Обещаешь?

Клинт наконец-то мог вздохнуть спокойно. Все задания были выполнены, все злодеи обезврежены, а все невинные — спасены и освобождены. Он наконец-то мог наслаждаться заслуженной геройской пенсией и пить газировку, смотря глупые передачи по телевизору. Но не тут-то было. Банальных программ было полно, но в один из своих бесконечных выходных Клинт, перелистывая каналы, наткнулся на совсем не банальные новости. Его глаза округлились, когда он прочитал бегущую строку и мозг выцепил оттуда до боли знакомое имя. — Блять… — Бартон никогда не ругался, но сейчас других слов просто не находилось. Он выкрутил громкость почти на максимум, совсем забыв о том, что его дети могли уже спать. «Ванда Максимофф, бывшая мстительница, героиня, была задержана в связи с совершением особо тяжкого преступления — на протяжении недель она держала в заложниках целый город благодаря своим способностям мутанта, жители были лишены собственной воли. Задержана уже не «спасительница человечества от Таноса», а опасная преступница с помощью Агаты Харкнесс, она смогла как-то освободиться из этой жуткой тюрьмы и передать все сведения в правоохранительные органы». Дальше были интервью этой самой Харкнесс, какой-то Дотти, миссис Харт, все они винили Ванду во всех смертных грехах, но Клинт уже не слушал. Он упорно смотрел в экран, пытаясь разглядеть саму «виновницу торжества», но репортёры не показали ничего, кроме мелькнувшей копны рыжих волос, пока девушку сажали в патрульную машину. Весь мир Бартона сжался до этого самого телевизора, всё вокруг перестало существовать. На экране уже пошла новая программа про морских котиков, но перед его глазами всё ещё стояли такие мерзкие и оскверняющие девушку строчки. Клинт вдруг осознал, что не сделал одну очень важную вещь перед уходом на покой. Со всеми заботами он совершенно забыл о самой главной, и сейчас мужчина не понимал, как вообще это произошло. Бартон стал листать каналы и вскоре наткнулся на ещё один, ещё сильнее оскверняющий ведьму. Захотелось помыть глаза и уши с мылом, чтобы только забыть все те мерзости, которые он только что услышал, но что-то полезное там всё-таки было — он узнал, в какую конкретно тюрьму её посадят. Мужчина сразу же представил Максимофф в этом жутком ошейнике, с наручниками на тонких кистях и мешающими браслетами на руках и ногах — все эти выкрутасы только для того, чтобы заблокировать её силы, которые, казалось, достигли колоссальных масштабов. Он уже однажды видел её такой, когда Ванда была ещё совсем девчонкой, повторять совершенно не хотелось… Но, видимо, судьба решила за него совершенно иначе. *** Вормир. — Отпусти меня. — Нет, Нат, я не могу. В голове лучника роились миллиарды мыслей, в голове Наташи она была всего одна, но в этот момент сердца разрывались у обоих. — Пообещай, что проследишь за ней, она может натворить много глупостей, — Романофф вяло улыбнулась и попыталась избавиться от подступивших к глазам слезам, — и передай, что я безумно по ней скучаю. Клинт не смог произнести ни слова, даже без названного имени он понял, о ком идёт речь, и безмолвно кивнул. Наташе этого хватило, и Бартон почувствовал, как ослабевает её хватка и, по сути, держит девушку только он. — Прощай, — Романофф оттолкнулась от скалы, и последним, что увидел лучник перед кромешной темнотой, был её полёт в бездну. Он очнулся с ненавистным камнем души, который больно обжигал руку, его хотелось растоптать прямо на месте, стереть в порошок, уничтожить. По щекам текли противные дорожки слёз, у Клинта было дикое желание рвать на себе волосы, но теперь у него было не четыре, а пять человек, ради возвращения и счастливой жизни которых стоило уничтожить эту фиолетовую тварь. *** Ванда стояла на берегу водоёма в полном одиночестве и смотрела на простирающуюся, казалось, до самого горизонта водную гладь. Остальная команда по приглашению Пеппер направилась в дом, где были приготовлены скромные угощения. Хэппи болтал с Морган, сидя на террасе, в остальном не было слышно никаких звуков, в ушах Максимофф стояла лишь звенящая тишина. Вдруг она почувствовала, что к ней кто-то идёт, и слегка повернула голову, чтобы заметить приближающегося к ней Клинта. Ванде не хотелось с кем-либо разговаривать, но Бартон был как будто исключением. — Ты как? — мужчина встал рядом и также устремил взгляд в даль. — Знаешь, я очень рада, что вся твоя семья вернулась, я не успела тебе этого сказать, но я правда искренне счастлива, — ведьма попыталась выдавить улыбку, но получилось из ряда вон плохо. — Ванда, я задал вопрос, — Клинт укоризненно на неё посмотрел и заметил, как девушка закусила нижнюю губу и опустила глаза к земле. — Она просила передать, что очень скучает. — Боже, Клинт! — Ванда упустила момент, когда перешла на крик, Пеппер, вышедшая на террасу к дочери, окрикнула их вопросом, всё ли нормально, и Максимофф сбавила тон. — Я тоже безумно по ней скучаю, это… Это так ужасно, так несправедливо, я верила, что снова увижу её, обниму. Господи, я даже не успела сказать ей всё, что хотела. Она смотрела на него огромными зелёными глазами, в которых плескался океан слёз, которые девушка так старательно сдерживала на церемонии похорон. Сейчас они хлынули неконтролируемым потоком, и Ванда даже не попыталась стереть их с раскрасневшихся щёк. — Я не хочу… Я не могу поверить в то, что её больше нет, Клинт, у меня никого нет, вообще никого, — она разрыдалась ещё сильнее, и Бартон, заметив, как у девушки начали подкашиваться ноги, подхватил её и как можно сильнее прижал к своей груди. — Тише, милая, у тебя ведь есть я. — У тебя есть семья, — Ванда крепко вцепилась в его спину, и мужчина почувствовал, как быстро намокает рубашка от нескончаемых слёз. — Я буду больше мешать тебе, ты это понимаешь? Как… Как ещё один глупый ребёнок, я ведь совершенно ни к чему не приспособлена. Наташа, она ведь обещала меня всему научить. — Ванда, — Клинт слегка ослабил хватку и отодвинул от себя девушку настолько, чтобы он мог ясно видеть её лицо, и слегка потряс за плечи, — Ванда, послушай меня. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если ты хочешь пожить с кем-то, я не думаю, что Лора будет против твоей компании. Тем более ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Бартону совсем не хотелось говорить ведьме, что он не только по собственной воле хочет ей помочь. Он боялся, что любое упоминание имени Романофф может вызвать у девушки новый приступ истерики. Максимофф шумно выдохнула, попытавшись успокоиться, и подошла к озеру, чтобы зачерпнуть немного ледяной воды и освежить лицо. Клинт внимательно за ней наблюдал, боясь, что она может что-то с собой сделать. Для него ведьмочка всё ещё была той испуганной девчонкой из Заковии, которую сначала заставили бороться за зло, потом за добро, которая никогда не делала того, чего хотела на самом деле, которую вновь лишили всего, что она обрела. Он чувствовал к ней какую-то отеческую любовь и привязанность, на подсознательном уровне хотел от всего защитить, даже если бы Нат не попросила его об этом. — Ванда, уже поздно, — Клинт присел рядом с ней, наблюдая, как бессмысленно устремлён её взгляд вдаль, — я думаю, что нам всем стоит отдохнуть. Девушка согласно кивнула, и они оба поднялись. — Клинт, мне плохо, — Бартон испуганно посмотрел на Ванду, лицо которой было даже не бледное, а как будто серое, — ноги какие-то ватные, я, кажется, не дойду… И вообще, я не хочу там находиться, там ещё хуже, все эти скорбные мысли, они ужасно давят на мой мозг, я никак не могу от них отгородиться, я растеряла все свои навыки. Она опасно пошатнулась, но лучник успел её потянуть на себя и поднял на руках. В тот же момент девушка то ли потеряла сознание, то ли уснула, Клинт в этом не разбирался, но надеялся, что это не больше, чем следствие морального истощения. Он принёс Ванду в гостевой домик, подальше от общего горя, заботливо уложил на кровать, укрыл одеялом, а сам расположился в соседней комнате, чтобы если вдруг что — он мог предотвратить любую опасность, угрожающую жизни ведьмы. Клинт сам не заметил, как уснул, поэтому очень удивился, когда открыл глаза и увидел на висевших на стене часах время, свидетельствующее о том, что уже полдень. Он быстро поднялся и пошёл проверить Максимофф, но девушки на кровати, где он её вчера оставил, не оказалось. Более того, покрывало лежало так идеально ровно, словно никого тут и не было. Мужчина обеспокоено направился в общий дом, где на кухне очень меланхоличная Пеппер заваривала кофе. Вокруг всё ещё стояла звенящая тишина. — Доброе утро… То есть день, — мисс Поттс лишь кивнула и продолжила мешать кофе, — где все? — По своим комнатам. Кажется, ещё никто не уезжал, — её голос был осипшим, словно девушка без остановки кричала несколько часов. — А ты случайно не видела Ванду? — Видела. Часов в пять утра она вышла за пределы участка и направилась куда-то в сторону леса… — глаза Пеппер внезапно округлились, и она испуганно посмотрела на не менее ошарашенного Бартона. — После этого она не возвращалась, Клинт. Он пулей вылетел на улицу и бросился в указанном направлении, но искать ведьму в лесу было почти то же, что рыться в стоге сена в поисках несчастной иголки. Мужчина пробродил там до темноты, но так никого и не нашёл. В голове крутилась лишь одна мысль — он не сумел выполнить обещание, данное погибшей подруге. Что вообще может натворить человек, мутант, с такой силой, как у Максимофф, ещё и на фоне жуткого потрясения и совсем не стабильного эмоционального состояния? Клинт даже боялся об этом думать. Все остальные, казалось, и не заметили пропажи девушки, у всех были свои заботы и печали, так что такая мелочь совсем их не касалась. Огорошенный неудачей, Бартон вернулся в комнату, которую покинул с утра, и включил телевизор. Там шла передача про какой-то аукцион в Нью-Йорке, где продавали вещи, связанные со мстителями. Захотелось кинуть чем-нибудь в эту жалкую плазму, но вдруг он увидел на экране человека, в его костюме ронина… — Да твою ж мать. *** Как же он сейчас жалел, что тогда выбрал уничтожение своего прошлого вместо помощи дорогому человеку. С одной стороны, его радовал тот факт, что Ванда вообще жива, а с другой — какой ценой и как вообще сейчас будет выглядеть её жизнь в жалкой одиночной камере. Клинт решил, что должен во что бы то ни стало вытащить девушку и наконец-то нормально отнестись к обещанию, данному погибшей подруге. Он был уверен, что Лора его поймёт и отпустит, ведь она прекрасно знала отношение мужа к Наташе и Ванде.