Сорвало

Фары резали тьму рваными клочьями. Две тачки стояли нос к носу на пустой парковке — Калина вишнёвая, выцветшая, и чёрная девятка, у которой правая фара моргала, будто подмигивала кому-то из своих. Басы так глухо вибрировали по металлу, что казалось, машины дышат.  Рядом толклась небольшая кучка: смеялись, плевали под ноги, перебрасывались обрывками рассказа. Бутылка ходила по кругу, вейп мигал синим, исчезал, появлялся снова. — Да говорю тебе, он так и сделал, — бросил один, опершись ладонью о крышу. — Не гони, — девчонка в капюшоне щурилась сквозь дым. — Вечно хуйню несёшь. — Да какая хуйня, я там был! У капота двое спорили жестами; третий сидел за рулём, нога наружу, листал треки. Голоса то сплетались, то распадались. Бас — пауза — смешок — треск льда под ногами. Всё как обычно. Точно так же, как сотни раз до этого. И в какой-то момент свет подцепил движение сбоку — коричневая объёмная куртка, руки в карманах. И голос прилетел раньше, чем лицо вышло в свет: — Чё кого, сучары? Пара человек обернулись без особой реакции, словно он уже был тут весь вечер. Один протянул бутылку: — О, смотри кто вылез. Он взял, глотнул, вытер губы рукавом. — Я ненадолго, — сказал в сторону. Двое поздоровались кулаками; кто-то хлопнул его по плечу. Компания, даже не сбиваясь с ритма, приняла ещё одно тело в общий круг. — Сиги есть, Димон? Парень в джинсовке на меху поднял глаза, хмыкнул, порылся в кармане. Вытянул смятую пачку Мальборо, щёлкнул пальцами — одна сигарета высунулась. — Лови. Он прикурил, затянулся, выдохнул в сторону, где дым расплылся в холодном свете. — Пойдём в тачку, — сказал Димон, уже разворачиваясь. Не приглашение — маршрут. Они направились к Калине. Заднее сиденье встретило тёплым, застарелым запахом сидушек и дешёвого ароматизатора. На переднем сидел тот самый водитель, что перебирал треки. Он обернулся через плечо, протягивая руку. — О, Неон, здарова. — Здарова, — кивнул он, устраиваясь сзади. Димон захлопнул дверь, погромыхав ею чуть сильнее, чем нужно. Пару секунд сидели просто так: Pharaoh в колонках хрипел низами, ритм бил в стёкла. Влажные капли снаружи размазывались по крыше в такт. — Короче, слышали, кто свалил? — начал водитель, крутя в пальцах брелок. — Жабу помните? Рыжего такого, который вечно под говно-рок тряс башкой. — И где он теперь? — спросил Димон, ковыряя ногтем наклейку на стекле. — В Штатах, блядь. Типа, моет посуду в какой-то забегаловке. Живёт в комнате на троих. Но говорит: тут хоть никто не ебет мозги. Димон скривился: — Вот дебил. Уехал без языка, без бабок, без мозгов. Ща вернётся через месяц, жопу в морозилке отморозит. Неон вытряхнул пепел в щель окна, прищурился: — А, этот клоун. Который орал, что "Питер душит"?  — усмехнулся, выдыхая. — Ну, теперь его будет душить посудомойка. — Та ну, — водитель махнул рукой, — тупо хотел свалить хоть куда. — Хотеть мало, Илюх, — отозвался Димон. — Он же в магазине стеснялся хлеб спросить. Какой ему Нью-Йорк… Салон ответил коротким смехом. И в этот момент кто-то снаружи дёрнул ручку передней двери. Внутрь вломился морозный воздух.  — Блин, впусти, я околею, — девчонка ввалилась на переднее сиденье. Куртка короткая, талия открыта, колени в рваных джинсах дрожат. Она тут же потянулась к крутилке печки. — Да Насть, не трогай, она и так еле дует, — Илья рывком отодвинул её ладонь, но без злости. — Щас попозже поедем – там теплее будет. Настя фыркнула, развалилась по-своему, заглянула в зеркальце: — Чё сидим? Чё делаем? Музыку нормальную включите, это чё за фигня рыдает? — Да щас, блин, принцесса, — Илья тыкнул по экрану магнитолы. Она сделала маленький глоток из своей бутылки "Гаража", сморщилась: — Ой, теплее вообще не стало. Неон лениво повёл головой в её сторону, взгляд скользнул мимо: — Потому что у тебя там жижа, а не алкоголь. Она только желудок жжёт. — Ты тоже хочешь? — Не, — он снова уткнулся в окно, — меня от неё воротит. Разговор снова потёк как фон: кто-то бурчал про расписание, кто-то вспоминал знакомых, которые давно пропали из радаров. Смех, обрывки слов, вибрация баса по дверям. Илья отбил пальцами короткий ритм по рулю: — Ну чё… катнёмся? Неон мельком глянул на панель приборов — ярко высветилось время. Он кивнул. Илья щёлкнул тумблером, выругался себе под нос — машина вздрогнула и мягко покатилась со стоянки. За окнами тянулись подъезды: свет из редких окон, мокрый блеск остановки, темные арки. Фонари выстреливали короткими вспышками на периферии. Неон съехал плечом к двери. Его отражение всплывало и пропадало, когда машина ныряла в очередной двор. Димон подался вперёд, перекрикивая музыку: — Ты чё, куда пропал? — сказал без наезда, так, будто озвучивал мысль, которая давно висела в воздухе. Неон не ответил сразу. Машина коротко тряхнула на яме, свет от фонаря полоснул по их лицам. — Да так… дела были. — Ага, дела. — Димон разорвал жвачку зубами, швырнул обёртку в боковой карман. — У нас у всех дела. А тебя тупо нет. Илья в зеркале дёрнул подбородком в их сторону, но в разговор не полез. Димон откинулся назад, какое-то время жевал молча. Потом подался локтем ближе и пихнул Неона в бок: — Слушай, раз уж ты тут… — он наклонился к нему, голос стал ниже. — Я зелени взял. Могу отсыпать. Косарь – и половина твоя. Неон поднял взгляд так медленно, что вышло почти лениво. Шевельнул кончиком языка по внутренней стороне щеки.  — Сколько? — Да чутка, — Димон фыркнул, мол "чё тупишь". — Хватит на пару нормальных косяков. Не ссы, фигня вообще. Тут точка почти за углом, Илюха нас в два счёта докатит. — Чего я? — Илья даже не обернулся полностью, только половину лица в зеркале показал. — Вы охуели. Я не таксист. — Да ладно, водила наш, — Димон хлопнул его по подголовнику. — Там ровно десять минут, я тебе маршрут вкину. Он сунул телефон Илье под нос: на экране какая-то точка. — Я тебе говорю, как я это найду? Тут нихуя не видно, — проворчал Илья. — Это где вообще, бля? Но улыбка всё равно держалась — не всерьёз возражал. — Ну те гаражи… у этого… у сквера Памяти. Мы там прошлой весной бухали, помнишь? Настя прыснула: — Это где ты на крышу гаража полез? — Да я не лез, я проверял крепёж, — Илья покраснел. — И вообще, вы заебали вспоминать. — Короче. Поехали и всё. Чё размусолили. Неон провёл ногтем по стеклу — тихий, ровный скрип. Потом ещё раз. — Ты чё, прям щас хочешь? — спросил он куда-то в темноту за окном. — А чё нет? Мы щас там сигу нормальную сварганим. У меня бумага есть. Настя сунула бутылку между колен, закуталась в куртку: — Только не надо потом орать, что вам хуёво, окей? — Так не мешайся и всё, — отмахнулся Димон. В салоне потяжелело.  Илья резко сдвинул рычаг, не отводя глаз от дороги: — Ладно. Давайте быстро только. Чтоб не встрять нигде. Поворотник цокнул. Машина тут же взяла разгон. Дорога пошла дрожью: каждая плитка отзывалась через сиденье, пробивая в позвоночник короткими, неровными ударами. Мимо — пустые пятна между домами, тёмные проёмы, где свет уже не задерживался. Димон затих, уткнувшись коленом в дверцу. Через пару минут дома расступились, и перед капотом вылезли гаражи — длинная полоса серых боксов, глухих и вымерших. — Тут, — буркнул он и ткнул пальцем в сторону. Илья прижал тормоз, колёса поскользили на каше. Димон выбрался наружу без лишних жестов: поднял капюшон, застегнул куртку на горле. Дверь закрылась глухо, звук сразу провалился в железных стенках. Через секунду его уже не было — шагнул в тень и не оглянулся. Гул музыки приглушился, зато слышно стало всё остальное: как ветер цепляется за щель окна, как Настя скребёт плёнку на бутылке, как двигатель дышит неровно. Гаражи будто придвинулись. Свет упирался в пустоту, и дальше — только тёмный проход, куда исчез Димон. — Пусть шевелится, а? — Илья сжал руль. — Я не хочу тут торчать. Ментов до чёрта. Никто не ответил. Неон подался к двери. Лоб почти касался стекла, глаза держались на том месте, где проглотила тень. Настя потёрла ладони, глянула в зеркало вскользь: — Он быстро. Не ссы. Илья переставил ногу с педали на педаль, хотел что-то сказать, но передумал. И ровно в тот момент, когда эта тишина стала почти невыносимой, снаружи раздался торопливый плеск по лужам — шаги раньше света. Димон вылетел в луч фар: подскользнулся на жижe, выровнялся, матюкнулся: — Пиздец, тут как соплями всё размазали. Он плюхнулся на сиденье, взмахнул рукой: — Погнали отсюда. От одежды тянуло промозглым, пальцы у него были в липкой грязи. Он отряхнул руки, достал маленький пакетик. Настолько привычно, что даже не глядел в сторону Неона. Но тот застыл на нём. Холодно, прямо. На долю секунды слишком внимательно. — Чё, чё ты встал, водила? — тряхнул Илью за плечо. — Щас… — Илья крутанул регулятор, возвращая музыку. — Блин, опять сбилась. Калина сорвалась с рывком. Музыка грохнула с новой силой, Настя в такт била ладонью по ноге, сбиваясь на каждом ухабе. Пакет шуршал, Димон мельком подался ближе к свету — локоть чиркнул воздух рядом. Неон сдвинулся от него, будто пытался устроиться удобнее, но вышло только резче. Свет от фар другой машины ударил в боковое окно, полоснул его лицо на мгновение. Он щурился, дышал неглубоко, в такт басам, но не совпадая с ними. Телефон загорелся в руке, он сам не заметил, как нажал кнопку. Провёл вниз. Погас. Зажёг снова. Кто-то ещё сильнее выкрутил громкость — бас рванул так, что стекло у виска зазвенело. Всё вокруг стало на полтона выше, чем должно. Димон навалился локтем на спинку, повернувшись к нему: — Ну чё, поедем дальше? Там народ подтянулся, вроде движ начинается. Машина подпрыгнула на выбоине; Неон перехватил ручку двери, пальцы побелели на секунду. Освободил хватку только тогда, когда кузов выровнялся. Они выехали обратно к месту, где стояли остальные машины. Компания была всё там же — как будто никто никуда не уезжал. Люди в куртках, пар над головами, из багажника девятки тянется трубка кальяна. Илья заглушил мотор, и тишина наступила не сразу — сначала в ушах гудело, потом музыка снаружи прорезала это гудение. Настя выбралась первой и почти побежала к кальяну, кутаясь в куртку. Илья вылез следом, застегнув пуховик до горла. На пару секунд в салоне остались только двое. Димон откопал в кармане упаковки бумаги, встряхнул, нашёл пластиковую крышку и вытянул маленький пакетик. — Ну чё, — устроился боком, высыпал зелёный ком. — Берёшь долю? Неон не повернул голову. Только чуть сжал колено. — Не. Не хочу. — Ой бля, — Димон ухмыльнулся, ловко разложил бумагу на колене. — Чё, святой стал? Ты же раньше первый орал: давай дунем. Неон тихо щёлкнул языком. Уперся в окно, туда, где Настя уже кого-то обнимала, затягиваясь кальяном. — Просто не хочу. — Ага, "просто", — он перетирал траву пальцами. — Так не бывает. Либо жизнь по башке дала, либо кто-то прижал. — Коснул взглядом сбоку. — Ну? Кто? Мать? Девка? Неон повернулся ровно на градус — чтобы было видно, что услышал. Уголок рта дернулся в усмешке: — Скажи ещё – батя с ремнём. Димон прыснул. — Ну чё, девка есть, да? Пизды даст, если домой под накуром приползёшь? Говори, я не ржу. Шуршание бумаги. Пальцы. Лёгкий травяной запах. — Иди нахуй. — Во-во. Вернулся нахуй наш Неончик, колючая жаба. Мимо прошёл кто-то из компании, ударил ладонью по крыше: — Вы чё, сдохли там? Выходите давайте! Димон высунулся: — Ща, бля. Дела делаю. Он запечатал самокрутку, глянул на Неона слишком прицельно. — Короче, если передумаешь… — потряс косяком. — Тут тебя никто не сдаст. Воздух стал плотнее — тёплый, душный, со сладковатым духом травы и подпалённой бумаги. Димон уже тянулся за зажигалкой, пробурчал: — Ну всё, папаша в деле. Неон дернулся так легко, казалось собирался просто поменять положение. Но дверь он открыл сразу одним коротким движением. — Куда? — бросил Димон, не поднимая головы. — Пойду… подышу. Жарко тут. Шагнул наружу. Холод прилип к лицу мгновенно. Компания вокруг жила своей жизнью, кальян выплёвывал густой пар. Сбоку мигала подсветка другой машины, парни отбивали ладонями ритм по дверце. Он снова достал телефон. Время — позже, чем он думал. Сзади потянулся дым. Димон вылез, сделал затяжку, выдохнул в сторону: — Ну, я пошёл к своим. Если чё – найдёшь меня. Он подмигнул и растворился в шуме. Неон стоял, пока запах не рассеялся. Потом сделал шаг назад к общей куче. Там обсуждали чей-то разбитый экран, наливали сидр по пластиковым стаканчикам. Один сунули ему: — Держи, а то видок у тебя кислый. Он кивнул, сделал глоток — терпкое дёрнуло язык. Телефон загорелся в руке, на этот раз сам коротко свибрировал. Лис: Если зайдёшь в магаз, возьми сиги. У меня кончились. Парламент. Неон выдохнул через нос коротко, чуть смешно. — Чё, норм? — кто-то толкнул его плечом. — Ага, — он допил сидр и поставил стакан на бампер. — Всё норм. Он отступил назад — не из круга, из плотности. Парламент. Он перечитал. Потом ещё раз. Потом темнота: пустой прямоугольник в руке.