Обратная сторона

Госпитализировать Яги медики отказались. По-быстрому обследовав его и сделав укол в ягодичную мышцу — во время которого Макс пытался смотреть куда угодно, кроме этой самой мышцы — они заявили, что скоро ему станет лучше и что причин для поездки в больницу нет. Фомин с трудом сдержался, чтобы не наорать на них. И чтобы не пригрозить тем, какими последствиями для них может обернуться, если что-то пойдет не так. Наконец, медики ушли. Макс снова сел рядом с Яги и коснулся его лба. Он был чуть менее горячим, чем раньше. — Как ты? Однако парень не ответил, судя по всему, пребывая в каком-то забытьи. Фомин не был уверен, что сможет донести его до кровати, поэтому решил ограничиться малым: поправил подушку, укрыл его сползшим пледом. Отключил звук на смартфоне Ялова, где высвечивалось порядка пятнадцати пропущенных звонков. Он не знал, что еще можно сделать. Но уходить не хотелось. И дело было не только в том, что Яги был серьезно болен. Макс отдавал себе отчет в том, что с ним происходит. Правда, уже не знал, нравится ему это или нет. Фомин встал и прошелся по гостиной, не решаясь заглядывать в другие комнаты без разрешения хозяина. Обстановка была необычной. Он увидел книжный шкаф, битком набитый фольклором и краеведческими энциклопедиями, кипу листов на письменном столе с разными набросками, фрагменты рукописи — судя по всему, того самого сценария, самодельные безделушки в этническом стиле, несколько музыкальных инструментов, названий которых Макс не знал. На кресло была небрежно брошена рубашка, похоже, сделанная на заказ. На черной ткани была вышита восьмилучевая красная звезда. А на изнанке — надпись. «Yagi». Макс завороженно дотронулся до искусно вышитого имени. Он мог лишь гадать, сколько стоит такая вещь. На комоде стояла одна-единственная фотография в простой рамке. На ней Яги — совсем еще молодой, без нынешнего лоска и самоуверенности — обнимал худую невысокую женщину лет сорока, одетую в цветастое платье и платок. Похожую на него настолько, что не оставалось сомнений, кто изображен на снимке. Фомин вздохнул и поставил фото на место. Где-то внутри появилось неприятное чувство. Будто он влез туда, куда не имел права влезать. Не зная, чем еще заняться, Макс вернулся к дивану и сел так, чтобы не потревожить забывшегося сном парня. Достал свой телефон, подумав, что больному совсем бы не помешал легкий бульон. Однако, едва зайдя в приложение службы доставки еды, вдруг почувствовал такую сонливость, что сопротивляться ей не было сил. Проваливаясь в сон, Фомин пожалел, что отказывался от отдыха уже несколько ночей подряд.