Металлический снег

Тагир встал довольно рано: в девять утра. Это было его субботней нормой, ведь в пятницу он допоздна сидел над книгами. Тагиру было всего пятнадцать. Он ещё посещал уроки, но уже самостоятельно проводил исследования. Школа давала не только кров и знания, но и работу и возможности заниматься любимым делом. Некоторые бывшие ученики стали преподавателями в любимой школе. А по совместительству каждый мог заниматься вдоволь любимым делом: изучением собственной и чужой магии. И все, конечно же, пользовались любой возможностью, но предпочитали сидеть допоздна, чем просыпаться пораньше. Разумеется, это было не единственное пристанище людей с магическими способностями, но оно было самым крупным. Остальные немногочисленные ведьмы и ведьмаки были рассеяны по миру. Даже в школе было всего лишь около ста учеников из разных уголков планеты. И учителя: София, старшая сестра Тагира, профессионально изучала и развивала магию поиска и распознавания лжи в человеке. Она была учительницей математики и обучала базовым заклинаниям. Тридцативосьмилетний Марк, её брат, увлекался артефактами: постоянно закупал, изучал, создавал что-то в своей мастерской. Его предметами были физика и магическая веществознание (наука о магических свойствах веществ). Здесь так же работала мать Тагира, Агата, которой было уже немало годов, но, как и другие магические дети, она выглядела молодо (даже моложе Тагира, что весьма подходило её ветреной девичьей натуре). И эта беззаботная женщина была зациклена на книгах и на себе настолько, что не замечала даже собственных детей. Её двоих старших детей воспитывала Виктория, а Тагира – лично Оливия. Смышлёный мальчик часто засиживался у хранительницы, читая и слушая, и быстро учился у неё магии. А вот Агата же напротив, к магии относилась с небрежной рассеянностью. Зато она была ближе всех к обычным людям. Её предметами были русский, литература, рисование, музыка, история и обществознание. Всё свободное время Агата просиживал в библиотеке, где работала Юлия. Самых маленьких детей воспитывала Виктория. Юлия и Виктория были старшими в коллективе, и они точно знали Оливию задолго до того, как та решила основать эту школу-интернат. А Виктория, возможно, была ещё старше Оливии, и уже не выглядела молодо, хоть и не казалась старой. Ещё двое первых учеников Оливии: Крисанд и Мальва. Они вместе изучали растения: он в рамках зельеварения, она – фармацевтики. А вместе они вытворяли невероятные вещи. Соответственно их предметами были химия и биология, только они подходили к ним с разных сторон. Утро было неожиданно солнечным. Тем более что всю прошлую неделю почти всё время воздух был пропитан мелкой моросью: ни дождь, ни туман, а нечто мокрое и серое. Хотя Тагир не был против такой погоды, но яркое, быть может последнее осеннее солнышко веселило юношу. Он подошёл к комнате Оливии, постучался и вошёл. Знаете, в чём заключаются различия между ведьмами и ведьмаками? Помимо пола, предрасположенности (например, ведьмы лучше разбираются в лекарственных травах, тогда как ведьмаки предрасположены больше к зелье варению и созданию артефактов) и даже способности летать. Ведьмака вот в небо не суждено подняться, разве что на драконе (те, правда, уже давным-давно вымерли), или самолёте. Кроме всего прочего, они различаются и ощущением мира в целом и частном. Ведьмаки хорошо помнят всю свою жизнь. Они сосредоточены на знаниях, полученных собственными усилиями. Ведьмы же своё прошлое забывают легко, за то не приходится страдать от прошедших событий и чувств. Ведьмы больше видят других, могут запомнить что-то услышанное вскользь на всю жизнь, а заученный текст забыть на другой день (если придётся, конечно, учить). Ещё одно и, пожалуй, самое главное отличие в том, что ведьмаки, в отличие от ведьм, чётко и конкретно помнят момент своего рождения. Зато их пугает смерть, что они привязаны к жизнь. Но ведьмы предчувствуют момент своей смерти. Им незачем страшиться неизвестности: они знают, когда смерть обойдёт из стороной, и потому не боятся идти вперёд. Но и когда наступает пора уходить, не видя смысла в пустом страхе, они уходят покойно и тихо. И только другие ведьмы способны сочувствовать этому состоянию ухода, различать конец чужой тропинки. Оливия спала покойно и тихо, даже грудь не вздымалась дыханием. Лицо светилось мирной улыбкой. Она даже будто помолодела до шестнадцати лет. А рядом с телом Оливии сидела годовалая девочка. Она смотрела на Тагира чёрными глазами, как будто ждала чего-то. Тагир прислушался к магии, и ужаснулся: он не почувствовал Оливии. По всему телу прошёл озноб, колени подкосились и Тагиру пришлось опереться ругой о стол, чтобы не упасть. Когда первый шок прошёл, юноша немного пришёл в себя и только теперь заметил на столе записку. Текст на бумаге гласил: «Я всё же ухожу. Теперь Иная продолжит моё дело. Я доверяю вас ей, а её вам. Остаток своих сил я оставила в камне. Этого барьеру должно хватить на ближайшие пару лет.» Тагир успел понять лишь смысл первого предложения, а остальное лишь уловил взглядом. В комнату вошла Юлия. Ещё во сне она почувствовала этот покойный уход подруги, ощутила её пропажу и, по пробуждении, поспешила сюда. Она подошла к Тагиру и погладила его по спине. - Она уже давно готовилась уйти. Судя по всему, она нашла себе замену, и ушла спокойно. Тагир смял бумажку и, бросив её на стол, стремительно вышел из комнаты. Молодые всегда жалеют об уходе взрослых, и неважно, сколько прожила ведьма на свете, если по сравнению с ушедшей она была ребёнком. Уход старшего ранит честолюбие. Молодые не могут не хотеть справедливости в мире, и это от возраста не зависит. Лишь на закате дней ведьмы осознают всю бренность страха и становятся покойны, как листья, которые ветер, пометав по воздуху, опустил-таки на землю и охладил дождём. Вернувшись к себе, Тагир повалился на кровать. Что-то странное шевельнулось в сердце: будто бы и тоска, но скорее злоба и смятение. Хотя понять он не мог, только сравнивать: такого он ещё не чувствовал. Но ему это чувство не нравилось. Оно камнем легло на сердце, да так и осталось, вызывая тягостные мысли.