Горячий источник

Большинство граждан Фонтейна уверены, что Верховный Судья работает круглый год без отпуска и выходных. Однако, это не так: строго следуя букве закона, Нёвиллет проводит выходные не за делами — наносит визиты, читает, изредка выбирается за пределы Кур-де-Фонтейна и подолгу гуляет в одиночестве. И отправляется в двухнедельный отпуск два раза в год. Как и где юдекс бывает, неизвестно даже Фурине, чего уж говорить об остальных? Вот только Ризли — не остальные, и поэтому как-то вечером, остывая после второго раунда и ласково перебирая светлые волосы, он обозначает: — У тебя скоро отпуск. Нёвиллет непонимающе хмурится, задумчиво поглаживая горячее бедро. Кажется, это будет первый отпуск с того момента, как они с герцогом всё для себя выяснили, и юдекс даже не задумывался, что это что-то меняет. — Это вопрос, утверждение или намёк? — Всё сразу. — Хм. И на что же ты намекаешь в связи с тем, что у меня действительно скоро отпуск? И что важнее, что натолкнуло вас, Ваша Светлость на мысли о моём отпуске? — Законы Фонтейна. — Ризли намеренно игнорирует первый вопрос и поворачивается на бок, целует в плечо. — Это ответ только на один вопрос. — Нёвиллет подкладывает под голову ладони и внимательно смотрит герцогу в глаза, ожидая продолжения. — Что ты задумал? — Ты знаешь, что ты зануда? — Ризли фыркает и нахально целует подставленный нос. — Я намекаю на то, что у тебя будет много свободного времени. Будет же? Хочу украсть его. — Мне говорили об этом. — Нёвиллет смешно морщится и его гребни едва заметно трепыхаются. — Но ты прав, да. У меня будет свободное время. — И как же ты собираешься его провести? — Я пока ничего не планировал. Подумывал съездить в Ли Юэ — там живёт один мой хороший друг. И там потрясающий чай. Но обстоятельства изменились. Да и... после прошлой поездки мне пришлось ещё две недели приводить в порядок не только свои дела. — «Но и дела Её Высочества Фурины», — остаётся тактично невысказанным. — Жаль... Ли Юэ был бы куда интереснее, — задумчиво бормочет Ризли и щекочет поцелуями шею. — Значит, не хочешь далеко уезжать из Кур-де-Фонтейна? — Ли Юэ никуда не денется, а изменившиеся обстоятельства на данный момент меня увлекают намного больше, — усмехается Нёвиллет и довольно урчит. — И ты верно подметил, уезжать далеко я не хочу. Далеко от тебя. — А если я поеду с тобой, м? — Зубы нежно прихватывают мочку уха. — В таком случае я пересмотрю своё отношение к дальним поездкам и их последствиям. И, с большой долей вероятности, смогу уговорить Её Высочество заняться театральным фестивалем, а не государственными делами. — Нёвиллет выдыхает и откровенно подставляется под ласки, млея и теряясь в ощущениях. — Тогда начинай уговаривать прямо завтра. Только... — Ризли горячо выдыхает в шею. Довольно, но на секунду теряясь. И всё-таки, признаётся: — ...я не был в Ли Юэ. И, только не смейся, вообще до сих пор не очень-то путешествовал. — Хорошо, — отзывается Нёвиллет, не уточняя, было ли это обещанием начать уговоры или обещанием не смеяться. И сгребает герцога под себя, целуя и покусывая с урчанием голодного дракона. Безапелляционно утверждая начало третьего раунда. *** Ризли крутит головой, как заведённый: глазеет на алые мосты и лестницы, на непривычно-низкие здания — безошибочно поворачивает голову, почуяв аромат чая. Шум порта его совсем не смущает, но архитектура, растения, люди и запахи... Нёвиллету остаётся только мягко направлять герцога по пути к чайной. Потому что сам Ризли, на которого ни плавание, ни ночное прибытие не произвели совершенно никакого впечатления, днём разом растерял всю серьёзность. Стал забавно похож на человека, впервые оказавшегося в большом городе. — Пойдём, нас уже ждут, — тихо смеётся Нёвиллет и ловит руку Ризли в свою, коротко сжимая. Поцеловал бы в удивлённо приоткрытый рот, да в Ли Юэ слишком много внимательных глаз, свободных журналистов и охочих до сенсаций трепачей. Поэтому всё, что позволяет себе Верховный Судья, пусть и лишённый официальной мантии, это мягко подтолкнуть герцога в спину. И мысленно пообещать себе обязательно показать ему фестиваль бумажных фонарей в следующем году. Удивлённо вскинув брови на подобную вольность, Ризли послушно идёт следом. Улыбается: после того, как они пересекли границу Фонтейна, Нёвиллет неуловимо изменился. Кто-то другой бы вряд ли заметил, но герцог с удовольствием отмечал каждый предназначенный ему полужест. Запоминал, потому что это было чертовски приятно: знать, что Нёвиллет вот такой только для него. Мимо мелькают люди — почти такие, как дома, только одетые по-другому. Шум порта звучит иначе, красные мосты и лестницы напоминают о каменных переходах Кур-де-Фонтейна... Ризли теряется в сходствах и различиях, просто следует за Нёвиллетом. За его спиной, непривычно открытой: длинные волосы заплетены в косу. За стуком каблуков его дорожных сапог, совсем не напоминающих о поступи правосудия. За скрипом деревянных ступеней — интересно, часто ли всё это приходится красить? Или в Ли Юэ не бывает таких же дождей? За лестницей и мостом обнаруживается видовой балкон, уставленный ширмами, столами и стульями. Ризли удивлённо глазеет на всё это, потому что, когда Нёви говорил о чайном доме, представлялся... ну, дом. А то, что герцог видит, больше напоминает подмостки странствующего театра, повисшие над землёй в сложном переплетении лестниц. Только вместо акробатов и дрессированных собак — почтенного вида мужчина, хорошо поставленным голосом повествующий о героях далёкого прошлого. Засмотревшись на всё это, Ризли не сразу понимает, что потерял Нёвиллета из виду. Обнаруживает его чуть в стороне, мило беседующим с сухоньким старичком. А когда подходит ближе, натыкается на непривычно-смеющийся взгляд. — Вам так быстро наскучил рассказ достопочтенного Чайного Доктора Лю Су, месье Ризли? — Всего лишь решил, что будет невежливо потерять вас в первый же день. — В таком случае знакомьтесь — Дедушка Фаньэр. Он — хозяин этого чайного дома, и это благодаря ему в вашей коллекции появилось несколько новых сортов, — вежливо улыбается Нёвиллет. Ризли, конечно же, не менее вежливо улыбается и рассыпается во вполне искренних благодарностях: чай был хорош. Да и чайный дом выглядит интересно — лучше, чем сидеть в четырёх стенах. А тут, с видом на гавань... — ...ваш чай уже ждёт вас наверху. Господин Чжун Ли взял на себя труд заказать его чуть раньше и уже ожидает вас. Осознав, что снова задумался, герцог кивает. Мысленно даёт себе подзатыльник: не маленький уже, не первый раз же на улицу вышел. — Нам наверх, — Нёвиллет кивает на крутую красную лестницу и идёт первым, время от времени поглядывая назад. Будто опасаясь, что Ризли может в любой момент потеряться. Вполне резонно, кстати, потому что у герцога от количества лестниц голова почти кружится. Нет, со временем он в них разберётся, но пока... Пока Ризли предвидит бессмысленную беготню кругами, не иначе. Ещё одна терраса встречает пустынным залом, спрятанным в тени. В самом дальнем углу обнаруживается низкий столик на четверых, почти скрытый за выступом стены и расписной ширмой. А за ним — тот самый Чжун Ли? Ризли коротко щурится: он чем-то неуловимо похож на Нёвиллета. Не то спокойствием, сравнимым с водой в глубоководных пещерах, не то ощущением силы, которую герцог привык чуять загривком — не то чем-то ещё, чего пока не удалось разгадать даже в самом юдексе. А ещё Чжун Ли почему-то напоминает Ризли о коробках с чаем из Ли Юэ. Тех самых, цвета ржавчины, моры и чёрного дерева. — ...позвольте представить. Чжун Ли — консультант ритуального бюро «Ваншэн» и мой близкий друг. Месье Ризли — герцог крепости Меропид. Мой спутник. — Нёвиллет так выделяет голосом слово «мой», что сомнений в его значении не остаётся. Судя по насмешливо-понимающему взгляду «близкого друга», у него их даже не возникало. — Рад видеть тебя. И твоего спутника тоже. Чжун Ли обнимает Нёвиллета, и со стороны они выглядят как два давних любовника, разошедшихся по воле судьбы, но сохранивших дружбу. А может, и что-то большее. С удивлением замечая, как от этой мысли что-то неприятно скребётся внутри, Ризли заканчивает раунд знакомств и приветствий. И, усевшись за стол, позволяет себе просто слушать. Наслаждаться чаем, который и правда дивно хорош. Краем уха ловит разговор, иногда вставляет пару слов, но совершенно не мешает Нёвиллету наслаждаться обществом старого друга. Напоминает себе: юдекс не принадлежит только одному кошмарно везучему герцогу. К сожалению. — ...к сожалению, — вторит мыслям голос Нёвиллета, — вынужден буду омрачить это чудесное чаепитие деловым разговором. Друг мой, я бы хотел посетить источники в Заоблачном пределе и показать их месье Ризли. Нам бы не помешала консультация: как сейчас обстоят дела с горными тропами? Сможем ли мы пройти, или ты можешь подсказать какое-нибудь более безопасное и уединённое место? Нёвиллет говорит спокойно и ровно, но призрачный туман недомолвок и скрытых смыслов вьётся в воздухе вместе с чайным паром. Закручивается клубами, растворяясь под потолком — оставляет после себя привкус тайны. Ризли ловит её между строк — и делает мысленную пометку добавить историю и легенды Ли Юэ в запланированный список книжных покупок. — В Заоблачном пределе сейчас достаточно безопасно. Однако, могу порекомендовать один амулет. Тебе он не нужен, но господину Ризли будет полезен. Как долго вы пробудете в Гавани? — Чем меньше, тем лучше. С моего последнего визита мало что изменилось: шумному городу я предпочту безмятежность источников и спокойствие камня. — Послезавтра всё будет готово. — Благодарю. Что я могу сделать для тебя взамен? Всё-таки, Ли Юэ — страна контрактов. — Ужина в «Глазурном павильоне» будет вполне достаточно. Я попрошу найти нам столик на завтра. — Чжун Ли улыбается тонко и остро, словно бумажный порез. Впору бы решить, что он рассчитывает заставить Нёвиллета потратиться, но нет. Здесь определённо что-то другое. И, что бы Ризли ни делал, он не может избавиться от этой мысли даже после окончания чаепития.