Ворон и Лисица

      Монотонный голос преподавателя звучал отстранённо, словно сквозь стекло. В аудитории шуршали страницы тетрадей, скрипели по бумаге шариковые ручки, перекатывались полушёпотом короткие фразы одногруппников.       Каждая попытка сосредоточиться рассыпалась, словно сухой пепел на ветру. В голове вновь и вновь всплывали те самые слова: странные, почти абсурдные и оттого особенно пронзительные. Алиса никогда прежде не слышала ничего подобного, тем более сказанного с такой безупречной серьёзностью. Перед мысленным взором неотступно стоял образ: тёмные, цепкие глаза и каштановые волосы, распадающиеся мягкими прядями. И чем отчётливее становилось это видение, тем дальше отдалялась реальность.       «Это просто нелепая шутка. Я его больше не увижу.»       Сдержанный смешок, раздавшийся в углу аудитории, пробежал по спине холодной дрожью. Дыхание сбилось, стало коротким, будто от неожиданного толчка. Лисина сглотнула и медленно повернула голову, стараясь выглядеть рассеянной, чтобы никто не заметил её взгляда. Но она должна была увидеть. Внутри всё сжалось, словно тело заранее вспомнило, что должно бояться. Это был не страх в чистом виде, скорее, отголосок прошлого, застывший где-то между ребрами. Мозг тут же начал искать знакомые знаки: взгляды исподлобья, кривые усмешки, едва слышные шепотки, которые всегда звучали громче любых слов.       На последней парте двое парней уткнулись в телефоны и смеялись над чем-то своим: беззаботно, громко, не замечая ни преподавателя, ни остальных. Будто аудитория была лишь фоном, пустым местом, где можно делать что угодно.       Вибрация телефона на столе заставила вздрогнуть. Моментально взяв телефон в руки, Алиса взглянула на сообщение в общем чате с девочками и закусила губу, не зная, что ответить. Экран погас, а она всё так же смотрела на своё отражение и только потом повернула телефон экраном вниз, избавляясь от отголосков прошлого.       4 года назад.       Обычный школьный день не предвещал для детей ничего плохого. Все ждали окончания уроков, чтобы быстрее вернуться домой, погулять с друзьями, а кто-то на выходных собирался поехать к бабушке или дедушке.       Алиса никогда не ждала этого конца. Она хотела, чтобы уроки были бесконечными, чтобы учителя всегда были рядом и видели, что происходит у них под носом. Родителям нельзя рассказывать: поднимется шум, и будут винить родителей, что они не уберегли собственную дочь, особенно мать, которая как раз работает с детьми.       Прижимая к себе рюкзак, она осторожно выглянула из-за угла коридора, а после бесшумно задвигалась в сторону выхода. Пульс бился в ушах, страх разгонял адреналин по венам, словно призывал к быстрому побегу. Осталось совсем немного.       — Эй, ведьма, ты куда собралась? — громкий, высокомерный голос одноклассницы заставил замереть. В голове билась тревога, нужно двигаться, нужно бежать.       Она даже не обернулась. Бежала так быстро, что из-за адреналина не чувствовала тяжести рюкзака, как волосы лезут в лицо и закрывают обзор.       Беги.       Беги.       Она всегда бежала, но ей никогда не удавалось это сделать.       Лисина вскрикнула, когда массивное тело ударило в спину, как будто в неё въехала тяжёлая мебель. Воздух выбило, и ноги подкосились. Почувствовав хватку на волосах, она закусила губу, чтобы не издать ни звука. На неё смотрела девочка с блондинистыми волосами и голубыми глазами, такими яркими, что никогда не взбредёт в голову, что в этой девочке таится настоящий демон.       — Рыжая ведьма, ты куда побежала? Бессмертия где-то поела?       Рядом с Соней стоял тот самый мальчик, который сбил Лисину своим телом. Он был крупным по сравнению с ней и наблюдал за окружающим, чтобы их никто не поймал.       — Не хочешь со мной разговаривать? Хорошо. Макс, достань зелёнку. Ведьмы ведь зелёные и живут в болоте. — Соня сильнее сжала рыжие локоны в руке, коленом надавливая на спину девочки. Взяв флакон из протянутой руки, блондинка поводила им перед лицом Лисиной. — Я видела сегодня, как ты смотрела на Андрея. Он увидит, какая ты на самом деле.       — Не надо! Отстань! — вырываясь из захвата Сони, она дёргалась на земле, прикрывала лицо, когда полилась зелёнка.       Алиса поняла, что если не сможет остановить её, то и сама сможет нанести такой же вред. Она смогла дотянуться рукой в зелёнке и почувствовала, как скользнула по лицу девочки, оставляя след размазанной руки.       — Дрянь!       Теперь на спину не давили, но когда Алиса попыталась подняться, то ощутила, как воздух выбился из легких. Каждый удар был коротким, резким, как вспышка боли под кожей. Не столько больно, сколько унизительно. Ребра отзывались глухой болью, живот сжимался сам собой, будто пытаясь спрятать органы. Ноги подкашивались не от силы удара, а от страха снова почувствовать подошву, врезающуюся в бок или плечо.       Тело инстинктивно сворачивалось, прикрывая голову руками, но всё равно каждый толчок, каждое касание ботинка отзывались внутри, как пинок не по телу, а по достоинству.       Шум стал вязким, голоса приглушёнными, хриплое дыхание, чужие шаги вокруг. Мир сжался до одного вопроса: когда это закончится и куда ещё может прийти удар.

***

      Коридор университета жил своей привычной, неторопливой жизнью. Было около полудня – то самое время, когда одни уже вымотались от утренних пар, а другие только собирались окунуться в учебный день. Воздух был наполнен лёгкой усталостью: пахло пыльными папками, бумагой, кофе из автоматов и чем-то неуловимо студенческим — смесью парфюма, дешёвых ланчей и поспешных шагов.       Двери в аудитории то закрывались, то приоткрывались, выпуская короткие волны голосов и скрипов стульев. По коридору сновали студенты: кто-то быстрым шагом, с наушниками и рассеянным взглядом, кто-то вяло плёлся, прижимая к груди тетрадь или ноутбук. Некоторые садились на подоконники, вытянув ноги, болтали или листали телефоны, отстранённые от общего движения.       Звонки не пугали, а скорее напоминали фон — привычный ритм. Где-то смеялись, кто-то вёл оживлённый спор, а в другой части коридора кто-то уже зевал, прислонившись к стене и дожидаясь следующей пары.       Атмосфера была тёплой, немного разреженной. Всё текло, как середина дня в долгом учебном марафоне — без острых углов, просто жизнь, в которой сменяются лица, шаги и расписание на сегодня.       Алиса постепенно вливалась в студенческую атмосферу. С легкой улыбкой смотрела на студентов, которые собирались компаниями, о чем-то громко разговаривали и смеялись. Осознавала, что это значительно отличается от школы, где каждый второй знал друг друга.       Медленно потягивая шоколадный коктейль из коробочки, она уткнулась в свои записи и перечитывала написанное. С девочками они решили встретиться после всех пар, ведь Лиле пришлось уехать в другой корпус на пару, а Поля уже отсидела все занятия и поехала в общежитие.       — Рыжая, ты почему убежала? — его голос разрезал её умиротворенную тишину. Тот самый парень незаметно подошёл к ней, разместил свой рюкзак на подоконнике и открыто осматривал Алису, отчего ей стало некомфортно. — Так и будешь молчать?       — Потому что ты мне неприятен.       — И всё? И что же я должен сделать, чтобы стать приятным? — усмехнулся парень и сел рядом на подоконник, внимательно проследив, как девушка отодвинулась от него.       — Прекратить меня преследовать, — ответила она и скрестила руки на груди, словно защищаясь.       — Что? Ахаха, рыжая, я ещё не начал преследовать, — его хриплый смех прозвучал тихо, словно издевательски. — Ты забавная. Алиса, да? Алиса Лисина.       После его слов внутри всё сжалось. Сердце глухо ударилось где-то в горле, словно пытаясь вырваться наружу. Пальцы онемели, и шоколадный коктейль чуть не выскользнул из рук. Она медленно подняла взгляд, не веря, что услышала это.       «Моё имя...»       Он не должен был его знать. Она нигде не называла его: ни здесь, ни в прошлые встречи.       По спине пробежал холодок, словно кто-то сорвал плед с плеч в тёмной комнате. Алиса вглядывалась в лицо парня, и с каждым мгновением ей всё больше казалось, что за этой ухмылкой прячется нечто большее, чем просто интерес. Что он знает слишком много.       Она медленно моргнула, отводя взгляд от парня, будто резкий свет ударил в глаза. Взяла рюкзак, поправила ремень на плече и встала, собираясь снова сбежать, как раньше, как всегда. Этот парень вдруг стал казаться не просто назойливым, а странным. Варианты развития событий стремительно проносились в голове, и в каждом из них она проигрывала, падала, оказывалась на дне, одна.       — Подожди, ты куда? Я даже не представился, — с искренним удивлением в голосе отозвался он, схватил свои вещи и бросился следом. — Ты меня не пугайся, я на самом деле хороший. Я Артём. Но для тебя могу стать Тёмочкой. Вам ведь, девочкам, нравятся эти ласковые прозвища?       Он пошёл рядом, легко, будто они просто давно знакомы. Улыбка, слова — всё это раздражающе не вязалось с тревогой внутри. Алиса ничего не ответила. Крепко сжимая лямку рюкзака, она прошла сквозь открытую им дверь, лишь кивнув в знак благодарности. Скорее по инерции, чем по желанию.       На улице воздух показался особенно холодным или, может, это нервное напряжение всё ещё держало её изнутри.       — Лисичка, ну поговори со мной, — протянул Артём и загородил путь девушке, глядя на неё сверху. — Давай сходим погулять. Ты согласна?       Алиса посмотрела на парня из-под ресниц, ощущая лёгкую дрожь в руках и неожиданную скованность, когда он помешал ей пройти. Словно тело вспоминало, что́ может последовать, если она откажет, попытается уйти.       — Я подумаю… — совсем тихо ответила она, желая поскорее скрыться. — Дай мне пройти, пожалуйста.       — Хорошо. Я тебе напишу, — сказал он с ленивой ухмылкой, словно всё уже решено. В его голосе не было злости, только уверенность, спокойная и немного раздражающая, как у человека, привыкшего получать то, чего хочет.       Артём отошёл в сторону, пропуская девушку, и взглядом проводил её фигуру, ухмылка не сходила с его лица. Он почувствовал, как к нему подошли, но мысленно всё ещё находился рядом с рыжей девушкой. Он не знал, почему она зацепила его взгляд. На набережной она казалась обычной девушкой, загадочной, но такой красивой в лучах последнего заката. Её волосы переливались ярким, дорогим золотом, которое хотелось бы приберечь только для себя и любоваться только без чужих взглядов. Его порыв произошёл неожиданно, когда он решил подойти и предложить ей то, что никому не говорил. Возможно, он почувствовал злость в тот момент, когда рядом с ним какой-то сопляк заговорил о ней, как о своей новой добыче. Может, своим присутствием он захотел разогнать всех, кто посмотрел на неё. И вроде порыв должен был пройти, но сейчас он ощутил, что хочет покопаться в этой девушке. Ему интересно, почему она избегает большого скопления людей, почему так зажимается, когда кто-то подходит к ней. Он захотел окунуться в её тихий омут.       — Долго ты будешь смотреть на остановку? Она уехала, — спокойно спросил Даниил, его друг, который всегда был рядом с ним и теперь понимал, что рыжий огонь не ушёл бесследно, а оставил в его друге пепел, свой собственный след.       — Я хочу узнать её ближе. Может быть, последние три года пройдут с весельем, — протянул парень и взглянул на своего друга. — Где Лёшка потерялся?       — Его какая-то женщина забрала на машине. Походу, снова к чьей-то мамке подкатил, — фыркнул Даниил и провёл рукой по своим черным волосам, придавая им более небрежный вид.       — Лёшка в своём репертуаре. Опять в семейную драму впишется.       Они посмеялись, решив при встрече с другом подшутить над ним. Для них не было секретом, что их друг предпочитает взрослых женщин, но они так же и не вмешивались в его жизнь. Парни пошли прочь от остановки, но мысли Артёма всё ещё оставались с той, что так по-детски испугалась.

***

      В комнате общежития было пусто, место Полины было завалено вещами, словно она в спешке собиралась куда-то. Шторы были распахнуты, и Алиса решила задернуть их, чтобы остаться наедине в темноте. Внутри творился хаос, дыхание было учащённым, а глаза неприятно щипали. В первый же свой учебный день она была настолько напряжена, что в чужих лицах видела ещё не забытые черты своих одноклассников. Артём лишь оставил в ней сгусток неприязни, тревоги и даже страха, который она пыталась прогнать. Может, она и решила начать всё с чистого листа, но её перо оказалось сломленным. Внутренний ребенок плакал и кричал, бился о стены, словно умоляя вернуться домой, закрыть все окна и двери.       Забравшись на кровать с ногами, она забилась в угол и обняла колени, уткнувшись в них лицом. Пальцы снова и снова теребили кольцо на пальце, будто оно могло удержать её от распада, губы болели от сильных укусов. Она словно снова почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой, которая умела только убегать. И она сбежала, но в другой город. Только она не ожидала, что и здесь её будет ждать что-то, что вернёт обратно в те годы.       «Всё будет хорошо. Ты должна быть сильной. Кто, если не ты.»       Сдерживая порыв слёз, она откинула голову назад и судорожно начала отсчитывать вдохи. Как будто правильная последовательность цифр могла удержать её от падения. Алиса осмотрела комнату, решив полностью успокоиться, ведь девочки могут вернуться в любой момент, а она не готова показывать свою слабость.       Она начала перебирать свои вещи по несколько раз, складывая их по цветам на полках, и решила провести уборку в комнате. Вещи Поли она аккуратно сложила на её кровати, чтобы визуально убрать хаос комнаты, а может, и свой внутренний мир хоть на время избавить от тревожного беспорядка.       Ничего не изменилось, только стало чуть тише на душе. Но иногда этого бывает достаточно, чтобы дождаться утра.