Клинч

Тэ хён [Связь восстановлена. Проверяю целостность каркаса] Звуки прокрадываются постепенно и словно бы издалека. Сперва ничего не вижу, только слышу накатывающий гул приборов и приглушенные голоса. Потом раскрываю глаза. Первой вижу Марлу. Она стоит у двери с сигаретой в зубах. Ее рука до сих пор в гипсе, кроме того повреждений должно быть предостаточно, но она в целом выглядит вполне здоровой. Потолок такой низкий, что она почти достает до него макушкой. Это совсем не то, что для меня сейчас важно. Пробую заговорить. Где он? Где он? — Где он? — хриплю. Марла не отвечает. Просто кивает в угол комнаты. Там кушетка, ворох из сваленных в кучу пледов и одеял, из-под которых доносится прерывистое сопение, которого я не расслышал поначалу. [Целостность каркаса: 78%. Моторные модули частично активны. Рекомендую не вставать] От предупреждения, конечно, отмахиваюсь. Отталкиваюсь от стола, чувствуя, как мышцы под кожей дергаются рывками. — Не лезь, — Марла цедит сквозь зубы, она оказывается возле меня почти сразу и нажимом тонкой ладони укладывает на лопатки, нависая сверху. Ее прожженные дешевой краской волосы пахнут ореховым мылом, когда она наклоняется, почти нависает: — Не для того мы тут десять часов тебя латали, чтобы ты так просто все тут разворотил. Спит твой герой, и ты поспи. Нини Нини скажи мне что это не сон Это не сон? Нини [Не паникуй] [Анализирую данные: субъект Тэхён демонстрирует признаки острого истощения, обезвоживания и частичного коллапса надпочечников] [Прогноз: стабилизация в течение 12–18 часов] — Что произошло? — горло сухое, сам я сухой и неловкий, тело не слушается, и даже изящная женская рука ощущается неподъемным грузом. Марла чуть отдаляется и со вздохом присаживается на край стола. — С момента твоего исчезновения — много чего, — сообщила она, потушив сигарету о подошву ботинка. — Вам двоим крупно повезло, что мы смогли вас отыскать раньше локсарских легавых. И что Тэхён успел тебя вынести. Внутрь я, уж прости, ни за что бы не сунулась. Сейчас вы оба в относительном порядке и безопасности. Если обещаешь лежать смирно, я сейчас схожу за доком, который тебя латал, и он снова тебя осмотрит. Договор? Киваю. Как только Марла выходит за порог приподнимаюсь и соскальзываю со стола. Металлический пол холодный под босыми ступнями. Смирять инстинкты уже не получается. Его кожа горячая, воспаленно раскалена. Он весь взмок и дышит надсадно. Он такой хрупкий и незаслуженно раненый. [Он не хрупкий] [Он пырнул отца и тащил тебя на себе по воздухоотводной шахте] Я хотел его всегда защищать. хотел, но не смог хотел, но не хватило сил хотел, но не успел Мне хочется лечь за его спиной и обнять поперек груди, я желаю унять его боль и зализать все его раны, в полумраке он никакой не воин и я не поверил бы Нини, если бы не знал, насколько она на самом деле непредвзята. Он выглядит сломанным и больным. Он бледен и похудел, он пошел за мной в смертельный плен и вынес на своих плечах, что же сделал я?.. [Прекрати, Чонгук] Мои монстры живут на батарейках, я сам их подпитываю, когда чувствую, что механизмы глубоко под кожей начинают выбиваться из сил. Стальные монстры, стальные кошмары, и я знаю, у Тэхёна все совсем не так. Мальчик-неудачливое-божество не умеет жить по правилам этого города. В нем совсем еще ничего нет, ни грамма металла — ничего, сплошная органика. Он внутри, под слоями своей плоти, тоже прежний, такой, какими мы были до того, как становиться гибридом кожи и сплавов стало чем-то вроде нового тренда. Но его тело тоже было закалено. Его дух, взращенный на сказках про всемогущих богов и доблестных рыцарях, разве мог он отступить и оступиться?.. Сейчас мне не хочется думать ни о чем, что касается дел господина Курогири, обозленных локсаров, не получивших свой товар, и о том, как рисковала Марла и почему решила нам помочь. Все это можно сделать потом. Сейчас сил на это у меня нет. Поэтому я ложусь на кушетку позади Тэхёна и неловким движением закидываю на него руку, пристраивая подбородок к плечу. Я достался ему не для охраны. Наивный мальчишка умеет себя защищать. Просто забывает. Теряется. Пугается. Он нервный. Нежестокий. Не желавший для себя такой работы и такой судьбы. Неосторожный. Запальчивый. Неаккуратный. Невдумчивый. Заполошно мечущийся, невообразимо уже утомлённый. Я достался ему без всяких внятных приказов. Могу скалить зубы, рычать и припадать на передние лапы, обороняя. Могу отпугивать беду, злой рок и всё, во что он до сих пор по какой-то неясной причине полоумно верит. Могу фанатично пытаться его уберечь. И злиться на чужие отметины, развеивая страхи и подпитывая озлобленность на этот ржавый и окисленный мир, в котором совершенно точно только Тэхён мог оказаться таким безропотно честным. Таким неуемно мною желанным. Мне не будет покоя. Мне век ходить за ним по пятам. Тэхён дергается сквозь сон. Его дыхание сбивается, он совершенно точно сразу же паникует, и я могу лишь чуть сильнее прижать его спиной к себе, удерживая. — Тише, — хрипло выдыхаю ему в шею. — Это я. Тэхён тихо, измученно вздыхает, чуть сильнее откидывая голову назад. Его волосы взмокли у корней и облепили лицо. Я могу позволить себе уткнуться носом в его макушку. От этого почти сразу проваливаюсь в зыбкую полудрему, тяжкий кошмар и топкую бездонную трясину. Оттуда меня металлическим крюком вытягивает боль, подцепив за запястье. Реакция у меня не такая стремительная, как в лучшее время, и потому чуть запаздываю, прижимая Тэхёна к себе плотнее и отодвигаясь к стене. Потом только раскрываю глаза. Незнакомец нависает над нами с неловкой улыбкой, позади него стоит Марла и угрюмо супится. [Это док. Тебе нужно было его дождаться] — Все хорошо, — сразу же заверяет меня док. — Вы оба в безопасности. Я хотел осмотреть тебя, Чонгук, и убедиться, что восстановление протекает как нужно. Спросоня медлю. Док меня не торопит. Я даю ему сделать все, что он желает, и потом вновь проваливаюсь в ту же вязкую черноту. Обрывками сознания улавливаю приглушенные голоса: — Живучие они, — это Марла. — Молодость, — второй голос почти даже мечтательный. — Им за это еще расплачиваться, твой друг это знает ведь, Марла? — Думаю да. Едва ли он встанет на место отца. — Что для нас, очевидно, к лучшему. Пусть оклемаются, но потом пусть уходят. Если локсары придут ко мне в дом, я не смогу и не стану их защищать. Это не страшно. Все это не страшно. В конце концов я найду способ стать для них непригодным в работе, я не совсем еще ослаб и смогу нас как-нибудь защитить. Я буду стократ осторожнее и все до мелочей просчитаю. Я смогу. У меня это получится. [Ты безнадежный романтик, пропащий ты человек] [Люди прячутся друг в друге, точно в убежище] [Ты прячешься в нем, он — в тебе]