Назад пути не будет

- Минхо? - тихо прошептал Хан, сердце забилось чаще. Минхо стоял на пороге, его лицо было непроницаемой маской. Он молчал, взгляд скользил по кухне, словно взвешивая, стоит ли говорить. - Нам нужно поговорить, - наконец произнес Минхо стальным голосом, и Хан почувствовал, как холодок пробежал по спине. - Хорошо, - Хан нервно сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. - Но не сегодня, - отрезал Минхо. - Завтра. - Я завтра работаю, - сказал Хан. Минхо кивнул. - Тогда после работы. - Постараюсь уйти пораньше, - ответил Хан, предвкушая ранний уход. Последние девять дней он задерживался допоздна, уходя последним, и мысль о возможности провести вечер не в одиночестве, а с Минхо, пусть и для серьезного разговора, давала странное, тревожное облегчение. Минхо молча развернулся, но резко остановился, повернув лишь голову. Его взгляд задержался на чашке с кофе в руках Хана. - Ты пьешь кофе? - тихо спросил он, и в его голосе промелькнула нотка чего-то неуловимого, чего Хан не мог расшифровать. - Да, - ответил Хан, чувствуя, как напряжение. После этого Минхо направился в свою комнату, хлопнув дверью. Хан остался сидеть на кухне, пытаясь осмыслить этот короткий, но такой значимый диалог. Разговор. Завтра. Кофе. Что все это значит? Он взял свою чашку, но кофе уже давно остыл, как и его прежнее спокойствие. Вопрос о кофе прозвучал так неожиданно, что Хан на мгновение потерял нить своих мыслей. "Ты пьешь кофе?" Он поставил чашку на стол, звук удара о дерево показался ему слишком громким в тишине кухни. В голове крутились обрывки фраз, взгляды, жесты. Минхо, стоящий на пороге, словно призрак из прошлого, с непроницаемым лицом и стальным голосом. Хан пытался представить себе завтрашний вечер, их встречу после работы. Будет ли это тот же Минхо, что и раньше, или кто-то совершенно другой? Сможет ли он найти в себе силы объясниться? О чём они будут говорить и что скажет сам Минхо? Он вспомнил, как Минхо смотрел на его чашку кофе. В этом взгляде было что-то такое, что заставило его сердце сжаться. Неужели Минхо заметил, что он пьет кофе? В контексте их нынешних отношений, а то есть их отсутствия, казалось чем-то невероятно важным. Может быть, это был знак? Знак того, что Минхо всё ещё замечает его, даже в своем молчании. Или же это было просто случайное наблюдение, не имеющее никакого значения? Хан не мог понять. Он поднял глаза к окну. За стеклом мерцали городские огни, отражаясь в его глазах. В этом мерцании он видел отражение своей собственной неопределенности. Завтра. Это слово звучало как обещание и как угроза одновременно: обещание разрядки, но и угроза неизбежного столкновения. Хан вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает волной. Он знал, что завтрашний день будет долгим, и вечер, скорее всего, не принесет покоя. Но он также знал, что должен быть готов. Готов к разговору, каким бы он ни был. Ноги отказывались подчиняться. Усталость была не только физической, но и моральной. Девять дней внутренней борьбы, и теперь - завтра. Завтра, когда все может измениться. Или, наоборот, остаться прежним, но уже с осознанием того, что они оба не смогли преодолеть эту пропасть. Хан посмотрел на часы. Было уже поздно. Он сполоснул кружку и направился в свою комнату, прислушиваясь к двери соседа. Но там была тишина. Коснувшись подушки, Хан моментально провалился в сон. Хан бросил взгляд на часы. Было уже поздно. Он быстро сполоснул кружку и, прислушиваясь к каждому шороху за дверью соседа, направился в свою комнату. Но там царила полная тишина. Стоило его голове коснуться подушки, как Хан тут же погрузился в глубокий сон.

***

Заваленный папками с документами на работе, Хан никак не мог найти себе места. Тревога сжимала его сердце. Страх перед предстоящим разговором с Минхо и его возможными последствиями не давал покоя. Желая поделиться своим волнением, он набрал единственного человека, кто знал о его ситуации и мог его поддержать, - Хёнджина. - Джисон? Привет, дружище! - раздался голос с другого конца провода. - Привет. Ты занят? - спросил Хан, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. - Нет, сегодня у меня выходной, - ответил Хёнджин. - Ты... не хотел бы заехать ко мне на работу? Выпьем кофе, - неуверенно предложил Хан. - Кофе? Ты и кофе, -  в трубке послышался смешок Хёнджина. - Скоро буду. Хан почувствовал, как напряжение немного отступает. Он был рад, что сможет разделить свои переживания с другом. Хан прошелся по кабинету, перебирая бумаги, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Каждый документ, каждая папка казались символом его нерешительности, его страха перед неопределенностью. Он представлял себе лицо Минхо, его спокойный, но проницательный взгляд, и сердце снова начинало биться быстрее. Что он скажет? Как отреагирует? Эти мысли крутились в голове, не давая покоя. Он подошёл к окну и осмотрел суетливую улицу внизу. Мысль о скором появлении Хёнджина приносила утешение. Он мог рассказать Хёнджину обо всём: о своих сомнениях, о страхе перед тем, что может произойти. И вот прозвучал стук в дверь его кабинета. За ней показался Хёнджин. Он почувствовал, как напряжение, сковавшее его плечи, начало медленно отступать. Хёнджин, с его спокойной уверенностью и проницательным взглядом, всегда умел рассеять туман тревоги. - Ты выглядишь так, будто только что видел призрака, - мягко сказал Хёнджин, его голос был ровным и успокаивающим. - Почти, - ответил он, позволяя себе легкую, но горькую улыбку. - Минхо вчера ночью вернулся. Он отвернулся от окна, вновь взглянув на Хёнджина, сел за стол. Хёнджин занял место напротив. - О... Вот как... И что... - Хёнджин не успел договорить, стук в дверь прервал их разговор. Им принесли две чашки кофе. Хёнджин проводил взглядом закрывающуюся дверь и снова повернулся к Хану. - И что он сказал? - в его голосе прозвучало нетерпение. - Он сказал, что нам нужно поговорить, - нервно сглотнул Хан. - Это отличная новость, Хан, - оживившись, выпрямился Хёнджин. - Это большой шаг с его стороны. Обычно он зачёркивает человека, если больше не хочет иметь с ним дело. - Правда? - Хан немного воспрял духом. - Но я боюсь. Я не знаю, что он хочет сказать и к чему приведёт разговор. - Вы ещё не говорили, значит? - бровь Хёнджина приподнялась. - Нет, - Хан отхлебнул кофе. - Он сказал, что сегодня поговорим после работы. Но я так нервничаю, Хёнджин. - Всё будет нормально, - успокаивал его Хёнджин. - Я с ним тоже поговорил. Сказал, что знаю, что случилось у вас. Думаю, он всё обдумал. - Но чем это закончится, ещё не ясно. - Хан, просто успокойся и держи себя в руках. Больше не целуй его, - шутя сказал Хёнджин. - Хёнджин, этот кофе сейчас полетит в тебя, - Хан бросил на него грозный взгляд. - Я же шучу, - Хёнджин стал серьёзнее. - Правда, Хан, не волнуйся. Я уверен, что всё будет хорошо. Хан кивнул, погружаясь в свои мысли. "Зачёркивает человека..." Эта фраза эхом отдавалась в голове. Минхо выглядел решительным и категоричным. Если он что-то решал, то пути назад не было. И вот теперь он решил поговорить. Это действительно могло быть хорошим знаком, но страх сковывал. Он снова отпил кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу. - Спасибо, что пришёл, Хёнджин, - улыбнулся Хан. - Мне стало легче на душе.

***

Рабочий день подходил к концу. Хан методично раскладывал последние папки по полкам. Сегодня он справился со всем на удивление быстро. Тишину кабинета нарушил звук входящего сообщения. Разблокировав телефон, он увидел сообщение от Суён. С момента его возвращения в Сеул они так и не виделись. Хан не знал, как себя вести, как смотреть ей в глаза. ♡Милая♡ Дорогой, мы можем увидеться сегодня? ~Han~ Прости, Суён. Сегодня никак. Но завтра обязательно встретимся. Я напишу. ♡Милая♡ Ладно. ~Han~ Не обижайся, детка. Завтра мы увидимся. Обещаю. Хан отложил телефон, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. Завтра. Ему бы пережить сегодняшний разговор с Минхо. Собравшись с мыслями, он направился домой.

***

Хан замер перед дверью квартиры. Рука дрожала, когда он поднял ее, чтобы открыть. Внутри всё сжалось: предвкушение и страх боролись друг с другом. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и открыл дверь. Войдя, он машинально снял верхнюю одежду и разулся. На кухне горел свет, и эта мысль – "Минхо здесь" – принесла с собой волну облегчения, смешанного с тревогой. Хан направился на кухню. Аромат кофе, густой и знакомый, окутал его. Минхо, как всегда, был воплощением невозмутимости. Он наливал себе кофе. - Привет, - прошептал Хан, чувствуя, как пересохло в горле. Минхо кивнул, его взгляд скользнул по лицу Хана, задержавшись на мгновение, словно пытаясь прочесть что-то в его глазах. - Привет, - ответил он. Голос звучал ровно, но в нём не было привычной холодности. - Кофе? - Да, - Хан подошёл к столу, оперся на него и медленно опустился на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Минхо поставил чашку перед Ханом, его движения были плавными и отточенными, как всегда. Хан взял чашку, пальцы слегка дрожали, но он старался не показывать этого. Горячий напиток обжег губы, но это было приятное ощущение, отвлекающее от внутреннего напряжения. Они не смотрели друг на друга, сфокусировавшись на своих чашках. - Хан, - прозвучал голос Минхо, словно эхо в пустоте. - Ты – настоящий друг. Я искренне рад, что наши пути пересеклись. Ты был рядом, когда мне было тяжело, ты не колебался ни секунды, когда почувствовал что мне нужна помощь и полетел вместе со мной, оставив все свои дела. Я очень ценю твою дружбу. Минхо замолчал. Каждый миг этой тишины был для Хана невыносимой пыткой. Неужели это прощание? Неужели их дружбе пришел конец? Хан застыл, чувствуя, как напряжение сковывает его. Он видел, как Минхо слегка наклонил голову, словно ожидая чего-то, но в его взгляде не было ни мольбы, ни надежды, лишь спокойное принятие. Это спокойствие было самым страшным. Оно говорило о том, что Минхо уже принял решение. - Но что это было? Зачем ты это сделал? - засыпал он вопросами, не давая Хану опомниться. - Ты просто выбил меня из колеи своим поступком. Я знаю, тогда я был слеп от гнева и не слушал тебя. Но сейчас... сейчас я готов выслушать. - Я... я не знаю, как это объяснить, - выдавил из себя Хан, его голос звучал глухо, словно он говорил из-под воды. - Это было... импульсивно, необдуманно. Я сам не понимаю, что на меня нашло. Он отвёл взгляд, не в силах выдержать напряжённого взгляда напротив. Каждый вопрос, заданный тем другим, словно впивался в него, обнажая его слабость, его растерянность. - Ты говоришь, что готов слушать, - продолжил Хан, его голос стал чуть твёрже, но всё ещё дрожал от неуверенности. - Но что я могу тебе сказать? Это было незапланировано, не рассчитано. Это просто... случилось. И теперь я сам не знаю, как с этим жить. Он замолчал, чувствуя, как напряжение нарастает, как воздух между ними становится густым и тяжёлым. Он ждал реакции, ждал понимания или, возможно, нового взрыва эмоций. Минхо молчал, словно обдумывая сказанное ему. Взгляд Минхо скользил по его лицу, пытаясь уловить хоть малейший намёк, хоть отблеск того, что творилось в душе Хана. - Я не знаю, как это исправить, - прошептал Хан, слова вырывались сами собой, словно он пытался выплеснуть из себя накопившуюся тяжесть. - Я не хотел. Я не хотел ставить тебя в такое положение. Это… это просто вырвалось. Я много выпил в тот вечер, и я не контролировал это. Хан замолчал, чувствуя, как последние силы покидают его. Теперь всё зависело от другого - от того, как он воспримет эти сбивчивые, полные растерянности слова. - Мне звонил Хёнджин, - наконец послышался голос Минхо. - Он сказал, что знает о том, что случилось. Мы очень долго разговаривали. Минхо опять замолчал. Настала напряжённая тишина, но не надолго. - Я бы не хотел разрывать с тобой дружбу, - Минхо поднял глаза, полные решимости, на Хана. Хан напрягся. Он ожидал, что сейчас его пошлют на все четыре стороны. - Я готов забыть об этом недоразумении, - продолжил Минхо. - Ведь как человек, ты мне понравился. Как я уже сказал, ты хороший друг. Хан почувствовал, как напряжение, сковавшее его грудь, начало медленно отступать, уступая место неверию. Слова Минхо звучали так искренне, так спокойно, что казалось, будто он говорит о чём-то совершенно незначительном, о мелкой бытовой неурядице, а не о том, что могло разрушить их отношения. Он смотрел на Минхо, пытаясь уловить хоть малейший намек на сарказм или скрытую угрозу, но видел лишь открытый взгляд и непоколебимую уверенность. - Ты... ты правда так думаешь? - выдохнул Хан, голос его все еще дрожал, но теперь в нем появилась нотка надежды. Он не мог поверить, что его проступок, который казался ему таким ужасным, мог быть просто назван "недоразумением". Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Минхо кивнул, его взгляд не отрывался от лица Хана. - Я не вижу смысла разрушать эту дружбу. Ты мне помогал и поддерживал, и я ценю это. То, что произошло, было ошибкой, и я понимаю... - он сделал паузу, словно обдумывая слова. - Я верю в то, что люди могут учиться на своих ошибках. Эти слова прозвучали как бальзам на душу. Хан почувствовал, как к горлу подступает комок, но на этот раз это был комок облегчения. Он никогда не думал, что сможет снова почувствовать себя легко рядом с Минхо после того, что произошло. Но сейчас, глядя в его глаза, он видел не осуждение, а понимание и прощение. - Спасибо, Минхо, - прошептал Хан, и в этом простом слове было столько всего: благодарность, раскаяние и зарождающаяся надежда на будущее. Хан чувствовал, как его плечи расслабились, а дыхание стало ровнее. Тяжесть, которая давила на него так долго, начала рассеиваться, оставляя после себя лишь легкое покалывание в кончиках пальцев и дрожь в коленях. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. - Это самый важный урок, который я, кажется, усвоил, - Хан поднял взгляд, встречаясь с Минхо. - Я хочу быть тем другом, которым ты меня считаешь. Тем другом, которого ты ценишь. В воздухе повисла тишина. Минхо слегка кивнул, его взгляд оставался непроницаемым. Они продолжили пить кофе в тишине. - Ты что-то решил насчёт кузена? - Хану было любопытно. - Что будешь делать? - Я пока не знаю, - его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. - Нам нужно всем вместе собраться, с Хёнджином и Чаном. Я сейчас один не соображаю. Хан молча кивнул, подтверждая согласие. Минхо поднялся со своего места, его движения были плавными, когда он подошел к раковине. Вода зажурчала, и он тщательно сполоснул кружку, словно смывая остатки напряжения. Развернувшись, Минхо направился к двери. - Спокойной ночи, Хан, - бросил он через плечо, не замедляя шага. - Спокойной ночи, - ответил Хан, и с этими словами он позволил себе глубоко вздохнуть. Груз свалился с плеч. Наконец-то он почувствовал полное облегчение. Похоже, им с Минхо удалось достичь примирения. Хан смотрел вслед удаляющейся фигуре Минхо, пока та не скрылась за поворотом коридора. Он провёл рукой по волосам, ощущая, как напряжение, сковывавшее его последние часы, медленно отступает. Это было не просто примирение, это было возвращение к прежней лёгкости, к той невидимой нити, что связывала их, даже когда слова становились острыми.

***

Знакомый аромат свежесваренного кофе, густой и бодрящий, ударил в нос. От этого запаха Хан почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Он был рад тому, что всё вернулось на круги своя, к тому, что было раньше. Он знал: где-то на кухне Минхо уже колдует над кофеваркой. Подтянув одежду, Хан вышел из комнаты и направился на кухню. - Привет, - голос Минхо прозвучал спокойно и ровно. - Привет, - Хан прикрыл зевающий рот рукой. - Хотел спросить, есть ли у вас место, кроме клуба, где мы вчетвером могли бы собраться и спокойно поговорить? - поинтересовался Минхо. Хан почесал затылок, погрузившись в раздумья. - Есть одно уютное кафе неподалёку, - ответил он. - Мы можем встретиться там. - Отлично, - Минхо одобрительно кивнул. - Тогда соберёмся там вечером. Сможешь выйти пораньше? - Смогу, - согласился Хан. Хан взял чашку с кофе, которую Минхо уже поставил на стол для него, и сделал глоток. Горячий, терпкий напиток приятно обжигал язык, прогоняя остатки сна. Хан прислонился к стене, наблюдая за Минхо, который сосредоточенно наливал себе тот же самый напиток. В тишине кухни слышалось лишь тихое бульканье кофеварки. Хан не мог поверить, что после всего Минхо вот так просто налил ему кофе. Злость прошла? Это было удивительно, но ему нравилось. - Ты сообщишь им, или это сделать мне? - спросил Хан, не отрывая взгляда от Минхо, который уже развернулся и сел за стол с чашкой. - Я вчера уже сказал Чану, но адрес отправь им сам, чтобы не пересылать друг другу, - ответил Минхо, и в его голосе прозвучала уверенность. " Чану? Когда он успел? Вчера? Ночью". От этих мыслей сердце сжалось, но ему нужно было держать себя в руках, нельзя показывать ни одной эмоции.  Хан взял чашку с кофе, которую Минхо уже приготовил для него, и сделал глоток. Горячий, терпкий напиток приятно обжёг язык, прогоняя последние остатки сна. Прислонившись к стене, Хан наблюдал, как Минхо сосредоточенно наливает себе такой же. В тишине кухни раздавалось лишь тихое бульканье кофеварки. Хан не мог поверить, что после всего, что произошло, Минхо просто налил ему кофе. Злость ушла? Это было удивительно, но ему нравилось. - Ты им сообщишь, или это сделать мне? - спросил Хан, не отрывая взгляда от Минхо, который уже развернулся и сел за стол со своей чашкой. - Я вчера уже сказал Чану, но адрес отправь им сам, чтобы не пересылать друг другу, - ответил Минхо с уверенностью в голосе. "Чану? Когда он успел? Вчера? Ночью?" - эти мысли сжали сердце Хана, но он заставил себя держать себя в руках, не показывая ни единой эмоции. - Хорошо, сейчас отправлю, - Хан кивнул, стараясь, чтобы его движение было как можно более непринужденным. Он взял свой телефон, пальцы скользнули по экрану, открывая список контактов. Первым он открыл чат с Хёнджином и напечатал сообщение о встрече, и скинул адрес кафе. После с легким вздохом он отправил сообщение и Чану. Сообщение было отправлено. Задача выполнена. - Ну всё. Я отправил, -  Хан заблокировал экран телефона. - Спасибо, - кивнул Минхо. Хан посмотрел на Минхо, который всё ещё сидел за столом, спокойно попивая свой напиток, и почувствовал укол чего-то похожего на зависть. Зависть к его спокойствию, к его уверенности. Хан выбрал кафе, где работает его девушка. Ведь он обещал встретиться с ней вчера. Таким образом, одним выстрелом двух зайцев.

***

Едва приступив к работе и выполнив лишь половину намеченного, Хан почувствовал, как его охватывает раздражение. Нервно перебирая папки и вчитываясь в документы, он ощущал, как нарастает внутреннее напряжение. Потирая переносицу, Хан принял решение: кофе. Он вышел из кабинета и направился в зону Coffee Point. У кофемашины спиной к нему стоял светловолосый парень, наливая себе напиток. Хан никогда раньше не видел этого парня - он знал всех в их офисе. Подойдя ближе, Хан терпеливо ждал, пока тот закончит, чтобы и самому сделать себе кофе. Когда незнакомец обернулся, Хан прищурился, всматриваясь в лицо, которое казалось смутно знакомым. Он не мог сразу вспомнить, где видел этого человека, но тот, казалось, узнал Хана мгновенно и одарил его яркой улыбкой. - Привет, - всё так же улыбаясь, поприветствовал его незнакомец. - Привет, - ответил Хан, пытаясь уловить знакомые черты. - Я, кажется, тебя уже где-то видел, но точно не здесь. - В клубе с Сынмином, - напомнил тот. - Точно, - в глазах Хана промелькнуло узнавание. - Феликс? Верно? - Верно, - кивнул Феликс, его улыбка казалась немного натянутой. - Рад увидеть знакомое лицо. - Я тоже рад, - улыбнулся ему Хан, но его взгляд уже скользил по Феликсу, пытаясь понять, что же его так настораживает. - Но что ты здесь делаешь? Я тебя раньше не видел, и ты недавно приехал вроде как навестить Сынмина. Феликс неуверенно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь, словно искал пути к отступлению. - Да, я решил остаться. Мне понравилось в Сеуле. И работу нашёл, - слова звучали гладко, но в них не было той уверенности, которую Хан ожидал услышать. Хан кивнул, но внутри уже зарождалось нехорошее предчувствие, словно он наступил на невидимую мину. Он чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе между ними, словно невидимая стена. Феликс, казалось, старался изо всех сил поддерживать видимость непринужденности, но его нервозность была почти осязаема. Хан не мог отделаться от ощущения, что за этой показной легкостью скрывается что-то еще, что-то, чего Феликс не хотел раскрывать. - Я рад. Если что, мой кабинет там, - Хан махнул рукой в сторону своей двери. - Заглядывай как-нибудь, если будет время. Вернувшись в свой кабинет, Хан ощутил гнетущее чувство замкнутости. Не в силах оставаться в четырех стенах, он накинул верхнюю одежду и направился в фитнес-клуб, где работал Чанбин.

***

Свежий воздух, проникающий сквозь приоткрытое окно такси, лишь ненадолго развеял тяжесть, скопившуюся в груди. Он знал, что Чанбин, с его неуемной энергией и вечным стремлением к движению, сможет стать тем якорем, который поможет ему удержаться на плаву. Мысль о том, как на тренировке пот будет стекать по его напряженным мышцам, приносила странное, почти успокаивающее чувство. Хан надеялся, что эта энергия сможет хоть немного перетечь и к нему, развеять туман сомнений, окутавший его разум. Прибыв в клуб, Хан прошел мимо стойки регистрации, где ему приветливо кивнула администратор, и направился в сторону раздевалок. Запах хлорки и разогретого металла смешивался с едва уловимым ароматом мужских парфюмов, создавая привычную атмосферу. Он переоделся, стараясь двигаться как можно более размеренно, словно каждое движение было частью ритуала, призванного подготовить его к встрече с Чанбином. В зале уже кипела жизнь. Звук железа, ударяющегося о железо, ритмичные выдохи спортсменов, приглушенная музыка - всё это сливалось в единый гул, который действовал на Хана успокаивающе. Он огляделся, выискивая знакомую фигуру среди тренажеров и тренирующихся. И вот, у штанги, с сосредоточенным выражением лица, стоял Чанбин. Его тело, словно выточенное из камня, напряглось под весом, и Хан невольно задержал дыхание, наблюдая за каждым его движением. Это была не просто тренировка, это было воплощение силы воли, дисциплины и неукротимой жизненной энергии, которую Хан так жаждал ощутить. Он медленно двинулся в его сторону, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда, что этот визит станет тем самым глотком свежего воздуха, который поможет ему вновь обрести равновесие. Чанбин, заметив его, отложил штангу с глухим стуком и повернулся, на его лице расцвела широкая, искренняя улыбка. Эта улыбка, такая знакомая и теплая, мгновенно смягчила напряжение, сковавшее Хана. Он подошел ближе. - Хан! Какими судьбами? - голос Чанбина был полон бодрости, и в нем не было ни тени той усталости, что давила на Хана. Он подошел, вытирая пот со лба полотенцем, и его глаза, полные живого интереса, внимательно изучали лицо Хана. - Всё в порядке? Выглядишь немного... потерянным. - Просто... захотелось проветриться, - выдавил он, стараясь придать голосу как можно более непринужденный тон. - И увидеть тебя. Чанбин рассмеялся, и этот звук, такой естественный и заразительный, заставил Хана почувствовать, как уголки его губ приподнимаются в ответ. - Ну, ты знаешь, где меня найти, когда тебе нужна доза моей неуемной энергии, - подмигнул он. - Хочешь присоединиться? Или просто посмотреть, как я тут мучаюсь? - Я составлю тебе компанию в мучении, - смеётся Хан. - Готовься выслушивать моё нытьё, как мне сложно с тобой заниматься. Чанбин кивнул, его глаза блестели от предвкушения. Он знал, что Хан не просто так пришел. За этой шутливой бравадой скрывалось что-то большее. - О, я готов, - ответил Чанбин, его голос стал чуть тише, но не менее уверенным. - Мои уши в твоём распоряжении. Хан вздохнул, но в этом вздохе не было ни капли отчаяния. Скорее, это было предвкушение предстоящей тренировки. Закончив тренировку, Хан направился в душевую. Горячая вода смывала с него не только пот, но и накопившееся напряжение. Обернутый полотенцем, с влажным, рельефным торсом, он оказался в раздевалке у своего шкафчика. Сбоку кто-то уже занимался своими вещами. Хан закрыл свой шкафчик и обернулся, и тут же его сердце пропустило удар. Знакомое лицо. Лицо, которое он так отчаянно пытался забыть. Вспыхнуло воспоминание: гей-клуб, неоновый свет, тот самый момент, который он хотел стереть из памяти. Тело Хана окаменело. -Не может быть, - прошептал он, чувствуя, как паника подступает к горлу. Парень напротив узнал его мгновенно. Его глаза хищно блеснули, а на губах появилась улыбка.