Гладиаторы

12. — Перед ним — два пути, — говорит Эго. — Легкий и сложный. Тебе нужно всего лишь угадать, какой он выберет. Наги смотрит на Рео на большом экране. Эго сказал им разделиться, и теперь Наги здесь, в комнате с монитором, а Рео в другом помещении, и что там, Наги не видит. — Зачем ему выбирать сложный путь, если есть легкий? — спрашивает он. — Ну, может быть, он любит трудности? — усмехается Эго. Наги поспорил бы насчет “любит”. Умеет преодолевать — да, Рео с ними хорошо справляется. Но вот так выбирать сознательно — вряд ли, Рео не мазохист какой-нибудь. — Легкий. Он выберет легкий. — А если я добавлю в уравнение то, что сейчас ему предстоит выбрать, по какому пути пойдет он, а по какому — ты? И если он выберет легкий, то сложный достанется тебе? Наги застывает перед монитором. Вводные меняются. Но меняет ли это что-то для Рео? Он хочет пройти испытания и победить, но вряд ли станет намеренно усложнять себе задачу. И он достаточно верит в Наги, чтобы не сомневаться — Наги справится со сложным маршрутом. — А баллы? — Наги хмурится, глядя на экране монитора, как Рео переминается с ноги на ногу. — Сколько баллов получит тот, кто выберет сложный путь? — Баллов начислят поровну, — отвечает Эго. — И Рео об этом знает. — И мне… нужно просто угадать, да? — Тебе — да. Ему — пройти по тому маршруту, который он сам выберет. Наги нервно сжимает кулаки. — Это как-то несправедливо. — Ну уж прости. Так что ты решил? Наги пытливо вглядывается в экран. Трудно. Трудно понять, что сейчас в голове у Рео, что он видит, ведь это важно. Наги представляет, как сам бы поступил на месте Рео. Он пошел бы по сложному пути. Но не потому, что сомневается в способностях Рео. Просто… это естественно, наверное — желать, чтобы тот, кого ты любишь, меньше мучился. Но Рео явно не этим сейчас руководствуется. Рео хочет эффективно преодолеть испытание. И ему нравится делать все от себя зависящее ради результата. А значит, он не станет полагаться на Наги, не взвалит на него самую тяжелую часть работы. — Сложный, — произносит Наги, он все еще не уверен, но больше не хочет менять решение. — Это твой окончательный ответ? — Да. — Хорошо, — Эго явно наслаждается ситуацией. — Ты со своей задачей справился. Он выбрал сложный путь. Теперь осталось ему его пройти. Наги застывает перед экраном, на котором открывается вид на сложный лабиринт с веревочной лестницей, расположенной на высоте — Наги не видит, на какой, и надеется, что там, внизу хотя бы есть маты. Над лестницей, будто маятники, то и дело пролетают обитые мягкой тканью фигуры, если попасть под них — удержаться вряд ли получится. — Там высоко? — спрашивает Наги, чувствуя, как дрожит голос. — Что если он упадет? — Начнет заново, — отвечает Эго. — У него будет полчаса. И там не только высоко. Там еще и темно. Наги вздрагивает, позвоночник словно стальная стрела пронзает. Он невольно трогает фонарик в кармане шортов — так вот для чего он был. Но Наги так и сказал о нем Рео, и не отдал, и теперь Рео будет мучиться там, в темноте, со всеми этими дурацкими штуковинами. Наги хотел бы с ним поменяться местами сейчас, но не говорит это вслух, Эго теперь уже не позволит. Он прилипает к экрану. Рео поднимается к лестнице, сперва трогает ее руками, потом осторожно проверяет ступней натяжение веревок. Наступает и даже делает несколько шагов, пока одна из широких раскачивающихся фигур не врезается в него тараном, сбрасывая на пол. Внизу действительно есть маты, но Рео все равно морщится, кажется, удар был довольно сильным. Он встает, дезориентированно покачивается, а потом снова поднимается наверх. В этот раз ему удается пройти дальше, даже миновать первый маятник, но второй нещадно бьет его по ногам, стряхивая с лестницы. Мир для Наги застывает, он словно мошка, увязшая в смоле, и вынужден смотреть, как Рео падает, снова и снова, бесконечно. Ему так и не удается преодолеть сопротивление второго маятника, времени до завершения испытания еще много, а Наги уже понимает — Рео не пройдет, это нереально сделать в кромешной темноте. Поэтому, когда таймер отсчитывает последнюю секунду, Наги бросается к двери, ведущей в комнату с лестницей. Рео уже внизу, лежит на спине, раскинув руки в стороны, и дышит так тяжело, словно до этого не один час тонул. — Вы провалили испытание, — оповещает их Эго. — Вы получаете ноль баллов. — Прости, — Рео вяло косится на него, слова вылетают из него короткими хрипами. — Я облажался. — Нет, это я, — Наги качает головой. Он не уверен, что что-то бы изменилось, будь у Рео фонарик, но тогда шансов точно стало бы больше. — Ты не прошел? Ты же должен был идти легким маршрутом, — Рео садится и морщится, похоже, ему все еще больно. — Не поэтому облажался, — Наги отмахивается и помогает ему встать. — Ты как? Что болит? — Все, — вымученно улыбается Рео. — Эта штука была очень трудной. — Я знаю. Наги осторожно придерживает его, пока они идут в комнату. А там бесцеремонно говорит: — Снимай футболку. Рео не спорит, стягивает футболку через голову, откидывает в сторону и садится на кровать. Наги осматривает его: синяков пока нет, но по всему телу рассыпаны красные пятна в тех местах, где они скоро появятся. И похоже, их будет бесчисленное множество. Он аккуратно смазывает израненную кожу, Рео шипит и вздрагивает при каждом касании. Наги чувствует себя ужасно виноватым, он должен был отдать этот чертов фонарь, он же столько думал об этом. Не факт, что Рео прошел бы испытание с ним, но как минимум, он мог бы избежать такого количества ударов, если бы видел угрозу. — Прости, — еще раз произносит он. — Да за что ты извиняешься все время? — хмурится Рео. — Ты запорол легкий путь? — Нет, — Наги качает головой и вытаскивает фонарик из кармана. — Но я не дал тебе это. — Что это? — Рео забирает тот у него из рук, вертит, разглядывая. — Откуда он у тебя? — Нашел. Там еще записка была. Что могу или себе оставить, или передать. Я не передал тебе. А он бы очень тебе сегодня пригодился. — Просто нашел? — Да, — Наги кивает. — В стене. — Чего? — Там был тайник. Он светом мигал, иначе я бы не заметил. Рео смотрит на его, нахмурившись. — Ты нашел тайник и ничего мне не сказал? — Ты не больно-то разговаривал со мной, — Наги отворачивается. Ну вот, разговор опять привел к тому, на что Рео пофиг, и от чего Наги неприятно. — Возможно, — отвечает Рео, подумав. — Но это… Кто положил это в тайник? Эго? — Да не знаю я, — Наги смотрит в стену остекленевшим взглядом. Он переживал, ему ужасно жалко Рео, у него до сих пор внутри все горит и трепещет после того, что он наблюдал на том пресловутом экране, а Рео волнуют только необычные подарки, способные повлиять на прохождение испытаний. Только и всего. — Эй… — Рео трогает его за плечо. — Что с тобой? Наги бросает на него косой взгляд. Ну и жалко же он, должно быть, выглядит, раз даже Рео решил, будто что-то не так. — Нормально все, — он пробует собраться, но выходит как-то не очень. — А по-моему, нет. Наги смотрит на него с сомнением, ему до сих пор обидно, что его чувства вот так отвергли, и при этом тянет к Рео, очень хочется дотронуться, поцеловать снова… Но Рео девушки нравятся, де-вуш-ки, у него, вон, невеста есть, Наги ему не нужен, точнее, нужен, но не так… Черт, все-то у него не так. — Наги?.. — Рео хмурится еще сильнее, Наги уже совсем не понимает, что тот в нем видит, раз так тревожится. — Да в порядке я, отвали! Наверное, он впервые сам отталкивает Рео, он не делал этого, даже когда тот бесил, раз за разом вырывая его из зоны комфорта, когда был везде и всюду, раздражая своей навязчивостью, своим постоянным присутствием в жизни Наги. Он никогда не повышал на Рео голос. Он даже не знал раньше, что умеет так злиться. — Не отвалю я, черт! — Рео кладет руки ему на плечи, сжимает крепко и разворачивает к себе. Он очень обеспокоен. — Я просто расстроен из-за испытания, — цедит Наги. — Из-за фонаря этого, и мы не смогли выполнить, не получили баллы и… — Я соврал, — вдруг говорит Рео тихо. — Что? — Соврал тебе. Про Акане Кота. Про то, что я по девочкам. Точнее, я, правда, по девочкам. Был. И Акане Кота есть тоже. Но я не с ней. Наги не понимает. У него вообще голова идет кругом от этих внезапных откровений. Рео простым был всегда, почему сейчас он такой невозможный? — Почему? — он вкладывает в одно это слово все свои вопросы. Почему соврал? Почему сбежал после поцелуя? Почему он странный такой, и нельзя было просто сказать все сразу? — Потому что… Ты до меня ни с кем толком не общался. И тебе, наверное, просто любопытно. А для меня все взаправду. И я не хочу быть промежуточным пунктом. Не хочу быть тренажером для тебя, Наги, поэтому, если у тебя только спортивный интерес, то не надо, я не могу так… Но и молчать тоже не могу больше, поэтому, если ты… — Хватит, пожалуйста, — Наги прерывает его. Это слишком большой объем информации, он не успевает обрабатывать ее. Наги смотрит на Рео изучающе, глаза жжет предательски. Он раньше не замечал, что у Рео столько загонов, и раньше он бы не полез в них, напряжное это дело — копаться в чужой голове. Но сейчас он терпеливо все слушает, он пытается разобраться — это что-то да значит, так? Неужели Рео не видит? Неужели не видел прежде? Он же умный, черт… — А ты не думал, что я до тебя ни с кем не общался, потому что они были не ты? — осторожно спрашивает он. Рео смотрит теперь на него, жадно впитывая каждое слово, но Наги и сказать-то больше нечего. — И вообще я не на необитаемом острове жил, я видел других людей, — добавляет он. — И ни с кем из них мне не хотелось целоваться. Рео молчит долго, Наги нервно трет ладони о штанины. Он не то сказал? Зря сказал? Да что вообще хочет от него Рео? — Ты уверен? — Рео выдыхает наконец, и на лице у него расцветает такое благоговение, такая неприкрытая радость, что Наги неловко становится. На него так не смотрели раньше. И это разжигает внутри что-то, мучительное и яркое, вытягивает наружу неожиданную, необдуманную смелость. — Да. И вместо того, чтобы трахать мне мозги, ты мог бы уже трахать меня. Наги отворачивается, боясь, что Рео сейчас снова засыпет его нелепыми вопросами, они слишком изматывают, он взаправду предпочел бы действия, раз уж Рео, оказывается, не против. Но Рео не спрашивает ничего лишнего. Он тянет к себе и жарко вжимается в его губы. Наги плывет сразу же, ему так хотелось это повторить, и он так переживал, что больше не сможет. А теперь Рео тут, целует его сам, и его можно трогать, можно же? Он осторожно кладет ладони на плечи Рео, чуть сжимает, и тот дрожит, но не отталкивает. А потом забирается ладонями под футболку Наги, и черт, это так здорово — ощущать его руки на своей коже, и он тоже хочет попробовать. Он просовывает ладони под футболку Рео, тот тихо стонет ему в рот и валится на спину, утягивая его за собой. Наги кажется, что одежда мешает, надо бы снять, но не хочется отстраняться, и все же приходится. Рео смотрит, как он возится, стряхивая футболку через голову, а потом произносит еле слышно: — Ты, правда, хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Ну да, — Наги пожимает плечами. Ему нравится целоваться с Рео, наверное, это тоже будет приятно, он не знает, но ждать утомительно, он и так ждал вечность из-за загонов Рео, и больше не хочет. — Иди сюда, — зовет Рео, в его глазах горит что-то темное и первобытное, и это что-то ярким клубком электричества прокатывается по позвоночнику Наги и бьет по нервам с силой, равной тысяче ударов по мячу. — Но я никогда не делал, и я не знаю, как, но я видел по видео, им там, кажется, было приятно, — бормочет он Рео в губы между поцелуями. — И тебе будет. Обещаю, — отвечает тот хриплым шепотом, его дыхание обжигает, скользит по шее вслед за его губами. Наги вытягивается на спине, прикрывает глаза, чувствуя, как Рео медленно, изучающе двигается по его телу. Он уже снял майку, и теперь они соприкасаются обнаженной кожей, и это так остро и нестерпимо прекрасно. Наги хочет, чтобы Рео сделал это с ним, Наги позволит ему. Наги все ему позволит. А потом Рео пробирается рукой к нему в трусы, обхватывает член, и Наги улетает. Рео держит умело и крепко, не так идеально, как когда Наги делает это сам, но от того, что именно Рео его трогает, тело реагирует по-другому, особенно сильно. Наги приподнимается на локтях, смотрит. Рео стягивает его трусы до колен, чтобы было удобнее, двигает кулаком медленно, но с четким, выверенным ритмом, и все время смотрит Наги в глаза. Напряжение скапливается огненной лавой в паху и таким же жаром пульсирует в груди, этого сразу много, Наги не привык к таким сильным эмоциям, он перегружен и, похоже, не продержится до секса. Рео видит это. И останавливается. Наги разочарованно стонет, снова откидываясь на спину, когда Рео возвращается к нему и целует. — Хочешь, просто подрочим друг другу? Или можешь ты мне вставить, — он все еще не убирает руку с его члена, гладит мягко. Наги отстраняет его, перехватывает член у основания. Раньше он никогда не останавливал оргазм, не было нужды, сегодня ему слишком хочется успеть больше, попробовать все, ведь Рео обещает так много… — Я хочу заняться сексом. И тебе вставить, — говорит он. — И подрочить друг другу тоже. И… — Все. Все будет, — Рео прижимается губами к его рту, Наги сцеловывает с них его улыбку. И вздрагивает, когда пальцы Рео проскальзывают ему под ягодицы, мягко тычутся в промежность. Страшно. Наги вдруг осознает, что это, скорее всего, будет больно. Даже несмотря на то, что это Рео. — Я осторожно, — бормочет тот, и просто гладит, не давит. Наги расслабляется, раздвигает ноги шире, давая ему больше простора. Рео отстраняется на доли секунды — Наги смотрит, как он сбегает в душ, новая волна паники накрывает, чуть сбивая возбуждение — он что, передумал? Снова кинет его вот прямо так, сейчас? Но Рео возвращается тут же, сжимая в кулаке флакон с гелем для душа. Наги успокаивается. Они это сделают. Они пойдут до конца. Теперь Рео настойчивее, одной рукой он гладит Наги по животу, другой аккуратно растягивает, и это, на самом деле, не так приятно, как целоваться — мышцы вокруг пальцев Рео жжет от предельного натяжения, его присутствие внутри вызывает давящий дискомфорт, и ему почти хочется, чтобы Рео перестал, убрал руку и… Он задевает что-то, и Наги задыхается, выгибаясь над кроватью. — Там? — Рео смотрит на него с восторгом, снова сгибает пальцы и надавливает чуть сильнее. И Наги снова выламывает, он заходится протяжным стоном, сжимаясь так, чтобы продлить это давление, остановить Рео, оставить его там так надолго, насколько это возможно. — Нет, ты расслабься, — в глазах Рео благоговейный испуг, он медленно вынимает пальцы, чтобы вернуть их обратно с новым нажимом. Наги вскрикивает, сминая в кулаках простыню. Ему нужно снова. Ему нужно больше. Он больше не хочет, чтобы Рео останавливался, это одновременно слишком сильно и недостаточно, и в промежутках между собственными криками, он просит отчаянно: — Давай. Вставь мне. Рео не нужно уговаривать, он стряхивает свои трусы до колен и щедро льет гель на свой торчащий призывно член — большой он у него, черт. Наги готовится, что снова будет больно. Ничего. Он потерпит. Это окупится с лихвой, если Рео будет двигать им так же правильно. Рео входит, заполняет его короткими методичными толчками. Наги вскрикивает на каждом — слишком, слишком, давление нестерпимое, его разорвет сейчас, много, так много… И снова проваливается в ощущения, когда Рео попадает туда, где Наги так приятно, черт побери. Рео нависает над ним, руками упираясь в матрас по бокам от его головы, и принимается ритмично двигать бедрами. Наги чувствует себя в клетке — прекрасной, идеальной клетке, где Рео трахает его, делает то, что он хочет, и все наконец превосходно. Ему уже не больно, тело генерирует чистое удовольствие с каждым толчком Рео. Хочется дотронуться до себя, и он просовывает руку между их животами, оборачивает член ладонью. Кайф, какой же кайф. Рео отстраняется, держит руками его разведенные в стороны колени — ему хочется смотреть. Видеть, как Наги кончит. Это случится уже скоро, сейчас Рео чуть поменял угол, и теперь все внутри Наги судорожно пульсирует при его движениях. Он так близко. — Я кончаю, — он ускоряется, и Рео тоже принимается двигаться быстро, теперь практически не вынимая, только толкаясь внутри него короткими вибрирующими рывками. — Давай. И Наги срывается, сжимается весь, чувствуя, как горячая сперма льется на живот, а тело трепещет вокруг Рео, не выпуская, стискивая, утягивая в этот бесконечный оргазм. — Прости, — Рео падает, уткнувшись ему в плечо вспотевшим лбом. — Я не успел, надо было вытащить. — Да ничего страшного, — Наги оплетает его руками, потом, подумав, и ногами. Внутри все стремительно остывает, да еще и мокро, и надо бы в душ, но ему хочется просто вот так полежать. — Я тебя люблю, наверное, — говорит он, глядя в белый потолок затуманенным взглядом. Рео выпутывается из его объятий, смотрит ему в лицо серьезно — такой разгоряченный после секса, такой красивый, — и произносит твердо: — Я тебя люблю точно.