Сорвало

— Уважаемые пассажиры, прибывшие рейсом Торонто — Санкт-Петербург… Женский голос плыл под потолком гулким эхом, распадаясь о стекло, металл и чужие разговоры. Последние слова уже тонули в шуме тележек и детском плаче где-то у багажной ленты. На табло: 24 мая 17:35 Неон стоял у транспортёра, сунув руки в карманы толстовки, и уже минут десять смотрел на один и тот же чёрный чемодан, который каждый круг проезжал мимо него. Рядом какой-то мужик раздражённо ругался в телефон: — Да забери ты ребёнка, я щас вообще не вывезу один тут… Кто-то толкнул его плечом, протискиваясь ближе к ленте. Неон машинально качнулся в сторону, пропуская, даже не посмотрел. Голова после перелёта была тяжёлая и тупая. Во рту стоял вкус самолётного кофе и пересушенного воздуха. Телефон завибрировал в кармане — российская сеть наконец поймалась. Он вытащил его, щурясь в экран. Тут же полезли операторские смс, уведомления, всякая мелочь. Открыл фронталку, пару секунд просто смотрел на своё лицо. Глаза красные, волосы после дороги растрепались, завитки у шеи полезли в разные стороны. — Жесть... — пробурчал он тихо, убирая телефон в задний карман. Наконец на ленте мелькнула знакомая синяя бирка. Он перехватил чемодан за ручку, дёрнул на себя слишком резко и едва не снёс им женщину рядом. — Ой, господи. — Извините. Сказал уже через плечо, потому что чемодан тут же повело в сторону, колесо опять заедало. Стеклянные двери за спиной снова разъехались, выпуская наружу очередную волну людей с чемоданами. У выхода из аэропорта в лицо сразу ударил влажный воздух с морским привкусом. Он остановился у стены, вытащил пачку сигарет и привычно потряс её у уха. Пустая. Выругался себе под нос, смял её одной рукой. Оглянулся по сторонам, кивнул какому-то мужику у колонны: — Сигареты не будет? Тот молча протянул пачку. — Спасибо. Первая затяжка дала в голову. Неон прикрыл глаза на секунду, потом выдохнул дым в сторону парковки. Народ вокруг двигался тем же сонным потоком: кто-то катил огромные пластиковые чемоданы в пищевой плёнке. У выхода уже стояли таксисты, лениво перехватывая людей на автомате: — Такси, такси. — Центр, брат? Неон затянулся и отвернулся в сторону. Перехватил ручку поудобнее и двинулся к остановке. Колесо чемодана начало подстукивать на плитке. Он потянул его на себя, обходя лужу у бордюра. Рюкзак уже давно тянул плечи вниз, а спортивная сумка в руке становилась тяжелее с каждым десятком метров. У остановки уже стояло человек пятнадцать. Автобус подошёл почти сразу, тяжело качнувшись на мокром асфальте. Двери открылись с сиплым пневматическим выдохом. Неон затащил чемодан внутрь, потом сам втиснулся следом вместе с остальными вещами. Где-то впереди тихо играло радио. — …сегодня в Петербурге температура воздуха составит 15 градусов… Он опустил сумку между ног, упёрся плечом в стекло и только теперь впервые нормально выдохнул после аэропорта. За окном потянулись мокрые развязки, заправки, серые склады вдоль дороги. Потом пошли многоэтажки, знакомые остановки, реклама у обочин. Автобус дёрнулся на светофоре так резко, что сумка съехала набок. Он поймал её коленом и снова уткнулся в стекло. Спать хотелось тупо физически. Не лечь и уснуть, а просто выключиться минут на двадцать прямо здесь, пока вокруг шипят двери и водитель опять тормозит в последний момент перед поворотом. Телефон завибрировал, он достал его из кармана. — Тетя Свет: Приземлился? — Неон: да еду уже — Тетя Свет: 👍👍👍 — Он сунул телефон обратно и прикрыл глаза. Автобус продолжал качать на поворотах. Народ заходил, выходил, кто-то впереди смеялся слишком громко, радио тихо бубнило что-то про пробки на Московском. Открыл глаза уже у метро. Дальше всё пошло кусками: автобус с мокрыми окнами, метро, духота перехода, чемодан, который всё время тянуло в сторону. К своей станции он выбрался уже злой от усталости, с липкой футболкой под толстовкой и гулом в голове, будто самолёт никуда не делся и продолжал стоять где-то фоном. От метро он сначала вообще пошёл не в ту сторону. Понял это только через пару минут, когда впереди вместо арки оказался какой-то закрытый двор с детской площадкой и мусорными баками у забора. — Бля. Неон остановился посреди тротуара, перехватил сумку поудобнее и полез в телефон смотреть адрес ещё раз. Экран бликовал, навигатор крутил стрелку то в одну сторону, то в другую. Он раздражённо сунул телефон обратно в карман и развернулся. Арку он чуть не пропустил тоже. Снаружи обычный тёмный проход между домами. Неон уже прошёл мимо на пару шагов, потом всё-таки затормозил, посмотрел внутрь двора и только тогда узнал эти жёлтые стены с облупленной краской и старую детскую горку у дальнего подъезда. Он медленно выдохнул через нос, закинул рюкзак повыше на плечо и потащился через двор дальше. Подъездная дверь оказалась открыта. Неон придержал её плечом, затаскивая внутрь чемодан, и сразу поморщился от знакомого запаха сырости, старой краски и чьего-то ужина с верхних этажей. Колёса глухо застучали по бетонным ступенькам. На втором этаже он остановился перевести дыхание, поставил сумку на пол и несколько секунд просто стоял, глядя на облупленную зелёную краску на стене напротив. Из квартиры уже слышался телевизор. Нажал звонок — за дверью почти сразу загремели какие-то кастрюли, потом быстрые шаги. Тётка открыла дверь, на ходу вытирая руки полотенцем. — О, — она окинула его взглядом сверху вниз так быстро, будто проверяла — весь ли комплект на месте. — Явился, путешественник. Забрала у него сумку раньше, чем он успел что-то сказать, и сразу поморщилась от веса. — Ты туда кирпичей напихал, а? — Почти. Рыжие волосы были кое-как собраны наверх, половина кудрей уже вылезла обратно. Подводка чуть размазалась под глазами, халат. Неон скользнул по нему глазами, затаскивая чемодан через порог. — Легендарный халат с петухами. Дверь захлопнулась за спиной с привычным дребезгом. В квартире тепло и тесно после улицы. Тётка молча утащила сумку в комнату. Вернулась в коридор уже без неё, притормозила рядом на полшага. — Худой ты какой-то стал. — И тебе привет. — Иди руки мой и садись есть, — она ткнула полотенцем в сторону кухни. Неон медленно стащил рюкзак с плеча. — Потом... — Потом он будет. Иди сейчас, пока не лёг. У меня пельмени есть. — Господи, я только прилетел, — он стянул кроссовки, отпихивая сумки с прохода глубже. — Я сейчас лягу и умру просто. — Ну так поэтому и жри. Долго ехал-то? Неон уже шёл по узкому коридору в сторону ванной, на ходу стягивая толстовку. — Да пиздец. — Я тебя спрашивала, сколько, а не как, — тётка пошла следом, сворачивая на кухню. — Часа полтора, наверное. Я там ещё двор твой сначала потерял. Он включил воду, упёрся ладонями в раковину, глядя на своё отражение в маленьком мутноватом зеркале. Лицо после перелёта всё ещё казалось чужим. Открыл кран сильнее и сунул голову под холодную воду. Из кухни сразу донеслось: — Ты весь пол мне зальёшь! — Уже. — Господи. Уголок рта сам дёрнулся вверх. Он вытер лицо полотенцем, которое висело тут же на батарее, потом вышел обратно в коридор, проводя мокрой ладонью по затылку. На кухне тесно даже для одного человека. Неон остановился в проходе и зацепил пальцами магнитик на холодильнике — какой-то облезлый дельфин из Анапы. — Я реально забыл уже, как твой дом выглядит. Тётка фыркнула, даже не оборачиваясь от кастрюли. — А ты у меня много жил, что ли, — она поставила перед ним тарелку, потом всё-таки подняла глаза, — Ты тут последний раз когда был вообще? Неон потёр пальцами переносицу, оглядел кухню ещё раз — эти жёлтые занавески, клеёнку на столе, банку с лопатками у плиты. — Да не помню. Он сел за стол, подтянул к себе тарелку и несколько секунд просто сидел, глядя на поднимающийся пар. Взял вилку, ткнул пельмень почти машинально — и после первого же укуса тарелка вдруг стала главным предметом на кухне. Тётка села напротив, поджав под себя одну ногу, и потянулась за чайником, который всё ещё щёлкал остывающим металлом. — Повезло тебе, что Сашка сейчас на вахте, — сказала она, открывая сахарницу. — А то хер бы ты сюда так спокойно свалился. Неон коротко хмыкнул себе под нос, жуя. Телевизор продолжал бубнить где-то в комнате, поверх него работала вытяжка — монотонно, почти усыпляюще. Тётка смотрела на него поверх кружки, чуть щурясь. — Ты, конечно, удивил. То смотался внезапно, теперь вот обратно прилетел. Неон провёл большим пальцем по краю вилки, потом снова опустил взгляд в тарелку. — Бывает. — Я вообще думала, ты там и останешься уже, — она кивнула куда-то в сторону коридора, где остался чемодан. — С квартирой-то что у тебя? Неон подцепил вилкой пельмень, но ответил не сразу. — Там ещё жильцы живут. — Те самые? — Ага. Тётка недовольно цокнула языком. — Господи, я до сих пор не понимаю, как ты вообще додумался… Ладно. И когда они съезжают? Жильцы эти твои. — В начале июня, — Неон пожал плечом, жуя. — То есть сколько получается? Две недели ещё, где-то так? — Ну получается. Тётка посмотрела на него внимательно, потом в сторону комнаты. — Ой, бог с тобой. На балконе тебе постелю пока. — Спасибо. — Не благодари раньше времени. Там раскладушка с девяностых стоит, она тебя ночью пополам сложит. Неон тихо усмехнулся сам себе и наконец доел. Тётка снова поднялась за чайником. Пол под ней привычно скрипнул. Поправила выбившуюся рыжую прядь за ухо и уже спокойнее добавила: — Матери-то звонил хоть? — Забыл. Тётка сразу оглянулась на него через плечо. — Конечно ты забыл. — Ну скажи, что живой, блин. Она шумно поставила кружку, бросила пакетик туда и залила кипятком почти до краёв. — Пошли покажу тебе твои царские хоромы, что ли. Неон подхватил кружку, поднялся и на автомате потянулся к миске на столешнице. Взял оттуда последнюю "Маску". Конфета намертво прилипла к фантику. — Блядь. Тётка уже шла в коридор. — Не жри эту дрянь, она там с зимы лежит. Квартира выглядела ровно как квартира человека, который живёт тут уже лет двадцать и давно перестал что-то менять. Старый шкаф в прихожей с зеркалом, в котором свет из кухни отражался жёлтым пятном, телевизор в комнате, работающий слишком громко. На диване валялся плед, рядом на подлокотнике — очки и пульт. Тётка уже открывала балконную дверь. — Только сразу говорю: если ночью замёрзнешь – это твои проблемы. Балкон узкий, но застеклённый. С одной стороны банки, какие-то старые коробки, сушилка с полотенцами. С другой уже стояла раскладушка. Неон остановился в проходе с кружкой в руках. Одеяло уже было заправлено, подушка криво сползла к стене. Он поставил кружку на подоконник, нажал ладонью на ткань раскладушки. Та сразу жалобно скрипнула. — О. Отлично вообще. Тётка прислонилась плечом к косяку. — И что ты так смотришь. Люкс хотел? Я тебя предупреждала. Неон сел на раскладушку, поставив локти на колени. Она снова скрипнула под ним. — Да нормально, — он потёр ладонью лицо, всё ещё улыбаясь куда-то в пол. — Я и в местах похуже лежал. Тётка уже развернулась к комнате, но после этих слов всё-таки оглянулась. — Это вот это твоё "поехал мир посмотреть" было настолько весёлое, что ли? Неон взял кружку обратно в руки, грея ладони об горячий бок. — Мм. Примерно. Тётка ещё раз скользнула по нему глазами — от растрёпанных волос до сутулых плеч — потом качнула головой. — Ладно. Я завтра со смены вернусь, отосплюсь – и будешь мне рассказывать, где тебя там носило. Неон коротко кивнул без особого энтузиазма. Тётка это явно заметила, но дальше лезть не стала. Только поправила полотенце на сушилке и ушла обратно в комнату, и через пару секунд телевизор там снова стал громче. Неон остался один на балконе. Сидел, сгорбившись над кружкой. Чай уже начал остывать, но вставать всё равно не хотелось. С раскладушки тянуло старой тканью и пылью от коробок у стены. Голова после перелёта наконец начала понемногу пустеть. Он допил остатки чая, поморщился от холодного пакетика на дне кружки и всё-таки поднялся. В комнате тётка уже собиралась на смену — красилась прямо перед маленьким зеркалом в прихожей, одновременно пытаясь застегнуть серёжку. — Слушай, а ты комп мой никуда не дела? — Да, на металл сдали, — тётка фыркнула, не отрываясь от зеркала. — Жалко. — Лежит твой драгоценный КОМП, господи, — она наконец защёлкнула серёжку и посмотрела на него через зеркало. — В кладовке коробка стоит. — А, — он потёр ладонью шею, потом кивнул в сторону ванной. — Полотенце дашь, кстати? — На корзине чистое лежит. Я сейчас уйду уже, ключи вот, если что. И дверь нормально закрой потом. Пока в ванной шумела вода, он ещё слышал, как тётка ходит по квартире: хлопнула дверца шкафа, звякнули ключи в прихожей, потом входная дверь тяжело закрылась. Когда он вышел обратно, в квартире уже стало заметно тише. Телевизор выключился. Только на кухне гудел холодильник, где-то у соседей сверху тяжело ходили по полу. Волосы ещё мокрые после душа липли к шее. Он прошёл босиком по коридору, на ходу вытирая лицо полотенцем, и прямо там же, у стены, раскрыл чемодан. Молния разошлась с хриплым звуком. Внутри всё лежало кое-как — футболки, зарядки, смятый худи, какие-то чеки между вещами. Выглядело так, будто не складывали, а просто запихивали в последний момент. Неон машинально перебрал верх рукой, будто сам не помнил, что вообще туда кидал. Потом вытащил первую попавшуюся футболку и натянул её через голову, полотенце повесил на плечи. Выключил свет в коридоре и наконец вышел обратно на балкон. Лёг поверх одеяла на раскладушку, закинул руку за голову. Тело ныло целиком — плечи, шея, поясница, даже ноги гудели после самолёта и метро. Он лежал глядя в тёмный потолок, пока взгляд сам не зацепился за подоконник рядом с раскладушкой. Пепельница. Зажигалка. И полупустая пачка сигарет. Он вытянул руку не поднимаясь, подтащил пачку ближе и сразу поморщился. — Фу, блядь. Ещё немного повертел пачку "Пётр 1" в руках, потом всё-таки вытащил сигарету. Первая затяжка оказалась такой же мерзкой, как он и представлял. Горькая, тяжёлая, с каким-то дешёвым привкусом, но выбрасывать уже не стал. Дым медленно тянулся к приоткрытому окну. Неон устроился удобнее, одной ногой сдвинув одеяло вниз, и наконец взял телефон. Экран вспыхнул в темноте прямо перед лицом. Несколько новых уведомлений, сообщения, какая-то реклама. Вверху висело последнее сообщение. Ма: как ты? Неон смахнул уведомление в сторону. Открыл ВК, пролистнул ленту вниз и завис на загрузке новых постов. Потом зачем-то вбил в поиск: Елисей Зо... Страница вылезла сразу. Он не заходил туда уже хуй пойми сколько. Палец замер над экраном буквально на секунду, потом всё-таки открыл профиль. И первое, что бросилось в глаза — новая аватарка. — О, — выдохнул он почти беззвучно. Лайков под ней было дохуя. Половина — какие-то девчонки с универа. Лисей менял авы раз в столетие. Обычно у него стояла одна и та же хрень, а тут — он сам. Точнее, почти. Серый кот сидел у него на плечах, вцепившись лапами в чёрную футболку, а Лисей смотрел куда-то в сторону с этим своим вечно отсутствующим выражением, будто его сфоткали посреди мысли. Неон приблизил фотку, и сразу узнал кухню на фоне. Те же шкафы. Светлая столешница. Телефон чуть съехал в руке. Он снова посмотрел на аватарку уже внимательнее. — Ты ещё и кота завёл… Неон листнул ниже. Старая ава всё ещё осталась в альбоме — тот самый "аптекарь" из аниме. Лисей когда-то минут двадцать пьяно объяснял ему, почему это "вообще не анимешный персонаж, а охуенно написанный чел". Неон тогда ржал минут десять. Он листал дальше уже почти бездумно. Репосты музыки, фотка кота, сидящего в коробке. Какие-то странные сюрреалистичные мемы из ебнутых пабликов, которые понимал только он. Под одним постом мелькнул знакомый аватар. Артём Соколов: это literally ты Елисей Зорин: к сожалению Телефон вдруг стал ощущаться слишком ярким в темноте балкона. Неон ещё немного полистал комментарии, потом медленно поднял взгляд на двор за стеклом. В окнах напротив уже почти везде горел свет. Сигарета давно догорела до фильтра. Он потянулся затушить её в пепельнице, снова опустил глаза в экран и пролистал страницу обратно вверх. Аватарка. Кот. Его кухня. Уже почти убрал телефон, когда заметил точку онлайна рядом с именем. Вместо обычного статуса светилось транслирование музыки: Radiohead... Неон замер большим пальцем над экраном на секунду, потом всё-таки ткнул. Музыка заиграла тихо, шёпотом из динамика телефона. Откинулся обратно на подушку, сунул телефон рядом с собой. Раскладушка опять скрипнула под весом. — Пиздец. Сказал уже сонно. Натянул одеяло выше на живот и закрыл глаза. Музыка продолжала играть рядом в темноте балкона.