Per aspera ad astra

— Падма… Э-эй… Падма… — Мгхм! — девушка недовольно заерзала сквозь сон. — Отдай одеяло… — М-гм… — Падма поерзала, перевернулась на другой бок и пробормотала сквозь сон: — Сыр и крекеры… Чарли, с трудом подавив довольную улыбочку, оторвался от подушки, сел на краю кровати, довольно потянувшись, посмотрел на спящую рядом с собой полуголую девушку. Вчерашняя ночная прогулка закончилась уже ранним утром. Правда, закончилась совсем не так, как можно было бы подумать, заглянув к ним в спальню. Встретив рассвет и попутно допив имевшееся в наличии вино, они пошли просто гулять по побережью. Правда, долго гулять не получилось, потому что Парвати окончательно «догнало» вино, так что Терри и Чарли пришлось ее придерживать, а потом — и вовсе нести на себе, потому как то ли вино было слишком забористое, то ли Парвати несколько переоценила свои возможности, но она лишь чудом стояла на ногах, да и то не слишком твердо. Чарли и Терри вдвоем донесли ее до гостевого домика, где и оставили отдыхать. Терри остался с ней на случай, если ей потребуется какая-то помощь, Падма сама не захотела возвращаться в их с сестрой спальню, чтобы потом не оправдываться в одиночку, так что она осталась в гостевом доме, а поскольку спальное место оставалось всего одно — рядом с Чарли, чем ни он, ни она не преминули воспользоваться. До полноценного секса дело, правда, так и не дошло. Но не из-за физических кондиций — Чарли с трудом сдерживал собственные желания, да и Падма была физически явно готова, — а из-за собственных психологических загонов, причем у обоих сразу. Почему-то вот так, в полупьяном состоянии, да еще и явно как-то… Срежиссировано, что ли? Да, пожалуй «срежиссировано», потому что родители девушек точно были причастны к тому, к чему все если не шло, то напрашивалось. В общем, «вот так» обоим не хотелось. Поэтому они сошлись на том, что в этот раз, пожалуй, просто проведут ночь вместе, в объятиях, согревая друг друга, целуясь и шепотом болтая ни о чем. И, надо сказать, для них это было ничем не хуже, чем если бы они, все же, «перешли черту». По крайней мере, ни Чарли, ни Падма, засыпая в объятиях друг друга, себя обделенными не чувствовали. Особенно Чарли, ради «компенсации за джентльменство» которому Падма легла спать в одних только трусиках, да еще и улеглась спать прямо на нем, прижавшись к нему голой грудью. — Падма… Вставай, солнце. Скоро на завтрак. — Идите без меня, — сонно проворчала Падма, кутаясь в одеяло. — Я спать хочу… Чарли улыбнулся, чуть-чуть приподнялся и поцеловал ее в щеку: — Можешь доспать несколько минут, а я пока в душ. — Мгм… Чарли кое-как поднялся с кровати, покачал головой, приходя в себя, посмотрел на снова задремавшую девушку, поспешил в ванную, на подходе к которой встретился с Терри, выходившим оттуда. Вид у него был расслабленно-мечтательный. — Утра. Как ты, брат? Живой? — Угу, — зевнул Терри. — Нормально все. Блин… А так хорошо все начиналось… — Да ладно, все прошло хорошо, — Чарли прошел мимо него, зашел в ванную, взял свою зубную щетку. — Та да, но… Блин, не знаю, я как-то думал о чем-то большем… — Кто мешает в Хогвартсе потом продолжить? — Чарли пожал плечами, принялся чистить зубы. — И воффе, не фпефы… — Чего? — Я говорю… Тьфу… Не спеши. Само придет. — Да скорее бы уже… Чарли в ответ только улыбнулся. Вот же… — Парвати уже встала? — Не… Спит сном праведным. Утренняя побудка далась тяжело. Конечно, они все были молодые-здоровые, да еще и вчера очень хорошо отдохнувшие. Но они жутко не выспались. Так что даже когда их позвали то ли на поздний завтрак, то ли на ранний обед, все четверо зевали так, что рисковали вывихнуть челюсть. Кстати, за завтраком Чарли окончательно убедился, что вся вчерашняя история была, как он и подозревал, тщательно срежиссирована родителями девушек. Те буквально сияли. — Чарли, — обратилась к нему миссис Патил, когда то ли завтрак, то ли обед был закончен. — Могу я вас попросить помочь с одним делом в погребе? — Конечно, мэм, — охотно согласился Чарли, прекрасно сообразивший, что миссис Патил просто нашла удобный повод отвести его в сторону для разговора. Догадка оказалась верной. Когда они спустились в погреб, миссис Патил прямо спросила: — Поправьте меня, Чарли, если я ошибусь. Вы ведь провели ночь с Падмой? — Да, мэм, — не стал отрицать очевидное Чарли. — Правда, несколько не в том смысле, как, видимо, было запланировано. Миссис Патил смутилась: — Неужели это было настолько заметно? — Очень заметно, мэм, — кивнул Чарли. — Простите, но зачем вообще был поставлен этот спектакль? Миссис Патил покачала головой: — Понимаете, Чарли… Девочки отзывались о вас и вашем друге, как о людях в высшей степени благородных и не слишком торопящихся форсировать события. Однако сами понимаете… Одно дело — Хогвартс, где вы все хоть и под худым-бедным, но присмотром, а совсем другое — вот так, во время отдыха, да еще и не в самом здравомыслящем состоянии. В общем, мы с Ваджрой решили устроить небольшую проверку для вас обоих. Простите, что мы в вас усомнились… — Да ничего, мэм, я все понимаю, — спокойно ответил Чарли, мысленно, впрочем, поморщившись. — Ну, кроме одного аспекта. — И какого же? — Ну, допустим, кто-то из нас — не важно, я или Терри, — решил бы, что вот он, прекрасный шанс, перевести наши отношения с девушками на следующий этап, — Чарли почесал нос. — Ясное дело, что рисковать вы бы не стали и почти уверен, что попытайся кто-то из нас что-то устроить при малейшем сомнении со стороны Падмы или Парвати — нас бы наверняка остановили. Например, внезапно к ним бы аппарировал домовик, присутствие которого я ощущал примерно половину вечера. — Вы и это можете? — удивилась миссис Патил. — В числе прочего, — уклончиво ответил Чарли, мысленно отвесивший себе затрещину за болтливость. — В любом случае, нас бы остановили по малейшему подозрению на неуверенность или нежелание Падмы или Парвати. Но что было бы дальше? — Не поняла? — насторожилась миссис Патил. — Ну, что было бы дальше? — повторил вопрос Чарли. — Одних только разговоров с девочками не хватило бы, чтобы они раз и навсегда вычеркнули нас из жизни — мы слишком многое пережили вместе. Не знаю, как у Терри с Парвати — я не лез в их дела, уж простите, — но я, например, Падму от дементоров в поезде собой закрывал, а она ради меня в госпитале ночевала, глаз не спускала. И это так — только то, что я на ходу сейчас вспомнил. — Я знаю, мне Падма рассказывала про вас. Кстати, а ваши родители осведомлены, что вы умирали? Чарли хмыкнул. — Это не имеет отношения к делу, мэм. Ответьте на мой вопрос, пожалуйста. Если бы мы попытались и нас пришлось останавливать — что бы вы потом делали? Миссис Патил совсем смутилась. — Если честно, Чарли… Я не знаю. Возможно, нам бы пришлось иметь с дочерьми серьезный разговор… А может, пришлось бы иметь его и с вами. В конце концов, в магическом мире хоть больше и не поощряются и не особо практикуются договорные браки среди детей и предварительные помолвки, но официально их не запрещали, — она отвела взгляд в сторону. — Ну, а если бы у вас все сложилось и девочки были бы уверены в том, что и правда этого хотят… Что же, не мне их ограничивать. Сейчас это, по счастью, не такая большая проблема, а невинность — не такая уж большая ценность в волшебном мире. Чарли хмыкнул. Понятно. Похоже, реального плана не было, а то, что ему сейчас озвучили, было чистой импровизацией миссис Патил, чтобы хоть как-то ответить на его вопрос. — Понимаю, — он покачал головой. — Ну, что же, я рад, что вам не пришлось реализовывать подобную историю раньше времени. — А я-то как рада… После этого разговора совместный отдых пошел своим чередом. Родители отдыхали и болтали между собой, по вечерам засиживаясь за бокалом вина и фруктами. Чарли, Терри и близняшки с каждым днем проводили все больше времени вместе и после первой успешной ночевки теперь постоянно ложились спать вместе, хоть и по-прежнему без даже малейших намеков на полноценный секс. Хотя под конец отдыха Чарли и Падма, все же, позволили себе небольшие «шалости» с активным изучением тел друг друга руками, активно при этом целуясь и даже от избытка чувств слегка прикусывая друг друга, но не более того. По крайней мере — пока. С таким счастьем, Чарли не заметил, куда делся весь остаток июля. Однако, вечно это счастье тянуться, увы, не могло — что у Чарли, что у родителей заканчивался отпуск. Тридцатого числа, как было ни сложно, пришлось возвращаться домой. И хотя Падма всячески заверяла его, что он оставшийся месяц, который им придется провести раздельно, даже не заметит, Чарли все равно было грустно. С самого утра он был буквально мрачнее тучи. — Да ладно, Чарли, не переживай, — попыталась утешить его Падма. — Это же всего месяц… — Это ЦЕЛЫЙ месяц, — Чарли покачал головой. — Не могу, блин… Я за эти недели уже привык просыпаться с тобой на себе. Падма слегка смутилась: — Ну… Если это тебя утешит, то… — М? — Старостам положены собственные отдельные комнаты, — смущенно улыбнулась Падма. — А какая там будет кровать — уже отдельная история. Можно ведь и растянуть заклинанием. Чарли усмехнулся. — Ну посмотрим-посмотрим.

***

— Чарли! Тут тебе письмо. Даже два! — Угу… Чарли полусонно протопал через кухню, взял себе чашку кофе, одним махом ее ополовинил, тут же восполнил ее заклинанием, и только после этого подошел и сел за стол к родителям. Родители переглянулись от такого его поведения, удивленно посмотрели на Чарли: — Сынок, все хорошо? — Угу, почти, — Чарли сделал еще глоток кофе и потянулся к конвертам. — Работы после отпуска поднакопилось. Устал за неделю. Это было еще слабо сказано. Когда Чарли вернулся на работу в Отдел Тайн, ему показалось, что он отсутствовал не неполные три недели, а как минимум лет двести — столько у него скопилось дел. Оказалось, что пока он был в отпуске, Отдел Тайн получил информацию о странном всплеске активности темной магии на одной из маггловских свалок и, совершив туда серьезный рейд, сотрудники приволокли со свалки восемнадцать здоровенных мешков, полных имущества семейства Блэк, которое кто-то просто взял и выбросил. Большая часть этого барахла была, помимо того, что очень и очень ценная, так еще и оказалась проклятой, зачарованной, а некоторые вещи вообще представляли собой уникальную коллекционную ценность не только в плане собственной ценности, но и в плане коллекционной ценности тех проклятий, что были на них наложены. Поэтому все это предстояло исследовать, проанализировать, а после исследования — либо продать всю эту коллекцию через официальные аукционы и поделить выручку на всех причастных сотрудников, либо поставить на службу Отделу. Некоторые вещи, в виду их явно некротической природы, попали на стол Чарли. И их было столько, что он вынужден был, пользуясь тем, что у него в Хогвартсе каникулы, торчать в Отделе по двенадцать, а то и по шестнадцать часов подряд, разбираясь с артефактами и просматривая по диагонали различные книги, которые ему принесли. И не два раза в неделю, как во время учебы, а все четыре дня, что прошли с момента, как Чарли с семьей вернулись из поездки. Кроме того, как выяснили следователи Отдела Магического Правопорядка, тоже привлеченные к делу, с первого раза нашли далеко не все и часть местные бездомные успели растащить и спрятать. Но спрятать-то они спрятали, но изолировать воздействие не сумели, так что уже на второй день после выхода из отпуска, Чарли на стол попал еще и труп одного из бездомных, который следовало изучить, а потом призвать его душу и как следует допросить. Естественно, Чарли, настроение которого и так было ни к черту из-за вынужденной разлуки с Падмой, теперь начал еще и адски уставать. Причем не столько физически, сколько психологически — книги Блэков явно писались с расчетом на людей, давно и плотно погруженных в темнейшие искусства. Так что писали их безо всякой цензуры и каких-либо скидок, а уж встроенные в страницы колдофото, иллюстрирующие те или иные тексты, порой, заставляли побледнеть, а однажды — и проблеваться, даже Чарли, привыкшего лицезреть смерть, тела и проявления некромантии. Так что сегодня, в субботу пятого августа, когда у Отдела, наконец, начался всеобщий выходной, Чарли искренне надеялся, что ему не придется иметь ничего общего с магическим миром. Но, увы, не прокатило. — Может, сначала позавтракаешь? — предложила мама, когда Чарли потянулся к конвертам. — Подождет минуту, — покачал головой Чарли, открывая первый конверт. — Вдруг я сейчас расстроюсь и мне надо будет заесть горе… — Или отпраздновать что-нибудь, — согласился отец. — Все правильно, сынок. — И ты туда же?! Чарли хмыкнул, краем уха слушая шутливую «ссору» родителей, которая, собственно, никакой ссорой и не являлась, достал из конверта несколько листов пергамента: — Что-то важное? — поинтересовался отец, глядя на реакцию Чарли. — Да не, все в целом нормально, — Чарли покачал головой. — Надо будет наведаться в Косой, докупить кое-чего. Компоненты для зелий, белой глины на древние руны, компоненты для рунических чернил, новый словарь… — А чего тогда такой кислый? Чарли покачал головой: — Да тут два новых учебника… Странные какие-то. «Общая теория заклинаний» — это еще ничего, я ее как-то у пятикурсников видел. Но вот «Теория защитной магии»… Автор, опять же… — А что не так с автором? — Все с ним не так, — покачал головой Чарли. — «Общая теория» — это новый учебник по заклинаниям, «Словарь Чародея» — это толковый словарь древних рун. Ну и по другим предметам я тут могу раздедуктировать, для каких они предметов. Не хватает только по Защите от Темных Искусств. Значит, учебник Слинкхарда именно что по ней. — Так, и что? — А то, что я знаю этого Слинкхарда, хоть и не лично, — Чарли поморщился, сделал. — Сотрудник административной службы при Визенгамоте, захаживал к нам пару раз за разъяснениями по поводу наших заказов. Жуткий зануда, крючкотворец и бюрократ каких мало. Да и вообще — начальник шлагбаума. И в защите от темных искусств он, судя по тем вопросам, которые он нам задавал, он разбирается как тролль в математике. Кто вообще дал ему делать учебник? Чарли покачал головой. — Кошмар… — он отложил пергамент в сторону, потянулся за вторым конвертом. — Так, а это что еще… Второе письмо, судя по витиеватому почерку и размашистой подписи «А.П.В.Б.Д.» было непосредственно от Дамблдора. А судя потому, что написано оно было не на школьном гербовом пергаменте, а на обычной маггловской бумаге, к делам школы оно никакого отношения не имело. Чарли открыл конверт, развернул его — письмо было написано прямо на конверте, на внутренней стороне: «Дорогой мистер Уилсон! Надеюсь, ваш отдых за границей принес вам большую пользу и теперь, по возвращении, вы активно готовы поучаствовать в нашем общем деле, о котором мы с вами имели разговор перед вашим отъездом из школы. Если вы по-прежнему готовы предложить свое искусство старому волшебнику, я был бы очень признателен, если бы не позднее вечера седьмого августа сообщили мне об этом. В таком случае, я пришлю за вами сопровождающего, который проведет вас на заседание нашего маленького закрытого клуба. Кроме того, профессор Флитвик оповестил меня о том, что вы получили стажировку в роли разрушителя проклятий. Спешу вас поздравить и сообщаю вам, что администрация Хогвартса в качестве жеста доброй воли и в знак благодарности за прежние заслуги согласна пойти вам на уступки и устроить вам возможность покидать Хогвартс по необходимости при условии, что вы и впредь будете закрывать все учебные вопросы вовремя. Жду вашего ответа как можно скорее. С уважением, А.П.В.Б.Д. P.S.: Я был бы вам также крайне признателен, если бы содержимое этого письма не стало достоянием общественности и тем более — нашего драгоценного правительства». Чарли поморщился. Надо было быть дураком, чтобы не понять, что имел в виду Дамблдор. Похоже, Волдеморт уже плавно начал действовать, а потому Дамблдор форсировал возрождение Ордена Феникса, как и собирался. И теперь, видимо, что-то случилось, раз теперь он стремится привлечь его, Чарли, значительно раньше, чем изначально собирался. Кроме того, ему, похоже, так и не удалось до сих пор помириться с Министерством, а потому Фадж, чего Чарли и боялся, начал активную кампанию против Дамблдора. Он, в общем-то, и раньше об этом догадывался, читая «Ежедневный Пророк», который поносил директора и, что немаловажно, Поттера, который и объявил всем, что Волдеморт вернулся, на чем свет стоит. — Все, похоже началось… — Что? Что началось? — встревоженно спросили родители. — Началось то, чего я изначально боялся, — поморщился Чарли. — Волдеморт начал действовать. И теперь Дамблдор просит меня поскорее явиться в его расположение. В общем, происходит именно то, о чем я вам говорил, когда только приехал из Хогвартса. Родители переглянулись, синхронно поежились, но спорить не стали — помнили, чем закончился прошлый разговор на эту тему. — И когда ты пойдешь? Чарли пожал плечами, оторвался от яичницы, сделал еще глоток кофе: — Наверное, завтра ему напишу. Сегодня надо будет озаботиться своим прикрытием. — Снова полетишь на работу? — Нет, зачем? Сейчас просто оповещу шефа — и все. А в понедельник с утра все решим в деталях. Чарли покачал головой, закатил рукав левой руки, достал палочку и коснулся ею места, где была скрыта метка. Сосредоточившись на образе Лоули, он быстро установил связь: «Чарли? — раздалось у него в голове. — Все в порядке?» «Добрый день, сэр, — мысленно ответил Чарли, прикрыв глаза. — Только что Дамблдор прислал мне письмо. Он ждет, что не позднее понедельника я дам ему формальное согласие на помощь Ордену. Вот, решил срочно сообщить». Лоули некоторое время помолчал, затем ответил, явно слегка расстроившись: «Быстро, однако, — судя по шуму на фоне, Лоули ненадолго на что-то отвлекся, после чего продолжил. — Однако, ожидаемо. Чарли, вы помните все, что мы с вами обсуждали по этому поводу?» «Да, сэр». «В таком случае, ваша операция санкционирована. Удачи».