Когда солнце взойдёт

Неделя выдалась загруженной. Кирилл заканчивал проект, работа над которым всё никак не хотела подходить к логическому концу, закрывал долги по учёбе и ждал, наконец, выходных. Единственной радостью для студента стала реставрация скрижали: вместе с Кавехом они превратили её из объекта исследования в экспонат, подготовленный специально для презентации, руку к которой Кирилл, само собой, тоже приложил. К субботе мучения закончились. Часы показывали немногим за девять: обычно в это время студент вставал, если собирался ко второй паре, но сегодня ему никуда не надо. Он потратил почти час на отдых в прохладной ванне, большую часть времени молча глядя в потолок и наслаждаясь тишиной, потом ещё пару десятков минут, чтобы высушить и уложить волосы, и к моменту, когда в дверь позвонили, был уже готов. Рери появился в половину одиннадцатого. — Привет, заходи, — Кирилл пропустил гостя в квартиру и запер за ним дверь. Молодой человек пришёл с кучей сумок: бумажным пакетом с чем-то, что источало необычайный аромат, простым пластиковым пакетом с логотипом известного магазина техники и кожаной сумкой, которую всегда носил с собой. Кирилл знал, что внутри документы, деньги и необходимые мелочи. Пока что самым интересным был пакет со съестным. — Что ты принёс? — Привет, — Рери скинул с плеч пальто, оставаясь в новеньких чёрных брюках и красной рубашке, рукава которой сразу закатал, обнажая предплечья. Кирилл сглотнул, очарованный этой картиной, и поспешил отвлечься на бумажный пакет с покупками. — Я заглянул в один магазинчик с контрабандными товарами и нашёл там фрукты и овощи из Каэнри’ах, мне показалось, тебе будет интересно их попробовать. — Контрабанда? Как ты вообще о нём узнал? — Флинс понёс бумажный пакет на кухню, по пути не забыв заглянуть внутрь, не в силах сдержать любопытство. Фрукты они точно съедят сразу, а вот овощи скорее всего ещё подождут своего часа. Рери с остальными вещами проследовал за ним: — Удивлён? На самом деле, не важно, нужно тебе оружие или конфетки, живя в шелтере, найти можешь что угодно, — он улыбнулся с виноватцей, ему всё ещё было неловко от того, что он живёт в таких условиях, но пока самого простого выхода из ситуации Рери замечать не хотел. — Но забудь об этом. У меня есть для тебя две новости и обе хорошие. — Правда? Тогда, пожалуй, начни с менее значимой, — Кирилл с любопытством проследил за тем, как Рери запускает руку в пакет и достаёт из него коробочку. — О, это телефон? — Да. Решил, что общаться голубиной почтой всё-таки не очень удобно, — усмехнулся Рери. Он положил сверху небольшой конвертик с сим-картой и документами к ней. — Только тебе придётся помогать разобраться с этим всем. Мы в Каэнри’ах не использовали телефоны, военным это запрещалось, а у гражданских постоянно была заглушена сеть и они часто тоже отказывались от них. Мы использовали рации или передатчики, гражданские чаще всего общались письмами или лично. — Без проблем. Нужно будет сразу тебя зарегистрировать в соцсетях, чтобы мы могли общаться в них, публиковать фотографии и всякое, — Кирилл позволил себе забрать из рук Рери коробку и ознакомиться с покупкой: довольно популярная модель среднего ценового сегмента, самое то и для общения, и для игр на невысоких настройках. — Хорошо, после завтрака займёмся этим. Перейдём ко второй новости? — Да. Мне предложили работу при координационном штабе по вопросам Каэнри’ах. Пока что должность младшего военного аналитика, как только на достаточном уровне овладею тейватским, обещают повысить, — Рери светился улыбкой, было видно, что ему нравится его новая работа: она не забирает у него связь с родиной, даже с военным делом, которое он когда-то для себя выбрал, но держит на безопасном расстоянии от поля боя. Лучше было бы только, если бы он, например, ушёл в преподавание каэнриах’ского, но лучше не для него, а для Кирилла, которому хотелось держать своего возлюбленного подальше от всего, что так сильно его травмировало. — Это… не военное дело, я правильно понимаю? Что-то вроде консультанта? — на всякий случай уточнил Кирилл. Встретив уверенный кивок, он ободряюще улыбнулся: — Ты беспокоился, что придётся устроиться на какую-то сомнительную работу, а у тебя теперь отличная должность. Сложно представить, что командира тактической разведки с опытом боевых действий не завербует правительство, с их стороны это было бы большим упущением. Я рад за тебя. — Да, это… закономерно. В любом случае, спасибо, я тоже рад, теперь осталось пройти медосмотр и могу начинать, — Рери достал из пакета контракт и показал его Кириллу: представленный в двух экземплярах, на языке Каэнри’ах и на тейватском, красиво оформленный документ со всеми замысловатыми печатями. — Я могу оставить его у тебя? Не хочу хранить такие вещи в шелтере, мало ли, кто может проникнуть в комнату и найти их. — Конечно, можешь оставить здесь всё, что хочешь, — «даже себя», — хотелось добавить Флинсу, но он не стал: давить на Рери переездом казалось избыточным, он и так стольким был сейчас занят, ещё этого ему не хватало. — Попробуем фрукты? Пицца будет минут через сорок, что-то я сегодня запоздал с заказом. — Да, давай. Знакомство с фруктами прошло достаточно гладко: все те, что не понравились Кириллу, спокойно съедал Рери, привычный к этим вкусам, а те, что понравились, сразу же откладывались в памяти, чтобы позже обязательно купить их снова. Кириллу эти вкусы отчасти всё-таки были знакомы, в приграничье с бабушкой он ел какие-то из этих фруктов, но едва ли сейчас мог вспомнить, какие именно. В любом случае, в один момент Кирилл поймал себя на тех же ощущениях, что испытывал маленький мальчик, отправившийся с любимой бабушкой в далёкое приключение. Всю нежность момента не смог разрушить даже доставщик пиццы, отчего-то жутко недовольный всем на свете. После этого, естественно, к фруктам они уже не вернулись: расположились на диване в гостиной, не забыв включить на фон какой-то средней руки триллер, один из немногих, переведённых на язык Каэнри’ах. Фильм не зацепил с самого начала, поразив лишь шаблонностью сюжета и глупостью героев, что, в общем-то, тоже до боли шаблонно. Даже Рери, неискушенному зрителю, было скучновато. — Мне кажется, или тебе сняли бинты? — поинтересовался Кирилл, когда занимать себя фильмом стало совсем невозможно. Он уже заметил, что движения его партнёра стали как будто легче, но из-за свободной рубашки сложно было сделать какие-то выводы, лишь плодить предположения. — Да, сняли в четверг, забыл сказать, — нехотя отозвался Рери, не отводя взгляда от экрана. Он не следил взглядом за героями, лишь глядел в одну точку, будто застыв на месте. Почувствовав повисшее в воздухе напряжение, Кирилл ясно осознал, что сейчас он либо разрядит обстановку, либо шагнёт на поле, усеянное не минами, а невидимыми ядерными бомбами, взрыв каждой из которых уничтожит их обоих. И всё-таки, он был готов рискнуть. — Разве это не важнее контракта и телефона? — повинуясь своим желаниям, Флинс лёг на спину, с наглой улыбкой разместив голову на коленях Рери. Хмыкнув, тот плавно скользнул по плечу студента пальцами, проследив путь к подбородку, уху, и вернувшись к изгибу шеи, переходящему в плечо. — Покажешь мне? Отвечать Рери не спешил. Он вновь погладил кожу большим пальцем, скользнул взглядом по телевизору, глянул даже на окошко, будто ища выхода там, но в конце концов молчание прервал: — Куда я денусь? Даже если бы не хотел, ты бы всё равно меня раздел, — наконец, Рери оторвался от созерцания пространства и наклонил голову набок, наблюдая за Кириллом с лёгким прищуром. — А так, вряд ли тебе понравится то, что ты увидишь. — Мы это уже обсуждали, — напомнил Флинс. Он уже начал понемногу привыкать к тому, что некоторые вещи придётся повторять даже не дважды, но это не было проблемой, ведь он точно знал, на что идёт. В конце концов, Рери стоил того, чтобы повторять ему столько, сколько потребуется. — Хочу увидеть. Прямо сейчас. Несколько секунд Рери продолжал молча смотреть на Кирилла, остротой его взгляда можно было разрезать на атомы алмазы. Не боясь порезаться, Кирилл не сдавался, открыто глядя в ответ, пока плечи его визави наконец не дрогнули во вздохе. В последний раз скользнув пальцами по коже Флинса, Рери начал пуговица за пуговицей механически расстёгивать свою рубашку. Он кивнул Кириллу головой и, как только тот выпрямился, садясь рядом, спустил рубашку с плеч, застывая в золоте глаз отражением ничем не прикрытого ужаса войны в самой уродливой своей красе. Кирилл шумно вздохнул, садясь ближе. Он аккуратно коснулся пальцами самого крупного из шрамов: прямо под рёбрами, опасное ранение, чудом не затянувшее Рери в холодные объятия смерти. Выше цветущей поляной раскинулись отметины поменьше, под которыми прятались те самые сложные переломы, с которыми Кирилла познакомили ещё в первую ночь. Грудь выше оказалась испещрена мелкими ранениями, где-то серьёзными, где-то не особо. Но даже это было не всё. Молча поднявшись на ноги, Кирилл обошёл Рери и взглянул на его мигом напрягшуюся спину. Это ранило сильнее любого колкого слова: Рери всё ещё подсознательно не доверяет никому, чувствуя угрозу даже от самых близких. Это непросто принять. Но это приходится игнорировать, чтобы не ранить Рери так же сильно, как ранит неосознанно он сам. Молча наблюдая россыпь кривых рваных швов на спине, лишь немногим менее серьёзных, чем на груди, Кирилл, прежде спокойный, вдруг похолодел. Что-то не сходилось. Картина не просто не складывалась, целых кусков полотна будто никогда и не было: — Как это произошло? — Просто снаряд рядом, ничего… — Не ври мне, — холодно оборвал Флинс, касаясь прохладными пальцами молочно-бледной кожи, не повреждённой осколками. Мягко проведя от одной маленькой родинки к другой, Кирилл сел ближе. Замерев в нерешительности, он опустил разведённые было для объятий руки и лишь уткнулся лбом меж лопаток, оставив чуть ниже, прямо над ранением, влажный поцелуй. — Что они сделали с тобой, Рери? Он молчал. Тишину, осязаемую теперь физически, не мог разрушить даже лепет телевизора: весь мир затих, не готовый ни к рассказу, ни к его отсутствию. Звеня и раскалываясь на части, тишина топила в себе их обоих, заставляя задыхаться, выбивая из лёгких воздух и забивая его же обратно мгновением позже. Рвано выдохнув, Рери неслышно рассмеялся. — Я их предал, Кирилл. Я хотел перейти к повстанцам и сдать отряд в плен, но они расправились со мной, заманив в ловушку. Одна бомба спереди, вторая… понятия не имею, я уже был без сознания. Я заслужил это, — голос дрожал от смеха, а вместе с ним дрожало и всё тело. Рери, казалось, сейчас сорвался бы в пропасть, не удержи его утешительная прохлада тонких кирилловых рук. Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Замерев, Рери медленно вдохнул и задержал дыхание. Он не мог сейчас сорваться. Не мог. — Я предатель. — Почему ты пошёл на это? — Кирилл, внутренне рассыпаясь на сотни звенящих осколков, мог лишь бережно обнять Рери со спины и удерживать хотя бы так в реальности, вдруг заполнившейся концентрированным отчаянием. — Я… отдал приказ. Мы сбросили бомбы на занятую повстанцами деревню, жителей которой эти же повстанцы и убили. По крайней мере, так мне передали и так я думал, пока не пришёл туда сам и не обнаружил, что не было там никаких повстанцев. Это мы убили этих людей. Мы сожгли их дома. Мы уничтожили всё, что у них было, — ровное дыхание и бесцветный голос, Рери чуть заметно расслабился, хоть и сидел недвижимо, будто боясь вновь коснуться кошмара, повисшего невидимой паутиной в воздухе. — Их было не много, тринадцать человек на всю деревню, остальные давно эвакуировались. Я похоронил их всех, а потом… вышел на руководство повстанцев. Так больше не могло продолжаться. — Тебя обманули, не вини одного лишь себя, — помолчав, обронил Кирилл. Всё это было слишком сложно, чтобы вот так просто подобрать слова, которые могли бы хоть чем-то помочь. Рери жил в аду и этот ад постоянно тлел внутри него, мало помалу выжигая вокруг себя бесплодную пустыню из вины и горя. И всё-таки, будь Рери хоть тысячу раз виноват, Кирилл не готов был лишить его возможности смыть со своих рук хотя бы часть крови. — Тебя предали дважды. — Я отдал этот приказ. И какая разница, убили мы тринадцать повстанцев или столько же мирных? Это всё ещё… — Рери вдруг замолчал. По спине вновь пробежала дрожь. Он быстро встал, освобождаясь из объятий Кирилла, подхватил свою рубашку и, путаясь в рукавах, накинул её на плечи. — Я покурю. Дождавшись кивка, Рери вышел на балкон, оставляя Флинса наедине со всем обрушившимся на него кошмаром. Студент закрыл ладонями лицо и тихо вдохнул: изнутри его раздирало удушающее бессилие, но он не мог позволить ни одной эмоции вырваться из недр. Не сейчас, когда ему открывают нечто такое, что никому не дозволено узнать. Нечто такое, что перемалывает в пыль даже самых сильных духом. Что он мог сказать, чтобы помочь? Чтобы склеить эту пыль и вылепить из неё того человека, которым Рери был до этого приказа? До этой войны. Ничего. Ни за один, ни за два, ни за сотню разговоров такие раны не исчезнут. Растают шрамы, уймётся боль переломов, но те рваные раны, что оставляет в душе война, будут болеть до тех пор, пока в памяти остаются хотя бы отголоски тех событий. Приходится только двигаться дальше, невзирая на сотни окровавленных рук, что вечно будут тянуть назад, в эту пропасть из вины и отчаяния. Почти механически Кирилл поднялся на ноги. Он окинул замершую на балконе фигуру нечитаемым взглядом и вышел, оставляя Рери в таком необходимом ему сейчас одиночестве. Не издавая ни звука, Флинс зажёг огонь под ещё довольно тёплым чайником, взял свою самую любимую кружку и насыпал в неё какао. Как только вода закипела, а времени на это много не ушло, он залил воду в кружку, щедро подсластил и разбавил всё это молоком. Вернувшись с большой вылепленной руками Инеффы кружкой в зал, Кирилл бесцветно улыбнулся Рери, нашедшему себе место на краешке дивана: — Вот, это тебе, — Флинс вложил кружку в холодные руки до сих пор так и не заговорившего Рери и взялся за пульт. К чёрту этот фильм, он не в состоянии даже забить собой тишину, пусть хотя бы не ломает хрупкий ещё не устоявшийся толком покой. Поразмыслив пару секунд, Флинс включил на фон новое видео геологов и развернул сложенный в уголке дивана плед. Подсев поближе к Рери, он укрыл их обоих и замер недвижимой скалой, подтянув партнёра ближе, позволив ему почти безвольно опереться на себя. Любые слова сейчас казались лишними и Кирилл не собирался их произносить. Поглаживая Рери по плечу, Флинс неотрывно смотрел на экран. Геологи изучали карьер и показывали свои находки, Кирилл хорошо разбирался в минералах, поэтому для него новой информации было мало, но чтобы расслабиться, это видео подходило идеально. Наконец, Рери опустил пустую кружку на столик перед ними и лёг на диван, пристроив голову на коленях Кирилла. Пальцы студента тотчас же нашли своё место в светлых прядях, он массировал кожу головы, мышцы, с облегчением отмечая, как расслабляется под его касаниями Рери. Кажется, у них получилось шагнуть вперёд, оставив позади этот тяжелый разговор. Склонившись, Кирилл коснулся губ Рери в коротком поцелуе. Молодой человек с ленцой приоткрыл правый глаз и приподнял голову, потянувшись за вторым поцелуем. Не подарить его преступление, а преступником Кирилл не слыл. Он целовал медленно, касаясь губами так нежно, будто целовал самое хрупкое сокровище. Впрочем, отчасти так оно и было. Рери приоткрыл второй глаз. Теперь, с такого расстояния, не отвлеченный алкоголем и страстью, Кирилл мог оценить работу мастера: протез практически идентично повторял узор настоящей радужки. Мягко отстранившись от губ, Флинс проследил дорожку поцелуев к левому глазу и поцеловал дрожащие забавно ресницы, спрятавшие протез: — Он так красиво сделан, почти так же прекрасен, как твой настоящий, — нарушив тишину тихим шепотом, Кирилл оставил на бледном веке ещё поцелуй, будто просящий прощения. За всё, что угодно. — Он у тебя давно, да? — Да. Мы тогда почти попали в ловушку, — не заметив никаких изменений в партнёре, Флинс продолжил отвлекать его короткими мокрыми поцелуями. — Я среагировал почти вовремя: отряд не пострадал, а мне просто слегка не повезло. Королевский ювелир сделал этот протез для меня, на вручении награды я был уже с ним. — Я удивился, когда увидел, что он движется, — улыбнувшись, Флинс вспомнил свои пьяные попытки понять, в чём дело. Почти синхронное движение тогда сбивало его, правильные выводы помогало сделать только то, что с близкого расстояния всё-таки было заметно, что глаз не настоящий. — Глазные мышцы прикрепляются к… шару? — Не совсем, но что-то вроде этого, — Рери помедлил, а после подтянулся, группируясь, чтобы спрятать ноги под коротковатым для него пледом. Невольно залюбовавшись этим, Флинс поймал его руку своей и коротко поцеловал, чувствуя, как обжигает холодом губы. Сейчас кожа его партнёра была куда холоднее, чем обычно: — Ты замёрз? Пойдём в комнату, там есть обогреватель. — Не нужно, мне и здесь… — поспорить Рери не дали. Кирилл всё-таки согнал его с дивана и увёл к себе, заверив, что нет никакого смысла себя мучить. Уложив не особо довольного необходимостью куда-то перемещаться молодого человека на кровать и укутав его в тёплое одеяло, Флинс вышел, пообещав ещё какао. Воды в чайнике совсем не осталось, поэтому пришлось налить новую и ждать, когда она закипит, чтобы после проделать всё то же самое, что и прежде, и с кружкой ароматного сладкого напитка вернуться в спальню и застать Рери спящим. Замерев в проходе, Кирилл несколько секунд в неверии смотрел на ровно дышащую расслабленную фигуру и чувствовал, как расцветает на губах улыбка. Он уснул. Здесь, в этой квартире, несмотря на то, что рядом находился другой человек. Кирилл медленно отошёл назад и закрыл за собой дверь. У него полно дел, которыми можно заняться, не вмешиваясь в хрупкий сон и без того ужасно уставшего Рери. Запустив видео на фоне с начала, Флинс решил первым делом узнать, как там дела у его друзей. В чате сегодня утром было тихо, но пока он был с Рери, это могло измениться. Заметив отметку в без малого сто сообщений, Кирилл открыл чат, ничего особого не ожидая. Пролистав пару мемов и сообщений тридцать с обсуждением новой игры, Кирилл нашёл то, что касается непосредственно его самого.

Дикие огурцы.

Врррквр [11:48] Сестра Итэра приехала, её не пустили в общагу Кря [11:51] что за идиот на вахтёре Киборг-убийца [11:51] Сегодня Дори Кря [11:52] она обещает уволиться всё то время, что мы тут живём, когда это наконец произойдёт, я куплю пиццу на всю общагу Врррквр [11:52 Мы закончим учёбу быстрее, чем это случится Врррквр [11:53] @Чудо, Люми можно у тебя вещи оставить на ночь? Врррквр [11:53] Она не нашла ничего, что можно снять сегодня же. Мы её в общагу через окно проведём, но с вещами может быть проблемка. Чудо [12:15] Да, можно. Только у меня здесь Рери спит, не звоните, если придёте. Врррквр [12:16] Спит? В 12? Врррквр [12:16] Мы тогда минут через тридцать будем у тебя Кря [12:16] хихи, вы с Реричкой такие милашки Врррквр [12:17] Захватить чего-нибудь? Мы в центре сейчас. Чудо [12:17] Вы и так с вещами, будет тяжело. Врррквр [12:18] Если ты не попросишь пять арбузов, будет норм Чудо [12:18] Уговорил. Возьми четыре. Врррквр [12:19] Слушаюсь Врррквр [12:19] Ладно, мы возьмём тебе винища и энергосов Чудо [12:20] Спасибо Чудо [12:20] Захватите тогда ещё молока, пожалуйста. Перспектива пускать кого-то в квартиру, пока Рери спит, не казалась особо привлекательной, но ситуация всё-таки не располагала к отказам: не мог же он заставить девушку весь день таскаться по городу с чемоданами. Ей, конечно, помогают Варка и Итэр, но и им будет неудобно. Выбор без выбора. Пользуясь тем, что до их прихода есть по меньшей мере полчаса, Флинс занялся своими делами: прибрался в зале, помыл быстро посуду и закончил раскладывать по новому боксу минералы, места для которых прежде не нашлось. К тому моменту, когда Кирилл наконец снова разлёгся на диване, закончив дела, ребята подошли. Под тихую вибрацию телефона Флинс кое-как отскрёб себя от подушки и вышел на балкон. Высунувшись из окна, он помахал рукой, привлекая внимание: — Ловите ключи, только не шумите, когда зайдёте, — напомнил Кирилл. Он бросил связку вниз, показал большой палец Варке, ловко поймавшему её, и вновь скрылся в квартире. В очередной раз убедившись, что дверь в комнату плотно закрыта, Флинс вышел встречать ребят в коридор. Секунд пятнадцать спустя вся компания вывалилась из лифта, было видно, что они стараются не шуметь, но каждый шорох всё равно казался Кириллу просто оглушительным. Переобнимавшись со всеми, Флинс пропустил ребят в квартиру. Шум, созданный шагами и шорохами всё ещё оглушал, но старания Кирилл оценил, да и умом понимал: в нём говорила его паранойя. Лёгкая тревога от этого понимания, увы, не исчезала, за Рери было беспокойно. Если он проснётся сейчас, это будет проблемой: только почувствовал себя в безопасности, и вдруг оказался в доме, полном незнакомых людей. Такого нельзя было допустить. Пока Итер и Варка относили сумки Люмин, сама девушка передала Кириллу пакет с покупками: парой бутылок вина, несколькими энергетиками и большой бутылкой молока. Неплохая плата за аренду ячейки хранения, в которую превратили на вечер квартиру Кирилла. — Не очень вежливо не предложить вам даже чай, но я не один, поэтому сегодня буду невежливым, — почти виновато улыбнулся Кирилл, вернувшись с кухни, куда убрал покупки. — Да ладно тебе, мы тоже не очень вежливо заявились посреди выходного дня с этими сумками, — тихо вздохнула Люмин, пройдя чуть вглубь квартиры и остановившись напротив зеркала. Покопавшись в сумочке, она нашла помаду и слегка подправила макияж. — Спасибо тебе. Не представляю, как бы мы тащили это всё через общажное окно, если бы не получилось договориться. — Повезло, что он спит у тебя в комнате, а не в зале, иначе мы бы точно его разбудили, — на грани слышимости сказал Варка, вернувшись из зала и сразу же начав обуваться. Кирилл не стал говорить, что в этом случае просто рекомендовал бы знакомым найти кого-то ещё с квартирой, лишь покивал и выключил свет над зеркалом, когда ребята практически собрались. Выпрямившись, Варка потянулся к своей куртке, но замер на полпути, чуть нахмурив светлые брови. — Мне кажется, или ты бледноват? Не заболел? — Нет, ничего такого, я расскажу тебе позже, — Кирилл бросил быстрый взгляд на близнецов, а после вздохнул. Он в любом случае собирался рассказать кое-что из биографии Рери своим друзьям, исключительно, чтобы те молчали на темы, которые могут излишне его нервировать. Но рассказывать что-то сейчас, тем более, при посторонних, он бы не стал. — Спасибо за беспокойство. Передавай Айно и Инеффе привет, если увидишь их в общежитии. — Передам, — кивнул Варка, смягчив, наконец, свой взгляд. Он накинул на плечи куртку и помахал рукой, удаляясь. — Хорошо вам отдохнуть, — Кирилл помахал в ответ и вернулся в квартиру. Теперь, когда не ясно, сколько у него есть времени, можно было взяться за диплом: самое то для занятия, которое может продлиться как несколько минут, так и несколько часов. В целом, диплом Кирилл уже практически написал, осталось закрыть пару последних смысловых частей, написать вывод и заняться редактурой, но приступать к этим частям было слишком лениво: когда знаешь, что осталось немного, особенно велик соблазн откладывать до крайних сроков, а потом не спать пару ночей, чтобы успеть до дедлайна. Хотя бы в этот раз Кирилл планировал делать всё постепенно. Времени на диплом удалось выделить около часа, а после Рери, зевая и потирая сонно единственный зрячий глаз, выбрался из комнаты, не забыв плечом врезаться в дверной косяк: — Я уснул, — виновато констатировал молодой человек, взглянув на сидящего в тишине и одиночестве Кирилла. Скользнув взглядом по комнате, Рери заметил вещи Люмин, сложенные в уголке за диваном, он слегка нахмурился, задумываясь, но быстро расслабился, беря себя под контроль. — Что это? Раньше их не было. — У моей знакомой форс-мажор с общагой, ей пришлось снять жильё, но вышло только с завтрашнего дня. Итэр и Варка полдня были носильщиками, я сжалился, так что теперь здесь камера хранения, — Кирилл откинулся на спинку дивана и потянулся, шея и спина слегка затекли из-за работы за ноутбуком. Похлопав по местечку рядом с собой, Флинс с довольным видом пронаблюдал за тем, как Рери улёгся головой на его колени. — Ты хорошо спал? — Да, странно, что не проснулся, когда они приходили, — в голосе мелькнула лёгкая настороженность, умело скрытая под маской безразличия. Рери перехватил запястье Кирилла и поднял к своему лицу, но пока лишь для того, чтобы, помедлив, запустить руку студента себе в волосы. — А знакомая где собирается ночевать? Не здесь? — Нет, она залезет в общежитие через окно, — перестав гладить Рери по голове, Кирилл скользнул рукой ниже, пробежавшись по щеке, шее, плечу. — А не проснулся, потому что я сказал им вести себя тихо. Думаешь, я позволил бы им прервать твой сон? — Что бы ты сделал, если бы я проснулся? — вновь поймав запястье Флинса, Рери мягко поцеловал его раз, второй, третий. Он улыбался мягче обычного и Кирилл невольно залюбовался этим, забыв, что от него всё ещё ждут ответа. — Я был бы чертовски зол. — О, я бы загладил свою вину, не сомневайся, — Флинс склонился над самодовольно улыбающимся Рери. — Я знаю пару отличных способов сначала отвлечь тебя, а потом сделать так, чтобы ты и не вспомнил об этом досадном недоразумении. — Да? И что же это за способы? — большим пальцем Рери мягко погладил Кирилла по щеке и приподнялся, чтобы увлечь в медленный удивительно нежный поцелуй. — Хотя, нет, молчи. Оставь это до случая, сегодня я в хорошем настроении. Хочу тебя порадовать, чего ты хочешь? Кирилл задумчиво хмыкнул и, выдержав короткую паузу, положил руку Рери на своё горло: — Хочу тебя здесь. — О, детка, думаю, это при всём желании невозможно, — пальцами молодой человек плавно огладил кожу, чуть сжал шею, ловя ладонью движение кадыка, и сдался, увидев во взгляде напротив неприкрытую жажду. Его собственный взгляд, Рери готов поклясться, сейчас полон тех же чувств. — Тебе невозможно отказать. — Мне и не нужно отказывать, — веселясь, Флинс коротко поцеловал Рери в запястье, не забыв скользнуть языком по его коже, и протянул руку, помогая ему сесть. Вообще-то, он в этом не нуждался, но Кириллу сейчас отчего-то слишком сильно хотелось о нём позаботиться. Он опустился на колени на полу и склонил голову в сторону, внимательно следя за тем, как медленно его партнёр расстёгивает ремень, молнию, как спускает брюки до колен и наконец откидывается на спинку дивана. — А ты совсем не торопишься. — Ты никуда от меня не денешься, куда спешить? — парировал Рери. Он не отрывал взгляда от Кирилла, который пока сидел недвижимый. — Передумал? — Что, заторопился? — Флинс торжествующе улыбнулся и наконец приблизился. Он помог Рери окончательно избавиться от одежды и плавно скользнул губами по внутренней стороне бедра. Он не спешил, пока полностью игнорируя полувставший член возлюбленного, но уже поглядывая на него со смесью опаски и почти упрямого вожделения. Отступать Кирилл не собирался. Он продолжал оставлять влажные поцелуи на бёдрах Рери, пока тот не начал ёрзать, теряя терпение, а может, сгорая от внутренней борьбы: сложно держать при себе руки, которые так и норовят вцепиться в крашеные волосы студента и помочь ему скорее уже преодолеть последние сантиметры сомнений. Но Рери держался. И Кирилл не хотел заставлять его ждать слишком долго. Оставив на бедре укус, достаточно сильный, чтобы появился след, Флинс поднялся чуть выше. Поцелуи стали решительнее, больнее, за ними следовала дорожка алых пятен, а сопровождали их звуки участившегося и заметно потяжелевшего дыхания Рери. Его рука взмыла в воздух, устремившись к голове Кирилла, но вернулась обратно и сжалась в кулак. Флинс, заметив это, усмехнулся: Рери балансировал на самом краю и лишь в его, Кирилла, власти было столкнуть его в бездну. Он скользнул губами по выступающей вене, опалил жарким дыханием крупную головку и обхватил её, наконец, губами. Прежде, чем Флинс попробовал на пробу двинуть головой, он обхватил ствол обеими руками и плавно двинул ими, срывая с губ Рери сдавленный глухой стон. Следующее скольжение рук совпало с медленным и совсем неуверенным движением головой, Флинс смог лишь немного глубже протолкнуть головку, прежде чем понял, что дальше никак. Разочарованный, он медленно отстранился и рвано выдохнул, бросив на Рери обиженный взгляд: — В моей голове это было проще, — Флинс снова склонился над членом партнёра и с упорством, одному ему свойственным, вновь медленно взял член в рот, в этот раз стараясь чуть глубже, чем в предыдущий. Рери чуть двинул бёдрами назад, усаживаясь поудобнее, и наконец нашёл своей правой руке применение. Он осторожно, не позволяя Кириллу выпустить член изо рта, приподнял его голову за подбородок, заставляя смотреть на себя: — Так ты уже представлял себе это? В мечтах ты был явно посмелее, да? — Промычав что-то недовольное в ответ, Флинс добился вновь сорвавшегося с губ Рери стона: голос вибрацией касался головки, а язык, что скользнул по дырочке уретры, лишь продлил ощущения. Оправившись, Рери отпустил подбородок Флинса и пробежался почти нежным касанием по щеке партнёра. — Ладно-ладно, ты и в реальности смелый. Я и представить себе не мог, что ты на это пойдёшь. Ты так безрассуден, Кирилл Чудомирович. Не имея ни возможности, ни желания ответить, Флинс лишь закатил глаза, прежде чем прикрыть их и ритмичными достаточно быстрыми движениями рук и головы вновь подвести Рери к краю. Член, уже мокрый от слюны, чуть подрагивал в руках Кирилла, откликаясь на каждое касание. До дрожи приятно чувствовать, что твои старания, пусть и такие неумелые, заставляют дрожать того, кого, кажется, трудно впечатлить, кого ужасно боишься разочаровать хоть в чём-то. Сегодня в планы входило только удивлять и, кажется, пока это удавалось. Уверенность нарастала с каждым выигранным у самого себя миллиметром, с каждым сорванным с губ Рери стоном. Кирилл выпустил член изо рта и замер на пару коротких секунд, позволив себе отдышаться. Челюсть ныла, глаза пощипывало, но он не собирался сдаваться на полпути. Упрямо выдохнув, он вновь прильнул губами к члену, спустившись дорожкой поцелуев вниз, к основанию, и обхватив губами яички, чувствуя, как вздрагивает под его руками разгоряченное тело его любовника. Одно лишь это гнало куда подальше мысли об отдыхе. Пустив по коже Рери волну вибраций, Флинс проскользил языком от основания члена до головки и вновь вобрал её в рот. Под влажные звуки и тихие стоны, что пьянили сильнее остывающего в холодильнике вина, Кирилл осмелел. Он попробовал взять чуть глубже, затем ещё, чувствуя, зная, что может лучше, может удивить Рери своими способностями. Волосы лезли в рот, мешаясь, но Кирилл не мог позволить себе освободить хотя бы одну руку надолго. Втянув щёки, Флинс с изрядной долей самодовольства прослушал высокий дрожащий стон, и взял Рери за запястье, подталкивая его руку к своим волосам. Тот без слов всё понял, намотал их вокруг кулака и погладил Флинса по голове, давая понять, что всё ещё не собирается сам править бал. Кирилл, получивший карт-бланш и долгожданную свободу от волос, не мог не попробовать наконец превзойти себя. Он замер на секунду, медленно вдохнул и выдохнул через нос, заставляя себя расслабиться и успокоиться, и осторожно двинулся вперёд, вбирая член так глубоко, как только мог. Горло обожгло спазмом. Упрямо противясь этому, мысленно умоляя себя потерпеть ещё хотя бы несколько секунд, Кирилл, впрочем, понимал, что едва ли он сможет. Повинуясь последним крупицам настойчивости, он резко двинул головой вперёд, почти достав до горла, и секундой после отпрянул, кашляя и смаргивая с ресниц брызнувшие из глаз слёзы. Это было слишком. Слишком больно, слишком желанно, слишком греховно, чтобы сдаться… — Эй, ты в порядке? — Рери, будто не ему мгновение назад с упоением сосали, опустился на пол напротив Кирилла, и поймал его лицо руками. Стерев большим пальцем с его ресниц влагу, он мягко рассмеялся и, наконец, прижал Кирилла к себе, увлекая в медленный нежный поцелуй. — Всё-всё, маленький герой, пора отдохнуть. — Я могу продолжать, — хриплым от кашля голосом вяло возразил Флинс, руками уцепившись за плечи Рери. Его миссия провалилась и теперь он чувствовал себя просто обязанным попробовать снова. Азарт не давал ему отступить, а уязвлённое самолюбие не позволяло даже задуматься о том, чтобы вот так просто сдаться. — Можешь-можешь, я в тебе не сомневаюсь, но пока тебе явно хватит, — Рери усадил Флинса себе на колени и плотно прижал к себе, рукой он протиснулся меж их тел и обхватил оба члена рукой, начиная в нарастающем темпе дрочить им обоим. Несмотря на некоторую разницу в размерах, это, казалось, не доставляло никаких проблем. Оба быстро задышали рвано, жарко, то терзая губы друг друга поцелуями-укусами, то отрываясь, чтобы запрокинуть голову к потолку и задушено простонать имя, мольбы или просто уже хоть что-нибудь, чтобы стало на мгновение легче дышать. Рери излился первым, пачкая белёсым семенем их животы и собственную руку. Звуки, сопровождающие каждое движение, теперь стали влажнее, громче, они сводили с ума Кирилла, который уже успел позабыть о своей маленькой неудаче, ровно как и о большой победе. Сейчас, на грани оргазма, он едва мог вспомнить своё собственное имя, чего уж говорить о каких-то мелочах? Меньше полуминуты прошло, прежде чем он догнал Рери, кончив с его именем на дрожащих губах. После такого им обоим точно требовался как минимум душ, а как максимум полный покой. И если душ они смогли себе позволить, подарив друг другу ещё по оргазму, то вот к отдыху приступать не спешили. Замотав волосы в высокий тюрбан, Кирилл, едва заметно прихрамывая, уволок Рери с кухни в комнату, где занялся с ним решением насущных проблем. Первостепенно, конечно, телефон. Рери примерно представлял, как тот работал, помнил что-то из детских воспоминаний, когда его родители сами использовали современные на тот момент средства связи, но это давало лишь примитивные знания. Кирилл терпеливо объяснял всё, что нужно, Рери быстро учился и осваивался. Он сразу установил тейватский, как основной язык, чтобы заставлять себя привыкать к нему сразу, и на несколько часов увяз с Кириллом в настройках, установках, интересных поисках, всём остальном, чтобы через несколько часов обнаружить себя в полутьме комнаты критикующим видео об истории Каэнри’ах. — Устал? — заметив паузу в язвительных комментариях, Кирилл тапнул по экрану, чтобы остановить видео. Рери лишь покачал головой в ответ, но видео и вовсе выключил, давай понять: исторический экскурс завершён. — Нужно будет подружить аккаунты моих друзей с твоим, чтобы они могли предупредить, если захотят зайти сюда, когда ты будешь здесь. — Они часто заходят? — Рери запустил приложение социальной сети и без раздумий открыл свой профиль, скопировал на него ссылку и отправил её Флинсу. Телефон студента полыхнул уведомлением. — Довольно часто, да. Вообще, раньше они чаще всего не предупреждали, но теперь, когда появился ты, внезапных визитов ещё не было. В любом случае, им может быть что-то нужно, поэтому иногда они будут сюда заходить, когда меня может не быть. И если ты будешь дома, тебя стоит предупредить, — внеплановые визиты друзей никогда не были проблемой. «Друзья» — не просто слово, для Кирилла любой их визит был сопряжен с чем-то хорошим, а если же он точно хотел побыть один, он давал об этом знать, и его никогда не беспокоили. Его устраивали эти правила, но теперь, когда здесь может оказаться Рери, их придётся менять. Было бы удобно просто добавить его в общую беседу, но делать такое без согласия и, главное, желания остальных было бы не слишком правильно. — Тогда, пиши им.

Дикие огурцы.

Чудо [20:08] Привет. Добавьтесь к @Рери в друзья, чтобы если соберётесь ко мне зайти, предупредить его. Врррквр [20:08] О, вы всё-таки решили съехаться? Чудо [20:08] Пока нет, но я планирую ему это предложить. Чудо [20:09] Мы часто собирались раньше без предупреждения, но теперь так нельзя. Чудо [20:09] Я вам ничего не говорил, но Чудо [20:09] Думаю, если вы вдруг придёте, когда он будет здесь, вы можете его напугать Кря [20:09] да мы понимаем всё. он явно не на пляжике так покалечился Кря [20:09] я кстати хотела зайти сегодня, но вовремя вспомнила про ваше свидание хихихи Киборг-убийца [20:10] Я думаю, нам стоит собраться всем вместе, чтобы нормально с ним познакомиться. Врррквр [20:10] Да, и если все подружатся, добавим его сюда, так удобней Кря [20:10] ооо, я притащу карты! Врррквр [20:10] Игральные? Киборг-убийца [20:10] Гадальные :З Врррквр [20:10] О, нет Кря [20:11] о, да! Кажется, всё пойдёт хорошо. Пока Рери принимал входящие заявки и отвечал самыми дурацкими в мире приветственными стикерами на такие же от ребят, Кирилл размышлял о том, как же всё-таки всё им двоим повезло. Поддайся он тогда на уговоры Айно и откажись от идеи идти в клуб, ничего бы этого не было. Не знай он языка Каэнри’ах, будь он чуточку менее решительным, болтай он в тот вечер меньше, и ни за что они с Рери не лежали бы сейчас в одной постели, рассказывая забавные истории из своих жизней. Кирилл повернул голову, различая на губах Рери улыбку. Как всё-таки необыкновенна бывает судьба. Остаток вечера прошёл спокойно. Кирилл сознательно выбирал истории подольше, чтобы оставить позади все возможности для Рери уехать. Он уже спал здесь днём, а значит, сможет поспать и ночью. Пусть, не рядом. Пусть Кириллу пришлось целовать его перед сном, как ребёнка, и уходить на диван в гостиной, это всё ещё было для него оглушительной победой в этом бою. Ему ещё предстояло одержать верх в войне, но он не сомневался: ему это точно по зубам. Но сначала… Сначала Рери просыпается от ночного кошмара, судорожно забивая в пустые лёгкие воздух. Он дрожит, образы и звуки всё ещё преследуют его, когда он выбирается в коридор, хватает, не глядя, пачку сигарет со стола, и выходит на балкон. Позади слышится шорох, Кирилл медленно садится на диване, сонно потирая глаза, и выходит следом, всё ещё завёрнутый в одеяло, как в кокон. Рери курит, молча глядя на линию горизонта. Его пальцы почти не дрожат, когда он вкладывает в протянутую руку Флинса свою сигарету. Когда он забирает её обратно, они не дрожат совсем. — Оставайся жить здесь, — первый луч солнца, кровоточащей раной рассёкший небо, касается щек и глаз, щекочет нос и целует лоб. Кирилл говорит тихо, будто боясь спугнуть его. Он поворачивает голову и видит, как ласково гладит этот луч шею его возлюбленного. Тот молчит. В небо взмывает колечко дыма. Кирилл горько улыбается, вновь отрывая взгляд от Рери и устремляя его на восходящее над миром солнце. И тогда он наконец слышит это тихое «хорошо», сорвавшееся с губ так же тихо, как срывается с них последнее облако дыма.