудительный перезапуск невозможен. Перегрузка критического уровня] я должен успеть [Поглощение энергии невозможно. Отказ сенсорных датчиков] [Мне жаль, милый] ни

ни