Сорвало

Свет снова моргнул и погас. Лисей стоял на стремянке, упираясь коленом в перекладину, и пару секунд просто смотрел в потолок. Патрон торчал криво, оголённый, с проводами, которые выглядели одинаково — все одного цвета, все как будто не те. Он выдохнул через нос, провернул лампочку обратно. Щёлкнул выключателем. Ничего. Слез со стремянки, ступени скрипнули. Пол ещё был без плинтусов, у стен оставались зазоры. Пыль собиралась в них тонкой полосой, сколько ни вытирай. В квартире было тихо. Рабоче. Любой звук выпирал: гул в стене, хлопок двери в подъезде, вода в трубах. Лисей прошёлся по комнате, нажал выключатель до конца, резче, чем в первый раз. Лампочка резко вспыхнула и замерла. Стены ровные, свежие, без жизни. Только следы от карандаша там, где он недавно прикладывал рулетку. Где-то стерлось, где-то осталось. Он не помнил, зачем ставил эти метки. На полу коробка с лампами: тёплые, холодные, матовые, слишком прозрачные. Он уже вкручивал половину. Слишком жёлто. Слишком бело. Слишком как в подъезде. Свет менялся. Комната — нет. Лисей выключил его вовсе. Комната утонула в сером. Так было легче. Он сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Пальцы машинально почесали ладонь — там, где осталась царапина от гипсокартона. В этой квартире всё требовало решения: какой свет, где стоять, куда смотреть. И почему-то от этого хотелось не делать ничего. Протянул руку, вытащил из коробки лампочку. Покрутил в пальцах. Стекло было тёплым — ещё держало в себе свет, который так и не стал нужным. — Да блядь… — сказал он в пустоту, тихо. Голос отразился от стен и сразу пропал. Положил лампочку обратно, поверх остальных. Закрыл крышку. Оставил её посреди комнаты, как временную точку, за которую можно зацепиться взглядом. Телефон рядом вибрирует. Он не среагировал. Смотрел в потолок. Вибрация снова. И сразу следом — ещё. Вздохнул, потянулся к экрану. — Неон: ку Неон: ты чё как Неон: але — Лисей прищурился на сообщение, не сразу понял, что вообще ответить. На секунду зависло: "печатает…" — и исчезло. — Неон: ты ж вроде на хате своей, да??? — Лисей: чё — Ответ прилетел почти без паузы: Неон: да так прост спросил Неон: ты там чё делаешь вообще — Лисей: ты можешь нормально написать или нет — Неон: лол Неон: могу но не хочу Неон: а я на невском кста) — Лисей: и? — Неон: да ниче Неон: слуш а какая у тебя квартира — Смотрел в экран. Пытался уловить, что бесит сильнее — вопрос или то, как он задан. Он набрал ответ с ошибкой. Не стёр. Лисей: харош блять спамить 13 — Прошло секунд двадцать. Может, тридцать. Тишина снова стала плотной. Телефон ещё сыпал уведомления — Лисей не посмотрел. Почти сразу — резкий треск домофона. Он дёрнулся, выругался себе под нос. Подошёл, взял трубку. — Да? В динамике шум, потом знакомый голос — такой, будто он уже по эту сторону двери. — Это я. Лисей прикрыл глаза на секунду. — Заходи, — сказал он, не меняя интонации. В трубке что-то щёлкнуло, связь оборвалась. Лисей постоял, глядя в пластик, пока тишина не стала очевидной. В подъезде хлопнула дверь. Где-то ниже отозвались шаги — глухо, с эхом, не торопясь. Он узнал этот ритм раньше, чем подумал об этом. Шаги стали ближе. На площадке короткая возня и дверь открылась. Неон ввалился без церемоний — куртка расстёгнута, шарф болтается, на лице этот его привычный вид, как будто он просто зашёл не туда и сейчас сам разберётся. Остановился на пороге, огляделся. — Нихуя себе, — выдал он. Он шагнул внутрь, прикрыл дверь ногой. Щёлкнул замок. — Ты тут как в бункере сидишь. Свет вообще есть? Лисей смотрел, как он скидывает кроссовки, не особо заморачиваясь; ставит рюкзак прямо на пол. — В процессе. — А-а, — протянул Неон, снимая куртку. — Ремонтный вайб. Он стряхнул снег с плеча и повернулся к Лисею уже полностью. Щёки розовые от улицы, угол рта поднялся. — Ты, значит, реально тут один торчишь. — А ты, значит, реально пришёл. Неон посмотрел на стремянку, на коробки у стены. Потом снова на Лисея. — Покажешь как тут чё? Лисей кивнул с задержкой. — Там особо нечего. — Тем интереснее, — бросил Неон и сразу пошёл вперёд, едва не задев стремянку. Та скрипнула, покачнулась. — Опа, — он придержал её ладонью. — Сорян. Не угробь меня тут. — Ты сам пришёл, — отозвался Лисей и щёлкнул выключателем. Свет вспыхнул неровно, моргнул. — Ага… — протянул Неон. — Тут, я так понимаю, пока концепт. — Пока да. Осторожно, тут провод. Неон переступил через торчащий кабель, посмотрел под ноги. — Люблю квесты. Особенно с шансом умереть. Лисей фыркнул, сам того не планируя, и пошёл дальше — в узкий проход, где стены пахли шпаклёвкой. Пол под ногами был холодный. Кухня была почти готова: гарнитур стоял, плёнка ещё не снята. В углу одинокая табуретка, явно временная. Лисей указал подбородком в сторону гарнитура: — Тут всё, можно сказать. Неон провёл ладонью по пустой столешнице, зацепляя край плёнки. Лисей подошёл к окну, закрыл до конца. Передвинул с подоконника пепельницу, чтобы не мешалась. — А тут чё? — Неон уже заглядывал дальше, в боковую дверь из коридора. Вторая комната была забита почти до отказа. У стены рулоны обоев, перевязанные шпагатом. В углу мешки со смесью, какие-то пакеты, остатки плитки. — А, ясно, — сказал Неон. — Склад. — Типа того. Тут будет… — Лисей замолчал, махнул рукой. — Ну, будет. — Будет жизнь, — закончил за него Неон. — Понял. Он шагнул внутрь, огляделся, не заходя глубже — места и так почти не было. — А ванна есть? — Есть. Единственное место, где всё нормально. — Тогда веди. Я хочу увидеть чудо. В ванной действительно было иначе. Плитка, зеркало, раковина. Свет ровный, не режущий. — О, — сказал Неон. — Вот тут уже можно выжить. Он встал у раковины, посмотрел на себя в зеркало, потом на Лисея через отражение. — Слушай, ты прикинь, — сказал он с усмешкой. — Через пару месяцев тут будут твои щётки, полотенца, вся эта хуйня. — Не начинай, — буркнул Лисей. — Да я без подъёба, — Неон повернулся. — Ты взрослый, с квартирой. Осталось поставить нормальный чайник и начать говорить "а вот в наше время...". Лисей прислонился к косяку. В этом свете лицо Неона выглядело спокойнее, мягче. — Пока не очень верится, — сказал он честно. — Ничё, — легко ответил Неон. — Я тоже в такие вещи не очень. Лисей усмехнулся. — Хочешь чего? Воды, колы… — Колы, — сразу сказал Неон. Лисей вышел из ванной первым и свернул на кухню. Неон пошёл следом, задержался у дверного проёма, ещё раз окинул взглядом плитку. Потом тоже вышел. — Держи, — протянул бутылку, откручивая крышку. Неон сделал пару глотков прямо у порога, выдохнул и, не говоря ничего, развернулся обратно в большую комнату. — Ну ты и заебался, — констатировал он, оглядываясь. И плюхнулся прямо на пол, вытянул ноги, прислонился спиной к стене. — Эхо прикольное, — добавил, делая глоток. Лисей тоже сел, чуть в стороне, спиной к другой стене. Забрал бутылку, отпил. — Слушай, — сказал Неон, — я в ремонтах ноль, но держать, подавать и материться могу. Пауза. — Материться, кстати, особенно хорошо. Лисей хмыкнул уже вслух. — Верю, — сказал он. — Это у тебя базовый скилл. — Я, между прочим, прокачивал годами. Осознанно. Он запрокинул голову, уставился в потолок. — Тут хорошо будет, кстати. — Где? — Да везде, — он махнул рукой, задел воздух. — Ну… не знаю. Нормально всё, кароче. Лисей заметил, как тот сидит развалившись, не по-хозяйски, но и не чужой. В груди стало свободнее. Дышать — проще. Как будто в комнате стало меньше пустоты. Он сдвинулся, упёрся плечом в стену. — Так ты чего тут? Неон не сразу ответил, всё ещё смотрел наверх. — Да ничё, — сказал наконец. — Был рядом. — Рядом где? На потолке? — На Невском, я ж сказал. Курил. — И решил: "О, ремонт. Самое время". — Ага, — спокойно отозвался он. — Почему бы и нет. Лисей покачал головой, улыбнулся. — Ты вообще в курсе, что так не заходят? — В курсе, блин, — ответил Неон. И тут же добавил: — Но ты же сказал номер квартиры. — Я сказал, чтобы ты отъебался от телефона. — Ну вот. Отъебался. Пришёл лично. Неон провёл языком по губе, будто хотел что-то добавить, но передумал. В комнате опять стало слышно, как гудит стена. — Я не мешаю? — спросил он вдруг. Без шутки. Лисей поднял глаза. Не на комнату — на него. — Ты как-то вовремя. — Я так и подумал. — Что именно? — Что если прийти – ты не выгонишь. Неон вытянул ноги, носком задел коробку, слегка сдвинул её. — Если чё, я могу и уйти, — добавил он. — Просто… не хотелось одному торчать. У тебя тут пусто, аж звенит, а у меня… ну ты понял. Лисей провёл ладонью по штанине, стряхивая пыль, которой там и так уже было полно. — Отличная компания. Пустая хата и твой внутренний шум. — Ну вот видишь. Уже почти семейный формат. Лисей качнул бутылку, посмотрел, сколько осталось. — Допьешь? — Я ради этого и пришёл. Всё остальное – прикрытие. Неон встал первым. Поднялся с пола, отряхнулся и подошёл к окну. Рамы в плёнке, сбоку балконная дверь. За окном серый двор, старая детская площадка, голые ветки. Снег валил мокрый, сразу темнел на асфальте, превращаясь в кашу. — Вид, конечно, — сказал он. — Как в игре, где все текстуры ещё не прогрузились. Лисей усмехнулся и тоже поднялся. Подошёл шагом позже. Встал сзади, чуть сбоку, почти у плеча. Стекло было ледяное, с балкона тянуло сырым ветром. Неон что-то ещё говорил — про двор, про то, что тут, наверное, зимой ад, — но слова шли фоном. Лисей смотрел не в окно. Он аккуратно положил ладонь ему на шею. Большой палец лёг под ухо, остальные — на затылок, в волосы. Неон замолчал не сразу. Договорил фразу и только потом понял. Плечи у него чуть напряглись. Лисей сжал сильнее. Совсем немного. Лоб упёрся в плечо, ткань худи была тёплая, пахла улицей и чем-то знакомым. Неон повернул голову на пол-оборота. Достаточно, чтобы дыхание стало общим. Осталось только это расстояние: шея, угол челюсти, губы — уже слишком близко, чтобы не знать, что будет дальше. Лисей среагировал раньше, чем понял почему: шаг назад, ладонь соскользнула с затылка Неона и упёрлась ему в грудь. — Стой. Щёлкнул замок. — Елисей, ты чего дверь не закрываешь? — голос отца разрезал тишину ровно, без интонации. Неон замер на полудвижении. Губы чуть приоткрыты — выдох так и не вышел. Уставился обратно в стекло. Поправил ворот худи. Комната снова стала просто комнатой. Лисей повернулся к коридору. — Забыл, — отозвался в ту сторону. Сначала показался край тяжёлого пакета, потом плечо, потом уже он сам. Отец Лисея вошёл, не торопясь. Пространство вокруг него как-то сразу собралось. Высокий, в тёмном пальто, застёгнутом до середины груди. Сухом, без следов снега — видно, что из машины. Волосы светлые, коротко подстриженные, уже с сединой на висках. Лицо резкое по линиям: скулы, чёткий подбородок. Пакет он поставил на пол, пластик глухо стукнулся о бетон.  Огляделся. Прошёлся взглядом по стенам, стремянке, коробке с лампами, голому полу.  Потом — Лисей. Быстро. Проверяя, всё ли на месте. И только после этого — Неон. На секунду. Ровно настолько, чтобы зафиксировать: рост, поза, как стоит. Не задержался. Отец прошёл дальше широким шагом. Поднял голову, щёлкнул выключателем. Свет моргнул, загорелся и погас. Хмыкнул едва заметно, посмотрел на торчащие провода. — Значит, свет мучаешь, — он уже наклонялся к пакету. — Видно. Он достал тюбик герметика, потом ещё один. Банку клея. Разложил всё рядом, аккуратно, как инструменты. Лисей машинально сдвинул коробку на пару сантиметров, чтобы не мешала. — Завтра в десять придут. Обои. Я предупредил, — не смотрел на Лисея, пока говорил. — Ты тут будешь. — Буду. — Хорошо. Неон всё это время стоял в стороне, руки в карманах, вес на одной ноге. — Это… — отец посмотрел на него снова, как будто имя лежало где-то на поверхности памяти. — Валера, да? Лисей не повернулся. Только дыхание стало тише. — Да. Здрасте. Неон провёл ладонью по затылку и обратно в карман. Кивок — вопрос закрыт. — Проверь, чтобы окна закрыты были, как уходить будешь. Тут тянет, — сказал отец уже Лисею. — Я поехал. На пороге остановился. — Закончи сегодня хоть что-нибудь. Дверь закрылась. Замок щёлкнул. Труба в стене снова дала о себе знать — глухо, неровно, словно кто-то ворочался внутри дома. Лисей остался там же. Руки опущены, плечи ровные. Он не выдохнул сразу. Со стороны окна, не оборачиваясь: — Вы похожи. Даже манерой этой. Сучеглазой. Страшненько. — Это комплимент? — Лисей провёл по лицу, коротко, как стирают пыль. — Ну, — Неон посмотрел на него искоса. — Типа да. Сразу понятно, чей сын. И почему к тебе лучше без резких движений. Лисей усмехнулся уже честно. — Он сегодня в хорошем настроении был. — Заметно, — сказал Неон. — Прям излучает любовь и поддержку. Лисей ничего не ответил сразу, взял герметик. Колпачок провернулся не сразу — пришлось с усилием. — У нас обычно всё понятно и без слов, — сказал он, не поднимая головы. — Если приходится объяснять – значит, где-то проебался. Он подошёл к окну, присел ниже, к углу, где подоконник сходился со стеной. Там тонкая, неровная щель, не видно, но палец в неё проваливался. Выдавил полоску и провёл коротко, ровно. — Тут давно надо было, — добавил спокойно. Неон молчал. Перенёс вес, отлепился от стены. — Понял, — выдал он наконец. — Атмосферно у тебя. Лисей вытер палец о край перчатки, сложил её на подоконник. Выпрямился, задержался — будто проверяя, закончил ли. Шаги за спиной. Тихие, но уже к выходу. — Ладно, — сказал Неон. — Я тогда… Металл молнии его куртки тихо звякнул. Пальцы сомкнулись на его запястье — ниже края рукава. Неон не договорил. Пауза в полсекунды, в которую не влезло ни одно объяснение. — Ты чего? — спросил Неон, глядя вниз. Лисей не отпустил. — Мне ещё ванну пройтись надо, — сказал он. Не глядя. — Там шов остался. Тепло ладони осталось на коже даже после того, как пальцы начали расходиться. Пульс бился слишком явно. — Минут двадцать, — добавил он. — Может, тридцать. Контакт ушёл. Неон развернулся. Рука Лисея ещё не опустилась до конца, зависла в воздухе. На его запястье серый след от герметика, на костяшках та же пыль. Волосы убраны назад кое-как, пара прядей всё равно выбилась, падали на лоб. Просто стоял. В своей недоделанной квартире. Среди голых стен, коробки с лампами и открытого окна, от которого тянуло холодом. Взгляд прямой. Спокойный. Чуть уставший. Как будто он уже всё сказал. Неон медленно расстегнул молнию до конца. — Блядь. Стянул куртку через плечо и бросил её на подоконник. — Показывай.