Сгорающий дотла мир

      Днем позднее, проснувшись к ночи, владелец немного размялся и, подхватив ружье, направился к выходу из своей спальни, дабы выпить немного кофе и умыться. Впереди предстояла привычная рутина наступившего хаоса. Когда все дела были закончены, было принято решение выкурить пару сигарет и проверить обстановку в округе через окна. Приоткрыв жалюзи окна рядом с хозяйской спальней, молодой человек застыл в ужасе от увиденной картины. Горел дом его соседа. Нет, не просто горел, а полыхал ярким пламенем, сжирая заживо остатки стен. Сердце стучало, как бешеное, а глаза неотрывно смотрели на весь этот кошмар. Как давно дом горит? Кто его поджег? Что с соседом и его семьей? И как поступить в таком случае? Ведь привычного мира больше нет. Никто не приедет спасать этих людей или тушить догорающую жизнь. Из состояния шока молодого человека выдернул стук в дверь, переходящий на грохот. Несколько секунд и владелец уже у двери держит оружие наготове, полный решимости. Но посмотрев в глазок, все, что он видит — плачущий в истеричной агонии ребенок. Глаза соседской девочки полны страха и отчаяния, она захлебывается в собственных слезах, не имея возможности сказать хотя бы одно словно внятно. Хозяин дома быстро открывает дверь и заталкивает этот маленький комочек за порог, плотно закрывает входную дверь и присаживается на одно колено перед ребенком.       — Ты в порядке? Что произошло с вашим домом? И где твой папа?       — М-м-м-мне так страааашно. Папочка! Папа! Моего папы нет, что мне делать? — навзрыд кричит соседская дочка.       — Кто-то поджег ваш дом?       — Это были гости! П-п-папа хотел, как лучше. Он просто помогал им! А они! — проглатывая часть слов в истерике вскрикивала она, — Эти просто убили его! Паааапочка, папа, я хочу к папе… Нашего дома больше нет.       — Прости, — все, что смог из себя выдавить хозяин жилища. Его мысли путались. Он никогда не был неотъемлемой частью социума, общение с людьми давалось ему непросто. Он думал, что после всего, что пережил сам в прошлом, никогда уже не вернется к обычной жизни, ведь смысла в этом не было. Проще оставаться на самом краю и спрятаться от мира. Однако его сосед был добрым и простым человеком. Он всегда был готов помочь и с теплотой относился к молодому владельцу соседнего дома. Его счастливая семейная жизнь, милая супруга и веселая дочь хоть и отдаленно, но давали крупицу надежды, пусть и на расстоянии. А теперь этого ни в чем не повинного человека убили, дом сожгли, а его ребенка оставили сиротой, да еще и в тот самый момент, когда вокруг черти что творится, приближая судный день всей планеты.       Несмотря на нулевой опыт взаимодействия с детьми, молодой человек принял решение оставить девочку в стенах своего дома и постараться хоть как-то защитить ее в дальнейшем, насколько это было возможно. Он отвел плачущего ребенка в ванну умыться, а затем оставил на кухне, налив кружку чая. Нужно было собраться и держать себя в руках остаток ночи, несмотря на все увиденное. Послышался привычный стук в дверь. Следующим, кто стоял на пороге, был курьер доставки, о котором владелец совсем забыл на фоне произошедшего.       — Добрый день, ой, то есть ночи. Никак не могу привыкнуть. Я принес вашу энержеку. Ну и дичь же тут творится, сегодня неспокойная ночь.       — Не задерживайся в этом районе слишком долго, тут опасно.       — А где теперь не опасно? — усмехнулся курьер, поправляя лямку от тяжелой сумки на спине. — Вот ваш заказ. До свидания.       Далее дни снова и снова тянулись по одному и тому же сценарию. Люди приходили и уходили. Разница была лишь в том, что представители КЧС стали чаще заявляться на порог дома и забирать людей из-под опеки владельца убежища, не давая точных ответов на вопросы, лишь заливая все больше воды в уши. Даже бледный высокий посетитель отныне стал привычной обыденностью, несмотря на свой безумный облик. Ведь какая уже разница? Выбор очевиден: либо подстроиться под реальность и попытаться выжить, либо сгинуть здесь и сейчас.       Соседская дочка была подавленной и мало общалась, однако ее тяжелая истерика прекратилась. Ребенок чувствовал себя хоть в какой-то малейшей безопасности, что на удивление радовало владельца дома. За очередной сигаретой у себя в спальне, он размышлял о том, что перестал курить на кухне, ведь маленькая девочка именно там сидела чаще всего. О том, как они коротко общались время от времени. О том, как он неумело пытался поддержать сироту. И ведь до всего этого кошмара в мире, хозяин дома никогда бы и не оказался в подобной ситуации. Тогда люди, а тем более дети, были обузой, дискомфортом и ненужной составляющей жизни. Сейчас же некоторые из них все больше приобретали важность в жизни молодого человека и пробуждали разные доселе неизвестные эмоции. Снова стук в дверь.       — Привет, приятель, — за дверью стоит сильно обгоревший мужчина. Ему явно очень плохо, но он старается вежливо улыбнуться. — Могу ли я остаться у тебя на какое-то время?       — Что с тобой произошло?       — Я тушил пожары во время первых сильных вспышек солнца. Как видишь, мне недолго осталось. Просто хотел бы умереть не на улице, как пропащая собака.       — Тушил пожары? Без защитного костюма?       — В нем, конечно, но только толку то от него? Все мои друзья уже мертвы. Лучше бы и я сгинул вместе с ними на той «вечной смене» в аду.       — Проходи, ты можешь остаться в любой комнате, но завтра мне нужно проверить тебя.       Бывший пожарный медленно проходит внутрь дома. Ему тяжело передвигаться. На его теле ужасные ожоги. В некоторых местах раны кровоточат, а где-то уже начинают загнивать. Он представляет собой целиком болезненную агонию и приближающуюся смерть. В конце концов пришедший мужчина выбирает гостевую комнату, где, развалившись на диване, лежит длинноногий житель убежища. Они коротко переглядываются с бывшим пожарным и слегка кивают друг другу в знак приветствия. Лишние слова здесь и не уместны. Прикрывая за собой дверь, молодой владелец дома говорит напоследок:       — Постарайся отдохнуть. Я зайду завтра.       Проверка жильцов на следующий день не выявила ни одного гостя. На ближайшее время можно было выдохнуть спокойно и попытаться существовать дальше. В процессе разговоров с новым жильцом, стало ясно, что он не готов возвращаться к своей семье. Ведь тот прекрасно понимает, что его дети не должны видеть своего отца в таком виде. Пусть уж лучше вся семья думает, что он умер еще тогда, туша пожары вместе со своими коллегами.