My guiding light

И вот вроде бы все идет не плохо, на дворе 2025 год, за спиной уже большой путь, правда конца которого еще не видно, однако за все эти годы счастья ему найти так и не удалось. Для многих, кто мог бы оказаться на месте Чхве Сана, показалось бы, что тот думает и мечтает о какой-то чуши. Он богат, по нему сходит с ума огромная доля женского населения нашей планеты, да даже многие мужчины были бы только «за» стать не только его приятелем на одну ночь, однако и разделить с ним свое «долго и счастливо». Прекрасное тело, над которым он много работал, не могло не радовать, особенно когда он делал очередную фотографию, чтобы порадовать ей в первую очередь самого же себя, а не только фанатов. Ведь видя столь внушающий результат, вольно-невольно, а начинаешь гордиться собственной работой и упорством. Сан знает себе цену. Он знает, что он красив, знает, что довольно мил и обаятелен, знает, что имеет добрую душу, которая так и рвется помочь ближнему даже в какой-то мелочи. Но ему кажется, что всего этого для него мало. Даже нет, мало для того, с кем Сан хотел бы иметь свое «долго и счастливо». Если сказать «в своем глазу бревна не замечает, а в чужом соринку видит», то к Сану это выражение совершенно не подойдет. Обычно, даже самые крупные «бревна» он не замечал в ком-либо. И совсем не важно, что это могло быть: манипуляция, обидные шутки, а может даже и дурной запах. Но вот у себя… у себя Сан находил все, чего даже многие задиры не могли в нем заметить. И возможно, у кого-то это приходит только во время его карьеры, когда он слышит различные комментарии от различных злопыхателей, но у самого Чхве было немного иначе. Он встретил его. Сначала юноша совсем не понимал, почему слушает своего нового знакомого словно младенец. Сану хотелось всегда быть рядом, слышать, слушать и говорить с ним. Сан безумно желал его. Желал его взгляда, его одобрения, желал видеть его рядом с собой. И он стал стараться быть лучше. Как казалось Сану, он выбрал для себя верный путь: он старался быть хорошим другом, старался прислушиваться к чувствам окружающих, слушал различные мнения и прислушивался, совершенствуя себя. Путь казался не таким уж и тернистым, он не сталкивался со сложностями, легко подстраиваясь под то, каким он, по его собственным фантазиям, должен быть. И вроде все было отлично, пока он не услышал: «Тебе не кажется, что это уже слишком?» Для него это оказалось «слишком». Именно для него, для человека, в глазах которого Чхве Сан хотел выглядеть словно воплощение самого лучшего, что только можно пожелать. — Сан-а, ты о чем задумался? Сейчас вода вся из лапши выкипет и будет не вкусно, — спокойно спросил Уён, подойдя к своему другу. — А? Да задумался о недавнем концерте, — буркнул Сан, выключая плиту. —Ты об этом? Прекрати ты к себе так прикапываться, все просто отлично, а косяки всегда есть и будут. —Ну, не красиво я тогда поступил с Сонхва, его ведь туф… — не успевает договорить Сан, получая легкий шлепок о затылок, — да за что?! —От того, что ты 10 минут походил в его туфлях, ничего страшного не случилось. Сан, пожалуйста, прекращай, такая оплошность могла произойти с каждым из нас, как и со мной, так и с тем же самым Сонхва. Уён даже с какой-то болью смотрит на друга, который снова переживал из-за какой-то мелочи. Да, он знал, что Сан относится к каждому из участников так, будто бы они самые близкие друг другу люди, старался быть для каждого тем человеком, на которого можно опереться. Однако каждый раз непроизвольное желание Сана каждому угодить, вызывало в Уёне очень противоречивые чувства. —Да, понимаю, что о ерунде всякой думаю, но… — Сан вновь не успевает закончить свою мысль, получая очередную оплеуху, — Да за что?! —Никаких «но». Сан, ты либо… ай, забудь, я уже устал тебе который раз говорить об одном и том же, комфортно тебе так, ну и ладно. Сан прекрасно понимает, почему друг, с которым у них парные татуировки, сейчас злится и всячески старается подавить свои негативные эмоции. Чон Уён, наверное, был единственным человеком в окружении Сана, кому он смог довериться и рассказать о своей неуверенности. Ведь за спиной столь могучей, на вид, фигуры, скрывается настоящий Сан. Сан, который совершенно не знает, что бы он еще смог откорректировать в себе, чтобы его просто любили. Вернее, чтобы его любил он. Обладатель блондинистой прически, цокнув языком, достает то, зачем он по сути и пришел на кухню — черничный йогурт. Он старается переключиться от тех мыслей, которые опять начинали крутиться в его голове. Он знал, что если сейчас не перестанет, то скорее всего нагрубит другу, а обижать его и правда не хотелось. —Эй, ну не обижайся, ты ведь знаешь, что я как только дело касается Сон… — и вновь Сану не удается договорить, однако теперь уже ему мешает это сделать ложка йогурта во рту, — да фто ты дев… —Что у вас тут опять происходит? Наконец-то выходные и все отдыхают, а от вас снова слишком много шума, — почесывая живот, еле разборчиво говорит Сонхва. Глядя на Сонхва, можно было начать невольно улыбаться, ведь вид, который открывался, так и располагал этому. Волосы, цвета платины, были слегка растрёпаны, торчали в разные стороны. Глаза, которые обычно были широко раскрыты, сейчас выглядят немного припухшими, а кожа щеки, которая напоминала при тусклом освещении кожу вампира, сейчас носила на себе отпечаток подушки. Волоски, на обычно идеально уложенных бровях, сейчас смотрели «кто куда», создавая еще более неряшливый, но в то же время такой домашний вид. И здесь, наконец-то, Сану становится понятно, почему лучший друг вновь его заткнул, да и таким странным образом. Только что он чуть не проговорился перед ним о том, что до сих пор переживает из-за такой мелочи. Да-да, именно Пак Сонхва стал тем самым человеком, за которым Сану хотелось тянуться. Для него он не был просто хеном или одногруппником. Для него Сонхва был смыслом быть и становиться кем-то. В каком-то смысле, старший был для него топливом, которого с каждым днем хотелось все больше и больше. Тот парень, который появляется на сцене, это совсем не тот, в которого влюбился младший. Внутри закулисья можно было увидеть настоящего Сонхва. Сонхва, как некоторые могли бы посчитать, не был интровертом или человеком, который как-либо бы мог брезговать обществом. Он всегда был рядом, всегда как-либо поддерживал разговор, да и плечо свое всегда подставлял, если кто-то не справлялся с эмоциями и они вырывались наружу в виде слез. Эти качества замечал каждый, кто имел честь пообщаться с Паком, но Сан старался заглянуть глубже, чем просто друг или знакомый. Во время того, как Сонхва собирал лего в своей комнате, парень часто любил заглядывать к нему и просто наблюдать. Ему даже не требовалось, чтобы старший обратил на него внимание, ему просто нравилось смотреть на то, насколько он сосредоточен и погружен, как меняются эмоции у него на лице. И такое происходило не только во время хобби Сонхва. Даже во время совместных танцевальных репетиций, где не было камер, даже во время обычного ужина, на который обычно приглашал Сан, ему просто нравилось наблюдать и складывать в голове пазл о том, какой же он этот Сонхва. С момента его первого участившегося сердцебиения во время взаимодействия с Паком прошло уже достаточно много времени, но рискнуть раскрыть себя и свои чувства Сан просто не мог себе позволить. «А что, если они окажутся не взаимны? Ну, тогда Сонхва просто мне об этом скажет, и мы продолжим общаться как друзья. Стоп, а если он скажет наоборот, что теперь из-за моих чувств мы не можем общаться, и когда на нас не будут направлены камеры, то нам лучше избегать друг друга?», — крутилось у Сана в голове каждый раз, когда он только мог допустить мысль, что в этот момент было бы здорово озвучить свои чувства. —Извини, если помешали, я уже собирался идти в комнату, так что, доброй ночи. А, а тебе приятного аппетита, — Вручив йогурт в руки Чхве, Уён покидает кухню, неразборчиво бурча себе под нос. —Он разве не себе этот йогурт брал? — хихикнув, Сонхва садится за стол, наливая в стакан немного воды. —Да черт бы побрал этого Уёна, я порой совершенно не понимаю его, — посмеявшись, парень оставляет йогурт на кухонной поверхности, наконец накладывая свой рамен в тарелку. Пока он еще не повернулся к одногруппнику лицом, он вроде бы даже и вести себя нормально может, не взвешивая в голове, что лучше сказать, а лучше не говорить обладателю платиновых волос. Но стоит ему только сесть, как в голове явно происходит какая-то путаница, которую расплести будет тем еще заданием. —Я тебя чем-то смущаю? — тихо поинтересовался Сонхва, отпив воду из стакана. «Да. Смущаешь, очень сильно смущаешь. Почему ты кажешься таким идеальным? Я боюсь, что если сейчас скажу что-то, то ты посчитаешь меня полным кретином, и вообще, что ты за вопросы такие задаешь, блин?!», — пронеслось в голове у младшего буквально за секунду, — Нет, Сонхва, ты что, это скорее я среди нас могу кого-то смутить. —Тогда почему как только ты сел за стол, у тебя на лице повисла гримаса безразличия, если до этого ты вроде как был веселым? И что сейчас ему ответить? Нет, Сану совершено было не безразлично общество парня, ему наоборот даже нравилось сидеть рядом с ним, а порой даже бросать на того короткие взгляды, явно подмечая для себя все новые и новые прекрасные вещи. —Сонхва, нет-нет, все совершенно не так! Я просто устал немного за сегодня, и моя эмоциональная батарейка совсем скоро сядет. Прошу, не воспринимай это так, будто мне сейчас не хочется быть рядом с тобой, — проглотив часть лапши, быстро проговорил черноволосый. —Извини, я совсем забыл о том, что ты только пол часа назад вернулся. Из-за сна немного потерял счет во времени. —Да ты что, не извиняйся, все ведь в порядке. Кстати, может с тобой поделиться? — Чхве, подцепив палочками лапшу, протянул ее парню, улыбнувшись уголком губ. —Я перед сном ее ел, если съем еще, то на утро точно проснусь с лицом, похожим на манду. —Ну, манду — это вкусно, так что думаю, никто был бы не про... — увидев неодобрительный взгляд со стороны старшего, Сан еле смог сдержать смешок, продолжить есть дальше. —Тогда, что на счет того, чтобы завтра поесть пельменей? Я думаю, что видеть их в тарелке на много приятнее, чем у меня на лице. Сонхва только что сделал что? Последний раз Сонхва звал его куда-то довольно давно, он даже и не может вспомнить, когда это было в последний раз. И сейчас, глядя на друга, Сан начинает улыбаться так ярко, что глаза снова начинают походить на два полумесяца, а от переизбытка радостных чувств, начинает часто-часто кивать. —Супер. А сейчас, прошу меня простить, но я очень хочу спать. Приятного аппетита, и доброй ночи, Сан-а, — проговорив с улыбкой, Сонхва покидает кухню, оставляя друга наедине с его ужином. Улыбка с лица младшего не спадет еще долго, и Сан это точно знает, ведь завтра его будет ожидать чудесный день, который принесет парню много открытий об его обожаемом. Проворочавшись практически половину ночи, в голове у парня вырисовывались совершенно разные сценарии того, как именно пройдет завтрашний день. Ох, если бы только Сонхва могут заглянуть в его мысли, то на его лице явно можно было бы заметить удивление, ведь то, насколько сильно Сан желал завтрашней встречи, он даже и представить себе не мог. Проснулся Сан позже всех, кто живет здесь под одной крышей. И это было не удивительно, ведь среди всех участников группы, именно у Чхве вчера было самое загруженное расписание, если не считать Хонджуна, который снова пропадал в своей студии до поздней ночи. —Сан, ты наконец проснулся, а я уже думал идти будить тебя во всей боевой готовности, — услышал парень, идя в направлении ванной комнаты. Если бы это был Уён, то можно было бы эту фразу почитать лишь шуточной, однако когда такое он слышал от Ёсана, то в душе сразу же становилось как-то тепло и по-настоящему трепетно, ведь друг всегда о нем беспокоился, порой даже немного перегибая палку. Сан что-то сонно пробурчал в ответ перед тем как скрыться в ванной комнате. Осознание того, что сегодня они с причиной его частых вздохов вместе отправятся на обед или ужин, настигла Сана не сразу, а только лишь тогда, когда он приступил к чистке зубов. Начиная улыбаться, в голове сразу же вспомнились слова недавно вышедшей песни одной из кей-поп групп, в которой пелось что-то о любви и надежде. Незаметно для себя, Сан начал немного пританцовывать и даже напевать себе уже полюбившийся мотив. Такое утро ему было по душе. Никуда не нужно было спешить или пытаться прокрутить в голове все свое расписание, чтобы точно ничего не забыть. Он получал неимоверное удовольствие думая лишь о том, какой чудесный день его ждет сегодня. Но время шло, а от Сонхва не было ничего кроме как «доброе утро, Сан». И с каждым часом время ожидания становилось все труднее и труднее переносить. А может, Сонхва просто забыл о том, что вчера говорил перед сном, ведь такое и правда могло случиться с огромной долей вероятности. На часах уже постепенно приближалась отметка к 19:00, а за окном солнце не спешно начинало уходить за горизонт, окрашивая небо в яркие цвета, будто некий художник пролил свою палитру на холст. Сидя у окна, младший продолжал рассматривать перьевые облака. Облака, которые были похожи на сахарную вату и правда завораживали. Те, что были поближе к нему были более пастельных тонов, некоторые будто даже и не хотели поддаваться солнцу, оставаясь такими же белыми. Но если взглянуть туда, куда был направлен взгляд Сана, то можно было заметить, насколько яркими казались небесные украшения. В них он замечал большое разнообразие узоров, линий, которые так гармонично переплетались между собой, словно создавали некий танец, меняющийся от дуновений ветра. Его глаза начинали постепенно закрываться, а голова опускалась на сложенные руки. Сейчас ему казалось, будто время замедлило свой ход и стало настолько безмятежным, что можно было и шагнуть в царство Морфея, совершенно не думая о том, что происходит вокруг. Двери тихо отворяются, и тот, кто надавил на ручку, проходит в комнату, чуть пригибаясь, как только он подходит к Сану. Парень, что пару минут назад рассматривал облака, сейчас находился на грани сна и реальности, поэтому даже не обратил внимание на то, что кто-то оказался рядом с ним. Чья-то теплая ладонь мягко коснулась его плеча, чуть поглаживая из стороны в сторону. Ощущение дыхания рядом с головой было настолько неприметно, что могло показаться, словно рядом никого и не было. Некто издает вздох, а после укрывает уже практически спящего парня пледом, надеясь на то, что тот не свалится с кресла, как только начнет ворочаться во сне. Но тепло, исходившее от пледа, было уже более похожим на то, что происходит наяву, поэтому не хотя, Сан открывает веки и перед ним открывается картина на улыбающегося старшего, которого он ждал сегодня практически весь день. —М? Ты чего пришел? — пробормотал Сан, медленно моргая глазами. —Мы вроде как вчера договаривались с тобой вместе поужинать, однако видимо у тебя на вечер имеются свои планы, — негромко ответил Сонхва, облокачиваясь о стену около окна, в котором Сан нашел для себя занятие на вечер. —А, я помню, да... извини, что-то задумался и сам не заметил, как начал дремать. —Тебе не за что просить у меня прощения, пойдем, уже все собрались, — с улыбкой ответил старший, помогая другу встать с кресла. И только через мгновение до Сана доходит, что Сонхва упомянул слово «все». Это был момент, в котором все выстроенные ожидания о сегодняшнем вечере разрушились за долю секунды. Почему-то в голове черноволосого юноши, сегодня он и объект его вожделения, одни должны были отправиться в какое-либо заведение, в котором будут долго болтать о различных темах, пробовать друг у друга манду с совершенно разными начинками, и смеяться с историй друг друга. Сан уже хотел открыть рот, чтобы сказать другу о том, что он рассчитывал сегодня немного на другой вечер, но сразу же закатал губу обратно. Ведь кто он такой, чтобы требовать у Сонхва быть с ним наедине лишь потому что Сан этого захотел. И правда, на кухне все уже собрались, начиная есть свою еду. У кого-то это был пибимпап, кто-то ограничился диетическим меню, желая сбросить вес до определенной цифры, а кто-то просто ел рамен, наслаждаясь его вкусом. Однако манду на столе стояло всего две порции, что сразу заставило Сана улыбнуться, посмотрев на друга. —Ну и чего ты разулыбался? Верно, что еще для счастья надо, пельмени и сон, — усмехнувшись, сказал Сонхва, присаживаясь на одно из свободных мест за столом. Пускай весь придуманный Саном вечер оказался лишь его фантазией, даже не близкой к реальности, однако он точно не был расстроен. Сидя напротив Сонхва, глядя на то, как он с улыбкой поедал пельмени, он чувствовал себя самым счастливым, от чего и сам начал улыбаться. Благо, его улыбка сейчас никому не казалось странной, ведь практически все сейчас устремили свой взгляд на Пака, который рассказывал какую-то причудливую историю, случившуюся совершенно недавно. Да, для Сана не нужно более, он просто хочет быть рядом, видеть улыбку и улыбаться вместе. О большем он пока боялся думать, ведь терять Сонхва означало для него потерять свою путеводную звезду.

•

Несмотря на то, что снова началась довольно загруженная жизнь для каждого из участников, Сан не переставал каждый вечер засыпать с мыслями о том, как же подловить этот самый момент, чтобы узнать имел ли старший к нему чувства. Во время очередной танцевальной тренировки, которая выдалась определенно тяжелой для каждого, Сан ненароком засмотрелся на объект своего обожания. Сонхва выглядел всегда бесподобно. Даже сейчас, когда его волосы взмокли от пота, когда он пытался постоянно поправить свою челку, что предательски падала на глаза, когда по его лицу скатывались небольшие капли, Сану хотелось перенести то, что он видит на холст картины. В его одежде сегодня не было совершенно ничего примечательного, парень выбирал ее исходя из комфорта во время тренировки, но именно то, что ее надел на себя Сонхва, делало ее чем-то особенным. Сан даже не скрывал того, что сейчас откровенно пялится на своего одногруппника, благодаря чему и получил сейчас ответный взгляд. В глазах старшего будто сейчас хотелось утонуть. Они были похожи на бескрайнюю галактику, внутри которой спрятано что-то неизведанное, таинственное. И эти глаза точно видели Сана насквозь. Иметь долгий зрительный контакт с Паком ранее казалось для младшего чем-то вроде пытки, он даже представить не мог какого это, какого вглядываться в глаза Сонхва. Однако этот взгляд не был осуждающим, или таким, который может заставить почувствовать Сана себя неловко. Скорее он был изучающим, пытающимся найти для себя ответ на вопрос, который долго сидит в душе парня. Быть может Сонхва уже ни раз замечал такие взгляды на себе, но до этого просто не решался взглянуть в ответ, а быть может это стечение обстоятельств и парень просто смотрит на него в ответ. В голове Сана было пусто, он не хотел сейчас думать о том, почему парень первым не отводит взгляд или почему не задействует мимику, чтобы хотя бы как-то дать понять, что сейчас творится у него в голове. Сан старался отключиться, старался насладиться моментом, которого возможно может не быть еще долгое время. Но все же... все же сдается первым. Отводя взгляд в сторону Юнхо, который объяснял возможную причину того, почему парни сбиваются, парень правда старался вслушиваться в его слова, чтобы после не выглядеть обузой, когда они вновь продолжат танцевать этот же кусок. —Мне кажется, мы все на сегодня хорошо поработали. Вечером обязательно хорошо отдохните и примите контрастный душ, чтобы расслабить мышцы. — Улыбнувшись, сказал Юнхо, первым вскоре покидая зал для тренировок. Нехотя, Сан начал вставать со своего удобнейшего места на полу, на которое он приземлился, когда музыка закончила играть. Верно, сейчас нужно возвращаться и хорошенько отдохнуть, но от чего-то сейчас делать этого совершенно не хотелось. Ему безумно надоели эти однотипные дни, в которых он порой чувствовал себя словно машиной, выполняющую определенную программу, которую в него заложили во время проектировки. Но в этих днях его больше всего выводило из себя как раз таки то, что он просто не мог дать себе волю, он не мог просто дать своей душе раскрыться и постоянно держал ее на замке. Перешагивая с ноги на ногу, чтобы наконец добраться до комнаты в которой следовало переодеться, Сан почувствовал на себе чьё-то прикосновение, а после и вовсе то, как кто-то взял его за руку, заставляя остановиться. —Сан, можно тебя на пару минут? — послышался из-за спины до боли любимый голос одного из хенов. —Да, Сонхва, конечно, — парень вновь натянул на себя неизменную улыбку, поворачиваясь к нему. И именно сейчас «кнопка выключения» в голове у Сана явно дала какой-то сбой, ведь он снова начал задумываться, снова начал прокручивать в голове одну и ту же мыслительную жвачку, которая не давала ему покоя. —Можешь, пожалуйста, сказать, что с тобой в последнее время происходит? После недавних съемок ты стал будто сторониться меня, когда же раньше ты постоянно ощущался рядом. Я правда пытаюсь найти этому ответ, однако вечно захожу в тупик. Скажи, я сделал что-то не так? «Нет, Сонхва, я просто вел себя по отношению к тебе слишком навязчиво. Я постоянно старался обнять тебя, постоянно нарушал границы дозволенного, из-за чего ты сказал мне о том, что я должен прекратить выходить за рамки. Но все в порядке, я понимаю, что накосячил и теперь больше не позволяю себе подобного. Но, Сонхва, ты разве не этого хотел?», — молниеносно пронеслась мысль в голове у Сана, которую он все же решил оставить при себе. —Ты о чем? Сонхва, все в полном порядке, просто я и правда в последнее время очень сильно устаю, поэтому может показаться, что я и веду себя как-то иначе. Ты как и был, так и остаешься моим другом, — улыбаясь, проговорил парень. Сан, судя по всему, только сейчас понял, что его рука до сих пор находилась во власти старшего, ведь после своего ответа, когда он постарался уйти, его вновь остановили, продолжая удерживать. —Может я и правда придумываю, но я не могу держать это в себе, не хочу, чтобы это как-то повлияло на наши с тобой взаимоотношения. Глядя на то, как ты продолжаешь общаться с другими участниками, все выглядит точно также, однако меня ты словно обходишь стороной. Сан, если это правда так, то я был бы правда очень рад услышать от тебя причину. Но Сан просто не мог позволить себе рассказать ее. Он безумно желает этого, он хочет прямо сейчас, прямо в танцевальном зале рассказать, почему тогда он воспринял слова друга настолько близко к сердцу, почему сейчас изменил свое поведение. Он хочет рассказать все, но если расскажет, то насколько высока вероятность того, что Сонхва от него не отвернется? —Всё правда в полном порядке. Пойдем скорее переодеваться, а то ребята, наверное, уже нас потеряли. —Это все из-за того, что я сказал, что ты далеко заходишь? Верно? И Сан вновь остановился. Но уже не из-за руки Сонхва, из которой он уже успел выбраться, а из-за того, что сам не понял, как парень попал точно в цель. Как он понял, и почему тоже заострил на этом свое внимание, скорее всего для Сана останется загадкой, потому что он не будет говорить, что это так. Он не должен. Он не может. Только не ему. Только не Сонхва. —Сонхва, ну нет, ну правда, все в полном порядке. Я по-прежнему также хорошо к тебе отношусь и очень хочу, чтобы ты также относился и ко мне, но я правда сейчас измотан, — после сказанных слов, чтобы старший точно поверил ему, Сан крепко обнимает его. И именно сейчас, если бы такое было возможно, Сан бы хотел остановить время. Он хочет остаться сейчас рядом с Сонхва еще ненадолго, в месте, где кроме них никого нету, в моменте, где он ощущает чужое дыхание около своего уха, в моменте, когда он ощущает ответное объятие в ответ. —На этот раз я тебе поверю, Чхве Сан, но не смей от меня отворачиваться, — проговорил Сонхва, первым выходя из помещения. Если бы только Сонхва знал, что даже когда весь мир отвернется, то единственным, кто продолжит смотреть на него преданными глазами, будет Сан, то он бы точно не говорил этих слов.