Мы расстались в дождь.

Старскрим.       После того, как я очнулся прошло пару дней. Быстро пошел на поправку, в скором времени и гипс сняли, а после так вообще выписали. Иду с любимым в обнимку, и улыбаюсь, чему я и сам не знал. Долгое время я пытался себя убедить в том, что и в правду не нужен ему. А оказалось, наоборот. Оба признали свою вину, и я и он. Оказавшись в новой квартире, я долго смотрел по сторонам. Уютно. — Я купил эту квартиру, — улыбнулся он, ставя чемодан с вещами.       Хотя готов поклясться, что вещей у меня и не было. Странно. Но в то же время я не задавал вопросов. А стыд прилипал к щекам. В припадке боли и безрассудства я продал нашу квартиру. И теперь… все начинать с начала. Мегатрон только улыбнулся, притянув меня к себе. Снова алый, снова смущенный, снова как и тогда он умудряется вогнуть меня в краску. — Как ты это делаешь? — спросил я. — Делаю, что? — ухмыльнулся он.       Я улыбнулся, дразнит оно и понятно. Ухмыляюсь, обняв за шею. Он же подымает меня руками и несет в сторону спальни. Охаю от того, что это не сон, что мы снова вместе, как тогда. Нас обоих коснулись перемены, и мы… справились? Видимо. Футболка летит на пол и я снова краснею. Боль и отчаяние захватили мои разум, что когда я продал квартиру у меня не было возможности забрать свои вещи. Он любезно одолжил мне свою футболку. — Не боишься потом раскошелится? — спросил я, чувствуя поцелуй на своей шее. — Для тебя малыш все что угодно, — ухмыльнулся он.       Я простонал, схватившись за его волосы. Знает, как меня завести с пол-оборота гад. Да и потом он знает меня как облупленного. Неожиданно и приятно. Чувствую, что порядком становится тесно, что жар достигает своего пика, что в штанах уже творится черт знает что. А он и медлит, и целует, и ласкает. Снова стон, снова поцелуй, снова пожар. Он спускается ниже и расстегивает штаны, после чего они оказываются рядом с футболкой. — Может остановимся, я все еще не привел себя в порядок, — ойкаю я, вспомнив, что до сих пор не мог нормально помыться. Гипс на руке был тому подтверждением. — Я тебя потом так отмою, — шепчет он.       И я сдаюсь, поддаюсь ему навстречу. Верю. Ведь люблю дико, до безрассудства. Тогда я и не представлял, что моя жизнь кардинально изменится, что кто-то будет в меня влюблен, что и я рассчитывая на карьеру не смогу, как Нокаут найти свое счастье. А оказалось, что оно близко. Даже слишком. — Мегатрон… — простонал я. ***       Лежа у него под боком после умопомрачительного секса я был доволен. Однако один факт все никак не давал мне покоя, а щеки так и пылали алым. Хочу встать, а он не пускает. Краснею от того, что его руки обнимают за спину. — Ты думаешь, что после того, что между нами было, я просто так тебя отпущу, — серьёзно заявил он. — Но, а как же твои слова? — воспринял, как знак уйти я. — Как же то, что ты мне сказал? — Я был не прав, и потом Оптимус все равно умудрился вернуть себе Рэтчета, а у меня снова появилось то, ради чего я жил и живу, — он притянул меня к себе укрывая одеялом. — Старскрим, я тебя люблю, будь моим.       С этими словами он протягивает мне подушку, отчего я вздрагиваю. Вот это оригинальность. Рука сама собой залезает в наволочку и шарит, потом палец натыкается на что-то мягкое, инородное. Потом медленно тянет, и мне удалось это нечто вытащить. Это был смятый маленький комок, который я с превеликим интересом рассматриваю, а после распремляю. То, что там было заставило меня приоткрыть и закрыть рот. В середине лежало кольцо, притом необычное. В середине торчал красный камень. — Выходи за меня, — улыбнулся он. — Да, да, да, да я выйду, — киваю я после одеваю кольцо.       Потом снова опрокидываю его на кровать, до этого мы сидели, и уж теперь его черед стонать. Этой ночью мы так и не смогли заснуть все обнимались, целовались, разговаривали. Пытались наверстать упущенное за три года. — Я тебе уже это говорил, но повторю еще раз, чтобы ты меня услышал, — улыбка так и не сходила с моего лица. — Я тебя люблю. — И я тебя тоже…