Назад пути не будет

Хан спал, уткнувшись носом в чужое тепло. Сознание возвращалось медленно, сквозь тягучую пелену похмелья. Голова раскалывалась, веки были тяжелыми, а тело налилось свинцовой усталостью, не позволяя даже пошевелиться. Он не помнил ровным счетом ничего: ни как оказался в этой комнате, ни как провалился в этот липкий сон. Резкий звук распахнувшейся двери врезался в виски. Хан дернулся, с трудом разлепил глаза и приподнял голову. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. На пороге застыл Минхо. В его расширенных от неожиданности глазах сначала мелькнуло удивление, которое тут же сменилось ледяным пламенем ярости. - Хан? - холодный голос ранил сердце. В голове что-то оборвалось. Если здесь стоит Минхо, то кто тот, к кому он только что прижимался? - Минхо? - выдохнул Хан, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он перевел взгляд на соседнюю подушку и похолодел. Рядом, улыбаясь во сне, лежал тот самый парень, который вчера навязчиво предлагал познакомиться. Тот, кому он категорически отказал. Нет. Этого не может быть. Внутри все сжалось в тугой узел. Хан рывком сел на кровати и тут же осознал всю чудовищность ситуации: на нем не было ничего, даже нижнего белья. Это открытие ударило больнее всего. - Минхо! - в его голосе звучала паника. - Я не знаю, как это вышло! Это не то, что ты... Он не успел договорить. Минхо, взглянув на второго парня, захлопнул дверь. Звук прозвучал как выстрел. Хан застыл, глядя на дверь, за которой только что стоял Минхо. Его трясло. В ушах шумело то ли от похмелья, то ли от ужаса. Он перевел взгляд на спящего рядом парня и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Вскочив с кровати, он заметался по комнате, хватая с пола разбросанные вещи. Руки тряслись так, что боксеры путались в пальцах, а джинсы никак не желали налезать. Он должен был догнать Минхо, объяснить. - Чёрт! Чёрт! Парень проснулся от шума и ругани Хана, что-то недовольно промычал. Посмотрел на Хана мутным спросонья взглядом, потом скользнул взглядом по его голым плечам. - Оу... Привет, - хрипло протянул он с довольной улыбкой. - Мы с тобой отлично повеселились. Куда ты убегаешь? - Заткнись, ублюдок! - рявкнул Хан так, что у самого заложило уши. - А вчера ты кричал от удовольствия, - самодовольно усмехнулся незнакомец. - Закрой свой поганый рот! Хана захлестнула такая волна гнева, что на миг в глазах потемнело. Ему захотелось придушить этого типа прямо здесь. Но сейчас важнее было другое. Кое-как натянув боксеры и штаны, он вылетел в коридор, на ходу застегивая рубашку. С первого этажа доносились голоса. За столом сидели Хёнджин, Чанбин и Чонин. Как только Хан спустился, все трое уставились на его бледное, перекошенное лицо. - Хан? - Хёнджин тут же подобрался. - Что стряслось? - Где Минхо? - голос Хана сорвался на хрип. - Он выскочил как ошпаренный и ничего не сказал, - нахмурился Хёнджин. - Но я видел, как они уехали, - подал голос Чонин, с недоумением глядя на друга. - Только что. - Они? - Хан был в замешательстве. - С Чаном. Минхо уехал с ним. Хан перевёл взгляд на Хёнджина. Встретившись с ним глазами, Хёнджин, кажется, понял всё без слов. - С Чаном? Нет, - забормотал Хан, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Только не это. Хан выбежал на улицу, но дорога перед домом была пуста. Только лёгкий запах выхлопных газов ещё висел в воздухе, дразня и напоминая, что минуту назад здесь была машина. Он сделал несколько шагов босиком по холодной земле, не замечая ни боли, ни холода. Он схватил телефон дрожащими руками, набрал Минхо. Вызов сброшен сразу же. Ещё один. Ещё. Абонент недоступен. - Нет, нет, нет... - шептал Хан, в исступлении нажимая на вызов снова и снова, понимая, что теряет что-то бесконечно важное. Сзади послышались шаги. Хёнджин вышел на крыльцо, накинув куртку, и молча положил руку ему на плечо. Хан даже не обернулся. Он стоял, глядя на пустую дорогу, и чувствовал, как внутри что-то необратимо ломается. - Дай телефон, - глухо попросил Хан. - Мой он сбросил. И отключил телефон. Набери Чану. Хёнджин послушно вытащил телефон и набрал Чана. Гудки тянулись бесконечно долго, но на том конце наконец ответили. - Чан, это Хёнджин. Вы где? - его голос звучал обманчиво спокойно. Выслушав ответ, он замер на секунду. - Понял. Спасибо. Убрав телефон, он перевел взгляд на застывшего друга. В его глазах читалась тревога. - Они едут в аэропорт, - тихо произнес он. Хана словно пронзило током. Новая волна боли скрутила внутренности. - Что? - он в отчаянии запустил пальцы в волосы. - Они улетят в Лас-Вегас. Он говорил, что полетит с Чаном... Я ведь тоже хотел... - голос его сорвался. - Но что случилось-то? - Хёнджин всё ещё пытался сложить куски этой мозаики. - Он застал меня в постели с тем придурком, который вчера ко мне приставал! - выпалил Хан, и его глаза расширились от собственных слов. - Но я... я сам не понимаю, как это вышло, продолжил он и на мгновение застыл, встретившись взглядом с Хёнджином.  Отвези меня в аэропорт. - Боже, - Хёнджин сжал челюсть, секунду поколебался, потом кивнул. - Пошли. Обуйся хотя бы. Когда они вошли в дом, тот парень, уже одетый, обувался. Вспышка гнева не заставила Хана ждать. Хан подлетел к нему и схватил за грудки, припечатав к стене. В глазах полыхала такая ярость, что улыбка с лица парня мгновенно сползла. - Ублюдок! - прорычал Хан, силой вдавливая его в стену, - Как мы оказались в одной постели? И почему я был полностью голый? Увидев Хана таким, Чанбин и Чонин подбежали, ничего не понимая. Но они всё услышали. Хёнджин был в замешательстве. - Это ведь очевидно, - противно усмехнулся незнакомец. - У нас был горячий секс. Наглое подмигивание стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Хана. Он не думал, просто замахнулся - и кулак с хрустом впечатался в чужое лицо. Незнакомец схватился за разбитый нос. Между пальцев потекла кровь, но вместо злости на его лице появилось какое-то болезненное восхищение. - Ого, - выдохнул он, утирая кровь тыльной стороной ладони. - А ты горячий. Мне даже понравилось. Хан замер, тяжело дыша. Кулак всё ещё болел от удара, но адреналин кипел в крови, требуя продолжения. Он сделал шаг вперёд, и ещё один удар пришёлся точно в челюсть. Незнакомец пошатнулся, но устоял на ногах. - Еще одно слово, и я выбью тебе все зубы, - процедил он сквозь зубы. - Что, твой парень бросил тебя? - не унимался наглый незнакомец. - Я тебе сказал заткнуться! - голос стал жёстче. - Ладно, ладно, молчу! - он отступил на шаг в сторону выхода. - Я тебя пальцем не тронул. Ты рухнул на кровать и уснул, как сурок. Я просто рядом лёг. Подумал, утром повеселюсь, когда ты офигеешь. И ты всю ночь не давал мне заснуть, проговаривая чужое имя. Кажется, Минхо. Хан замер, чувствуя, как гнев сменяется чем-то другим - болью и отчаянием. - Я звал его? - Всю ночь, - парень вздохнул. - Слушай, мне правда жаль, что так вышло. Я, видимо, перегнул палку с подколами. Хан закрыл лицо руками. Теперь всем было всё известно. Друзья теперь знали об отношениях Хана и Минхо и о том, что случилось. - Убирайся, - пробормотал Хан, чувствуя усталость. Парень быстро обулся и скрылся за дверью. - Хан, - позвал Хёнджин. - Обувайся. Поехали в аэропорт. Хан убрал руки от лица, и перед глазами потемнело. Похмелье, усталость, боль - всё отошло на второй план. Остался только животный страх потерять Минхо. Они выбежали из дома. Хёнджин прыгнул за руль, Хан плюхнулся рядом, даже не пристегнувшись. Мотор взревел, и машина сорвалась с места. - Пристегнись, - буркнул Хёнджин, вписываясь в поворот на такой скорости, что визжали шины. Хан послушно щёлкнул ремнём, но взгляд его был прикован к дороге. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять дрожь. - Он даже слушать не стал, - вдруг вырвалось у него. - Он ушёл. Он подумал, что я переспал с ним. Хёнджин бросил на него быстрый взгляд и снова уставился на трассу. - Скажешь правду. Что ничего не было. - А если не поверит? - Значит, будешь доказывать, пока не поверит, - жёстко ответил Хёнджин. - Ты же не сдашься просто так? Не для того я тачку гроблю, чтобы ты в аэропорту встал в позу и сказал "Ну, раз не веришь, значит, не судьба". - Не сдамся, - Хан стиснул зубы. - Вот и славно, - кивнул Хёнджин. Машина летела, разрезая ветер. Хан смотрел в окно и думал о том, чтобы успеть.  - Знаешь, - голос Хана нарушил тишину. - Я понял, что люблю его. - Ого, - оживился Хёнджин. - Он в курсе? - Нет, - мотнул головой Хан. - Я осознал это вчера. Но я не знаю, есть ли у него чувства ко мне. - Хан, - Хёнджин повернул к нему голову. - Я думаю, есть, раз он так отреагировал на увиденное. Иначе ему было бы наплевать. Хану было больно. Больно от того, что мог потерять его. Сердце сжималось от этого чувства. Ему хотелось, чтобы тот его выслушал и понял. Он надеялся, что Минхо поверит ему и всё поймёт. Они влетели на парковку аэропорта. Хан выскочил из машины, даже не захлопнув дверцу, и побежал к терминалу. Хёнджин выругался, припарковался кое-как и бросился следом. Внутри здания было людно, даже ночью. Хан метался взглядом по толпе, выискивая знакомую фигуру. Сердце колотилось где-то в горле. - Чан, где вы?! - Хёнджин, догнав Хана, уже позвонил Чану и поставил на громкую связь. - Мы уже в самолёте, - голос Чана был напряжённым. - С минуты на минуту взлетим. - Что?  - услышав это, в голосе Хана появилась паника. - Мы опоздали! Он побежал быстрее, расталкивая людей, не видя ничего вокруг и не понимая, зачем теперь бежит и куда, ведь его никуда не пропустят. Он вернулся и нашёл Хёнджина. Внутри всё рухнуло. Тело стало чужим, будто ватным - ни сил, ни желания двигаться. Он опустился на скамейку в зале ожидания и закрыл лицо руками. Хёнджин молча сел рядом. Он некоторое время просто смотрел, как плечи Хана мелко вздрагивают, и ничего не говорил. - Хан, - наконец тихо позвал он. Никакой реакции. - Хан, - Хёнджин осторожно положил руку ему на плечо. - Ты как? Глупый вопрос. Конечно, паршиво. Хан вдруг отнял ладони от лица и посмотрел на него пустыми, сухими глазами. - Я не знаю, - голос звучал хрипло и глухо. - Мне кажется, я умер. А тело забыли похоронить. Хёнджин сжал плечо сильнее. - Не говори так. - А как говорить? - Хан горько усмехнулся. - Он улетел. Хёнджин замолчал. Возразить было нечего. Они сидели так долго. Мимо проходили люди, спешили на рейсы, обнимались при встрече, плакали при расставании. А Хан просто сидел, глядя в одну точку, и казалось, что время для него остановилось. - Поехали домой, - предложил Хёнджин. - Поспишь. Завтра легче станет. - Не станет. - Станет, - твёрдо сказал Хёнджин. - Хёнджин, если я всё оставлю, мы ещё больше отдалимся. А я этого не хочу. - Что думаешь делать? - поинтересовался Хёнджин. - Я сейчас же полечу следом, - воодушивился Хан и поднялся с места. - Стоп. Стоп, - в недоумении остановил его Хёнджин. - Куда ты собрался? Как ты его там найдёшь? А если не найдёшь? - Я знаю отель, в котором он может остановиться, и знаю адрес, где поджидают кузена, - Хан направился к кассе. - Разберусь как-нибудь. - Ого, - задумался Хёнджин. - Ладно. Но будь на связи. Хорошо? - Хорошо, - быстро согласился Хан.

***

Хан купил билет на следующий рейс, летевший через два часа, и спустя двенадцать часов был уже в Лас-Вегасе. Город встретил его слепящим солнцем и сухим жаром. Хан стоял у выхода из аэропорта, щурясь от яркого света, и чувствовал, как внутри всё дрожит от смеси страха, надежды и адреналина. Он здесь. В одном городе с Минхо. Телефон пиликнул - Хёнджин прислал сообщение. -Хёни- Долетел? Как ты? Хан набрал ответ дрожащими пальцами.  -Han- Да. Еду в отель. Потом напишу. Он поймал такси и назвал адрес отеля. Водитель - жизнерадостный мужчина в тёмных очках - всю дорогу что-то рассказывал о достопримечательностях, но Хан не слышал ни слова. Он смотрел в окно на проплывающие мимо пальмы, неоновые вывески и бесконечные вереницы туристов и думал только о Минхо. Хан расплатился с таксистом, вышел и замер перед входом, чувствуя, как уверенность начинает утекать сквозь пальцы. "Как я его найду? В этом здании тысячи номеров." Он заставил себя сделать шаг, потом ещё один. Внутри было прохладно, пахло дорогим парфюмом и кофе. Хан подошёл к стойке регистрации, надеясь на чудо. - Здравствуйте, - начал он максимально вежливо. - Я ищу своего друга. Он должен был заселиться вчера или сегодня. Ли Минхо. Девушка за стойкой улыбнулась профессиональной улыбкой и покачала головой. - Простите, но мы не можем давать информацию о гостях. Политика конфиденциальности. - Пожалуйста, - Хан сжал край стойки. - Это очень важно. Я прилетел из другой страны, и мне нужно его найти. Девушка посмотрела на его измученное лицо, на тени под глазами, на дрожащие руки, и в её взгляде мелькнуло сочувствие. - Я правда не могу назвать номер, - тихо сказала она, оглядываясь по сторонам. - Но... если вы подождёте в лобби, возможно, ваш друг рано или поздно выйдет. Здесь только один выход к лифтам. Хан выдохнул с облегчением. - Спасибо. Спасибо вам огромное. Он отошёл в сторону, сел в кресло с видом на лифты и приготовился ждать. Сколько прошло времени - час, два, три - Хан не знал. Он пил принесённый официантом кофе, но не чувствовал вкуса. Он смотрел на двери лифта, которые открывались снова и снова, выпуская всё новых людей: семьи с детьми, парочки, деловых мужчин, шумных туристов. Но Минхо не было. Телефон разрывался от сообщений друзей. Хёнджин писал каждые полчаса. Хан продолжал ждать. Когда солнце за окнами начало клониться к закату, и неоновые огни зажглись в полную силу, двери лифта снова открылись. И Хан забыл, как дышать. Минхо вышел в лобби, разговаривая с Чаном. В лёгком чёрном спортивном костюме. Он выглядел уставшим, опустошённым - но таким родным, что у Хана защипало в глазах. Минхо сделал несколько шагов в сторону выхода и вдруг замер, словно почувствовав взгляд. Медленно обернулся. Их глаза встретились. На лице Минхо отразилось столько эмоций за одну секунду - удивление, неверие, боль, надежда, снова боль - что Хану показалось, будто его ударили под дых. - Хан? - голос Минхо прозвучал хрипло, надломленно. - Ты... ты как здесь? Хан поднялся с кресла. Ноги слушались плохо, но он сделал шаг. Потом ещё один. - Я прилетел, - сказал он. - Чтобы найти тебя. Чтобы поговорить. Чтобы всё объяснить. Чтобы прояснить ситуацию. Минхо смотрел на него нечитаемым взглядом. - Ты идиот, - выдохнул он. - Я не хочу тебя видеть. Возвращайся обратно. - Но Минхо, - Хан сделал шаг вперёд. - Я летел сюда десять часов, чёрт побери, чтобы всё объяснить. Они стояли посреди шумного лобби, окружённые чужими людьми, равнодушными к их драме. А между ними было всего несколько шагов, которые казались бесконечностью. - Минхо... - Хан протянул руку и схватил его за запястье. - Можно я всё расскажу? А потом ты решишь - прогонять меня или... или нет. Минхо глубоко вздохнул и бросил взгляд на Чана, стоявшего молча рядом. Чан всё понял без слов. - Позвони, как освободишься, - сказав Чан, направился обратно к лифту. - Пошли в номер, -  глухо сказал Минхо и направился к лифту не дожидаясь Хана. И Хан пошёл. Лифт поднимался на двадцать пятый этаж. Они стояли молча. За стеклом лифта проплывали огни Лас-Вегаса - безумного города. Номер оказался просторным, с панорамным окном, за которым сияли огни Вегаса. Посередине номера стояли диван и два кресла. Минхо сел на диван, а Хан напротив, в кресло. Повисла тишина.  - Говори, что хотел сказать, - голос Минхо был холодным и отстранённым. - После вечеринки я не мог найти тебя,  начал Хан. - Я очень устал и был пьян, поэтому отрубился сразу, как лёг. Тот придурок сегодня признался, что лёг рядом специально, чтобы позлить. Хёнджин, Чанбин и Чонин могут подтвердить, они были в этот момент рядом. Я всю ночь звал тебя. Он даже не раздевался, Минхо. Это я был голый, потому что мне всегда жарко спать когда я пьян, ты же знаешь. Минхо сидел не двигаясь и не говоря ни слова. Хан встал и подошёл к дивану, присев рядом с Минхо. - Я не изменял тебе, - тихо сказал Хан, смотря на него. - Не собирался и не собираюсь, потому что... люблю тебя. Казалось, Минхо замер, перестав дышать. Он медленно повернул голову, устремив вопросительный взгляд на Хана. - Что ты сказал? - в голосе чувствовалась нотка неверия. - Я люблю тебя, Минхо, - уверенно произнёс Хан, не разрывая зрительный контакт. - Ты идиот, - выдохнул Минхо. Он сказал это беззлобно. - Я знаю, - улыбнулся Джисон. Минхо развернулся к нему всем корпусом и принял его в свои объятия. - Идиот, - тихо шепнул он ещё раз. - Прости, - голос Хана прозвучал тихо. - Прощаю, - Минхо поднял голову и посмотрел ему в глаза. - Но если ты ещё раз напьёшься до такого состояния, я тебя своими руками придушу. Понял? - Понял, - усмехнулся Хан. Хан приблизился и поцеловал его. Осторожно, боязливо, спрашивая разрешения. Минхо выдохнул в поцелуй и ответил - жадно, отчаянно, скучающе. Они целовались, пока не кончился воздух, а потом просто сидели. Минхо обнял полусидячего или полулежавшего Хана. - Я устал, - признался Минхо. - И хочу есть. И спать. - Тогда давай поедим и ляжем спать, - Хан отстранился, пристально смотря в глаза напротив. - Вместе? - Вместе. - Напишу Чану, чтобы ложился спать, - Минхо достал телефон. - Куда-то собирались? - Да, собирались поесть где-нибудь, - Минхо уже печатал сообщение Чану. Они заказали в номер пиццу, которую почти не ели, потому что наговориться не могли. Хан рассказывал, как летел, как сидел в лобби, как боялся, что Минхо не выйдет. Минхо рассказывал, как он ненавидел весь мир и чуть не избил кого-то только потому, что тот слегка задел его плечом. После они лежали на кровати смотря друг на друга. - Спасибо, что приехал, - прошептал Минхо. - Спасибо, что выслушал, - ответил Хан. Минхо зевнул и придвинулся ближе, утыкаясь носом в плечо. Они уснули согревшись в объятиях друг друга.

***

Утром их разбудил настойчивый стук в дверь. - Минхо! Открывай, я знаю, что ты там! - голос Чана. Минхо простонал и натянул одеяло на голову. - Иди ты, - пробормотал он. - Сам иди, - сонно ответил Хан. - Это твой друг. - Ты его дольше знаешь. Стук повторился. - Я завтрак принёс! И кофе! Открой дверь!  Мне надо убедиться, что ты его не убил! Минхо засмеялся - хрипло со сна, но искренне. - Ладно, вставай, - он толкнул Хана в бок. - А то он сам ворвётся. Хан сел на кровать, взъерошенный и заспанный, и посмотрел на Минхо. Тот встал и направился открывать дверь. - Доброе утро, - сказал Чан. - Доброе утро, - ответил Минхо. Чан вошёл внутрь с тремя стаканчиками кофе и огромным пакетом выпечки, замер на пороге, увидев их вдвоём, и расплылся в довольной улыбке. - Ну слава богу, - выдохнул он. - А то я уже думал, что тут лежит труп, и Минхо его заворачивает в ковёр. И они втроём рассмеялись. - С приездом, кстати, - Чан подмигнул Хану. - Хорошо долетел? - Лучше некуда, - улыбнулся Хан, глядя на Минхо. - Так, сейчас пьём кофе и идём ловить твоего кузена, - Чан обратился к Минхо. - Его видели? - Минхо доставал выпечку из пакета. - Да, - Чан отпил кофе из стакана. - Сегодня он будет в твоих руках. - Отлично, - кивнул Минхо. - Что ты собираешься делать с ним? - спросил Хан. - Сверну ему шею, - спокойно ответил Минхо, даже не повышая голоса. Эта ледяная невозмутимость напугала Хана больше, чем если бы Минхо кричал или метал гром и молнии. Таким он его никогда не видел. - Минхо, ты же не серьёзно? - Хан подвинул к себе чашку, но так и не отпил. Минхо медленно прожевал кусок сдобы, стряхнул крошки с пальцев и лишь потом ответил. - Моя сестра не была случайной жертвой. Её убили не из-за ссоры в баре и не ради бумажника. Это был заказ. Тот ублюдок, мой кузен, он сделал это, и я должен оставить его живым? И полиция замяла это дело. Хан и Чан напряжённо переглянулись. - Ладно, - Чан допил кофе залпом и поставил стакан в раковину. - Выезжаем через пять минут. - Я готов, - Хан наконец поднялся, накидывая лёгкую куртку.

***

- Он думал, я не найду его, если уедет в другой город. Думал, можно спрятаться, - Минхо криво усмехнулся, но в глазах не было и тени веселья. Чан включил поворотник арендованной машины, выруливая на трассу. - Мы нашли его благодаря банковской карте. Идиот расплачивался ею в придорожном кафе. Глупая ошибка. - Он всегда был глупым, - Минхо сжал кулаки так, что побелели костяшки. - Ты уверен, что хочешь делать это сам? Может, стоило отдать его полиции? - Хан обернулся с переднего сиденья. Минхо медленно повернул голову и посмотрел на друга таким тяжёлым взглядом, что Хан мгновенно пожалел о своём вопросе. - Полиция? - голос Минхо звучал тихо, но в этой тишине чувствовалась сталь. - Они опять ничего не сделают. Он останется безнаказанным. Я сам это сделаю. Машина остановилась у обветшалого мотеля на окраине провинциального городка. Неоновая вывеска нервно мигала, привлекая мух и редких постояльцев. - Двенадцатый номер, - Чан кивнул в сторону длинного одноэтажного здания с облупившейся краской. - Он там. Один. Соседи по мотелю - дальнобойщики, им нет дела до чужих разборок. Минхо вышел из машины. Ночной воздух пах пылью и полынью. Где-то вдалеке лаяла собака. Я зайду один, - сказал он, не оборачиваясь. - Минхо... - начал было Хан. - Один, - повторил Минхо, и в этом слове не было места для споров. Но Хан был настойчив. -  Я не зайду. Я просто буду рядом. Минхо выдохнул и сдался. Они двинулись вдоль ряда дверей, считая номера. Пять, семь, девять, одиннадцать. Стоп. Двенадцатый номер. Минхо постучал. Коротко, три раза. - Кто там? - раздался испуганный, сиплый голос. Голос человека, который уже две недели не спал спокойно, вздрагивая от каждого шороха. - Обслуживание номеров, - спокойно ответил Минхо. - Я не заказывал... - начал кузен, но потом, видимо, что-то понял. Наступила тишина. А потом - щелчок запираемого замка. Слишком поздно тот понял, кто пришёл. Минхо не стал ждать. Один сильный удар ногой - и хлипкая дверь мотеля распахнулась, срываясь с петель. Он вошёл в глубь номера, а Хан остался стоять у двери. Парень стоял посреди комнаты, сжимая в руке пустую бутылку из-под пива - жалкая попытка защититься. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел на пороге фигуру Минхо. Тот одним взмахом руки сломал ему нос. Кровь из носа забрызгала одежду. - Минхо... - попятился к стене тот, держа нос. - Пожалуйста... Я всё объясню... - Объясняй, - Минхо шагнул внутрь, захлопнув за собой остатки двери и сверля парня убийственным взглядом. Кузен вжался в стену, бутылка упала на пол. - Минхо, я не хотел... Так вышло... - Чего не хотел? - рявкнул Минхо и сделал шаг вперёд. Кузен инстинктивно выставил перед собой бутылку, словно она могла его защитить, и вновь кулак прошёлся по лицу. - Ты не хотел убивать мою сестру? А что ты хотел? Просто взять и случайно выстрелить в человека? - Мне пришлось! У меня не было выбора! - оправдывался тот, задыхаясь. Минхо сделал ещё один грозный шаг вперёд, и парень едва удержал равновесие, делая шаг назад. - Я уже теряю терпение, - он взял его за грудки и одной рукой столкнулся с его челюстью. Раздался громкий хруст. Последовал ещё один удар. И ещё один. Хан инстинктивно подался вперёд. - Она увидела то, что не должна была видеть... - в истерике начал рассказывать парень. - Она грозилась рассказать всё полиции. - Что она такого увидела, что ты решил убить её? - прорычал Минхо. В дверях появился Чан. Они с Ханом переглянулись, не понимая, что делать. Но они решили не мешать Минхо и тихо наблюдать, и быть наготове, в случае чего. - Она... она пришла в тот клуб с подругами... - кузен заговорил быстрее, захлёбываясь словами и кровью. - Она искала одну из них... Она зашла через чёрный ход... Он сглотнул, по лицу градом катился пот. - Она увидела ту комнату. Подвал. Дверь была открыта, а там... там были девушки. Совсем молодые. Некоторые ещё школьницы, кажется. Их держали там, ждали, когда приедут покупатели. Минхо слушал, и с каждым словом кузена взгляд приобретал всё больше ярости. - Она сначала не поняла, думала, может, вечеринка какая-то... А потом одна из девушек бросилась к ней и начала просить о помощи. - Кузен закрыл лицо руками. - Она кричала: "Заберите меня отсюда, пожалуйста!" Она испугалась, хотела вызвать полицию. Я говорил ей не делать этого. Сказал, чтобы забыла всё то, что увидела. Но она была упрямой. Хан громко сглотнул от ужаса, который охватил его, услышав рассказ кузена. Мозг был в шоке. Кулаки Чана напряглись. - И ты решил её убить... - не вопрос, а как факт произнёс Минхо. - Да, я не мог допустить, чтобы все всё узнали, - кузен поднял взгляд на Минхо. - Прости... Воздух в комнате стал тяжёлым, как свинец. Слова кузена повисли в пространстве, и на одно мгновение всем показалось, что время остановилось. - Прости? - переспросил Минхо тихо, почти шёпотом. - Ты сказал "прости"? Парень, видимо, принял эту тишину за возможность быть услышанным. За возможность оправдаться. Он поднял голову, вытирая слёзы и кровь, и открыл рот, чтобы продолжить. Это была его последняя ошибка. Минхо двигался так быстро, что никто не успел среагировать. Удар пришёлся вновь точно в челюсть - с такой силой, что кузен вместе грохнулся на пол. Череп кузена с глухим стуком встретился с полом, но Минхо уже нависал над ним, и в его глазах не осталось ничего человеческого. - Ты смеешь просить прощения? - голос Минхо сорвался на хрип. - Ты! Следующий удар пришёлся в лицо. Кровавый фонтан брызнул из разбитого носа, заливая подбородок и шею парня. Тот закричал, пытаясь прикрыться руками, но Минхо перехватил его запястья и с силой впечатал их в пол. - Она была твоей двоюродной сестрой! - новый удар - по скуле, кожа лопнула, обнажая мясо. - Она называла тебя братом, ублюдок! Парень всхлипывал, пытаясь что-то сказать, но из разбитого рта вырывались только булькающие звуки. Минхо, казалось, уже не слышал. Он нанёс ещё удар, и ещё, и ещё, превращая лицо кузена в кровавое месиво. - Когда ты в детстве косячил, она молчала! Она тебя жалела, думала, что ты просто глупый, а не конченый ублюдок! Чан и Хан стояли в стороне. Хан сделал шаг вперёд, чтобы вмешаться, но Чан перехватил его руку и покачал головой. Не сейчас. Сейчас Минхо должен был выпустить это. Иначе он сойдёт с ума. - А ты убил её! - заорал Минхо, и в этом крике было столько боли, что Хан не выдержал - отвернулся. - Выстрелил в неё, как в собаку, и бросил в подворотне! Она там лежала одна, холодная, а ты сбежал из города! Ты даже не пришёл на похороны! Кулаки взлетали и опускались раз за разом, с хрустом ломая кости, разрывая кожу, превращая лицо убийцы в кровавое месиво. Парень уже не кричал - он только хрипел, захлёбываясь кровью, которая заливала горло. - Я её в морге опознавал! - закричал Минхо, нанося очередной удар. - Я смотрел на неё в гробу и не мог поверить, что она больше никогда не откроет глаза! А ты пил в каком-то баре и радовался, что тебе сошло с рук! Он схватил кузена за горло и сдавил. Тот захрипел, пытаясь вдохнуть, но Минхо держал мёртвой хваткой, глядя в залитые кровью глаза, которые медленно закатывались. - Минхо, - голос Чана прозвучал откуда-то издалека. - Если ты его убьёшь, ты можешь сесть. - Мне плевать! - проревел Минхо, но хватку чуть ослабил. Парень судорожно вздохнул, забулькал, закашлялся кровью. Но Минхо снова нанёс удар. И ещё. И ещё. - Минхо, остановись, - Хан всё же подошёл, положил руку на плечо. - Он уже почти не дышит. - Пусть сдохнет, - выдохнул Минхо, занося кулак для нового удара. Вдруг кулак Минхо замер в воздухе. Парень перестал двигаться. Тело под ним обмякло, выгнулось в последней судороге и затихло. Из разбитого рта вырвался последний хрип - тихий, булькающий, похожий на всхлип утопающего. А потом наступила тишина. Минхо всё ещё сидел сверху, сжимая горло кузена. Пальцы утопали в тёплой липкой крови, но пульса под ними больше не было. - Нет, - выдохнул Минхо. - Нет, ты не сдохнешь так просто. Ты не имеешь права. Эй! Он отпустил горло и с силой ударил кузена по щеке. Голова мёртвого парня мотнулась в сторону и безжизненно стукнулась о бетон. Глаза остались открытыми - мутные, остекленевшие, устремлённые в никуда. - Вставай! - Минхо схватил его за окровавленный воротник и приподнял. Голова безвольно запрокинулась. - Я сказал, вставай, ублюдок! Ты ещё не ответил за неё! - Минхо... - Чан шагнул вперёд, кладя руку на плечо друга. - Минхо, он мёртв. - Нет. - Минхо тряхнул тело, и оно безжизненно обмякло в его руках. - Он не может умереть! Я ему не позволял! Он должен был смотреть мне в глаза, когда я буду его убивать! Должен был молить о пощаде! Должен был понять, что он наделал! Но тело не отвечало. Оно уже начинало тяжелеть, теплеть последним уходящим теплом, готовясь стать просто куском мяса. - Отпусти его, - тихо сказал Хан. - Минхо, послушай меня. Отпусти. Всё кончено. И Хан увидел его глаза. Пустые. Чёрные. Абсолютно пустые глаза человека, который уже попрощался с собой. Это было страшнее, чем избитое до неузнаваемости тело на полу. А потом парень затих окончательно. Хан смотрел, как Минхо трясёт безжизненное тело, как кричит на мёртвого, требуя ответа, и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. От осознания того, что всё это реально. Что Минхо только что убил человека голыми руками. Что пути назад нет. - Всё кончено, - услышал он собственный голос, когда Минхо наконец оторвали от трупа. Чан обхватил Минхо со спины, прижимая его руки к груди. - Выведи его, - скомандовал Чан, обращаясь к Хану. - Быстро. Я здесь уберу. Хан кивнул и поволок Минхо к выходу, практически таща его на себе. Тот не сопротивлялся — шёл как сомнамбула, глядя перед собой невидящим взглядом. На улице Хан усадил Минхо в машину. Тот сидел молча, глядя в одну точку. Но внезапно он выбежал из машины и побежал в сторону входа в отель. Хан, не поняв, что происходит, побежал за ним следом. Он был удивлён увиденным. Минхо схватил Феликса и прижал с силой к стенке. Хан подбежал и остановился около них. - Феликс? - неуверенный голос прорезался у Хана. - Как ты здесь... Что ты здесь делаешь? - Мне тоже интересно, - прижал его ещё сильнее Минхо. - Ты следил за мной? - Да, - признался Феликс. - Но я могу всё объяснить, Минхо. Отпусти, пожалуйста, и я всё расскажу. Минхо чуть ослабил хватку, но не отпустил. - Говори, - процедил сквозь зубы Минхо. - Мы встречались... - Феликс поймал воздух ртом. - С твоей сестрой... Она мне сказала, чтобы я следил за тобой. - Что? - Минхо отшатнулся, отпуская Феликса. Хан посмотрел сначала на Минхо, а затем на Феликса, не веря своим ушам. - Как? Не понимаю, - произнёс Минхо почти шёпотом, потому что голос уже садился от усталости. - Почему я о тебе ничего не знаю? - Она хотела нас познакомить, но не успела, - голос Феликса дрогнул. - Она предполагала, что с ней может произойти, и попросила проследить за тобой, чтобы ты не натворил глупостей. Но я не успел. - Почему ты раньше не подошёл? Не сказал? - задал ему вопрос Хан. - Ты бы мог ему объяснить. - Я просто выполнял её пожелание, - выдохнул Феликс. - Я боялся... боялся что Минхо мог посчитать меня причастным... Потому что знал с её слов, какой жёсткий может быть Минхо... - У нас с ней были хорошие отношения, - в голосе прозвучало удивление. И Феликс кивнул. - Да, это так, - подтвердил Феликс, -но она видела со стороны, на что ты способен, поэтому и боялась, что ты можешь натворить после её смерти. Боялась, что испортишь свою жизнь. После вышел Чан и удивился не меньше остальных. Рассказав всю ситуацию, они простояли молча несколько минут и вместе вернулись в отель. Всю дорогу они молчали. Хан время от времени поглядывал на Минхо, держа его за колено в знак поддержки. Всё позади.

***

Спустя день они вернулись в Сеул все вместе. Минхо на Феликса зла не держал, узнав все подробности их отношений. И вроде даже подружились. Минхо и Хан никуда не выходя провели неделю дома. Хан был всегда рядом, поддерживал и отвлекал Минхо. Хан понимал, что Минхо нужно время, чтобы прийти в себя. Они засыпали вместе, просыпались вместе, ели и смотрели фильмы по вечерам вместе. Минхо начал отпускать прошлое и оживляться. Встретившись с друзьями в клубе, они рассказали обо всём, что произошло, и все поддержали Минхо. Так же они подтвердили отношения Минхо и Хана, так как парни всё поняли ещё после дня рождения Хёнджина. Тем вечером, казалось, что всё вернулось в свои русла. Они наслаждались обществом друг друга. Общались, смеялись, поддерживали за бокалами коктейлей. Алкоголь помогал им расслабиться. Минхо сжимал колено Хана и, приблизившись к уху, что-то шепнул, после чего они попрощались и вернулись домой. Они едва успели захлопнуть дверь квартиры, как Минхо прижал Хана к стене в прихожей. В темноте, освещённой только тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь шторы, его глаза блестели - не просто от выпитого алкоголя, а от чего-то более глубокого, давно копившегося и наконец нашедшего выход. -  Наконец мы наедине, - выдохнул Минхо ему в губы, не целуя - только дразня близостью. Хан судорожно вздохнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он хотел этого так давно. - Минхо... - одними губами прошептал Хан, и это имя, сорвавшееся с языка, словно разбудило всё тело - он физически почувствовал, как кровь приливает вниз, как становится тесно в собственных джинсах. - Тсс, - Минхо не дал ему договорить - накрыл рот поцелуем, глубоким, собственническим, от которого у Хана действительно подкосились ноги. Мир качнулся, но Хан удержался, вцепившись в Минхо, отвечая с той же отчаянной жадностью. Пальцы зарылись в волосы, притягивая ближе, а бёдра уже сами нашли ритм, прижимаясь, тёршись о его возбуждённый пах в поисках хоть какого-то облегчения. Поцелуй стремительно набирал градус - влажный, глубокий, почти неприличный. Руки Минхо уже справлялись с пуговицами его рубашки, но терпение кончилось - он просто стянул её, срывая с плеч, жертвуя пуговицами ради скорости. - В спальню, - выдохнул Хан ему в губы, тяжело дыша. - Пожалуйста. Минхо, не заставляй меня ждать. Они перемещались по коридору, натыкаясь на стены и ни на секунду не разрывая поцелуй. Вещи падали, мир вокруг исчез, остались только губы, руки, жадное дыхание друг друга. В спальне их встретила темнота, но она не мешала: они чувствовали друг друга кожей, дыханием, сердцебиением. Минхо мягко толкнул Хана на кровать, нависая сверху, и поцелуи посыпались градом - на шею, ключицу, грудь, всё ниже, не оставляя живого места. Хан выгибался дугой, ловя ртом воздух, цеплялся за плечи Минхо, а пальцы уже сами зарывались в его волосы, притягивая ближе, заставляя целовать ещё, ещё. Каждое прикосновение пронзило дрожью, отдавалось где-то глубоко внутри. - Минхо... - сорвалось с губ Хана вместе со стоном. - Ты хочешь это? - спросил Минхо прямо в губы. - Если не готов - мы не будем. Они говорили об этом раньше - поздно ночью, в темноте, когда слова даются легче. Никто не был готов к настоящему сексу. Слишком ново, слишком страшно, слишком непривычно. У них обоих за плечами был опыт только с девушками, и до сегодняшнего дня они обходились тем, что не нарушало привычных границ: ласками, что длились всё дольше, поцелуями, что становились жарче, и взаимными прикосновениями, от которых перехватывало дыхание. Хан притянул его за волосы - резко, требовательно, заставляя посмотреть себе в глаза. - Минхо, - выдохнул он, и голос сорвался на хрип. - Я хочу тебя... Трахни меня. Эти слова стали спусковым крючком. Минхо словно снесло крышу. Он впился в его губы с такой жадностью, будто хотел задушить поцелуем. Страстно, глубоко, требовательно - так, что Хан забыл, как дышать, и осталось только чувствовать. Минхо открыл тумбочку и, достав смазку, нанёс её на пальцы. Медленным, осторожным движением он проник внутрь - сначала лишь подушечкой одного пальца. Хан вздрогнул, ощутив непривычное давление, но Минхо замер, давая ему время привыкнуть к этой новой интимной близости. Когда тело Хана расслабилось, Минхо начал двигаться - неспешно, плавно. И Хан неожиданно для себя почувствовал, как по позвоночнику пробежала томительная дрожь. Это тягучее, сладкое чувство отдавалось где-то глубоко внутри, заставляя дыхание сбиваться. Не в силах сдерживаться, он сам потянулся навстречу, выгибаясь в сладкой истоме. Когда Минхо добавил второй палец, Хану показалось, что он сейчас разорвётся изнутри. Тело дёрнулось в инстинктивном протесте, но Минхо замер, давая привыкнуть к новой глубине. Хан сделал над собой усилие - он сознательно расслабил мышцы, приказывая себе довериться. И в тот же миг произошло что-то невероятное: невидимая стена внутри исчезла, уступая место потрясающей лёгкости. Пальцы скользнули глубже, и мир вокруг Хана взорвался россыпью искр, рассыпающихся откуда-то из самой глубины существа. - О боже... Минхо... - простонал Хан, вцепившись мёртвой хваткой в грудь напротив. - Больно? - Продолжай, - выдохнул Хан, вжимаясь затылком в подушку. - Минхо, пожалуйста... С каждым толчком пальцев волны жара накатывали всё сильнее, заставляя Хана терять связь с реальностью. Хан поймал себя на том, что бессознательно подаётся бёдрами навстречу, ловя это новое наслаждение. Ему хотелось, чтобы Минхо не останавливался. Никогда. А потом пальцы исчезли, и Хан почувствовал пустоту. После Минхо коснулся головкой к входу, и это заставило Хана затаить дыхание. Это было совсем не то же самое, что пальцы. Больше. Гораздо больше. И когда Минхо начал давить, входя внутрь, Хану показалось, что время остановилось. Войдя, он дал время привыкнуть в органу внутри. А потом пальцы исчезли - и Хан захлебнулся воздухом, почувствовав внезапную, почти болезненную пустоту. Он не успел даже застонать в протест, как Минхо коснулся головкой входа. Хан замер, забыв, как дышать. Это было совсем не то же самое, что пальцы. Больше. Гораздо больше. Огромное. Чужое. Когда Минхо начал давить, медленно проникая внутрь, Хану показалось, что время остановилось. Он вошёл полностью и замер, давая телу привыкнуть к этой наполненности. Когда Минхо начал двигаться, Хан потерял связь с реальностью. Каждый толчок отдавался внутри вспышкой, заставляя его выгибаться и сжиматься вокруг Минхо. - Минхо... - простонал Хан. - Пожалуйста... Он сам не знал, о чём просил - то ли быстрее, то ли глубже, то ли просто не останавливаться никогда. Хан опустил взгляд - и увидел: Минхо, двигающегося на нём, свои разведённые бёдра, идею этого движения. Зрелище ударило в голову, бросило в жар, и с губ сорвался новый, уже совсем неприличный стон. Минхо ускорился, его дыхание сбивалось, становясь таким же неровным, как ритм его бедер. В комнате было прерывистое дыхание, влажные звуки поцелуев и тихий, ритмичный стук кровати. Хан чувствовал, как внутри нарастает горячая волна, и с громким криком мир взорвался миллионом искр. Минхо застонал ему в плечо, содрогаясь, прижимая крепко. Минхо ускорился, дыхание сбивалось, срываясь на хриплые выдохи, толчки становились жёстче, глубже, отчаяннее. В комнате смешалось всё: прерывистое дыхание двоих, сопровождаемое стоном, влажные звуки поцелуев и настойчивый, откровенный стук кровати, отсчитывающий секунды до финала. Хан почувствовал, как напряжение внутри разрастается, достигает пика - и с громким, уже не сдерживаемым криком содрогнулся в спазмах оргазма. Минхо застонал ему в плечо, прикусывая кожу, выдыхая горячо и хрипло, отдаваясь собственной разрядке. Несколько мгновений они лежали неподвижно, ловя ртом воздух и приходя в себя. Сердце Хана колотилось где-то в горле, тело всё ещё подрагивало в остаточных спазмах удовольствия. Минхо первым пошевелился - осторожно, чтобы не причинить дискомфорта, вышел из него и тут же притянул к себе, укладывая голову себе на грудь. Хан приподнял голову от подушки и остановил взгляд на лице Минхо. В полумраке спальни черты казались мягче, а глаза - огромными и тёмными. - Я люблю тебя, - вырвалось у Хана прежде, чем он успел подумать, прежде чем страх быть непонятым успел включиться. Слова повисли в воздухе. Минхо замер. На секунду время будто остановилось, и Хан испугался, что совершил ошибку. А потом улыбнулся. Улыбнулся так светло, так открыто, как не улыбался с того самого дня, когда узнал о смерти сестры. - Я тоже, - выдохнул Минхо. - Я тоже тебя люблю, Хан. Хан улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй - туда, где под ключицей бился пульс Минхо, а потом уткнулся носом в эту любимую, крепкую грудь. Вдохнул знакомый запах, смешанный с ароматом их близости, и прикрыл глаза. Он был счастлив. По-настоящему, впервые так просто и так глубоко. Ему не нужно было ничего больше - только это тепло, это дыхание, это ровное сердцебиение под щекой.