Когда солнце взойдёт

Как бы ни было горько и очевидно внезапное утреннее одиночество, в душе всё ещё тихо теплился огонёк надежды. Кирилл вслушался в тишину, пытаясь уловить призрак присутствия, услышать шум из ванной или кухни, но тишина лишь громче зазвенела в ответ. Отказываясь верить реальности, Флинс медленно закрыл глаза и рвано выдохнул. Даже после самой паршивой вечеринки, после встреч с людьми, с которыми его ничего, кроме секса не связывало, его не оставляли одного. Хоть порой и хотелось, чтобы это произошло. Потому особенно неприятно было сейчас, когда его оставил тот, с кем, казалось, за одну эту ночь они переплелись не только лишь телами, но и душами. Горько усмехнувшись, студент, морщась от неприятных ощущений, переполз к краю кровати и схватил со стола свой телефон. Он скинул с себя одеяло, чувствуя потребность в прохладе, и сразу же открыл полный непрочитанных чат. Здесь уже появились первые утренние сообщения и студент поспешил забыться в них, отрезая все надежды: и свои, и друзей.

Дикие огурцы.

Врррквр [04:17] Кир, ты лёг раньше меня, значит я выиграл Киборг-убийца [04:19] Это не честно, его замучили Кря [04:19] я бы даже сказала заебали Врррквр [04:21] воу воу, дамы Врррквр [04:21] ладно, победа всё равно моя Киборг-убийца [04:21] Не много ли тебе побед? На розыгрыше выйграл, ещё и Кира хочешь обнести Врррквр [04:22] без зависти, милая Киборг-убийца [04:22] И вообще, может у них раунд два, ещё не факт, что он спит Врррквр [04:22] Чёрт, ты права Врррквр [04:22] Кир, спи, прошу, мне ещё нужно халявное пиво от тебя … Кря [09:35] РЕБЯТА, ОН НЕ ПРОСНУЛСЯ Кря [09:35] я надеюсь у тебя там всё нормально? @Чудо Киборг-убийца [09:38] Я думаю он спит Кря [09:41] ладно, ещё час и я буду звонить …. Чудо [10:08] Всё хорошо, не переживай Чудо [10:08] @Врррквр, да, с меня пиво Кря [10:09] оооооо! и как оно??? Чудо [10:09] Хорошо Кря [10:09] чем сейчас заняты? не отвлекать тебя сегодня?))) Чудо [10:09] Он ушёл, так что я свободен Чудо [10:10] Гулять не пойду, но можем посидеть посмотреть что-то Киборг-убийца [10:10] В смысле ушёл? Кря [10:10] не поняла Кря [10:10] он что?! Чудо [10:10] Да забудьте, всё нормально. Так что, куда сегодня? Врррквр [10:11] Предлагаю вычислить его адрес и караулить у подъезда Чудо [10:12] Переименовываю беседу в сталкер-тим? Кря [10:12] хейчу его, день первый Кря [10:12] пошли гулять, погода хорошая. не хочу сидеть в комнате Чудо [10:13] Нет, я сегодня только дома Кря [10:13] ну пошлиии Киборг-убийца [10:13] Айно, я думаю, ему немного не очень сейчас. Физически. Кря [10:13] в смысле Врррквр [10:13] Ну как тебе объяснить… Кря [10:13] А, Я ПОНЯЛА, ПРОСТИ КИРЮША Чудо [10:14] … Кря [10:14] давайте через час у Кира Чудо [10:14] Жду Кирилл не был уверен в своей готовности сейчас общаться с кем-либо, но, учитывая, что и в обратном уверенности было не больше, он принял новые правила и занялся ленивой утренней рутиной. Вот только выключить голову эта рутина не помогла: умываясь, он думал о том, в какой конкретно момент его оставили одного? Ушёл ли Рери сразу после того, как Кирилл уснул, или, проснувшись раньше, решил сразу сбежать? Убирая в стиральную машину стопку аккуратно сложенной одежды, оставленной Рери на этой самой машинке, Флинс отметил, что выглядит она так, будто носили её не несколько минут, а это давало понять, что ушёл его любовник не сразу. Впрочем, не слишком убедительно. Убедительней оказался стакан на кухне, капельки в котором уже стекли по стенкам, но ещё образовывали на дне лужицу. Ушёл часа полтора назад? Так странно. — Ну, и как тебя понимать? — устало выдохнул Кирилл, плеснув себе в этот же стакан воды из фильтра. Пробежавшись беглым взглядом по кухне, студент заглянул в зал, коридор, вернулся в спальню и хмыкнул разочарованно: ни намёка на какую-нибудь жалкую бумажку с номером или адресом, ничего. Разозлившись, Флинс швырнул свою футболку куда-то в область подушки, на которой спал Рери, и переоделся, жмурясь слегка на каждом неаккуратном движении. Поборов желание спрятать под тональным кремом все следы прошедшей ночи, Флинс открыл окно и запустил на компьютере влог пары археологов про раскопки мелового периода близ живописного мраморного карьера. Потом их же видео о пиритизированных аммонитах и маленьких смешных акульих зубках. Увлечённый просмотром, Флинс не заметил, как пролетел час. Друзья появились с небольшим опозданием, хорошим настроением и пиццей, каждый счёл своим долгом прокомментировать усеянную алыми пятнами шею Кирилла и опустить по паре малоприятных комментариев о его любовнике, но всё это быстро сошло на нет, когда Кирилл, не впечатлённый этим, молча устроился в углу дивана. Дальше были только фильмы, настолки и шутки, полярно далёкие от плоскости кирилловой печали. Вечером Флинсу всё-таки пришлось совершить вылазку из дома. Продукты в холодильнике, в отличии от его жизни, заканчивались, так что пришлось исправить это досадное недоразумение, чтобы и жизнь его стремительно не закончилась по причине отсутствия в ней кофеина и калорий. И если с калориями можно было повременить, то вот с кофеином точно нет: завтра стартует новая учебная неделя, а энергетик в универе едва ли не важнее пропуска. Закупившись всем необходимым с запасом, Кирилл вернулся в пустую квартиру и сразу завалился спать, чтобы уже завтра вернуться в привычный ритм жизни и забыть, окончательно забыть об этой нелепой случайной встрече. Отвлечься с наступлением понедельника и правда получилось без труда. Пары, выставка роботов, пары, снова вечер с фильмами и настолками, снова пары, снова, снова… К четвергу Кирилл уже был в порядке. На обеде их четвёрка как обычно облюбовала столик в столовой, думая, куда деть себя на этих выходных. Единогласно было решено, что пока без «Маяка», потом так же единогласно, что субботу можно провести за городом, наслаждаясь на побережье первыми относительно тёплыми деньками, а воскресенье посвятить учёбе, как бы ни хотелось чего-то другого. — Профессор Сандроне невыносима, я внесла столько правок, а она снова не приняла мои чертежи! — Айно потрясла перед Инеффой тубусом, внутри грустно брякали её карандаши. — И знаете, что в этот раз было не так? — Что же? — Варка хлебнул кофе и забрал из рук девушки тубус. Они остановились у широкого подоконника и, вынув чертёж, принялись изучать его. — Что… линии слишком тонкие? — Скорее, то, что они все разной толщины? — предположил Кирилл, чуть нахмурившись. — Тебе подарить нормальные карандаши? Или пока начнём с точилки? — Да вы! — Айно недовольно топнула ногой и, забрав из рук Варки кофе, сделала крупный глоток, прежде чем разразилась недовольствами: — То линии не такие, то ещё чего! Ладно, допустим, местами они реально тонкие, но знаете, что? Она докопалась до шрифта! Какая вообще разница, какие именно буквы я использую, если мои тоже печатные? — Есть же определённый шрифт, зачем ты переизобрела велосипед? — вздохнула Инеффа. Она провела пальцем по надписям и окинула подругу сочувствующим взглядом: сама девушка уже сдала эту работу, ей повезло, ведь она попала не к самой Сандроне, а к её помощнику Пулонии. — Хочешь, я помогу тебе со шрифтом? — Хочу, — сокрушенно вздохнула Айно и снова свернула свой чертёж. — Давай сегодня, если ты не занята? — Лучше в воскресенье, я сегодня хотела сходить на пробежку, — Инеффа забрала из рук Айно тубус и пошла к лестнице: пары у девушек ещё не закончились, они собирались проводить друзей до выхода и перейти в смежный корпус. — Кстати, не помните, кто из ваших знакомых жаловался на суставы? Я начала пить лекарства и бегать снова стало проще, могу посоветовать свои. — О, это была Ягода, она из моей группы. Я дам тебе её контакт, — не откладывая, Варка взялся за телефон и несколько секунд спустя часы Инеффы вспыхнули уведомлением. — Готово. — Ты всё ещё бегаешь в роще? — поинтересовался Кирилл. Не так давно начали мелькать новости о том, что к студенткам там приставал какой-то извращенец. — Нет, теперь по городу. Обычно до торгового центра, вокруг него и обратно, потом вниз вокруг кампуса и останавливаюсь у общежития, — сама Инеффа с извращенцем так ни разу и не пересеклась, но девочки, с которыми она как-то общалась на соревнованиях, рассказали ей, как им однажды не повезло. Благо, все отделались лишь лёгким испугом. — Я не… ох, чёрт. Кирилл, отвлёкшись от телефона, проследил за взглядом подруги и замер, увидев того, кого уж точно не ожидал. Там, в коридоре, между лестницей и выходом стоял Рери. Он выглядел хорошо: на плечах покоилось чёрное пальто с алой подкладкой, на теле простая тёмная одежда, а на ногах высокие берцы с какими-то побрякушками, которые едва можно было рассмотреть в лёгкой полутьме коридора. Вздохнув, Кирилл продолжил путь, его друзья слегка отстали, стихли все разговоры и три пары настороженных взглядов оказались прикованы к высокой фигуре, замершей как каменное изваяние и прикованное глазами к единственной знакомой фигуре. Подойдя ближе, Флинс скользнул взглядом по шее Рери, отмечая гаснущие пятна засосов, от которых через пару дней не останется и следа. Его собственную шею украшали такие же, каждое утро Кирилл видел их в отражении и каждое же утро с тенью горечи отмечал, что с каждым днём неумолимо теряет последнюю связь с той ночью. Скоро даже воспоминания, и без того смазанные из-за алкоголя, затеряются, и тогда в груди останется лишь холодная недвижимая пустота. — Привет, Рери, — первым поздоровался Кирилл. Он остановился возле него и чуть натянуто улыбнулся: — Какими судьбами? — Привет, — в глазах Рери пылали костры, он смотрел только на Кирилла, а всё остальное: коридор, студенты, весь мир, медленно тлело, осыпалось пеплом и таяло, не знача теперь ничего. Секунда, и костры неумолимо погасли, уступая место липкому холоду. — Я посещаю здесь языковые курсы. Глупо было бы выбрать другой университет, здесь ведь самые сильные лингвисты. — Понятно, — Кирилл сглотнул горечь и отвёл глаза, ныряя в реальность, будто в ледяную воду. Конечно. Языковые курсы. Что он вообще рассчитывал услышать? Неужели пафосные глупости о том, что Рери искал его по всем университетам города, чтобы на коленях умолять забыть его побег? Чёртов бред. — Ну, ладно, удачи тебе. Он уже сделал несколько шагов по коридору, когда мимо Рери полубегом пронеслась Айно, догоняя Кирилла и тотчас увлекая его в разговор. И всё бы ничего, но пробегая мимо Рери, она вдруг остро толкнула его плечом, почти прицельно попадая в сокрытый под бинтами шов. Молодой человек зашипел, резко отшатнувшись от девушки, в глазах потемнело, дыхание на мгновение сорвалось. Быстро придя в себя, он догнал взглядом Айно и Варку с Инеффой, прошедших следом за ней, но снова зажмурился, слегка согнувшись от боли. — Дрянь, — тихо прошипел Рери, осторожно коснувшись ладонью бока, пульсирующего теперь волнами. Вновь подняв презрительный взгляд, он заметил, как Айно, плавно заведя кисть за спину, ответила ему неприличным жестом. Следуя дальше по коридору, девушка вновь заговорила с Инеффой о проекте и планах, напрочь игнорируя и самого Рери, и его злобу. Как и планировали, ребята разошлись у выхода. Айно с Инеффой перешли в свой корпус и отправились на последнюю пару, а Кирилл и Варка… что ж, изначально они тоже собирались разойтись: каждого ждала домашка, подготовка к завтрашним парам, но… — Выпьешь со мной? — предложил со вздохом Флинс. В его глазах, обычно заметно уставших к концу учебного дня, сегодня было особенно тускло. — Нам завтра к первой, — напомнил Варка, покачав головой. Не то чтобы они так уже не делали, но то было на далёком первом курсе, сейчас они оба на четвёртом и им бы стоило… а, впрочем. — Погнали прямо в роще и выпьем. А лучше спустимся к реке и посидим на набережной. Так они и поступили. Запаслись вкусным ликёром, взяли в забегаловке еду навынос и уже спустя час смеялись на берегу, записывая смешные видео в их общую беседу и дразня девушек, которые не могли присоединиться сегодня к их веселью. Первые пары в пятницу оба благополучно проспали, зато появились на вторых, и жизнь снова пошла своим чередом. Кирилл больше не думал о Рери, он не боялся вновь встретить его где-то в коридорах, не боялся и не встретить, он сделал выводы: Рери не интересно продолжать их общение, так к чему бы ему самому застревать на месте и страдать по нему? Кроме собственных мыслей, застревать ему не давали и события, подхватившие его подобно бурному потоку и унёсшие подальше от всех переживаний. Первым таким событием был, естественно, спланированный ранее выезд за город. Друзья пожарили мясо на берегу, Варка даже искупался разок, получив от всех единогласный статус моржа, а на следующей неделе заболел, что репутацию моржа подпортило, но он ни о чём не жалел: было правда весело. Второе событие нарисовалось в жизни Флинса совершенно неожиданно. Он давно слышал о прибытии делегации из академии Сумеру, но не был даже уверен, что пойдёт на их презентацию: обычно такие встречи не привносили в жизнь ничего интересного, зато крали у неё час, а то и все три. Но в этот раз Варка заболел, девочки занимались своими проектами, и Флинсу ничего не оставалось, кроме как пойти. И не зря. Представлять Хараватат, лингвистический факультет академии, прибыл великий мудрец аль-Хайтам, он коротко рассказал о проведённых на побережье раскопках и обнаруженных исследователями необычных скрижалях. Лингвистически язык напоминал дикую смесь из раннего тейватского, древнего нод-крайского и древнего же сумерского, приправленного ранее никем не изученными символами и даже целыми речевыми конструкциями. Расшифровывать такие записи было интересно и Академия Сумеру решила, что это будет отличной возможностью для обмена опытом между студентами. Отбор был жёстким: проверяли способность работать с вымышленными языками, владение уже изученными, общую эрудицию в вопросах языкознания, отдельный этап оказался посвящён навыкам работы с артефактами древности, его проводил Кавех из Кшахревара, тот самый учёный, который и руководил раскопками. И вот, спустя неделю отборочных, в пятницу, Флинс обнаружил себя в десятке избранных. С понедельника каждый его день превратился из очередного в захватывающий. Сразу после пар студенты собирались в лаборатории и до самого вечера расшифровывали скрижали. Поначалу было непросто: иногда приходилось долго сидеть над одним словом, даже символом, но общими усилиями этот удивительный язык постепенно обретал не только ясную форму, но и смысл, который древние в него вложили. К следующей среде работа над письменами превратилась из расшифровки в прочтение, а уже к пятнице обещала подойти к концу. Это были увлекательные, пусть и тяжелейшие полторы недели, во время которых Кирилл окончательно убедился в правильности пути, по которому идёт. Вечером среды, уже предчувствуя конец исследований, Кирилл в компании новообретённых друзей вышел из лаборатории. Обычно даже уходя они обсуждали проект, иногда пытались говорить на изученном языке, но сегодня все пятеро шли, вполголоса обсуждая кураторов их проекта: Кавеха и аль-Хайтама, которые в очередной раз затеяли спор на пустом месте, а после вдруг пришли к неожиданному открытию, продвинувшему проект на десяток шагов вперёд. Оба — гениальные учёные, на которых хочется равняться. Их взаимодействие потрясало: в жарком споре рождались уникальные гипотезы, сотканные из противоречий, но неизменно складывающиеся в нечто гармоничное. Удивительная парочка, ничего не скажешь. Расходиться не хотелось, студенты медленно спускались по лестнице, продолжая разговор, постепенно переходя от обсуждения кураторов к планам и предвкушению скорого финала. Кирилл вышел чуть вперёд, намереваясь первым добраться до своей верхней одежды, но остановился, увидев сидящего на лавочке Рери. Тот читал книгу, расслабленный и увлечённый, им бы любоваться, но едва ли он мог такое кому-то позволить. Заметив группу, он закрыл книгу и поднял вещи, сложенные рядом тёмным ворохом. В его руках Кирилл заметил и собственное пальто, а потому без лишних слов подошёл. — Привет. Здесь на углу недавно открыли кафе, уже видел? Ты со своим исследованием явно ещё не успел туда выбраться, может, сходим? — Рери вложил в руки студента его пальто и стал одеваться сам, всем своим видом демонстрируя спокойствие. — Привет, Рери, — с ответом Флинс не торопился. Он тоже надел пальто, привычно переложил из кармана брюк пропуск в кампус и ключи, а после спокойно дождался, когда Рери оденется и посмотрит наконец на него, перестав прятать взгляд. Внешне спокойный, с самым нейтральным из всех возможных выражением лица, он смотрел остро, с затаённым в самой чёртовой глубине отчаянием. Кирилл позволил себе несколько долгих секунд поизучать это колючее, незнакомое выражение, чётко ощущая, что если откажет сейчас, больше никогда не увидит этого человека. К такому он готов не был. — Что ж… я голоден, глупо отказываться. За время пути Кирилл успел рассказать своему спутнику о проекте: о том, как случайно попал в него, как прошли его отборочные и как интересно в итоге оказалось работать в группе под руководством талантливейших ученых из Сумеру. По ходу разговора выяснилось, что Рери прождал в коридоре почти четыре часа, потому что, хоть о проекте и знал, понятия не имел, во сколько Кирилл закончит. Это польстило, но студент не подал виду: он хоть и изображал безразличие, в глубине души понимал, что всё ещё не до конца отпустил эту ситуацию и делать вид, что ничего не происходит, мог с трудом. Новое кафе выглядело впечатляюще. Создавалось ощущение, будто на входе установлен, по меньшей мере, портал в параллельную вселенную. Гостей встречал антураж средневековой алхимической лаборатории: круглые столики с руническими рисунками на потёртой древесине; стойка, оформленная под ведьмину лавку; блюда в тарелках Петри и напитки в разномастных колбах. Отдельное восхищение вызывал запах: пахло травами, полевыми цветами и восточными пряностями. В таком месте совсем не до выяснения отношений, здесь бы занять лучший столик и устроить милое свидание. Но сегодня они пришли не для этого. — Чёрт, здесь чтобы заказ сделать, нужно быть химиком? — вздохнул Рери, пробежавшись взглядом по меню. Он только начинал изучать тейватский и те обрывки слов, которые он понимал, едва ли позволяли ему чувствовать себя хоть сколько-то уверенно. Не говоря уже о том, что некоторые названия даже для Кирилла звучали трудновато. — Да, и физиком. Я возьму «Фазовый катализатор», кажется, это чай, который можно смешать самому. И… «Когнитивный диссонанс», звучит интересно, это какое-то основное блюдо, как раз то, что нужно, — Кирилл показывал на фотографии блюд в меню, чтобы Рери имел представление о том, что его спутник выбрал для себя. Работать с меню оказалось не так уж сложно, пусть и долго: Рери показывал Кириллу блюда, которые его визуально заинтересовали, а Кирилл переводил ему описание, проще не придумаешь. Несколько минут спустя они наконец определились и озвучили подоспевшему официанту обе части своего заказа: — … а для него «Большой взрыв» и «Тёмную материю». Теперь, когда с заказом они определились, атмосфера наконец перестала казаться такой беззаботной, как прежде. Слон, которого легко было не замечать на улице, от которого отвлекало изучение меню, теперь стоял совсем рядом, возвышаясь громадой, игнорировать которую теперь было невозможно. — Так… ты хотел о чём-то поговорить? — осторожно поинтересовался Кирилл, стрельнув глазами на вспыхнувший экран телефона. Не вовремя ожили ребята в беседе. Заметив второе сообщение, Флинс чертыхнулся и перевернул телефон экраном вниз: это может подождать. — Хотел, — согласился Рери, взгляд которого был прикован к рукам Кирилла. Тот нахмурился, ему не нравилось, что Рери не смотрит в глаза: это не похоже на него, совсем не похоже. Разговор, ясно было уже сейчас, трудно будет назвать лёгким. Настолько, что даже начаться он всё как-то не мог. — Я не буду вытягивать из тебя слова, Рери, — со вздохом Флинс убрал со стола руки, лишая своего визави опоры и намереваясь заставить его смотреть себе в глаза. Не сработало: теперь перед ним был лишь устремлённый в пустоту взгляд, лишенный всякого блеска. — Это не… — Я не хотел уходить, — прервал Кирилла Рери. Тот сразу замолчал, готовый слушать и слышать всё, что ему наконец-то сочли важным сказать. — Я всю ночь думал, что мне делать с тобой дальше. В итоге я просто решил за нас двоих и ушёл. Но, кажется, мы оба не остались довольны таким выбором. — Почему же ты ушёл, раз не хотел? — спросил Флинс, когда понял, что продолжать самостоятельно Рери не собирается. Навыки дознавателя всё-таки придётся развить. — Потому что я не понимаю, зачем тебе это. Я искалечен, Кирилл. Физически, эмоционально, психически. Я не смог даже уснуть рядом с тобой, надеялся, что получится, пытался, но нет: это просто невозможно, — бесцветность голоса, озвучивающего такие личные, такие уязвимые мысли, разбивала сердце. Рери не позволял себе чувствовать, но он сидел сейчас здесь, в этом кафе, в котором не мог даже названия блюд прочитать, выдавая с головой и себя, и свои чувства, от которых так старательно убегал. — Ты был в приграничье, ты понимаешь, о чём я говорю, но если ты коснулся этого вскользь, то я отхлебнул сполна. Поэтому я и не мог понять, отчего ты оказался в итоге расстроен. Я думал, тебе будет всё равно, но когда мы встретились тогда, в универе… всё было так очевидно. — Ну… что ж, да, мне не было всё равно. Ни утром, когда я понял, что ты исчез, не оставив ни номера, ни адреса, ни после той встречи, ни даже сейчас, потому что иначе я бы просто поехал домой. Ты не решил за нас двоих, ты просто сделал вывод, что я не справлюсь, — в голос Кирилла лишь чудом не проскользнуло раздражение. Он много думал об этом и теперь, услышав подтверждение своих догадок, вновь почувствовал этот неприятный коктейль из обиды и разочарования. — Ладно, допустим. И почему ты объявился сейчас? Куда-то исчезли твои травмы или ты вдруг пришёл к выводу, что мне будет интересно расшифровывать не только сумерские скрижали, но и твои идиотские решения? — Да вот, решил, что раз ты в состоянии понять эту белиберду на камнях, то расшифровать меня-то точно сможешь, — Рери сложил руки на груди и отвернулся, устремив взгляд в окно. На улице уже стемнело. — Не хочешь — не надо. — У тебя фетиш сразу отступать, как только что-то идёт не так? — фыркнул беззлобно Кирилл, опустив плечи и откинувшись расслабленно на спинку кресла. Он впервые отвёл от Рери взгляд, устремив его на подошедшего официанта. Пока тот расставлял блюда и напитки, они сидели в тишине, но стоило молодому человеку уйти, как Кирилл вновь попытался выйти на зрительный контакт. И в этот раз у него получилось: он перехватил взгляд случайно, но Рери, поняв, что попался, уже не смог выбраться из ловушки. — Так чего же ты хочешь теперь, Рери? — Для начала, чтобы ты перестал смотреть на меня как на предателя. Мне тоже паршиво от всего этого, — выдохнул Рери. Он поспешил отвести взгляд, ощутив малейший спад напряжения, и взялся за свой напиток: тёмный шоколадный коктейль с вишней, сладкий и терпкий. — Не обещаю, что таких изменений мне хватит, но пока что я не могу требовать большего. — Пока я не узнаю все твои причины, мой ответ: нет, — безжалостно обрубил Флинс, принимая, впрочем, тот факт, что Рери взялся за еду. Они оба проголодались и, может, если будут чуть отвлечены, перестанут наконец ранить друг друга ещё больше? — Это же явно не всё. Я ещё в клубе узнал, что ты пережил, меня это не смутило, но ты всё равно сделал свои выводы и ушёл. Что ты мне недоговариваешь? С ответом Рери не спешил. Он отпил немного «Тёмной материи», взглядом следя за тем, как смешивает Кирилл в большой колбе синий и красный чаи. Красиво. — Наверное, что мне будет нечего тебе дать? Я живу в шелтере для беженцев, не могу обменять валюту Каэнри’ах и живу на пособие, я даже не могу нормально общаться практически ни с кем. Сам посуди: какой смысл мне оставаться? Вокруг тебя полно людей, более… подходящих для общения. — Более простых? — уточнил, всё так же без тени жалости, Кирилл. Он поднял насмешливый взгляд на замолчавшего Рери и усмехнулся. — Меня не интересуют более простые варианты. Ты серьёзно думаешь, что я променяю головоломку по имени Рери на кого угодно другого? — И что ты получишь, когда разгадаешь все загадки, которые привлекают тебя сейчас? А я тебе отвечу: ты получишь эмоционального и физического калеку, которого… — Поменьше пафоса, прошу. Хватит строить из себя жертву, этот разговор — результат только твоих решений, — оборвал Кирилл очередную волну самоунижений. — Отвечая на твой вопрос… Я получу интересную личность, всё. Что я ещё могу требовать от тебя? Ты правда думаешь, что я не знал, что ты, вышедший несколько дней назад из госпиталя, не обзавёлся здесь квартирой, машиной, полезными связями и прочим? Если так смотреть, с твоей стороны вообще было глупо уходить: у меня есть квартира, тебе стоило остаться со мной, чтобы жить не в шелтере. — Я не стал бы тебя использовать, это бред, — отрезал Рери, чуть нахмурившись. К собственному сожалению, он понимал, к чему идёт разговор. — Именно. Наконец-то, мы к этому пришли. Почему же ты, Рери, не хочешь использовать меня, но при этом считаешь, что я обязательно должен хотеть чего-то от тебя? Несколько долгих секунд Рери упрямо смотрел в пространство, будто вступая в бой с самим собой и самому же себе проигрывая. Нервно усмехнувшись, он вскинул голову, глядя с раздражением, направленным, впрочем, лишь на самого себя: — Ладно. Хорошо. Я поступил по-идиотски. Доволен? Я облажался. — Доволен, а теперь ешь уже, — расслабленно выдохнул Флинс, встретив загнанный взгляд Рери ошеломляющей открытостью собственного. Разговор не окончен, но давить и дальше казалось слишком неправильным. Они здесь не чтобы доломать всё. — Что там у тебя было, «Большой взрыв»? Рери фыркнул и кивнул головой, берясь за вилку. Очевидно, этот раунд их переговоров закончился безоговорочной победой Кирилла и Рери, ожидавший этой победы, был даже рад проиграть. Ещё больше он был рад тому, что теперь, когда хрупкий мир между ними установлен, можно, наконец, расслабиться. Он покорно попробовал своё блюдо, мгновение спустя впустив на своё лицо искреннее удивление: взрывная карамель, такая обычная для любого тейватца, поразила Рери, мигом подняв его с самого эмоционального дна туда, где в окружении облаков и радуг рождались самые светлые чувства. Кирилл вдруг чётко осознал, что если им и суждено пойти дальше одной дорогой, это будет очень захватывающее путешествие. А пока, им предстояло решить первую проблему: определить, куда вообще двигаться. — И… что в итоге мы решили? — осторожно поинтересовался Кирилл, когда они оба вышли на улицу и побрели в направлении кампуса. Не то чтобы ему хотелось возвращаться к их малоприятному разговору, но они ведь по итогу так ничего конкретного и не сказали друг другу. Хотелось хотя бы понимать, на что рассчитывать. — Я не смотрю на тебя, как на предателя, но что дальше? — Что ты хочешь услышать? — в голос Рери проскользнуло раздражение. — Я понятия не имею, что будет с моей жизнью завтра, а что послезавтра, если бы я мог хоть что-то тебе сказать, я бы это сделал. — Эй, Кирилл! — шурша пакетами, из подворотни к ним полубегом приближалась Айно. По насупленным бровям девушки было ясно: ничего хорошего ждать не придётся. — Я что-то не поняла, какого чёрта он здесь забыл? — Мы встретились поговорить, — Кирилл протянул руку, чтобы по привычке забрать пакеты из рук девушки, как только та приблизилась, но замер, услышав ледяной тон Рери и заметив, как тот вдруг отшатнулся, стоило Айно подойти слишком близко. — Не подходи ко мне, — настороженно бросил он, нахмурившись. Поза его, прежде расслабленная, мигом обточилась, напоминая теперь, что Рери — всегда готовый к удару или защите солдат, война из которого никуда не делась. — Что он сказал? — Айно, ясно понимая, что что-то в реакции Рери не так, остановилась. Рука Флинса, прежде протянутая к пакетам, резко изменила траекторию, преградив путь Айно, а вторая едва ощутимо упёрлась в грудь Рери, в равной степени готовая и не позволить подойти ближе, и не допустить побега: — Он сказал не подходить к нему. Что у вас случилось? — убедившись, что оба спокойно стоят, Кирилл медленно опустил руку, взметнувшуюся к Айно, и перехватил её пакеты. Как вовремя его подруга решила сходить по магазинам: немногим позже или раньше и им удалось бы избежать этой малоприятной встречи. — Ничего, что я могу ему сделать? — нахмурившись, девушка сложила руки на груди, внимательным взглядом окинув застывшего Рери. Она помнила, как толкнула его в коридоре, но ей и в голову не пришло связать эти события. — Он у тебя король драмы или что? — Подожди, — Флинс опустил и вторую руку, убеждаясь, что максимум, на что Рери способен, это на оборонительную позу, не более. От прошедшего войну человека приходится волей-неволей ожидать худшего. Вздохнув, он снова переключился на понятный своему спутнику язык. — Айно что-то сделала тебе? — Нет, всего лишь чуть не убила, — огрызнулся Рери, сделав шаг в сторону, так, чтобы дистанцироваться от обоих. В его глазах вспыхнула новая загадка: горький коктейль из уязвимости и злобы, приправленный сверху щедрой порцией самоконтроля. — Я пойду. Проводи свою подругу, а то вдруг на её пути встретится кто-то менее терпеливый, чем я. — Да о чём ты вообще? — Флинс с лёгким раздражением посмотрел на обоих: никто и ничего не торопился ему объяснять. — Ладно, поговорим позже. Дай свой номер. — У меня нет телефона, но я знаю твои пары и помню твой адрес, — почувствовав идеальную возможность уйти, Рери прошёл мимо них и двинулся в противоположную от кампуса сторону. — Пришлёшь письмо? — усмехнулся Флинс, но ответа уже не получил. Тяжело вздохнув, он направился к общежитию. В чём-то Рери прав: проводить Айно и правда стоит. — Теперь, когда его нет рядом, что всё-таки случилось? — Да ничего не было! Я видела его всего дважды: тогда в клубе и потом в тот раз в универе, когда мы шли все вместе, помнишь? — Айно выглядела слегка обеспокоенной: ей явно хотелось понять, что случилось, но у неё всё никак не получалось. — Он сказал, что ты чуть не убила его, — подсказал Флинс, надеясь, что это поможет. И это помогло. Айно остановилась и широко распахнутыми глазами уставилась на друга: — Только не говори мне, что он ранен. Я толкнула его плечом в коридоре. Кирилл тоже остановился. Он долгим взглядом смотрел на девушку, отмечая с горечью, что ситуация, кажется, ещё хуже, чем он думал. Айно понятия не имела ни о том, через что Рери пришлось пройти, ни тем более о его ранах, которым до заживления было ещё очень и очень далеко. Но и обвинить её было не в чем. Девушка лишь защищала друга, хоть и была в этом стремлении слишком резка. Что ж, работать придётся с тем, что есть: — Да, Айно, — вздохнул Флинс, отвернувшись. Он пошёл дальше, зная, что подруга последует за ним. — У него осколочное и переломы. В основном с правой стороны и на спине, как я понял. — Я… я не знала, что он ранен! — девушка обернулась, новыми глазами взглянув на удаляющуюся высокую фигуру. В Рери не читалось ничего, что могло выдать его состояние: он выглядел слишком внушительным и сильным, уверенным и несгибаемым, чтобы предположить, что где-то под слоями одежды кроется то, о чём дозволено знать лишь самым близким. — Вот чёрт… Прости, я не хотела ему навредить. — Не нужно извиняться передо мной, это ведь не я пострадал, — вздохнул Кирилл, бросив на поникшую подругу взгляд. Ему было жаль их обоих: Рери, которому явно пришлось нелегко, и Айно, которую изводили сейчас самые ужасные мысли. — Давай я лучше расскажу тебе, как мы с ним поговорили. — Давай, заодно заскочим в один местный магазинчик, а потом ты научишь меня паре фраз на каэнри’ахском. — Договорились.

***

Прошло всего два дня, прежде чем Айно смогла применить на практике новые знания. Оба дня она носила в руках небольшой бумажный пакет со сладостями, парой милых резиновых уточек и несколькими средствами для заживления ран, а в голове фразы, которым её научил Кирилл: несколько простых извинений и заверение в том, что она не хотела навредить Рери даже случайно, чего уж говорить о том, чтобы сделать это намеренно. Извинения и подарок молодой человек принял, пусть и настороженно, а после спешно увёл Кирилла на разговор, пока у них обоих было на это время. — Мне нужно быть в лаборатории минут через пять-десять, — предупредил Кирилл, присаживаясь прямо на подоконник. Он отпил из банки энергетика несколько крупных глотков и облокотился на стекло позади себя. — Что ты надумал? — У нас разное понимание «нормы», так что предлагать начать по-нормальному я не буду, — заговорил Рери, прислонившись к стене рядом. — Но нам нужно начать хоть как-то, так что предлагаю увидеться и хотя бы нормально пообщаться, узнать друг о друге всякое. — Прежде, чем предлагать что-то начать, обычно говорят, что именно предлагают, — со вздохом Флинс опустил банку энергетика на подоконник и хитро взглянул на Рери. Ему было очевидно, что от него хотят, но не было никакого желания бороться с этим садистическим желанием заставлять молодого человека говорить словами через рот. — Так, что? Мы будем знакомыми? Друзьями? Может, любовниками, возлюбленными? Что ты хочешь, Рери? — Как ты можешь так просто это всё говорить? — выдохнув сквозь стиснутые зубы после продолжительной паузы, спросил Рери. Он снова отвёл было взгляд от Кирилла, но заставил себя вернуться. Маленькая победа для них обоих. — Возлюбленными. Любовниками. Друзьями. Одно другому не мешает. — Чудно, — Флинс поманил Рери пальцем и, как только тот наклонился, оставил на его губах короткий влажный поцелуй. — Я закончу в четыре сегодня, если хочешь увидеться, приходи к лаборатории. Последующие после этого приглашения четыре часа показались Рери одними из самых долгих в его жизни. Игривый настрой Кирилла был заразнее любого вируса, и подхватил его Рери, кажется, ещё тогда, в клубе, в который явился, уверенный, что уйдёт оттуда один. А потом его уверенность смело так же легко, как сметает ураганным ветром соломенные домики. И сейчас, стоило Флинсу взглянуть по-особенному, коснуться его губами, обронить это многообещающее «приходи к лаборатории», как в душе Рери вспыхнуло алое пламя, жаждущее прожечь его грудь и, вырвавшись наружу, рвануть к тому, кто это пламя и возжёг. Пришлось заставлять себя успокаиваться, буквально вышвыривать все лишние мысли из головы, а остальные направлять в нужное русло, чтобы и не думали свернуть куда-то не туда с намеченного маршрута. В конце концов, лишь под конец лекции ему удалось полностью в неё включиться и перестать грезить о встрече, но было уже поздновато: ещё десяток минут и их отпустили. До встречи с Кириллом у Рери было целых два часа. Молодой человек спустился к выходу из университета и понаблюдал за студентами, пытаясь высмотреть кого-то из знакомых Флинса, чтобы спросить, чем тот любит перекусывать и какой предпочитает кофе.Так никого и не дождавшись, он ушёл на улицу и выбрал беспроигрышный вариант: купил Кириллу энергетик, такой же, как тот, что он пил раньше, и немного выпечки из кафе выше по соседней улице. После, пробежавшись под дождём обратно, Рери занял лавочку возле лаборатории и принялся ждать, подслушивая доносящиеся из кабинета обрывки обсуждений на тейватском и не понимая ровным счётом ничего из них. Оставалось около получаса. Последние минуты тянулись довольно долго, несмотря на то, что обсуждения за дверью звучали бурно и увлекательно. Наверное, для ребят в лаборатории время текло совершенно иначе. Они только что закончили этот сложнейший проект, две недели безостановочной работы сегодня подошли к концу и теперь, когда их наставники, уже ставшие родными, весело и воодушевлённо рассказывали о чём-то, в их сердцах горел огонь вдохновения. И тлели угли печали: всё-таки, теперь, без этих скрижалей, без этих учёных из Сумеру, без одним им известного научного открытия, жизнь потеряет важнейшую составляющую. Каково им сидеть там за своими записями эти последние полчаса, зная, что каждая секунда бесценна? Рери не знал. Он хотел лишь, чтобы и его время пролетело за мгновение и он наконец снова встретился бы с Флинсом, не желающим никуда уходить из его головы. И вот, когда стрелка часов неумолимо приблизилась к вершине циферблата, разговоры внутри стихли. Рери слышал возню: все собирались уходить, обещали увидеться на презентации, посидеть где-то вместе после, прощались. Первые студенты уже вышли, когда до слуха Рери донёсся знакомый голос: Кирилл что-то сказал аль-Хайтаму и после недолгого обсуждения с Кавехом все трое вышли. Лаборатория опустела. На пальце Кирилл крутил ключи и улыбался так, что неверно истолковать его намерения мог только абсолютный идиот. Кавех, уходя, бросил что-то на тейватском, но Рери и не потрудился услышать. Он лишь шагнул в лабораторию следом за Флинсом и запер дверь изнутри, даже не оборачиваясь. — Похвастаешься или?.. — Рери не успел договорить, Кирилл схватил его за запястье и притянул к себе. Они быстро оказались на столе, свободном, к счастью, от бумаг. Флинс жадно шарил руками под футболкой Рери, лизал его губы, улыбаясь в поцелуй, и дышал так тяжело, будто жаждал этого весь чёртов вечер. — Боюсь представить, что вы там расшифровали, что тебя так… вдохновило. — Рери, замолчи, — Кирилл стиснул пальцами его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза и медленно провёл по губам языком, собирая с них блестящую в свете ламп слюну. — Я сказал Кавеху, что ты реставратор. Я показываю тебе скрижали, ты даёшь рекомендации, а ещё у нас преступно мало времени, скоро он придёт закрывать кабинет. — И что мы скажем ему потом? — Рери бросил короткий взгляд на окно: второй этаж, их не должны увидеть. Но отличная слышимость никуда не делась: один особенно громкий звук и любой прошедший мимо желающий будет точно знать, что они здесь делают. — Говорить буду я, и не сегодня, — Флинс потянулся пальцами к пуговицам своей рубашки, он дрожал в нетерпении, но почти автоматически справлялся с задачей: несколько секунд и он скинул рубашку с плеч, оставляя её висеть на локтях. Рери, заметив это, схватил ткань и обмотал её вокруг запястий студента, фиксируя их над головой. — Смазка в сумке. Не трать время. — Тебя готовить только минут пятнадцать, — прошипел Рери, рывком отстранившись. Он быстро нашёл сумку: она небрежно валялась на преподавательском столе; удивляться этому не было времени. Молодой человек быстро открыл карман, второй, третий, лишь в четвёртом он нашёл бутылёк, не тот же самый, что был у Кирилла дома. — Не успеем. — Успеем, — уверенно заявил Кирилл. Он сидел на столе, неловко пытаясь связанными руками справиться с собственным ремнём. Он нервничал, дёргая его, но всё никак не мог окончательно освободиться. Тогда на помощь пришёл Рери, он в два счёта расстегнул ремень, брюки и спустил их вместе с трусами до колен, позволяя им свободно упасть ниже. Он подтянул студента к краю стола и помог лечь на живот, так, чтобы им обоим было удобно. Рери осыпал шею и спину Флинса поцелуями, прикусывал бледную кожу, тотчас же зализывая наливающиеся красным следы от зубов. Ещё десяток укусов и Кирилл почувствовал, как толкнулся внутрь мокрый от смазки палец. Мгновение: Рери замер, удивлённо хмыкнув, а Кирилл с улыбкой триумфатора, обращённой, впрочем, столешнице, двинул бёдрами: — Говорю же, успеем. Думаешь, я в состоянии не думать о тебе вечерами? — Детка, ты убьёшь меня, — прорычал Рери, прежде чем вцепился в шею студента очередным поцелуем-укусом и вынул из него палец. Ещё какая-то жалкая секунда и Рери наконец толкнулся внутрь любовника своим членом, одним плавным движением входя в него до упора. Кирилл рвано вдохнул, заметно напрягшись: он был готов, он хотел этого, но тяжеловато всё-таки быть в полной мере готовым к таким размерам. Замерев внутри, Рери склонился было к шее любовника, когда тот вдруг двинул бёдрами, недвусмысленно намекая о своих желаниях. — Рано. — Трахни меня уже, я ждал слишком долго, — Кирилл потянулся было связанными руками к Рери, но лишь неловко рухнул на стол, ощутив внутри уверенное скольжение. Член давил на простату, каждое, даже самое незначительное движение, умножаясь, обращало Кирилла в жадное до секса животное, всего миг, и он уже выгнулся дугой, спиной прильнув к груди любовника. Рери крепко обхватил его одной рукой поперёк рёбер, а другой зажал рот, и вовремя: Флинс замычал протяжно, потом затих вдруг и лизнул ладонь, едва член внутри него снова плавно двинулся прочь. Следующим движением Рери вновь вжал Кирилла в стол. Он согнул два пальца и скользнул ими в рот любовника, студент с влажным причмокиванием обхватил их губами и начал сосать, медленно, но верно теряя связь с реальностью. Он чувствовал, как лижет его спину длинный язык Рери, как сжимаются его пальцы, оставляя на бледной коже тёмные следы, слышал, как сбивается дыхание. Всё это должно было якорями удерживать Кирилла в реальности, но лишь тянуло глубже на дно этой бездны. — Я отпущу твой рот, а ты веди себя тихо, ладно? — прохрипел Рери на ухо. Он вновь двинулся внутри Кирилла, срывая с губ громкий несдержанный стон. — Детка? Ответом стал очередной стон, почти обиженный, почти недовольный, на что Рери лишь покачал головой и вновь накрыл губы любовника ладонью. Он двигался ритмично, глубоко, чувствуя ладонью вибрацию с каждым новым касанием, каждым движением и каждым укусом. Второй рукой молодой человек скользнул к шее Кирилла и слегка сжал её. Ощутив, как разъезжаются под ним ноги Флинса, Рери увереннее вжал его в стол, усиливая хватку на шее. В этот же момент в коридоре послышались первые голоса. Кирилл, будто мгновенно возвращаясь в реальность, попытался подняться, вжимаясь спиной в грудь Рери, но тот и не думал останавливаться, он ускорился, сбиваясь со своего ритма, но лишь для того, чтобы установить новый, более рваный, грубый. Голоса приближались, теперь точно можно было распознать два женских голоса, один из которых показался Кириллу до ужаса знакомым: — …да и не было у неё кошек никогда. Достали со своими проверками. — Вообще-то, кошка у неё и правда есть, чёрная такая, зовут Ашру. Я больше удивлена, что, несмотря на все эти проверки, они обе до сих пор не оказались на улице, — девушка остановилась напротив двери в лабораторию и дёрнула ручку. — Ничего удивительного, у Нефер куча связей, — с улыбкой отозвался третий голос, тоже более, чем знакомый Кириллу: за дверью стояли его коллеги по проекту. — Заперто? Странно, обоих ключей на вахте нет, — ручку снова дёрнули. — Может, Хайтам или Кавех с ключами? Чёрт, искать их по всему универу. Кирилл рвано выдохнул, ощутив, как Рери вновь двинулся внутри. Теперь он делал это мучительно медленно, заставляя студента дрожать и выгибаться, повинуясь своим желаниям. За дверями продолжались разговоры, когда Рери вдруг вогнал член резче прежнего и вцепился зубами в плечо Флинса. Студент вскрикнул в ладонь партнёра, внутри всё сжалось от ужаса: вдруг услышат? Но ладонь, крепко прижатая к губам, давала Кириллу волю. — Может, подождать здесь? Там свет внутри, они явно ещё вернутся, — предложила одна из студенток. Услышав это, Рери негромко усмехнулся и, отпустив несчастное плечо Флинса, скользнул языком по его шее к уху, и жарко зашептал: — Слышишь их, детка? Ещё минута и все узнают, что ты кончаешь здесь на моём члене, — его рука скользнула вниз, без труда находя сочащийся смазкой член Кирилла. Обхватив его, Рери в быстром темпе начал вбиваться внутрь, двигая рукой в том же ритме. — Мне кажется, я что-то слышала, — сказал тот же голос, девушки замолчали ненадолго. Кирилл чуть повернул голову, сталкиваясь глазами с партнёром, бросая на него умоляющий взгляд, но Рери лишь усмехнулся и прижался губами к собственной ладони с другой стороны, имитируя поцелуй. Флинс неслышно заскулил. — Там явно… ладно, давайте просто подождём внизу, когда-нибудь они появятся. — Эй, сама же предложила дождаться, — вздохнула страдальчески другая. — Валим отсюда, говорю, — шикнула студентка. В коридоре застучали, удаляясь, девичьи каблуки. Хватило секунды, чтобы адреналин, хлынувший в вены, обратился в чистый кайф. Их не поймали, но о них знали, это пьянило получше любой водки, это раскрывало такие фетиши, о которых оба едва подозревали. Впрочем, к этому моменту они уже едва соображали, чтобы понять, что только что в них зародилось. Флинс дрожал в руках любовника, сжимая его внутри себя, ещё буквально пара движений и он излился, скуля в ладонь, а Рери, чьи движения из равномерных стали рваными, последовал за ним спустя секунду, кончая глубоко внутри и замирая так в тщетной попытке отдышаться. Прошла долгая минута, прежде чем Рери наконец выскользнул из тела любовника и помог ему подняться. Они собирались спешно, в тишине, нарушаемой лишь всё ещё сбитым тяжёлым дыханием, Рери быстро вытер какой-то тряпкой все следы их близости и бросил её в мусор, пока Кирилл не спеша оделся. Мятая рубашка выглядела ужасно, но студенту сейчас было абсолютно плевать на эту мелочь. Он потёр саднящие запястья и осторожно спрыгнул со стола. Тело болело, отзываясь на каждое движение, но едва ли эту боль можно было назвать неприятной. Студент потянулся было к своей сумке, но Рери вложил ему в руку купленный им ранее энергетик, а вещи взял сам: — Пойдём? — осмотревшись по сторонам он наткнулся взглядом на скрижали, лежащие под стеклами, защищающими их от пыли и неловких рук любопытствующих. На одном из стульев напротив Рери заметил зелёную кофту, должно быть, за ней и вернулись девушки. Он подошёл ближе к скрижалям, чтобы рассмотреть их и забрать вещь. — Ты так и не рассказал ничего о них. — В понедельник посмотришь, идём, — Кирилл уже стоял возле открытой двери, он выглядел как ни в чём не бывало, лишь лёгкий румянец, ещё не сошедший со щёк, напоминал о том, что здесь происходило. — Отдашь ей кофту? Не забудь придумать, как я буду потом им всем в глаза смотреть. — С чувством превосходства? — предложил Рери, улыбнувшись самодовольно. Заметив призрак зеркальной улыбки на губах Флинса, он наконец направился на выход, не забыв прижать студента к стенке возле двери и подарить ему глубокий развязный поцелуй, опаливший вновь остывающие угли возбуждения. — Ты невыносим, — выдохнул Кирилл в тонкие губы партнёра и только после этого поспешил к выходу. Рери шёл рядом, неся их вещи и совершенно неподходящую его образу зелёную кофточку. Внизу их встретили шокированными взглядами три девушки, две из них и правда работали с Кириллом над расшифровкой скрижалей, а вот третью, едва не уронившую свой телефон, он видел впервые. Рери без комментариев протянул кофту замершим студенткам, переводящим взгляд от одного парня к другому и обратно, а после догнал поспешившего удалиться Кирилла и, зная, что на них всё ещё смотрят, притянул его за талию ближе. Ещё несколько минут спустя они оказались на улице и наконец рассмеялись, давая волю эмоциям: — Это конец, они точно всем расскажут, — Флинс, тем не менее, расстроенным не выглядел. Он улыбался довольно, почти соблазняюще. Впрочем, может, последнее Рери лишь показалось. — Кажется, ты даже рад? — молодой человек размял шею, поймав на себе вдруг потемневший взгляд Кирилла. Теперь соблазн в его улыбке стал однозначен. — Конечно. Я хочу, чтобы все знали, что ты только мой.