Сорвало

Неон проснулся от еле слышного звука — мягкого постукивания. Потребовалось пару секунд, чтобы понять: это Лисей касается кружкой о край стены, переставляя её ближе. Тепло от одеяла держало его на месте, но мозг уже всплыл. Он открыл глаза. Свет из окна был ровный, сероватый — тот, что бывает, когда проспал больше, чем собирался. Лисей сидел у стены, на противоположном конце кровати. Ноги вытянуты под смятой простынёй, в одной руке телефон, подсвечивающий подбородок. В другой кружка, придерживает её ладонью у колена, чтобы не опрокинуть. Запах кофе тёплый, тонкий. Лисей услышал шевеление. Вскинул глаза коротко, как отметку: ага, проснулся. — Утро, — он сделал маленький глоток. Голос мягкий, но не сонный — он давно встал. Неон сглотнул, горло сухое. — Который? — Почти одиннадцать. Я не стал трогать. Неон сел, откинул волосы со лба, потянул плечи. Лисей подвинул ноги, освобождая пространство. — Кофе хочешь? — спросил он, не глядя прямо, казалось продолжал рассматривать экран, хотя тот был уже тёмным. Неон потёр лицо ладонью: — Ща. Умоюсь. Лисей кивнул и наклонился, чтобы поставить кружку на пол. Шея вытянулась, волосы свесились вперёд. В свете окна они казались светло-пыльными, холодными, как само утро. Он не поднялся сразу. Сначала вытянул ноги, потянулся — позвонки хрустнули тихо. Поддел прядь, откинул назад и прошёл к двери босиком; шаги легли глухо. На выходе притормозил, будто вспоминая, зачем встал. Дверь слегка качнулась за ним, и комната наполнилась тишиной. Неон задержался на кровати ещё секунду. Смотрел туда, где Лисей только что ставил кружку. Ступни коснулись холодного пола. На ходу задел дверной косяк плечом. Свет в ванной ударил в глаза. Такой, от которого сразу морщишься. Он умылся. Вода сбила сон, но с кожи не ушло другое — липкая смесь вчерашнего воздуха и тяжесть салона. Не запах. След. Он поднял голову. В зеркале обычное утреннее лицо: злое-сонное, волосы в беспорядке, мокрые кудри прилипли к вискам. Пирсинг на брови сидел криво, он поддел его пальцем, ровнял машинально. Прищурился, пытаясь уловить, что в отражении не сходится. И почти как второй кадр поверх, всплыло другое — когда он вернулся. Голубое мерцание ноутбука, Лисей сидит на кровати, согнувшись, печатает что-то. Неон стянул худи, бросил на стул. Положил пачку сигарет на тумбочку ближе к нему. — Спасибо, — сказал Лисей, не поднимая головы. Не коротко, не холодно — в такт тому, чем занимался. Неон лёг рядом, уткнулся лицом в подушку. На периферии мелькали абзацы про Платона или кого-то такого. Какой-то их ебучий доклад. — Ботан, — пробормотал он в полусне, даже не рассчитывая, что услышат. Лисей едва усмехнулся, всё так же не отвлекаясь. Собирался что-то спросить… и не успел: сон накрыл резко. Теперь, стоя в ванной, он уловил ту тишину ещё раз — как остаток тепла на коже, который не успел выветриться. Он провёл ладонью по мокрым волосам, откинул их назад и вышел из ванной. Неон вернулся в комнату. На стуле у стены вчерашняя одежда: худи, джинсы, ремень распущен. Видно, как он стащил всё одним махом и рухнул спать. Из кухни донёсся лёгкий металлический звук — ложка задела край кружки. Через пару минут дверь приоткрылась локтем, и Лисей вошёл. Поставил кружку на тумбочку, встряхнул руку от капли кофе. — У тебя там чайник… — пробормотал он, глядя в кружку. — Орёт как самолёт. Я думал, он взлетит. Неон качнул головой, не то смеясь, не то чертыхаясь. Взял кофе с тумбочки и сделал глоток. — Ты ж три ложки кинул? — Ага, — Лисей устроился на своём месте, подгибая ногу под себя. — Иначе ты рожу такую делаешь… Неон ухмыльнулся краем губ и сел ближе. — Ну… вчера, кароче, такое. Погоняли. Эти опять у тачек зависали, музон, хуйню несут. Лисей фыркнул. Почти беззвучно. Глаза скользнули в сторону кружки, потом обратно на него. — О, стабильность. — Да вообще как будто не меняются, — провёл ладонью по матрасу, устраиваясь полулёжа. — Те же шутки, те же истории. Мда. — Раз так тухло, чего поехал? Спросил спокойно, даже слегка лениво. Но чуть-чуть вглубь — тон менялся. Неон чуть дольше, чем надо, задержал кружку у губ. — Да я ж на час просто. Они сами написали, ну и... вот. — Никто не спорит. Несколько секунд оба пили, и в комнате стало странно тихо. Неон прошёлся пальцем по стеклянному краю: — Ты вчера даже не спросил, типа. Нормально отнёсся. — Нормально и есть, — Лисей пожал плечами, откинул волосы назад. — Просто не догоняю кайф стоять в минус на парковке. Это не претензия. Слова лёгкие. Ровные. Неон немного промедлил с ответом. Уголок губ дёрнулся — будто хотел пошутить, да не нашёл, чем. — Ну… окей. Лисей допил свой кофе и снова наклонился, чтобы аккуратно поставить кружку в тот самый кружок света на полу у кровати. Неон поймал себя на том, что наблюдает как он садится обратно. Та же поза. Те же плавные движения.  — Чё, —  выдал он слишком быстро, — коллекцию из кружек растишь? Алтарь соберёшь скоро. — Ты их сам никогда не относишь. Я экономлю тебе маршрут. Неон поставил свою кружку рядом демонстративно педантично, выровняв по оси. — Во, смотри. Симметрия. — Фетишист, — бросил Лисей. Смешок вышел коротким, нервным, как выдох, чтобы заполнить паузу. Неон откинулся назад, ладонь поставил на матрас, так что пространство между ними незаметно поджалось. Лисей скользнул взглядом вниз по его руке, по пальцам. Без задержки, но точно. Но движение плеч изменилось: стало свободнее, тише. И вот от этой будничности, от того, что Лисей ничего не спросил, не уточнил, внутри что-то неприятно качнулось — маленький толчок под рёбрами. Неон подался к нему, колено сдвинулось. Настолько тихо, что кажется случайно. А потом — лёг спиной на его бедро. Тепло чувствовалось через тонкую ткань штанов и медленно расползалось по позвоночнику. Он лежал так, глядя снизу вверх: на ключицу Лисея, на линию кадыка. На то, как поднимается и опускается грудь — открытая, бледная в утреннем свете. Обычные вещи — но с такой близости они переставали быть обычными. Лисей чуть разогнул колено, чтобы ему было удобнее. Опустил голову ровно настолько, чтобы увидеть его глаза. Одной рукой убрал прядь с лба. Прикосновение, оставляющее тепло на коже. Он поймал его запястье, осторожно, как пробу. Подтянул ладонь ближе к своей щеке, на полкасания. Пальцы легли вдоль скулы, спустились ниже, под линию челюсти. Неон выдохнул в его руку рвано, и само движение потянуло ближе. Он поднялся навстречу, сам не заметив, как оказался у груди — ладони упёрлись в плечи Лисея, сжались на коже крепче, чем собирался. Лисей провёл по его шее, нашёл точку, где пульс отзывается под пальцами. Там и остановился, с нажимом, почти проверяя. Потянул его к себе, усадив на свои бёдра. Неон встал коленями по бокам, будто так и было задумано. Рука медленно прошла по позвоночнику снизу вверх, и от этого у Неона спина выгнулась сама. Тепло их тел сошлось плотнее. Он поднял голову — и Лисей уже вплотную. Лоб почти касается. Глаза в упор, следит за каждым движением. Неон опустился к шее, скользнул носом по коже, вдохнул. Затем осторожно коснулся губами под ухом. Ещё раз — ниже, по горлу. Ключица — короткое горячее касание. Потом ещё, уже отчётливее, голоднее. И маленький нажим зубами. Он провёл языком по следу, словно забирая обратно. Лисей выдохнул ему в висок. Пальцы на талии сжались, не больно, но так, что дрожь пошла глубже. Он поймал его за затылок и потянул вверх. Неон успел только поймать взгляд. Поцелуй случился посередине — резкий, почти удар. Лисей впился первым, Неон ответил сразу: ладони ухватили его за плечи, двинулись к шее, к линии челюсти. Дыхание смешалось рваное, перекатывающееся. Рука провела вниз по горлу Неона, чувствуя, как там вибрирует сдавленный стон.  Прижал его к себе сильнее, так, что их тазовые кости сошлись в точке. Казалось, всё, что они не договорили утром, вышло здесь, в движении губ, в лёгком стукающем ритме. У Неона сорвался тихий звук — выдох, короткий, низкий. Он снова прижался к его шее, оставляя влажный след. Воздуха между ними почти не осталось, дыхание ушло в одно, горячее, слишком близкое. Неон не поднялся к губам снова. Губами вниз, от плеч к груди Лисея, ниже, по животу, чувствуя, как тот дёргается едва заметно. Не торопясь, на ощупь, пока пальцы не легли на пояс штанов. Там задержался: не держа, а зависнув, цепляя кожу чуть выше резинки. Вдохнул и сполз по его телу, коленями упираясь в матрас. Лисей перехватил его взгляд, уже угадывал, куда всё идёт, но не остановил. Только сильнее опёрся спиной на стену. Неон наклонился к коже под пупком и остановился там — не двигаясь, дыша в кожу, собирая себя перед следующим касанием. Схватил его за бёдра слишком сильно. Сразу ослабил, но не убрал ладоней; провёл ими выше, очерчивая линию паха. Зацепил пальцами за резинку штанов, потянул на себя. Ткань поддалась. Он стянул штаны вместе с бельём вниз, до колен. Освобождая. Обнажая. Сидел между его ног, прижался нервным, кошачьим движением. Поднял голову. Смотрел снизу смело, почти вызывающе. И в ту же секунду, будто просил разрешения. Вопрос без слов. И получил ответ, когда пальцы Лисея легли ему в волосы, на затылок, и чуть потянули на себя. Он наклонился, коснулся головки. Просто прижался, замер, вбирая в себя жар. Дыхание сорвалось, ударило по члену влажным теплом. Потом — языком. Прикосновение ударило по нему самому сильнее, чем он ожидал. Взял в рот — неловко, зубы чуть задели кожу. Он отстранился на миллиметр, и накрыл ртом на этот раз медленнее, плотнее. Языком очертил край, потом прошёлся по стволу, находя ритм интуитивно. Его плечи мелко дрожали. Лисей запрокинул голову, упираясь затылком в стену. Волосы щекотали кожу живота, тепло накрывало член снова и снова — неровно, то слишком быстро, то замирая. Неон проскальзывал глубже, почти давился, отступал, снова брал в рот — жадно, неумело, но от этого только жарче. Язык прижимался плоско к стволу, потом скользил вбок, царапая чувствительную кожу. В какой-то момент он подал бёдра навстречу — короткое, непроизвольное движение, когда тело само ищет большего. Пальцы его с затылка перешли на плечи, сжались, удерживая уже его. Неон почувствовал этот толчок, и его собственное тело отозвалось — член упёрся в одеяло, твёрдый, ноющий. Он оторвался на секунду, чтобы вдохнуть. Нить слюны протянулась между ртом и головкой — и вернулся. Взял слишком глубже, горло сжалось, он захлебнулся и отстранился, кашлянув. Но тут же вернулся, обхватил плотнее, находя ритм заново. Лисей выдохнул резко. — Подожди… — хрипло, низко. Но Неон будто не услышал. Или не захотел. Он только сильнее подчинил движение — тёплое, влажное, настойчивое — и Лисей почувствовал, как внутри всё собирается в тугой, горячий комок. Воздух стал тяжёлым, вязким. Он хотел повторить, но язык не повернулся. Слова растворились в горле, потому что Неон сделал ещё одно движение — языком по уздечке, одновременно сжав губами головку — и Лисей едва не рванулся навстречу. Внутри всё накрыло. Ломкая волна, почти больно-приятная. Он почувствовал, что сейчас, ещё пара движений — и всё. Он схватил Неона за затылок, пальцами в волосы, отдёрнул вверх на несколько сантиметров. Неон дёрнулся, но не сопротивлялся. Губы блестят, глаза тёмные. Он тяжело дышал, глядя на Лисея снизу вверх. Его ладонь накрыла ладонь Неона. Влажные звуки смешивались с трением ладони. Несколько рваных движений. Лисей наклонился вперёд, лбом уткнулся Неону в плечо. Он кончил себе на живот, на их сцепленные руки. На секунду они оба зависли, тяжело дышащие в одно пространство. Лисей отпустил затылок, пальцы всё равно прошли по волосам по инерции. Неон не отстранился. Плечи дрожали мелко, как после рывка. Он просто дышал, вжимаясь в тепло чужой кожи. Потом — короткая тень реальности. Дыхание стало ровнее. Живот липкий. Лисей первым моргнул, отвёл взгляд вниз, на их руки. — Салфетку… дай, — голос всё ещё хрипел, но в нём не было неловкости, только усталое спокойствие. Неон кивнул и медленно потянулся к тумбочке. Движения были чуть рассыпанные, тело ещё не вернулось полностью. Достал пачку, бросил на колени Лисею и сам вытер руки вяло, без спешки. Лисей тоже протёрся. Плечи у него расслабились, как будто скинуло остаточный ток. Неон выдохнул и откинул голову на его бедро, полулёжа, всё ещё слегка ошарашенный. Глаза прикрыты. — Мог бы… не останавливать. Я бы справился. Лисей посмотрел на него сверху вниз, смех вышел лениво, без силы: — Я просто не хотел, чтобы ты подавился с разгону. — Да нормально всё было бы... — Конечно, ты же у нас спец. В первый-то раз. Неон скривился, но без злости: — Отвали. Лисей криво хмыкнул и уже натягивал обратно штаны, подцепляя ткань пальцами. Пришлось чуть приподнять Неона бедром, чтобы не задеть. — Давай теперь ты, — сказал спокойно, без нажима, просто констатацией. — Щас?.. Лисей не ответил. Протёр пальцы салфеткой, бросил её на тумбочку. Потом кивнул вниз — на трусы Неона: тёмное пятно растеклось по ткани, резинка натянута, всё говорит само за себя. Неон перевёл взгляд и сразу отвернулся. Он качнул коленом, хотел поправить и тут же передумал. — Бля… да всё норм, — пробурчал. — Реально. Лисей приподнял бровь: — Норм? — Ага. Всё заебись, серьёзно. Он провёл рукой по его ноге рассеянно, как остаточный жест. И снова уронил голову ему на бедро. И потом, тихо, уже выровняв дыхание: — Я наелся, короче… спасибо. Лисей моргнул, угол рта дернулся, будто он сам себе не верил, что смеётся. — Ты долбанутый. — Но честный, — Неон даже не открыл глаза, только улыбка сдвинулась шире. Лисей ткнул его пальцем в висок: — Молчи уже. И оставил ладонь на его шее.