Металлический снег

Ноябрьское утро насквозь пропахло жгучим морозом и наполнилось глянцевой синей темнотой. Почти голые, деревья вздрагивали от продувающего насквозь ледяного ветра, сдувавшего с них редкие снежные льдинки, неспособные укрыть их тонкие длинные ветви от стуж. Промёрзшая земля нетерпеливо дожидалась, когда же этот непостоянный, гонимый во все стороны ветром твёрдый первый снег укроет её плотным белым одеялом. И в этот день розы цвели, как никогда раньше, будто подпитавшись колючим морозом. Под тусклым светом облаков трава и кусты сверкали инеем и упавшим кое-где не согнанным снегом. Где-то около восьми часов Марк столкнулся с Инаей в коридоре на втором этаже по дороге в мастерскую. Уже светало: тёмный мутный купол барьера всё ярче светился бледным рассеянным светом. Иная стояла у окна, внимательно глядя сквозь снежные беспокойные вихри в сад. Марк остановился в нескольких шагах от неё и, ненадолго задумавшись, звонко произнёс, желая обратить на себя её внимание: - Госпожа Хранитель, доброго утра! Иная вздрогнула, чуть повернула к нему голову. Какое-то время ещё ничего не говоря, она повернулась снова к окну и произнесла почти шёпотом: - Сегодня всё будет белым. - Да уж, зима на носу, – оживлённо отозвался Марк, ещё не придавая значения отчуждённости девушки и тому, что та, вопреки заведённому обычаю, не ответила на его приветствие. - Конечно, – даже не Марку, а так, каким-то своим мыслям тихо отозвалась Иная. - Холодно сегодня. Наш лес стал таким пустым… - Угу, – промычала Иная, перебив Марка, но, кажется, даже не подозревая об этом. - На что вы так смотрите? – спросил Марк, подходя ближе. Иная наконец посмотрела в его сторону. Взгляд её устремился мимо его лица, отчего Марк на секунду испугался. В отличие от Тагира он не любил заглядывать в её чёрные глаза-омуты, но в негромком свете густых облаков её глаза вдруг стали серыми и мутными, как чёрный жемчуг. И это изменение напугало его ещё больше, чем прежний её бездонный, но озабоченный, и оттого почти детский взгляд. Марку показалось, что она его не видит, и он вздрогнул от этой мысли. Иная посмотрела в окно и указала рукой вдаль к ажурной калитке, пересечённой облысевшим диким виноградом. Марк посмотрел туда и приподнял брови от удивления. - Розы цветут, – сказала Иная, не отвечая на вопрос Марка, но просто показывая ему то, что хотела показать. – Им нравится холод, – спокойно проговорила девушка и опустила руку. «А если это всё же не произойдёт?» – эта мысль, время от времени будто вылетая из лопнувшего мыльного пузыря, всегда удивляла девушку и баловала её новыми надеждами. Но после того, как девушка определилась с задачей, она перестала обращать внимание на эту мысль. - Марк, ты закончил артефакты, что я просила? – спросила Иная, уже почти обращаясь к нему. Марк кивнул: - Да… и не только, – со вздохом уныло проговорил он, невовремя осознав, что Иная говорит не с ним. Не то, чтобы его это расстроило, но было непривычно и оттого неприятно и немного обидно. – Идёмте! Заодно расскажете по дороге, как кольцо работает, – решив всё же не обижаться, с прежней улыбкой произнёс Марк. Они неторопливо пошли по коридору. Идя на пару шагов впереди, Марк спросил через плечо: - Госпожа Иная, так, что вы скажете о моём кольце? - В последнее время стало поглощать больше магии, – спокойно проговорила Иная, заглядывая в белые окна. - Понял, – отозвался Марк, на ходу извлекая из одного из многочисленных карманов серо-зеленоватой жилетки ключ от мастерской, – Это ничего. Я вам такое состряпал – век служить будет! – верча ключ на пальце, с довольной улыбкой пробормотал Марк. - Мне сегодня Тагир сказал, что будет меня защищать, – вдруг сказала Иная, отворачиваясь от оконной стены и останавливаясь. Марк встал перед дверью в мастерскую и, уже вставив ключ, изумлённо посмотрел на девушку. - Мы защищаем вас, а вы – нас. Всё по честному, – откликаясь на её обрывочные фразы, как эхо, уже догадавшись, что после того, как он что-то скажет, эта тема больше не поднимется, он вздохнул и повернул ключ. - Может быть, так будет лучше, – к удивлению Марка тихо отозвалась Иная. Они вошли в мастерскую, и их тут же обдало диким холодом. - Вот ведь, окно забыл закрыть! У-уф, холодрыга! – проговорил Марк, подбегая к окну и поспешно закрывая его. Иная едва заметно улыбнулась его восклицанию, но тут же снова погрузилась в какую-то свою мысленную пустоту. Перекрыв путь холодному ветру, Марк заглянул в небольшую деревянную тумбу, стоящую под окном. Порывшись в ней, он что-то извлёк, поднялся и подошёл к Инае. - Повернитесь-ка, – попросил он, с немного неуверенной улыбкой пряча руку за спиной. Когда Иная исполнила его просьбу, он осторожно, проведя рукой над её головой, застегнул у неё на шее на удивление тёплое ожерелье. Со вдохом грудь девушки наполнило приятное пряное тепло. Иная стала рассматривать новое украшение. На тонкой серебристой цепочке висели три кулона-капельки: первый представляющий собой залитые смолой с сиреневыми разводами красные фасолинки; другой, покрытый красным глянцевым лаком, был украшен двумя белыми пуховыми перьями; а между ними располагался хрустальный, с множеством маленьких граней разных форм. - Вот, – сказал Марк, встав перед девушкой, заложив руку в карман, – это артефакт, зачарованный на три действия: защита от нечисти, защита от холода и, собственно, усовершенствованное кольцо, – с оправданной гордостью отрекомендовал артефактор своё изделие. – К стати, кольцо вы можете вернуть – это была пробная версия, – Марк протянул руку, но Иная лишь непонимающе посмотрела на его раскрытую грубую ладонь. Марк вздохнул и, бережно взяв девушку за горячие пальцы, осторожно снял кольцо и, подбросив и поймав его, как монетку, сжал в кулаке. – Новый артефакт можно снимать на время сна: он будет работать как надо и без прямого контакта. И я поставил на него ограничитель вбираемой магии: смотрите, – с этими словами он указал на хрустальный кулон, – видите голубую точку в центре? По мере поглощения магии она будет расширяться, и, когда весь кулон станет голубым, магия перестанет поглощаться, – закончив речь, Марк посмотрел на Инаю, будто спрашивая: «Ну как? Ловко придумано?» Иная с как можно более ласковой улыбкой посмотрела на него: - Здорово, – только и сказала она. Но улыбка получилась вялой и жалкой, а похвала – пустой и пресной. Марк был разочарован. - Как ребёнка, – произнёс он с печальной улыбкой, с досадой осознав, что действительно ждал искреннего удивления и радости. Иная виновато улыбнулась и опустила взгляд. Поискав по карманам, Марк извлёк серёжки из пёстрых маховых перьев, на очин которых сейчас же надел блестящие чёрные бусины. - Вот ваш артефакт от смертельных ран, – уже не пытаясь улыбаться небрежно сказал он, в глубине души ещё надеясь увидеть и услышать прежнюю Инаю. Девушка заметила это, и в лёгких заныла та пустая тоска, что засела ещё тогда, перед распахнутым окном в заваленной барахлом комнате. Она подалась вперёд и обняла Марка. - Спасибо, – сказала она так, будто говорила не «спасибо», а «прости», прижалась к нему, и Марк почувствовал весь жар её тела и её болезненную мелкую дрожь. Потом она резко отстранилась и выбежала из мастерской. Несколько секунд Марк стоял, с грустью и непониманием глядя на распахнутую дверь. Потом его пробрал холод, доносившийся из кладовой, и он с тоскливым отвращением отвлёкся на него. Кто бы сказал, зачем он вообще открывал эти окна? Уже опустив ручку окна, он ещё долго стоял, глядя на пустоту перед собой. Спустя некоторое время в распахнутую дверь вошла Мальва. - Марк! Хорошо, что ты здесь! – взволнованно проговорила ведьма, торопливо подходя к нему. – Госпожа Иная приказала всем к десяти часам собраться в главном зале. Я… в общем, я искала тебя, чтобы передать. Ладно, мне ещё надо самой подготовиться, детей подготовить, – Мальва заспешила выйти из наполнившейся зыбким морозом мастерской, но Марк задержал её. «Ещё одна,» – скользнуло в его пустой голове и расплылось в тумане. - Зачем? – спросил он, не отводя взгляд от той внезапно появившейся и не отпускающей его пустоты. Слёзы снова обожгли глаза Мальвы. Она круто повернулась к Марку и надрывно прокричала: - Не спрашивай меня! – и, всхлипывая, деревянными шагами выбежала из комнаты. Марк проводил её изумлённым взглядом. Пустота исчезла, и сорвавшиеся было в эту пропасть мысли вновь с шумом возобновили свой поток уже на дне небольшого ущелья. Он повернулся к окну и вспомнил про розы, про тусклый взгляд девушки, про её «спасибо-прости». Он прислонился лбом к холодному стеклу. «Да, именно так. К этому всё и шло. Именно так,» – думал теперь Марк, осознав теперь смысл сбивчивой речи Мальвы при наложении её на поведение Инаи. «Так и должно быть,» – думал он, и ещё Крисанд, София, Виктория, Агата и Юлия. Мальва не хотела думать – мысли были так тяжелы после нескольких бессонных ночей, что они мешались под ногами и застревали в горле. Ей было больно думать. А Тагир ждал. Он не думал о том, что должно произойти, и не хотел этого понимать. Он только понимал, что это произойдёт, и что он будет рядом с ней, когда это произойдёт. И он ждал, всё же в глубине надеясь и боясь, что ничего не случится.