Сгорающий дотла мир

      Снова день, снова ночь. Сколько времени уже прошло? Как давно длится этот кошмар? Мозг плывет от зашкаливающей температуры и бессонных ночей. Теперь в доме появилась взрослая женщина. Видимо, воспитательница в детском саду в прошлом. Слава богу, она все-таки не гость. Чаще всего ее присутствие даже не ощутимо среди этих стен, настолько тихо она себя ведет. По ночам разве что слышен ее плач по сгоревшим детям, о которых она заботилась до того, как попала в этот дом. Женщина старается хоть чем-то помогать по дому, но что самое важное, дочь соседа начала тянуться к ней. Возможно, эта взаимосвязь двух разбитых людей поможет им двигаться дальше с малейшей надеждой на жизнь.       Стук в дверь. Это курьер с доставкой сигарет и кошачьего корма для кота, который неожиданно попал в этот дом вместе с подозрительной женщиной. Она была гостем. Ее больше нет. Теперь убивать так просто, словно лишить жизни кого бы то ни было, также легко, как и дышать. Однако сегодняшняя ночь принесла за собой и новую встречу. После доставщика на пороге дома неуверенно мялся незнакомец. Первые минуты его вид пугал и вызывал подозрения, из-за чего молодой владелец дома крепко сжимал ружье в своей руке.       — Что, блять, с твоим лицом? — ошарашенно выпалил защитник убежища.       — Мхмхм? — за дверью послышалось невнятное мычание и болезненный всхлип. Незнакомец резко прижал руку к своему зашитому рту и съежился от боли.       — Кто-то зашил твой рот? Да чтоб меня, ты же не сможешь ответить, — цокнул языком владелец дома. Было опасно пускать сюда такого подозрительного человека, но что-то подсказывало, что смысла переживать нет и нужно попытаться ему помочь. Замок щелкнул и дверь открылась. За ней стоял напуганный молодой юноша, его рот кровоточил от натянутой лески в губах. На опухших уставших глазах, выступали новые ручьи слез. Видимо, он правда не ожидал, что его впустят внутрь, поэтому на какой-то момент растерялся, когда к нему протянули руку, чтобы затащить быстрее за дверь. Парень с зашитым ртом неподвижно стоял посреди коридора. Спустя мгновение он слегка согнулся, крепко обнимая себя за локти и начал почти бесшумно рыдать. Слезы градом катились по его щекам, а тело тряслось от мелкой дрожи. Наконец-то безопасно, наконец-то можно отдохнуть хоть на секунду.       — Мхммм! — взвыл юноша с волнистыми волосами.       — Прости, я тебя не понимаю. Я что-нибудь придумаю, — владелец дома указывает на комнаты, слегка улыбаясь пришедшему.       Иностранец медленно побрел в сторону кладовки. Вероятнее всего это место казалось более безопасным и закрытым, а главное там не было других жителей. Он считал, что напугает окружающих и вызовет только лишнее недоверие из-за своего внешнего покалеченного вида. Проще было скрыться от чужих глаз и забиться в угол где-то вдалеке дома, чтобы вернуть себе хотя бы малейшее чувство стабильности. Он и не заметил, как за ним в помещение ненадолго вошел владелец дома, который принес с собой старую подушку и тонкий потрепанный плед.       — Ну, а, вот возьми в общем, — заплаканному человеку протягивают принадлежности для сна. — Состояние не очень, конечно, но не спать же тебе на голом полу.       Молодой человек с зашитым ртом измученно смотрит на хозяина дома. Затем забирает принесенный дар, слегка касаясь чужих рук своими тонкими пальцам. Момент ощущается так искренне и интимно. Этот человек не обязан был впускать в его дом. Не обязан о нем беспокоиться, но тем не менее старается проявить хоть какое-то сочувствие. Жаль, что он не понимает местного языка, а ведь так хотелось бы банально сказать «спасибо». Хозяин дома выглядит сурово и сдержанно. У него уставший взгляд, крепкие руки и плечи, однако он не пугает и не отталкивает. Почему-то рядом с ним чувствуется защищенное спокойствие, несвойственное этому миру. Затем он кивает на прощание и выходит из комнаты, скрываясь за дверью кладовки, готовый выполнять и дальше свои обязанности по защите этого дома и его жителей.       На следующий день, проснувшись, мужчина в синем свитере размышляет, чем будет лучше осторожно отрезать леску во рту его нового постояльца. Не хотелось орудовать старыми затупленными ножами с кухни, дабы не поранить еще больше юношу. После стакана кофе и короткой рутины у раковины в ванне, на ум приходят небольшие бабушкины кусачки для ногтей, которые должны лежать где-то в тумбочке у кровати в спальне. С ними получится провернуть это дело деликатнее, но сначала нужно объяснить это зашитому. Перед тем, как войти в кладовку, мужчина постучал в дверь. Обитатель этой комнаты уже не спал или не спал вовсе. Первое, что бросилось в глаза — капли крови на полу рядом с сидящим на корточках человеком, затем — его окровавленный рот и губы.       — Блять, ты разодрал себе весь рот. Нужно было еще вчера что-то с этим сделать, — воскликнул владелец убежища.       Юноша дернулся от неожиданно громкого возгласа, а затем ойкнул из-за жгучей боли в районе губ. Он умудрился каким-то образом самостоятельно содрать и порвать то, что плотно держало его рот закрытым. Однако это явно далось ему с болезненным усилием и доставляет сильный дискомфорт.       — Plhfdcndeqnt. Bpdbybnt, z bcgfxrfk dfi gjk. — неловко произнес молодой человек.       — Так ты все-таки иностранец. Я так и думал. Слишком необычная у тебя внешность для наших мест, — ответил вошедший.       — Ghjcnbnt, z dfc yt gjybvf. D vbht ndjhbncz rfrjq-nj rjivfh. Xnj; t vyt ltkfnm… — слезы снова начали капать по щекам иностранца, он продолжил что-то огорченно бубнить себе под нос в полной растерянности.       — Так больно? — молодой человек в синем свитере поставил ружье в угол комнаты и присел на корточки рядом с плачущим. Их взгляды пересеклись. Он внимательно осмотрел ранки на лице иностранца, протянул руку и приподнял его за подбородок. Лицо в его руке дрогнуло, а глаза непрестанно смотрели в его собственные. «Красивый» — подумал защитник дома. Несмотря на усталый заплаканный вид, юноша и правда был симпатичным. Он выглядел так беззащитно. Его хотелось укутать в нежное одеяло и обнять. Странные чувства, непонятные чувства. Откуда они? Почему посторонний заморский человек вызывает их?       — Я сейчас принесу перекись и вату, подожди немного, — владелец дома осторожно встал на ноги и прихлопывающим жестом показал сначала на свои губы, а затем на губы раненного. Спустя какое-то время, он вернулся с нужными вещами для обработки и уселся в то же положение рядом с сидящим иностранцем.       — Не бойся, будет немного щипать, — сказал молодой мужчина и смочил вату в перекиси.       — Cgfcb,j, — тихо повторил несколько раз иностранный посетитель, щурясь от боли жгучей перекиси на свежих ранах.       — Ты поблагодарил меня? — улыбнулся владелец дома. — С-п-а-с-и-б-о. Так это звучит, сможешь повторить?       — Шпасиба? ‘nj pyfxbn cgfcb, j? Z gkj[j pyf. dfi zpsr.       — Ага, шпасиба, — по-доброму усмехнулся мужчина. — Шпасиба и тебе.       С этого дня защитник от гостей и лучей солнца стал чаще улыбаться. Проверки жильцов на гостя уже не доставляли неудобств, а были просто базовой рутинной необходимостью. Единственное, что вызывало неловкость — проверка покалеченного иностранца. Прикасаться к нему было на удивление приятно. А еще приятнее было видеть его неловкое смущение из-за близости контакта при этих же проверках. Юноша и правда был привлекательным, а тембр голоса приятным. Взгляд владельца дома часто застревал на чужих губах, кистях рук или бедрах. Бедрах? Да, бедрах. Забавно, а ведь сложно было вспомнить, когда ему вообще кто-то был интересен в последний раз. Теперь эти медленно тянущиеся жаркие дни не казались таким уж наказанием. Было приятно видеть каждый день лицо иностранца, слушать его невнятные рассказы на чужеземном языке, попытки повторять слова, переспрашивая верное произношение. Теперь пробуждение начиналось с мыслей о том, под каким бы предлогом заявиться на порог кладовки. Теперь сгорающий дотла мир оставался шумом шуршащей от ветерка травы где-то за домом.       Каждый раз, смотря на это израненное уставшее лицо, владелец дома размышлял, как ему сохранить бдительность по ночам. Как рассчитать припасы на всех жильцов, спрятанных под его крышей и как защитить то, что ему дорого. Удивительно, конец света сделал его более вдумчивым и связанным с обществом, как никогда раньше. Заставил испытывать давно позабытые чувства и эмоции по отношению к другим людям. Как что-то столь разрушительное может давать так много светлого взамен? Этот факт заставлял раз за разом набредать в новые витки мыслей где-то в глубине сознания. Еще и эти чертовы КЧСники шныряют тут и там. Так и не вернули нескольких человек обратно, хотя давали уверенное обещание, что все это просто процесс проверки и в скором времени людей вернут.       Через какое-то время в доме появилась забавная девочка подросток с ярко накрашенными ногтями. Она явно сбежала из дома от тирании и бездушия тех, кто должен был беречь ее и растить. И вот она здесь. Под невидимой опекой в доме человека, который соблюдает ее личные границы и покой, не считая проверок на гостя. В доме, полном чужих людей, которые почему-то со временем ощущаются чем-то большим, чем сворой простых незнакомцев.       — Тебя точно не ищут родители? — как-то спросил молодой мужчина с ружьем, направляющийся к входной двери ночью.       — А разница есть? Типо не вижу проблем. Я уже рассказывала, пофиг, — отчеканила девчонка, умышленно подчеркивая бунтарские нотки в речи.       Владелец дома заглянул в холодильник, проверить количество оставшихся напитков, хранящихся в нем. Достал две банки пива и хотел было направиться прочь из кухни, но его остановил озвученный вопрос.       — Ты типо вообще не боишься? — задумчиво спросила девочка, разглядывая свой отросший цветастый маникюр.       — Боюсь.       — Тебе не надоело защищать этот дом? Мы ведь все для тебя обуза.       — Отчасти да, отчасти нет… — ответил молодой мужчина.       — Ясно. Мне то в целом без разницы, — отстраненно сказала она, но мигом одернула себя и добавила. — Нет, извини. Я хотела сказать спасибо. И вали уже с кухни. Я даже знаю, кому ты тащишь вторую банку.       Владелец дома недовольно выдохнул. Однако он понимал, что подросток благодарит его искренне. И снова странное чувство. Апокалипсис меняет всех - это очевидно. Люди, застрявшие в одном доме, раз разом становились ближе друг другу. Теперь в жизни владельца старого дома появился стабильный приятель в белой рубашке, с которым можно было потравить байки, выпить пиво или вместе молча покурить. Под опекой взрослых находилось двое несовершеннолетних чужих детей, которые довольно быстро подружились между собой. Бывшая воспитательница понемногу раскрывалась своим соседям, особенно детям. Кажется, две эти девочки заставляли ее снова чувствовать жизнь. Она явно была обеспокоена здоровьем и состоянием детей, поэтому при любой возможности была рядом с ними.       Несколько шагов по коридору и вот уже перед носом дверь в кладовую. Немного нервно. Кажется, что предлагать выпить сейчас не самая уместная идея. Вежливый предупреждающий стук в дверь и хозяин дома уже закрывает ее за своей спиной. Иностранец сидел на полу, закутанный в старый плед. Судя по лицу, он наконец-то смог поспать, а также умыться. Засохшей крови под ногтями больше не было, а бережно обрабатываемые ранки на его губах подсохли и закрылись корочками запекшейся крови. Надо же, он уже может немного улыбнуться в знак приветствия.       — Привет. Ты плисъол, я рад.       — Твои навыки улучшились. Здорово, что все остальные тоже помогают тебе изучать наш язык, — присаживаясь рядом сказал владелец дома. Он протягивает вторую банку пива собеседнику. — Будешь?       — Шпасиба, буду. Z ghfdlf рад, что ты ghbitk rj vyt.       — Я не все понял, но сделаем вид, что ты доволен, — усмехнулся молодой мужчина в синем свитере.       Следующие несколько часов прошли без посетителей, что явно пошло на пользу им обоим. Пусть и с небольшими проблемами, но диалог между молодыми людьми двигался дружелюбно. Каждый снова подметил про себя, насколько им комфортно вместе. Этот факт был глотком свежего воздуха в затхлых сгорающих реалиях мира. Раз за разом локти слегка касались друг друга, а взгляд цеплялся за все новые мелкие детали внешности. «Красивый» — мелькало в мыслях то одного, то другого собеседника. Благодаря этому совместному времени, владелец дома узнал, что милый иностранец приехал сюда повидаться с другом, но апокалипсис застал его врасплох. Злые безумные руки сшили его рот лишь потому, что не понимали его речь. Он скитался, был напуган, разбит и боялся смерти. Мир тонул в ужасе и чуть не затянул на самое дно и покалеченного юношу.       — Я рад, што встръетил тебя. Мне спакойна с тобой. Ghfdlf шспасиба, — старательно произнес молодой человек с вьющимися волосами.       — А я рад, что ты рядом… — хотел было что-то добавить хозяин дома, но остановился. Разум слегка помутнел от крепкого дешевого пива. Стоило остановиться здесь и сейчас или же идти за добавкой, чтобы дать этой ситуации плыть вперед по течению. — Я принесу еще по одной, подожди.       Указав на пустые банки, мужчина встал, поправил свой синий свитер и направился в сторону кухни за новым недорогим пойлом. Голова была тяжелой от предвкушения. Интересно, он один это чувствует? Почему сердце так бешено стучит? Оказавшись около холодильника в пустой комнате, спустя пару минут раздумий, он заметил, что иностранец все это время тихо следовал за ним. И сейчас присаживается на табурет, стоящий за спиной хозяина дома. Владелец поставил на стол две банки еле холодного пива и сел напротив своего компаньона. Молодой человек с заживающим ртом задумчиво провел пальцами несколько раз по подсохшим ранкам.       — Еще болит? — рука с закатанным синим рукавом медленно потянулась к чужим губам, указывая на них.       — Dct, eltn нармальна, — в попытке улыбнуться, ответил иностранец. Он не сдвинулся с места, давая понять, что не против.       Владелец дома нежно прикоснулся подушечками пальцев к лицу напротив сидящего человека. Этот миг ощущался так интимно и невесомо, разливаясь истомой по телам обоих. Большой палец руки также невесомо провел по губам, оглаживая их несколько раз. Затем рука двинулась изучать кусочек шеи, затылка и вьющихся темных волос. Иностранец шумно выдохнул и отвел взгляд ненадолго, но отстраняться не стал.       — Ты… вызываешь во мне странные чувства. Хочу защищать тебя. И смотреть на тебя, просто быть рядом, — молодой человек завороженно осматривал каждую мелкую деталь желанного лица. Какое-то время они сидели почти неподвижно, пока юноша с израненным ртом не придвинулся ближе вперед.       — [jxe nt,z gjwtkjdfnm. Мне можхна? — не дождавшись ответа, иностранец почти вплотную приблизился к губам напротив, смотря прямо в глаза, но замешкал от легкого смущения.       После этого действия уже никому не нужно было разбираться или объяснять что-то, все было предельно просто. Владелец дома притянул иностранца вплотную, тесно касаясь губами чужих губ. Поцелуй был медленным и тягучим, наполняющим желанием жить обоих. Боже, разве это похоже на реальность? Все словно в тумане, конца света будто и не было. Их кисти то осторожно сплетались пальцами, то блуждали по рукам до плеч, по шее и ключице, запоминая каждый миллиметр теплой кожи. Мурашки плясали по телам каждого, заставляя легонько улыбаться от касаний. За первым поцелуем последовал второй, а за ним еще множество других. Мир вокруг остановился, а нежность заполняла их обоих. Прервал этот волшебный момент силуэт, вошедший на кухню. Это была девочка подросток, которая все это время худо-бедно пыталась что-то отмыть на своем локте в ванной комнате.       — Ого. Вот это интересно, конечно. Хотя пофиг, я так и знала, — она намеренно небрежно махнула рукой, подтверждая свое отсутствие удивления и начала набирать в чайник воду, очевидно с намерением выпить стакан чая.       Желания демонстрировать посторонним свои чувства не было. Поэтому оба временно разошлись по разным углам дома, якобы занимаясь своими делами. Однако мысли их кипели волнением, легкая улыбка проскальзывала раз за разом на лицах этих двоих от ощущения полной взаимности.