Гладиаторы

5. Исаги знает, что сегодня Рин будет особенно рвать жилы. Не то что бы раньше он играл вполсилы, но он отстает по баллам и сделает все, чтобы наверстать упущенное. От этого новое испытание Исаги ждет с особой опаской: черт знает, какую жесть для них в этот раз придумал Эго. Поле выглядит, на первый взгляд, обычным, и вряд ли там есть сенсоры, бьющие током, Эго не стал бы повторяться так часто. Поэтому Исаги просто ждет объявление задания. — На этот раз все, что вам нужно — забить гол, — говорит Эго. Исаги переглядывается с Рином, тот тоже хмурится недоуменно. И в этот момент над полем загорается сетка из мелко переплетающихся алых лазерных лучей. — Два человека — два гола, — продолжает Эго. — Но если по пути к воротам вы коснетесь лазера, вам придется начинать все заново. У вас пятнадцать минут. Время пошло. Исаги берет мяч, кладет на край поля. Лазеры мигают и перестраиваются в новую решетку, их рисунок меняется. Сложно, это, блядь, чертовски сложно. Рин не раздумывает, начинает свой проход. Исаги наблюдает, как он перескакивает через лучи лазеров, минует первый ряд, второй… Лазеры снова меняют позиции, Рин пережидает, идет дальше. Прокатывает мяч под лучами, подкидывает над ними и сквозь них. Исаги залипает на то, с какой мягкой, кошачьей грацией Рин двигается, он смотрел бы вечно, если бы не нужно было самому забивать гол. Он ступает на поле, прокидывает мяч вперед через первый заслон из лучей. Аккуратно перелезает там, где расстояние между пересекающимися линиями самое большое. Перепрыгивает через следующий ряд. Вроде бы получается. И он, и Рин идут к воротам, неужели это испытание окажется самым легким? Не тут-то было, оповещает звуковой сигнал, и лучи на всем поле гаснут. Черт, кажется он где-то задел их футболкой. Черт. — Какого?.. — Рин оборачивается. Исаги виновато разводит руками. Он не думал, что испытание прервется для обоих, если до лазера дотронется только один из них. — Кажется, нам нужно уйти за бровку, иначе они обратно не загорятся, — предполагает он. Так и происходит: когда Рин, чертыхнувшись, возвращается на исходную позицию, лазерная паутина опять охватывает поле. Они двигаются снова, неспешно и осторожно, и на этот раз Рин задевает лазеры где-то в середине поля, и приходится начинать все заново. И так происходит опять и опять, они синхронизируются, повторяют движения друг друга, но меняющие положение линии лазеров рано или поздно останавливают их проход. Исаги видит ускользающие секунды, чем меньше их остается, тем больше он нервничает. Три минуты, две, одна… Он понимает, что уже не успеет добраться до цели, Рин чувствует это тоже, в последней отчаянной попытке пытается пробить с середины поля, но лазеры останавливают мяч где-то на линии штрафной. И гаснут вместе с закончившим отсчет таймером. — Вы не прошли испытание, — сообщает Эго. — Но вам все равно начислены баллы. Йоичи Исаги — восемь баллов, Рин Итоши — девятнадцать баллов. Исаги даже не возмущается, почему так мало: Рин все время был ближе к голу, у него несколько раз получилось дойти до центра поля, Исаги не удалось и этого. Рин тоже не задает вопросов. Но когда они возвращаются в спальню, со всей дури бьет кулаком по металлической дверце своего шкафчика. — Ты чего? — Исаги хватает его за руку, смотрит на сбитые костяшки: надо бы обработать чем-нибудь. — Мы провалили испытание, — цедит Рин. — Но у тебя все равно больше баллов. — И что? Если никто не пройдет все испытания, у меня может оказаться не самое большое количество баллов. Исаги качает головой: маловероятно, что целых одиннадцать человек окажутся лучше Рина. А вот ему самому теперь есть о чем призадуматься. И то, что Рин сильнее него тревожится, как-то напрягает даже. — Давай обработаем твою руку, — Исаги идет в ванную за аптечкой, Рин плетется следом. — И не надо так больше делать. Кто знает, может быть, она тебе еще пригодится на завтрашнем тесте. Он аккуратно смазывает ранки на пальцах Рина — они у него красивые, длинные как у пианиста. Исаги вздыхает невольно: кажется, в сегодняшних его непристойных фантазиях будут еще и пальцы фигурировать. В помещении снова становится нестерпимо жарко. — Мне кажется, он нас снимает, — вдруг едва слышно произносит Рин. Исаги поднимает глаза, сталкивается с его серьезным взглядом. — В смысле? Рин осматривается и наклоняется к нему, горячее дыхание обжигает ухо: — Эго. На этих тестах. Там камеры кругом. И в первый день, когда он пары называл, он все время смотрел куда-то. Как будто не сам их придумывал, а советовался с кем-то. Исаги моргает несколько раз, думая, не ослышался ли он. Рин и теории заговора? Что за чепуху он вообще удумал? — Там всегда камеры были. Эго наблюдает же за нами, знает наши показатели… — Их там слишком много. Посмотри как-нибудь. Исаги действительно не обращал внимания раньше, но это все еще не кажется ему странным. — И для чего это ему, по-твоему? Рин пожимает плечами: — Может, что-то вроде реалити-шоу. И кто-то платит ему, чтобы посмотреть, как мы жопу рвем. Исаги обдумывает его слова: да ну, чушь какая-то. Эго уже организовал им матч с молодежкой, и предполагать, что он без их ведома сделает из них актеров на потеху богатеям, глупо. — А что насчет сборной и клубного чемпионата? — спрашивает он, потому что ему нравится с Рином разговаривать, пусть и о такой ерунде. — А одно другому не помеха, — Рин снова раздевается, и Исаги едва в голос не стонет, ну нет, не сейчас, это слишком жестоко и вообще… — Мы развлечем их на тестах. Они потом лучшим оплатят путевки на клубный чемпионат. — Значит, просто будем играть дальше, как раньше, — говорит Исаги. — Мы ведь ради этого здесь? Рин намыливает щеки пеной для бритья, Исаги долго смотрит на его отражение в зеркале, пока Рин наконец не выдает короткое: — Да. Исаги ретируется из ванной, прислоняется спиной к закрытой двери и поправляет затвердевший член в штанах. Ну вот, снова. Снова эти реакции, которые не дают ему спокойно жить. Он хочет скользнуть рукой под резинку трусов и снять напряжение, но Рин может в любой момент выйти, и тогда все станет слишком неловко. Исаги сдерживается. Глазами он невольно оглядывает помещение спальни. В ней мало мебели, только кровати, шкафчики и большое зеркало на стене. Он нигде не видит камер, но что, если они есть? И в ванной тоже? Исаги столько раз дрочил там на Рина, и было бы ужасно кринжово знать, что кто-то за этим наблюдал. Стыдно. Но никаких камер он не находит, их тут и прятать-то негде. Так что ерунда это все.